Глава 6
…Широкая лента трапа – эдакий перешеек между землей и небом. Спешащие люди: суматошные, заполошные… Странные… Мы же все сядем на самолет. Не улетит он без пассажира, что замешкался в веселом оранжевом автобусе… Ну так не положено, так не бывает…
На первых ступеньках трапа Витя вдруг останавливается, бросает короткий взгляд вниз. А затем вскидывает на меня свои детские зеленые глазищи.
– Ма-ам… А может помиритесь с папой, отменим поездку… А потом поедем в отпуск все вместе?
Ну вот как ответить ему? Как объяснить? Как в эту симпатичную вихрастую детскую головку вбить совсем недетские мысли?
…Ссора с мужем случилась вроде бы из-за ерунды.
Но так бывает. Какая-то мелочь, небольшой всплеск эмоций… и снежным комом с горы катятся накопленные обиды, непонимания, нерешенные проблемы.
Я красила голову и запачкала дверь. Потом прибежала соседка, попросила помочь: мол, владелица нового дома пытается перегородить нашу общую дорогу. Фактически оттяпать себе часть улицы просто потому, что участок у нее маленький…
Мы начали торопливо собираться «на демонстрацию»…
Я ополоснула емкость из-под краски и чистую поставила на подоконник. Не заметила, что на дне, на внешней стороне осталось немного красно-оранжевой кашицы.
Мы вернулись домой, я всех покормила и пошла смотреть видео на компьютере. Вдруг слышу вопль мужа, похожий на ор тюленя.
– Ты опять все изгвоздакала! Сколько можно!
Поначалу я хотела спустить все на тормозах, подошла к ванной и предложила:
– Давай ты успокоишься, и мы поговорим…
Ну, правда… я не видела, что на двери остался красновато-бордовый росчерк, и грязь на емкости для краски просто не заметила… Спешила, надо было скорее собраться… Так случается. Чего кипишить…
Однако ответ мужа не оставил мне выбора. Нам обоим не оставил выбора, как выяснилось…
– Да сколько можно! Ты совсем уже очумела! Я только утром тут убирался…
И… меня прорвало. Как будто крышку моего терпения отстрелило как крышку с испорченной банки с закатками.
Я кричала все подряд, била наотмашь: словами, обвинениями, полуправдой. Ведь у любого факта есть и обратная сторона…
Однако сейчас я видела только одну. И одну правду – свою, личную.
Что муж мало зарабатывает, и я уже почти десять лет тащу на себе всю семью.
Что это мой дом. Хочу – развожу грязь и нечего вякать.
Что даже его домашние обязанности, оговоренные еще до свадьбы, давно выполняет домработница! Которой я, я оплачиваю каждый выход!
Что однажды он едва не задушил меня, когда ребенок был совсем маленький… Потом каялся: мол, хотел, чтобы перестала кричать в детской. Мы разругались тогда в пух и прах, и орала я, правда, будто подорванная. Муж даже на колени вставал после этого случая… Умолял, каялся…
Но я не простила и не забыла. Скорее смирилась.
Я вывалила на него все: обиды, разочарования, разбитые о быт осколки надежд…
Они порой ранят сильнее, чем настоящие расколотые стекла…
…Прибежал Витя, принялся горько плакать, забился в рыданиях. Я усадила его к себе на колени: качала, гладила, успокаивала, как малыша. А сама уже отправила заявление о разводе на Госуслуги…
Как-то вдруг все обрыдло. Стало отвратительным, не моим. Все, что высказала, показалось мне более чем достаточным поводом.
И решение, которое вначале озвучила на Госуслугах, вздрагивая и трясясь, разлилось внутри странным, почти ненормальным, вроде бы не свойственным мне хладнокровием. Будто все это происходило уже не со мной…
Потом пришел муж. Весь такой «готовый к диалогу». Я называла этот его вид «поза примирения». На лице добродушие, уголки губ приподняты…
– Пойдем, я кое-что тебе покажу!
– Не хочу!
У меня пропало желание с ним общаться и было уже совершенно плевать – что он покажет.
