Глава 17

– Мы завтракаем, говорю тебе! Зайди позже!

– Мне надо срочно поговорить с Леной! Это в ее же интересах!

– Да подожди ты! Горит, что ли?

– Представь себе! Когда я сообщу ей свою новость, информацию, она сама согласится! Дай войти!

– Вот позавтракаем, выпьем чая, и, если она захочет – сама выйдет!

– Ты дура? Или ее телохранитель? А-а-а! Ты поклонница этого солдафона! Который только и умеет, что пулять плазмой! Может у него и там… а? Плазма?

– Идиот! Я все сказала! Дом не открою!

Шальтра и Рах спорили по дверному коммуникатору уже битых двадцать минут. Он – ей одно, она – ему другое. Я не выдержала, залпом выпила чай и вышла в коридор, где подруга азартно не давала гезу войти и нарушить спокойствие нашей трапезы.

– Да пусть войдет уже! Проще поговорить, чем убедить его подождать, – устало произнесла я. После вчерашнего меня еще чутка лихорадило. Хотя препараты помогли, да и отдых сказался. Я проспала часов пятнадцать, если не больше. Поэтому мы с Шальтрой и сели за стол только около двенадцати дня.

– Ты, правда, хочешь поговорить с ним? – удивилась подруга. – Ясно же – опять будет убеждать бросить Фета и стать его женщиной!

– Дай нам несколько минут!

Я лично с кнопки на дверном коммуникаторе открыла силовые засовы, замки и вышла во двор, к Раху. В отличие от дома забор мы не запирали, так что гез легко прошел на участок.

Он выглядел взвинченным, но почему-то ужасно довольным. Аж глаза горели. Не припомню, чтобы видела Раха таким… Настолько вдохновленно-взволнованным, словно получил огромное наследство или нашел клад и может купить все то, о чем только мечтал. А то и затеять долгожданное путешествие по всем чудесным уголкам нашей Галактики.

– Как ты себя чувствуешь? – первым делом справился гез. Это немного мирило меня с тем, что он не дал нам с подругой даже нормально позавтракать. Да и вообще – мог бы договориться о встрече. Как-никак – мы практически друзья.

– Ничего. Восстанавливаюсь. А ты?

Гезу тоже досталось. Но по нему этого никто не сказал бы.

– Нормально. Все хорошо. Лена! Я по поводу того, что ты сказала вчера перед нашей операцией…

– По поводу чего? – удивилась я.

– По поводу твоего сына! – выпалил Рах. – Я могу помочь тебе его найти!

– Э-э-э… – я совсем растерялась. – Это как? Нам не дали допуск. Сказали – нельзя просто так бродить и разглядывать чужих детей. Иу не смог вытащить из меня внешность Вити. Воспоминания полностью стерлись. Это цена за то, что я его вспомнила. Побочка от метода, которым мы воспользовались. Но я не жалею. Это хоть что-то.

– Я все понял. Но у меня есть брат… родной… хотя и сводный. У нас разные матери. Он тоже эрханец.

– Да, я слышала, что иногда дар бывает наследственным.

– Так вот! Он трудится в том самом закрытом медцентре помощником одного из главных врачей! И он готов провести нас туда, подобрать примерно подходящих под твои параметры детей – не всех, конечно же! Девочек исключим, ты помнишь, что это был именно сын. По твоим воспоминаниям примерно можно вычислить и возраст. Думаю, где-то школьный. От шести до шестнадцати. Так?

– Дда… Наверное. Я помню, что мы играли вместе в настолки. А это пятилетнему вряд ли под силу. Да и скрибли бум – развлечение не для шестилетки. Скорее всего, сыну было больше семи. Ну и по ощущениям он еще не подросток. Думаю, от семи лет до тринадцати.

– Еще лучше! Я все передам и нам дадут допуск в медцентр!

– Как быстро?! – подскочила я к Раху и получила странный ответ.

– Как только выполнишь мое условие.

– Ккакое? – ошарашенно уточнила я.

