Глава 11
…Холл больницы практически пустой. Не мудрено! Вторник, середина дня – самый экватор…
Все на работах, в школах, в детских садах.
До приемного часа еще далеко.
За окошком ресепшена сонная женщина в пуховом вязаном платке допивает свой кофе. Он пахнет на все помещение: ванилью и апельсинами…
Охранница за «ежом» вертушки бдит, косясь на двери.
Уборщица сонно ворочает шваброй, наполняя парадную запахом хлорки…
Я стою возле табло с пациентами.
Слезы текут по щекам. Капают с подбородка. Щекочут. Раздражают… Бесят!
В душе – пустота. Сосущая, болезненная, непроходящая…
Которая вот-вот взорвется рыданиями.
Мамины ФИО все еще на стенде. Отделение, палата… А ее больше нет…
В ушах все еще звенит линия пульса, словно бешеный осатаневший комар.
Перед глазами врачи, бегущие в палату, медсестры… а в сердце… в сердце лед и тоска…
И ощущение, словно у меня внезапно отрезали ломоть мира.
Мой мир стал вдруг меньше и уже…
В моем мире больше нет мамы…
Ничего необычного. Ночь, слезы на щеках, а в груди – тоска. Успокоительные, вода и забвение глубоким сном до утра…
Я научилась справляться без Шальтры, не заставляя ее опять вскакивать и утешать.
Уже хорошо.
Боже, как же хочется, чтобы все прекратилось!
Надеюсь, это случится после сеанса с Я Иу Ханом!
…Как и предупреждал Фет – жизнь на станции АТС, как и служба – непредсказуемы. То каждую ночь не спишь, спасая заложников, а то случается недолгое затишье.
Нашу бригаду оно настигло в самый неудачный момент – пока я ждала встречи с Я Иу Ханом.
Как обычно – действовал закон подлости. В момент, когда работа требовалась мне как воздух, чтобы забыться, преступники взяли «отпуск».
И это было самое страшное.
Я буквально не знала куда себя деть. Изнывала от нетерпения, считая часы и дни…
Мы с Шальтрой посетили все развлекательные места базы, все игровые и прочие заведения…
Ежедневно пересекали город по короткой дуге и направлялись к гигантскому зданию. Оно, единственное тут, реально напоминало об архитектуре будущего и космическом веке.
Здание в виде перевернутой капли на трех столбах стало нашим вторым домом.
Чем мы только ни развлекались…
Играли в местный пейнтбол, где вместо шариков с краской в тебя попадали лучи и нужные места спецкостюма меняли оттенки. Причем, стрелять предлагалось не только друг в друга, но и в диковинных животных разных планет. Их трехмерные изображения сновали вокруг и умильно дрыгали лапками, если их ранили.
Мы резались в космические гонки на симуляторах, где после активации аттракциона складывалось полное ощущение невесомости вокруг, звезд и космоса.
Резвились в «резиновом» бассейне – там поверхностное натяжение жидкости было таким, что удавалось ходить по поверхности – буквально. А если хорошенько прыгнуть с разбега, ты будто оказывался в эдакой капсуле. Она массировала, обтекала. Ощущения создавались самые удивительные.
Посещали кинотеатр с пятимерными фильмами – все действие вокруг тебя с вовлечением зрителя, ходили и на обычные, трехмерные сеансы…
А еще на танцы-шманцы до упаду… с конкурсами и призами.
Посещали кафе, бары и рестораны…
Фет присылал мне сообщения каждый день, иногда – даже по нескольку раз. Но я всегда отвечала, что надо взять паузу до моей встречи с Я Иу Ханом.
Сообщения дарвийца рвали сердце, хотя он совершенно ничего такого мне не писал. Однако в каждой строчке сквозила такая забота, внимание, что у меня ком вставал в горле.
В отличие от многих мужчин в моей жизни, Фет не давил на меня тем, как ему плохо. Как он страдает, как он скучает. Не намекал, что неплохо бы как-то скрасить ему это время вынужденного одиночества… Хотя бы приятной беседой по коммуникатору.
Он всегда говорил исключительно обо мне. Если бы существовала школа для мужчин – как надо общаться с женщиной, делать приятное, дарвийца стоило бы взять туда педагогом.
«Как дела? Как самочувствие?»