Муж не унимался. Настаивал, убеждал…
Почему-то ему казалось – вот сделал что-то там для меня – и я однозначно растаю. Все забуду и все станет как прежде…
А у меня внутри что-то сломалось. Так мост долго и нудно встряхивают грузовики, но он держится, стоит, терпит… А потом по его больной, изломанной спине едет одиночная легковая машина… В принципе, небольшая, не сказать и чтобы тяжелая… Но все начинает рушиться… Неизбежно, безостановочно…
Муж подхватил меня за подмышки, начал тащить. Я упиралась, кричала. Подскочил Витя и завизжал совершенно не своим, дурным голосом.
Только тогда муж отпустил…
Я досмотрела кино, прихватила подушку, одеяло и отправилась спать вниз, на диван. Муж пришел, попытался утащить в спальню. Я не далась. Тогда он лег рядом. Я встала и спокойно зашагала наверх.
А утром, когда он ушел на работу, нашла горящий тур, купила путевку и уже через два дня, без предупреждения, мы с Витей полетели в Египет…
Ушли, когда муж отправился на работу. Я оставила ему лишь короткую записку:
«Вернемся из отпуска – поговорим».
… – Девушка? Вы идете? – поторапливает стюардесса, вырывая меня из дебрей воспоминаний.
– Мам? Ну пойдем уже домой, а? Ну пожа-алуйста! – практически умоляет Витя.
– Малыш. Мы отдохнем, успокоимся, понежимся в море… А там… как знать… может и жизнь наладится.
Я почему-то не верила в свои слова, но все равно говорила.
Фразы слетали с языка как домашние попугайчики, что стремятся из клетки на волю, а затем быстро там погибают…
Витя послушно вручает мне руку, и мы поднимаемся по трапу навстречу судьбе…
Вот только на сердце так неспокойно, так тревожно и так…
Каждый шаг словно вбивает клин между нами и прошлым, между нами и этим миром…
Тогда я еще не понимала, в чем дело…
– Лена? Лена? Успокойся! Ты чего? Леночка! Дорогая!
Шальтра трясла меня, прыгала вокруг со стаканом воды и успокоительного. Я открыла глаза и поняла, что слезы ручьями льют по щекам. Просто потоком, не остановишь. Было так больно и горько отчего-то. Так больно и горько, что хоть кричи. В душе, внутри что-то взрывалось, что-то ломалось, что-то страдало… Хотелось бросаться на стены и куда-то бежать. Помочь кому-то, кто мне так важен… Важнее всех мужиков на свете… Даже важнее собственной жизни…
Он там, он один, где-то во мгле. Я должна найти его, вызволить и забрать! Я должна его непременно вернуть!
Он ждет меня, он мне верит !
Где ты?!! Где же ты?!! Отзовись!!! Я приду, только дай знак!
Все внутри меня рвалось, звало и заходилось от глухого бессилия…
Но опять, увы, как и всегда, я ничего не могла вспомнить…
– Снова тот сон? – взволнованно уточнила Шальтра.
– Не знаю… – растерянно ответила я. – Возможно…
– Давай. Вот лекарство. Выпей и спи…
Я послушно глотнула мини-капсулу, запила чаем и вытерла слезы. Упала на подушку и отключилась…
… – Мы должны помочь заложникам! Там, как минимум, шесть раненых! Некоторые истекают кровью! – возмутилась я.
Фет удержал за руку, отодвигая еще дальше от двери.
– Ждем. Лена, я тебя понимаю! – произнес почти душевно, но одновременно и твердо. – Сам поначалу так реагировал. Но если ты пострадаешь, раненым не поможешь.