– Ты должна бросить Фета и дать мне шанс. Я не требую, чтобы ты сразу вышла за меня замуж, не прошу, чтобы ты стала моей невестой. Но у меня никогда не было шанса. Вначале ты не хотела никаких отношений, отгораживалась и отдалялась всякий раз, когда я пытался. А потом… потом появился этот Фет… И он тебя соблазнил, окрутил… Иначе не скажешь. Ты увидишь, что я намного лучше! Просто ты должна рассмотреть меня, убрав с дороги этого… этого…

– Честного парня, а не такого подлеца, как ты? – послышался голос Фета. – Да! Да! Я следил за тобой с самой базы. Удивился, что ты так вдруг рванул к Лене. Подумал, что здесь явно что-то не то. Задействовал военные технологии обмана зрения. Я все слышал и видел.

Вслед за голосом и репликой Фета перед нами появился и сам дарвиец. Глаза мечут молнии, губы сурово поджались, тело будто перед резким броском.

– А теперь слушай меня, подлец! – выпалил Фет, приближаясь к Раху и разделяя нас. – Весь разговор мной записан! А ты ведь слыхал про закон о шантаже?

– Ты это к шантажу не притянешь! – возмутился Рах, бледный как смерть. Его явно зацепили слова дарвийца и я почему-то была этому дико рада. Оказывается, я и мысли не могла допустить, что Фета сменит кто-то другой в моей жизни. В который раз убедилась – мне нужен он. Но не раньше, чем верну себе сына!

– А еще я могу просто загрузить все это в сеть наших спецслужб… Будет тебе репутация… Не смог вызвать симпатию женщины и пошел самым мерзким и отвратительным способом! Начал торговаться с ней за ее ребенка! Думаешь после этого тебе хоть кто-то подаст руку?

– Чего ты хочешь? – рыкнул Рах.

– Чести!

– Чего?

– Я предлагаю тебе поединок. Немедленно! На полигоне АТС. Если я выиграю – ты без звука проведешь нас к детям и дашь Лене найти сына. Если ты победишь – уступлю дорогу к ее сердцу!

Я аж вздрогнула от подобного преложения. Покосилась на Фета. Он посмотрел на меня и подмигнул, как всегда, когда хотел приободрить.

Я чувствовала себя кем-то вроде девушки из земного средневековья, когда подобные вопросы решались дуэлями.

И мне это совершенно не нравилось. Я сама планировала сделать свой выбор. Фактически – сделала. Но… Я понимала, что Рах сейчас пытался вывернуть ситуацию в свою пользу и, вероятно, у него вышло бы, если б не Фет. Дарвиец не зря вчера так спокойно реагировал на хитрые взгляды геза. Это была вовсе не самонадеянность альфа-самца, а убежденность, что сможет все выяснить и разрулить.

И все равно… мне все это совершенно не нравилось.

Однако я понимала – остановить мужчин уже невозможно.

Назначенный поединок не отменит ни один из участников, иначе его станут считать трусом и слабаком. Даже если никто из нас не станет распространяться – база АТС – такое место, где все тайное непременно становится явным. Тут и камеры, и всяческие прослушки. Если не в домах – то на территории. Кто-то намекнет, кто-то проговорится… так всегда получается…

– Поединок врукопашную, я надеюсь? Без твоей плазмы? – прищурился Рах.

– Да! И Лена с Шальтрой станут нашими свидетелями. Если же нет, я весь этот разговор выложу…

– Я понял! – перебил Фета Рах, – И готов! Поехали! Моя машина рядом.

– Нет! Мы полетим на моей!

– Ладно. Так и быть. Едем!

Полигон АТС выглядел эпично. Я такое только в кино и видела. Пока нам с Шальтрой не представлялся случай сюда сходить. Не было повода. Мы не участвовали в подобных учениях, у медиков были свои, хотя они также предполагали и тренировки и многое другое. Но драться, отстреливаться и прочее – это уж скорее для боевых подразделений.

Огромная территория огораживалась силовыми полями, дабы ничего оттуда не вылетело наружу. Ни осколки бомб, ни взрывные волны, потому что оружие тут иной раз тоже испытывали. Ни шальные плазменные выстрелы.