«Пришли в себя после плотной работы? Не слишком сильный отходняк от поддерживающих? Если надо, могу дать медика для консультации».
«Как настроение?»
«Настраиваешься на встречу с атханским психологом?»
Зато Рах поступал совершенно иначе. То он «случайно» натыкался на нас с Шальтрой в игровой комнате. То писал, как скучает, как хотел бы увидеться. То предлагал встретиться.
Чем дальше общалась с обоими варварами, тем разительней становился контраст между ними.
А главное – между их отношением ко мне.
И все же, я не могла не помнить, что в тяжелые минуты, когда мне срочно требовалась помощь, Рах неизменно оказывался рядом. Рисковал жизнью, когда я полезла спасать Фета.
Все так запуталась, что на встречу с Я Иу Ханом я поставила все. Пошла ва-банк.
Так человек, что нуждается в срочной и опасной операции, как на бога надеется на врача, который согласился ее провести.
Скучала ли я по мужчинам?
Ужасно!
Особенно по дарвийцу. Хотя и по Раху, как по коллеге, с которым не один пуд соли съела, конечно, тоже немного соскучилась. Было бы глупо отрицать подобное.
В день Икс у меня все валилось из рук. Внутреннее напряжение достигло такого предела, что я буквально едва дышала.
Ближе ко времени встречи я без конца посматривала на часы, не могла сосредоточиться. Дважды уронила чашку-непроливайку, трижды – бутерброды и уже с предсказуемым финалом. Закон подлости работал и в этой Галактике – масло смачно размазывалось по полу, и наноботы начинали его убирать. Хорошо хоть от этой нудной обязанности мы в будущем оказались избавлены…
Шальтра перестала разрешать мне: разогревать еду и наливать напитки. Потому что я обязательно нажимала не те кнопки, или «ловко» промахивалась мимо емкости.
Когда настал момент ехать, я уже была собрана, одета и только ждала…
Сорвалась с места и двинулась на выход, когда подруга неожиданно остановила.
– Лена? Может, давай, я поеду с тобой?
Она скорее просила и было отчетливо видно – Шальтра ужасно за меня встревожена.
И не только она.
Коммуникатор дал знать – мол, есть и еще интересные предложения.
Я посмотрела на два сообщения. Как и предполагала: от Фета и Раха.
Оба вызывались отправиться со мной, но каждый, как и водилось, по-своему.
«Лена. Если тебе нужна помощь, защита, опора, да что угодно, хоть жилетка, зови, прилечу незамедлительно».
«Лена. Я знаю, что у тебя важный сеанс. Если что, готов тебя поддержать».
Даже без подписи было ясно – какое послание от которого варвара.
Я подняла глаза на подругу – она ждала и, кажется, все понимала.
– Мужики, – развела я руками. – Нет. Я сама. Я должна это сделать сама .
– Уверена? – Шальтра заглянула в глаза.
Я кивнула, потому что сил рассуждать не осталось.
– Если что пиши! Я на низком старте! – предупредила подруга.
Я крепко обняла ее, вздохнула и стало спокойней. Хотя, прижавшись к груди Фета… я бы окончательно обрела уверенность в будущем. Но… это было бы совершенно неправильным. Пока…
Поэтому я отправила обоим мужчинам: «Спасибо. Ничего не нужно» и рванула к машине…
Никто не поймет, чего мне в тот день стоило соблюдать правила дорожного движения. Слава богу, машин было немного, и я легко вырулила в нижние слои атмосферы Земли 22, на новую, более низкую трассу.
Тут движение оказалось более плотным – машины стекались со всех сторон. Даже те, что прибывали из звездолетов. Они порой высаживали пассажиров просто в верхние слои атмосферы именно так – на летающем личном транспорте.
Слава богу, последние модели здешних авто позволяли даже ненадолго выскакивать в космос. Удивительная прочность летающих машин, встроенный на всякий случай антигравитатор, регулятор давления внутри салона и синтезирующие нужный воздух устройства делали такие полеты вполне комфортабельными. Главное не забыть о герметичности окон – запустить нужные силовые поля.
Я Иу Хан работал на другой секретной базе АТС, но, слава богу, тоже на Земле 22. Так что мне даже космодром не потребовался. Можно сказать – прямо-таки пофартило.