– А вдруг проберусь? Скажу, что я – эрханка, лекарка! Там один из грабителей ведь тоже получил силовую пулю. Пообещаю, что вначале его вылечу…
– Лена! – Фет чуть встряхнул меня, заставив посмотреть на себя. Зеленые глаза сверкают, губы немного поджались. Обычно дарвиец не проявлял столь сильные эмоции во время заданий. Его команда тоже слегка удивилась. Я заметила недоумение на лицах вояк. Однако никто ничего не сказал. Если я что-то и понимала в социуме АТС: у Фета здесь было просто невероятное, какое-то незыблемое, непререкаемое уважение и доверие. За ним шли в огонь, в воду, куда угодно. Так что его действия, его реакции и прочее остальные обсуждать не привыкли. Раз так, значит так надо. – Услышь меня, пожалуйста! – чуть тише добавил Фет. – Эти грабители загнаны в угол. Они не собирались никого убивать. Они просто хотели забрать ценности и тихо свалить. У них был приготовлен автомобиль возле окна. Операция разработана как по нотам. Ты только глянь какое они применяли высокотехнологичное, крутое оборудование! Это не какие-то там отмычки или еще что. Это лазерные инструменты, чтобы за секунды – вдумайся! – за секунды – забраться в сейф, где хранятся лучшие украшения. Такие устройства стоят как дорогой грузовой автомобиль! А может и больше! Они выяснили – когда у охранников пересменка и перерыв между обходом салона. Сигнализацию отключили специальным плазмометом. Он дает как бы обрыв цепи, а затем та снова врубается. Выглядит словно банальный сбой. И компьютерная система, что управляет безопасностью, страхуя охрану, так бы и решила. До утра мы бы ничего не заметили. Грабители действовали четко, стремительно, максимально продумано. Если бы не случай, им хватило бы на все нескольких минут! Минут, Лена! Минут! Это профи! Такие не идут на мокруху! А тут владелец неожиданно вернулся с оценщиком и поставщиком. Причем, еще и с вечеринки, с тремя женщинами-спутницами, немного навеселе. Хозяин заметил вторжение, вызвал охранников и грабителям ничего не оставалось, как только отстреливаться. Они в отчаянии и могут выкинуть что угодно!
– А главарь, к тому же, еще и дарвиец! От этих всего ожидать можно! – подал голос злой как черт Рах.
Я проигнорировала его, как делала все дежурство. Фет тоже – даже не обернулся. Только Шальтра недовольно прицокнула языком.
– Хуже всего, что там есть кхарахт. У него силища ну просто неимоверная, а парализующие пули застревают в шкуре. Так что придется уничтожать.
Я вздохнула.
– Ждем, – погладил меня по плечу Фет. – Наноботов уже распылили из специальных потолочных устройств.
– Тех самых, спорных?
– Ага. По поводу их установки много копий сломали в свое время. Говорили: нарушение частной жизни, бла-бла-бла, все такое. Но наноботов-то запускают только в экстренных случаях. Так что юристы решение отстояли. Во всех общественных местах есть подобные устройства. Наравне с пожарной сигнализацией и тревожными кнопками. Теперь осталось исхитриться установить силовые ловушки.
– Но, если они настроены, чтобы направить вашу плазму исключительно на бандитов, получив данные от наноботов: все, включая группу крови и ДНК, почему так важно установить их вблизи преступников?
– Такой радиус действия. Обычно плазма движется по силовым и магнитным полям. А их в здании, напичканном электроникой…
– Полно, – выдохнула я.
– Силовые ловушки ограничат. Но чувствительность их невелика. Лишние метра три-четыре – и плазма начнет неуправляемо метаться по помещению. Поверь. Тебе этого лучше не видеть.
– Ты видел? – шокировано спросила я у Фета.
– Видел, – пожал он плечами с выражением лица «не вижу смысла отпираться». – Но об этом позже. Соберись. Как только наши все сделают…
В эту минуту у дарвийца сработала рация.
Он хмуро выслушал доклад подчиненных. Уточнил коротко:
– То есть никак? Силовые генераторы сбивают настройки?
Выслушал короткий ответ и выдохнул:
– Понял…
– Фет! – я дернула дарвийца за рукав, потому что ждать и терпеть уже не хватало сил. – Что теперь? Ловушки тут не сработают?
– Теперь план Б, – очень спокойно произнес Фет.
– Какой? – едва выговорила я немеющим языком, потому что примерно уже представляла ответ. Рах прямо весь обрадовался, аж просиял – тоже все понял и даже предвкушал.