Территория делилась на секторы. Тут были и отдельные площадки для спаринга с ровным пружинистым покрытием, и имитация пересеченной местности. Искусственные деревья, кустарники, овраги, ямы, болота и озера.

В общем, площадка для тренировок на все случаи жизни.

Конечно же, мужчины выбрали участок для спаринга. Вошли туда, Фет врубил с коммуникатора силовые заграждения, чтобы нам с Шальтрой не прилетело, и никто не сбежал.

Площадка была размером примерно с боксерский ринг и теперь ограничивалась стеной из защитного поля.

Мужчины сбросили верхнюю часть одежды, представ перед нами в одних форменных брюках. Признаюсь, оба выглядели роскошно. Мускулистые тела, все эти кубики пресса, бицепсы-трицепсы, как на картинках.

Однако мне сейчас было не до шикарных мужских тел.

В горле пересохло, шея болела от напряжения. Я боялась сморгнуть, глядя как эти два хищника кружат друг вокруг друга. Вот теперь я видела настоящих варваров, какими еще ни разу не представали передо мной Рах и Фет.

Мощных, сильных и… абсолютно безжалостных.

Такое выражение застыло на их лицах и такое пламя горело в глазах… Василиск позавидовал бы.

В этом зрелище было нечто пугающее, но и завораживающее. Так смотришь на лесной огонь, что прыгает по верхушкам деревьев, будто мириады жар птиц… Золотой, алый, ярко-неоновый…

И понимаешь, что верховой пожар – одно из самых страшных явлений природы. Неукротимая стихия накрывает Цунами, остановить ее под силу лишь тоннам воды с воздуха.

Мне было страшно так, что заходилось сердце. Но я дышать перестала – настолько шокирующе-прекрасное зрелище открылось нам с Шальтрой. Подруга даже рот приоткрыла.

Варвары кружили, глядя друг другу в глаза, не моргая, гипнотизируя, психологически подавляя.

И так продолжалось какое-то время.

Каждый был словно стрела на натянутой тетиве. Одно мгновение, движение пальцев – и свистящая смерть вспарывает воздух.

И это мгновение наступило…

Рах первым бросился на Фета, атаковал со стремительностью гадюки: четко и резко. Дарвиец отскочил, легко, будто почти ничего не весил. Хотя весил этот громила прилично.

Ушел от удара и Рах тотчас повторил его. На сей раз Фет не стал уклоняться: поймал ногу Раха, крутанул ее в воздухе, вывернул и гезу ничего не оставалось, как рухнуть на землю.

Впрочем, завершить победный прием у Фета не вышло. Гез вертанулся юлой – и высвободился. Но тотчас схлопотал новую атаку. Фет бросился на него как лев на соперника. Раз – и они оба уже на земле. Все, красота поединка закончена. Началась банальная «свалка».

Тела мужчин переплетались, удары мелькали в воздухе со скоростью, какую я и вообразить себе не могла. Трещали сухожилия, скрипели зубы, воздух взрывали рычание и ругательства.

Я не успевала понять – кто побеждает. Так быстро катались по земле мужчины. И мне становилось все более страшно.

Я боялась, что Фет пострадает и проиграет.

Тревожилась, что Раху достанется на орехи.

Но больше всего мне хотелось победы дарвийца.

Я понимала: уговор мужчин – это их дело. Я не обязана его выполнять и ничего не обещала ни одному из варваров. Но… я также прекрасно осознавала – ни Фет, ни Рах не пойдут против данного слова и от этого у меня просто руки опускались.

Если вдруг… если Фет… был вчера ранен сильнее, и он уступит… Я не хочу быть с Рахом, но и с дарвийцем уже быть не смогу однозначно.

Это понимание заставляло меня сжиматься, обнимать себя руками в приступе острой безнадежности. Я верила в Фета. Хотела верить в него. В прошлый раз он легко победил Раха. Но… сейчас оба едва выжили в плазме и пламени. У каждого были свои повреждения и не факт, что у Фета они меньше, нежели у Раха. Я исцелила насколько смогла обоих… Но я, как никто другой знала, чувствовала, что сделала это, к несчастью, не полностью.