Хотя… рано об этом. Вдруг мне этот визит ничем не поможет…
Я тряхнула головой, прогоняя назойливые пессимистичные мысли.
Нет. Мне поможет.
Я в этом уверена.
Я просто обязана верить и надеяться.
База АТС3 – близнец нашей – встретила меня практически как родную. Меня просканировали, проверили, убедились, что я – своя, есть допуск – и пропустили.
Там, внутри, я неплохо уже ориентировалась, потому что заранее изучала маршрут. Да что там заранее! За дни ожидания я проштудировала его раз эдак двадцать. Даже пролетела по нему на симуляторах под непрерывными насмешками Шальтры.
Здание экстренной психологической помощи напоминало наше – выглядело как шар, будто бы лежащий прямиком на земле. Казалось, толкни – и начнется движение…
На самом деле, конечно же, здание было закреплено на силовой подушке. Но впечатляло. Было в этом зрелище нечто космическое, фантастическое, где-то – величественное.
Особенно для меня, попаданки из мира, где подобные технологии даже не представляли.
Естественно, перед дверями находилась охрана и меня, конечно же, никто не задерживал.
Датчики сообщили мои данные дарвийцам в серебристой форме еще в момент приближения.
Я вошла, прошагала под десятками сканеров по просторному холлу и добралась до ресепшена.
Когда-то я представляла, что в будущем в таких местах будут встречать роботы или табло. Но, как выяснилось, гуманоидам от этого не по себе. Подобные штуки вызывали ощущение одиночества, а иной раз – даже и приступы паники. Так что меня встречали несколько девушек: модификатка, землянка и две гезки в одинаковых светло-зеленых костюмах. Пиджачках, рубашках и брюках.
Гезки отличались от мужчин своей расы, которые выглядели практически как люди. Внешность они имели весьма специфическую.
Очень худощавые, почти без груди и бедер, с парой острых клыков с обеих сторон, белой кожей и роговыми наростами вместо волос, они были как будто другого вида, нежели мужчины их расы.
Я так и не смогла к ним привыкнуть. Тем более, многие любили традиционные одеяния – нечто вроде греческой тоги, что открывала острые коленки, выпирающие ключицы и гуттаперчевые руки. Здешние гезки носили форму ресепшена. Но я все равно подошла к модификатке.
Девушка с высокой прической, собранной из густых светлых волос, вскинула на меня внимательный взгляд серых глаз из-под «технически окрашенных» бровей и ресниц. Сейчас это было ужасно модно у женщин со светлыми ресницами и бровями. В корни вводились какие-то микрокапсулы. И пока в них оставался пигмент, волосы росли нужного цвета. Сами по себе, без туши и геля.
Модификатка немедленно натянула истинно-голливудскую, неискреннюю улыбку обслуги, для которой мы, посетители – лишняя работа и хлопоты.
– Этталена Василисова?
Я совершенно не удивилась тому, что меня вот так сразу признали. Датчики сообщили мои данные, а компьютер нашел в общей базе. Теперь в содружестве каждый сотрудник спецслужб был «посчитан» и «запротоколирован» во множестве источников.
– Да. К Я Иу Хану…
– Он ждет вас в сорок восьмом кабинете. Езжайте на лифте, потому что у нас нельзя иначе попасть на этот этаж.
Я собиралась двинуться в нужную сторону, когда по лестнице спустились три женщины. Две модификатки и дарвийка, одетые дорого, ярко и вычурно. Даже дарвийка, хотя обычно женщины этой расы предпочитали удобную одежду эффектной. Эта же выглядела не меньшей модницей, нежели ее выпендрежные спутницы. Плюс была несколько более изящной, чем обычные дарвийки, отчего казалась привлекательной даже по земным меркам. Так бывают привлекательны, к примеру, пловчихи. Вроде широкие плечи, однако большая грудь, узкие бедра, но длинные ноги и шея. Крупные, мясистые черты ее выглядели гармонично, а лицо казалось до скрипа ухоженным.
Одевалась дарвийка в зеленое платье в пол, с высоким разрезом и алые туфли на высоком каблуке. Я в жизни женщин этой расы в таких не видела.
Ее спутницы вполне «соответствовали».