– Действуем по старинке. Пытаемся обезвредить преступников старыми давно проверенными способами. По моей команде входим в помещение! – обернулся Фет к группе быстрого реагирования и спецназовцам. – Стараемся взять живыми.
– Вы не примените плазму?
– Только в ближнем бою.
– Но это же… это же ужасно опасно? Фе-ет!
Я инстинктивно схватилась за локоть дарвийца. Он чуть улыбнулся, мотнул головой. Медленно высвободил руку, выпрямился и взглянул. Столько было достоинства в его взгляде, столько спокойного, неподдельного мужества… у меня просто ком в горле образовался. Но сработало – спорить я уже не могла…
– Спокойно, Лена. Ничего со мной не случится. Я же воин! Я воевал столько раз… что тебе, попаданке, и представить сложно! К тому же, у меня теперь есть важная цель, и я непременно добьюсь ее осуществления! – сказал твердо, хладнокровно и деловито.
Как будто собирался в поездку по бизнесу, а не на кровавую бойню с бандитами.
Меня отодвинули от двери вместе с остальной компанией медиков.
Фет начал считать, загибая пальцы…
…Сейчас мне было гораздо страшнее прежнего…
Мы с медиками остались в безопасности, снаружи, за дверью. Но я даже думать не хотела о том, что сейчас происходит внутри и одновременно оторваться не могла от этого страшного зрелища.
Наноботы передавали все по коммуникаторам, дабы оставались наготове, если вдруг что. Чтобы оценивали обстановку и действовали.
И мне бы отвести глаза, просто ждать. В любом случае будет сигнал. Звуковой, однозначный, знакомый…
Но я оказалась не в силах так поступить.
Взгляд, как приклеенный, сосредоточился на изображении. В предыдущие наши вызовы я еще не понимала, не отдавала себе отчета, скорее всего, в том – насколько Фет важен в моей жизни. Как он мне дорог, как я к нему отношусь… А вот сейчас я все это осознала, после нашей судьбоносной встречи в кафе. И… просто внутренне холодела от ужаса, осознавая, насколько дарвиец рискует…
– Не дергайся! Ничего с твоим плазманетиком не случится! – рыкнул Рах, заметив, как я тревожусь. Не мудрено – я даже ногой по полу стучала и плечом подергивала, будто в такт. Как в моменты сильных волнений. Коллега давно это определил.
– Помолчал бы! – прежде чем я сообразила, что бы ему такое ответить, вмешалась Шальтра. – Они жизнями рискуют ради спасения других. А ты? Ты чем отличился? Кроме едких замечаний и злобствований?
– А я, что, не рискую? Нет? Совсем? Не исцеляю под плазменными пулями? – взвился Рах.
– Самую опасную работу делают они !
– А мы – самую важную и сложную!
– Хватит уже! – прикрикнула я на Раха. – Не нравится, как я переживаю за Фета – уходи из нашей бригады в другую! Или молчи! Терпеть твои выходки я больше не собираюсь! Мы все друг другу сказали в тот вечер. Если тебе мало – могу повторить! И не мешай мне концентрироваться на работе! Бесишь уже!
Мой спич неожиданно возымел действие. Хотя я на подобное даже и не рассчитывала. Рах замолчал, поджал губы, скривился, будто ему наступили на больную мозоль. Но разгонять спор по пути к более сильной склоке не стал. И слава богу – не время и не место. Наша задача сейчас – помочь раненым, насколько возможно поддержать операцию. А не выяснять личные отношения.
– Все, кто хочет сдаться, выходите вперед с поднятыми руками! Если не сдадитесь, живыми брать не планируем! – в очередной уже раз предложил Фет, прячась за перевернутым банковским столом из сверхпрочного пластика.
Сверхпрочный сверхпрочным, а несколько прожженных плазменными выстрелами «кратеров» там уже красовалось. Так себе щит. Но я знала, что у команды быстрого реагирования есть еще и силовые щиты. Однако они их пока не использовали. Конечно, внутри щита тебя ничем не достать, но и ты уже ни в кого эффективно не выстрелишь…
Щит задержит как любые внешние выстрелы, так и внутренние из себя наружу не выпустит.