Просто сил уже не хватило бы.

В какой-то момент я схватилась руками за лицо, наблюдала, боясь даже пошевелиться.

А мужчины все еще сцепились мертвым узлом. И невозможно было понять – кто побеждает.

Я уже просто изнывала от нетерпения и страха.

Внутри что-то непрерывно рвалось и дергало. Меня сильно потряхивало.

Мысли путались, смешивались.

И лишь одна звучала в голове гонгом.

Только бы Фет победил! Только бы Фет победил!

Минуты ломались в воздухе стеклами, ранили неизбежной развязкой.

Я сцепила челюсти и ждала…

Пока в один прекрасный момент Фет не вывернулся из хватки Раха, и не скрутил того. Гез начал дергаться, попытался опять вертануться вокруг своей оси.

Я прикусила губу до крови. Вытянула шею… как будто плохо видела, что происходит.

Борьба длилась несколько минут. Осатанелая, последняя… Свирепая.

Гез рвался, дергался, Фет пытался его зафиксировать.

Наконец, у первого закончились силы, и дарвиец сложил геза «конвертом», притянув руки и ноги друг к другу за спиной соперника.

Рах и тут еще не сдавался. Дрыгался, рвался, озверело рычал…

Но окончательно обессилел и тихо произнес:

– Все, все! Сдаюсь!

– Точно сдаешься? – не без злорадства уточнил Фет, чуть усилив хватку, так что у Раха затрещали сухожилия, и он застонал. – А то от тебя всего ожидать можно. Еще скажешь потом, что пошутил. Если что, у нас две свидетельницы! И вряд ли они станут тебе подсуживать.

– Не сомневаюсь! – процедил Рах. – Да. Я официально признаю свое поражение.

– Хорошо.

Фет отпустил геза и встал. Внезапно Рах подскочил, попытался ударить дарвийца ногой, тот перехватил ее, крутанул и одновременно мощно дернул на себя. Раздался треск, хруст и крик.

Рах рухнул на землю в крови и судорогах…

Я подскочила к гезу – тот был без сознания. Жестом позвала Шальтру. И мы вдвоем начали лечить своего непутевого товарища…

Боже! Я и не думала, что у геза столько внутренних повреждений. Странно, что он вообще так долго держался. Я ощущала и Фета – его травмы были куда менее существенные. Он вполне обошелся бы медкапсулой на пару часов.

С одной стороны, я злилась на Раха за его подлый поступок – обман, что сдается, с другой – не могла не восхищаться его стойкостью.

Сражаться в таком состоянии… да многие даже не поднялись бы с земли…

Мы с Шальтрой работали как могли, учитывая вчерашнее истощение. Еще раз выпили поддерживающие препараты и командовали Фетом, который ставил на место кости, вправлял суставы, зажимал сосуды.

– Держи… Тяни… Надави… Не убирай руки! Давай!

Фет делал все, что мы ему говорили. Ни разу не отказался.

А когда я удивленно на него посмотрела, дарвиец сказал:

– Парень дрался из-за тебя почти до смерти. Готов был умереть, но не уступить. Это достойно уважения и в моих глазах нивелирует его последние, отчаянные и нелицеприятные поступки.

Да. Это было правдой. Состояние геза четко говорило – насколько он мной дорожил. Но сердцу ведь не прикажешь. Я выбрала Фета. И тут уже ничего нельзя было изменить.

Мы с Шальтрой буквально выжали себя до предела. Заодно вытащили всю энергию исцеления из Раха к моменту, когда гез очнулся.

Я сидела по-турецки и едва дышала. Фет поднял меня и, удерживая одной рукой, подал вторую Шальтре. Та с трудом понялась с земли.

– Спасибо, – нервно выдохнул Рах. – Тебе, Лена и тебе, Фет…рис…

– Мне за что? – удивился дарвиец.

– Ты мог не снимать силовое поле вокруг нас. И я умер бы. Я чувствовал, что почти на грани.