Коротко стриженная брюнетка с прической – волос к волоску, локон к локону – была в топике-корсете, который поднимал ее небольшую грудь и черной длинной юбке, скрадывавшей немного широковатые бедра. Спортивная шатенка с идеальной косой колоском, ровно уложенной на плечо, дабы все любовались ее толщиной и длиной, была в кожаных лосинах и тунике с небольшими разрезами по бокам. Корсет имел цвет фуксии, туника – морковный.
Макияж и все прочее выглядели так, словно девушки собирались на подиум…
О-ой! На подиум! Ну ведь точно!
Я же видела этих красоток! Они – манекенщицы! Вроде после последнего происшествия на показе, когда девушки подрались прямо «на сцене», их послали разбираться к психологам.
Ну надо же! Пока я рассматривала фифочек, которые так и шли – словно опять демонстрируются, одна решила куснуть спутницу словом.
– Ты не особо-то виляй бедрами. Тут не надо. Да и на подиуме могла бы жопу свою огромную не выпячивать. Закрываешь весь вид на остальных девушек.
– Молчала бы уж! С твоими-то габаритами только бегемотам платья показывать!
– Я показываю их для своей расы и для нас я – эталон красоты! Между прочим, еще изящества и грации!
– Потому что дарвийки все страшнее космической войны!
Слово за слово, и брюнетка попыталась ударить дарвийку сумкой, покачнулась, покатилась по ступенькам и шаркнула каблуком по ноге блондинки. До крови! Всегда знала, что шпильки – вполне себе колюще-режущее оружие. И не только женской привлекательности, но и в прямом смысле этого слова. Блондинка вцепилась в волосы брюнетке, задела дарвийку…
…В общем, началась драка. Видимо, девушек не излечили от их страстной ненависти друг к другу.
Подскочили охранники, гезки с ресепшена.
Свалка начала набирать обороты.
Одни пытались разнять, другие – поцапаться.
В какой-то момент я вдруг заметила, что гезка и брюнетка сильно пострадали. У первой явно сломана рука, у второй – рваная рана бедра.
Я бросилась к ним без малейших сомнений, и едва не угодила под замес.
Над головой просвистела дубинка охранника с силовым шокером, сумка блондинки. Чья-то нога – каблук едва не вонзился в ухо. Еле уклонилась. Надо признать, у меня не было никаких боевых навыков. Так что стало аж слегка страшновато.
Однако мой инстинкт – помочь пострадавшим – тем более, что одна могла истечь кровью, а другая – схлопотать болевой шок – перевесил инстинкт самосохранения. Будь иначе, я не смогла бы работать в АТС.
Я попыталась подлезть под клубок тел, чтобы вытащить кого-то из раненых. В эту минуту в меня заехала чья-то нога, я отлетела и уже думала, что скачусь с лестницы, когда очутилась в сильных руках Фета.
Дарвиец – один! – раскидал драку быстрее, чем три охранника и девушки с ресепшена.
Вытащил пострадавших, и я принялась их лечить.
Думать о том, как тут очутился Фет, пока не было ни времени, ни сил. Рука гезки оказалась сломана в нескольких местах. Из раны брюнетки под напором выплескивалась кровь.
– Наложите ей жгут! – приказала я подоспевшим медикам из психологического центра. Те послушались без возражений. Эрханок в системе АТС знали в лицо.
Пришлось потрудиться, попутно вспоминая медкурсы о том, как действовать в таких случаях. Фет помогал – делал все, что скажу. Дергал, когда требовала, держал, зажимал. У меня не было с собой сильных обезболивающих, пришлось обколоть пострадавшую легкими. Так что боль девушка все равно чувствовала, но хотя бы могла чуток потерпеть.
Закончив с ней, я рванула к модификатке. Тут все было проще. Сдвигать и сращивать ткани, попутно не забывая о сосудах, хрящах, сухожилиях.
В общем – рутина при моем опыте.
Завершив дело, я присела на ступеньки.
Остальным – синяки, гематомы, ссадины и прочее обрабатывали уже здешние врачи. Тут дар эрханки особо не требовался.
Рядом тотчас пристроился Фет и положил мою голову к себе на плечо. Так мы и просидели несколько минут, пока я восстанавливала дыхание и силы. А когда очухалась, сумела подняться, уже собиралась было благодарить дарвийца, откуда бы он вдруг тут ни взялся, на меня посыпались неожиданные претензии.
Фет нахмурился, взял меня за плечи сильнее обычного – я не могла вырваться, хотя прежде мне стоило лишь сделать движение. Он будто обозначал намерения, настойчивость.
Взгляд дарвийца впился в мое лицо и казался совершенно не таким, как привыкла. Требовательный, немного раздраженный, упрямый. Губы Фета вытянулись в жесткую линию, а мышцы шеи натянулись широкими лентами. Да и остальные… под формой вздулись так, словно вот-вот порвут ее во многих местах. Поза была – ну даже не знаю… в такой строгие наставники словами линчуют непослушных нашкодивших подопечных. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление.
В голове пронеслось «Да что это с ним?»
И прежде, чем поняла, что вообще происходит, Фет выпалил:
– Лена! Да как ты можешь?!! Зачем? Зачем ты полезла в такую драку? Ты разве не видела, что там просто свалка! Что тебе… тебе может достаться! Как можно быть настолько беспечной?
– Я-а-а… Хотела помочь пострадавшим, – ошарашенно ответила я. Фет чуть встряхнул меня, вдруг прижал к себе так, что невозможно пошевелиться, и рыкнул.
– Никогда так больше не делай! Ты не военный! Ты не охранник и не полиция! Ты слабая, хрупкая женщина! И ты должна четко себе уяснить, обещать, что впредь подобного не повторится! Слышишь? Давай, обещай! Я жду!
Я дернулась, отстранилась от дарвийца и сделала несколько поспешных шагов назад. Он двинулся на меня прямо горой. Напряженный, немного дурной, очень взвинченный…
– Фет, – я постаралась говорить как можно более спокойно, но все равно цедила сквозь зубы, ничего не могла с собой сделать. – Ты не имеешь никакого права указывать! Понимаешь? Нет? Ты мне никто! Пока что никто! Ты не можешь командовать мной, что-то требовать! Максимум – посоветовать! И если ты, в принципе, считаешь такое нормальным, адекватным, то, наверное, очень хорошо, что наши отношения далеко не зашли!
Дарвиец остановился, будто точка в моем предложении финалила заодно и его движение.
Собирался ответить, но я опередила:
– Нет. Я понимаю, что затупила. Я могла попасть под замес, получить на орехи и все такое. Но я не позволю тебе мной командовать. Ни один мужчина, никогда больше этого делать не будет! Тебе это ясно?!!
Я сказала медленно и на выдохе. Почему-то почудилось – я кому-то так уже говорила. Вот прямо практически этими же словами…
Дежавю быстро прошло, а злость на Фета лишь нарастала, как снежный ком.
– Я же забочусь о тебе! Как ты не понимаешь…
И вот если бы он сейчас остановился, не продолжал, я бы остыла. В конце концов, дарвиец был прав. Мне не нравилось не то, что он сказал, а то как именно выразился плазманетик. Если бы он просто объяснил, что я не права, посетовал, что действовала опрометчиво… Но не требовал, не выговаривал будто он мне отец или муж… Я бы вообще не вспылила, не разозлилась.
– Я требую то, что ты должна делать! Обязана! Потому что так надо! – вдруг добавил Фет и я окончательно сорвалась.
Он требует! Я должна! Обязана! Черт побери! Что возомнил о себе этот варвар?!!
От злости мне аж в голову ударило. Жар растекся по щекам, шее, ушам…
Вначале у меня не было слов, и мы смотрели друг на друга в каком-то оцепенении. Затем я выдохнула и произнесла:
– Уходи. И больше ко мне не приставай. Считай – у нас ничего не получилось. Мне не нравятся отношения с доминантными альфа-самцами, которые не слушают женщин. Уж извини. Но так оно и есть!
Фет стоял, будто его чем-то ударили по голове или в спину, молчал и не двигался.
Затем огляделся в полной растерянности, будто не понимал – что случилось и почему именно с ним – ведь вокруг столько других мужиков для расправы.
Я же мазнула взглядом по коммуникатору, всплеснула руками. Боже! Я дико опаздываю! Вдруг меня уже не примут?!
Господи, господи…
И оставив Фета с его шоком от того, что женщина посмела возражать варвару вместо того, чтобы сложить руки в молитвенном жесте и ласково сказать: «Да, мой господин!», я резко рванула в кабинку лифта. По счастью, она как раз приехала на первый этаж.