– Это не по правилам и нечестно. Ты сражался как истинный варвар, как мужчина, и заслужил помощь.

– А мне за что спасибо? – уточнила я.

– За все. За то что, невзирая на мой шантаж исцеляла, теряя такое количество сил. Спасибо. Я оценил. Правда.

Гез что-то набрал в своем коммуникаторе, последовала пауза в несколько минут, пока мы все приходили в себя. И, наконец, мне прилетело сообщение.

«Добрый день. Я брат Раха – Этлан. Жду вас в медцентре завтра, в семь вечера. Все подготовлю. Начальство как раз уйдет, и наступит моя смена. Надеюсь, вы найдете своего сына».

К короткому письму прилагались координаты.

– Отвезешь? – спросила я у Фета.

– Ты еще спрашиваешь? – искренне удивился он.

– А ты поедешь со мной как команда поддержки? – тихо уточнила я у Шальтры.

– Ты еще спрашиваешь, – развела она руками, цитируя дарвийца…

– Я выпью как можно больше поддерживающих. Прокачаюсь в медкапсуле по полной программе. Если будут нужен – зовите, – хрипло выдохнул Рах.

Я с сомнением посмотрела на геза.

– Я обязан вам жизнью. И сделаю все, чтобы вернуть долг! – твердо произнес он, снова возвращая мое уважение, и желание дальше общаться.

Это опять был тот самый Рах, с которым мы познакомились когда-то на станции скорой помощи.

Тот самый, что всегда выручал меня на выездах.

Тот самый, что всегда меня понимал.

И я понимала его тоже…

…Неровная поселковая дорога. Местами – вообще – камень на камне. Выбоины и червоточины в асфальте так и норовят попасть под колеса. Словно не я лечу на велике, а дорога наматывается на меня как захочет.

Ветер… Прохладный, но очень бодрящий. Солнце. Яркое, но не жгучее.

Сосны источают приятный, не приторный запах хвои, согретой дневным светилом…

Два бело-серых кота на обочине смотрят на нас, сучат лапками, но не решаются перебежать дорогу…

Метры под колесами то уходят наверх, заставляя поднажать, то выравниваются, давая возможность ехать по инерции.

Всего в меру. Даже выбоин на дороге.

Впереди едет Витя на своем Урагане – так он назвал велик, после того, как я дала своему имя – Мусенька.

Я догоняю сына, даже ПОДгоняю.

– Ты бы побыстрее, а то мне все время приходится тормозить…

Он припускает, а я – следом.

Спокойно притормаживаем на обочине, пропускаем грузовик и снова рвемся вперед.

Там – свобода и ветер. Там – легкость и горизонт…

Нам хорошо. Мы вместе. Я и сынишка. Мы развлекаемся, проводим время вдвоем. Мы – единое целое, семья. Мой замечательный, умный и симпатичный мальчуган и я… Это просто здорово. Нет ничего лучше, ничего чище этих эмоций. Нет ничего мощнее их и ничего, что могло бы их победить…

Даже страсти взрослой жизни, даже отношения мужчины и женщины.

Мать и сын навсегда связаны этой золотой ниточкой от сердца к сердцу.

Мы останавливаемся на обочине, заметив несколько ярких, необычных цветков. И собираем… А потом везем их домой, чтобы украсить обеденный стол.

Как же хорошо…

Просто хорошо…

И это тихое, звенящее в каждой струне души, истошное, но в то же время невыносимо-приятное ощущение не оставляет, наполняет до самых краев…

Я проснулась в машине Фета, когда мы уже приближались к нашему с Шальтрой дому, и впервые четко, детально вспомнила свой сон…

А потом бессовестно, абсолютно не жалея, позволила дарвийцу опять донести меня до постели и уложить.

Это было та-ак приятно… И, хотя между нами ничего не было еще решено, я не могла и не желала отказываться от этого…

Фет ничего не сказал, не попытался прояснить отношения и не остался у нас на ночь.

Ушел молча, оставив мне тишину спальни и улыбку.

Хотя заставить меня улыбнуться, когда сын в коме… где-то там, один… еще недавно выглядело непосильной задачей.