Бандиты продолжали палить из-за углов, из-за перевернутых столов, из кабинок. Силовики отвечали. Я знала, что грабителей не меньше десятка. Пятеро орудовали в банке, еще пять или шесть ждали в машине и прыгнули на помощь, когда началась схватка. Теперь выход из окна был заблокирован и там выставили охрану из снайперов. Так что шансов спастись оттуда уже не оставалось.
Подземный ход был отрезан тем же макаром. Как и внешние двери и черный ход.
Именно об этом говорил Фет, когда упоминал «загнанных в угол».
– Мы перестреляем заложников, если не дадите уйти! – рыкнул один из грабителей. – Я начинаю!
Послышался характерный щелчок – спуск плазменного пистолета – и вскрик. Кажется женский: высокий и резкий.
– Продолжить? – голос звучал с нотками отчаяния.
– Мы все равно всех вас перебьем. Лучше сдавайтесь по-хорошему! – ответил Фет.
Послышался еще один плазменный выстрел и вскрик.
На сей раз мужской.
– Они не убьют заложников. Иначе – кем прикрываться, – произнесла Шальтра, будто сама себя сейчас уговаривала.
Внезапно Фет сделал какой-то знак Лину. Оба сунули оружие в кобуру и включили силовые щиты. Было видно по слабому мареву вокруг тел дарвийцев.
– Мы хотим убедиться, что заложники еще живы! – требовательно рыкнул Фет.
– Приблизишься, и я всех перестреляю! – отозвались в другом конце зала.
– Попробуй! Тогда мы спалим все дотла, – ответил Лин.
– Плазманетики! Черта с два я дам вам приблизиться! – рыкнул бандит-переговорщик. – Не подходите!
– Ты дебил! – отозвался Фет. – Если бы мы установили силовые ловушки, вы с нами уже не разговаривали бы. Раз не смогли, значит не будем действовать таким образом, пока тут заложники. И пока они еще живы. Поэтому хотим удостовериться, что это так. Если нет…
– Живы! Но показывать их не станем!
– Значит умерли! Давай, Лин, жжем все!
– Стойте! – взвизгнул переговорщик, переходя на высокие, вибрирующие ноты. Страх так и звенел в его голосе: животный, отчаянный, неконтролируемый. – Посмотрите! Но остальные пусть выйдут из помещения!
Фет жестом приказал спецназу и товарищам из команды быстрого реагирования удалиться. Те послушно попятились и вскоре присоединились к нам.
– Зачем он вас отослал? – испуганно уточнила я у Силя.
– Не бойся! Фет – очень опытный малый. Все будет хорошо, – произнес тот. – Раз отослал, значит есть план. Нет смысла мочить друг друга в этом помещении. Еще и заложников заденем и покалечим.
Фет и Лин двинулись к преступникам, минуя первый зал, второй, третий…
Те, видимо ретировались к заложникам, чтобы держать их на прицеле. Мы наблюдали…
Внезапно меня словно бы переклинило.
Я, возможно, уже потеряла кого-то из близких в момент попадания в эту Галактику. Может его уже никогда не вернуть. Но Фета… Фета я терять не собираюсь…
Черта с два! Дудки!
…Я подскакиваю пружиной и прыгаю в дверь, рванув ее на себя, что есть мочи. В спину летят оклики, приказы и просьбы:
– Ты куда! Да стой, дура!
– Погоди!
– Лена!
– Лена, не смей!
– Наза-ад!
– Лена, пожалуйста, не надо!
Но назад пути нет.
Я двигаюсь следом за Фетом и Лином. Шаг за шагом, медленно и неспешно. Беззвучно перебираюсь через поваленные столы, прожженные насквозь стулья, какие-то агрегаты…
Сердце стучит быстрее шагов.
Шаг – три удара, шаг – еще три… А потом безостановочно: удар-удар-удар…
Стопы медленно перекатываются по гладкому полу. В последний момент краем глаза я замечаю, что рядом со мной кошкой крадется Рах. Скользит по полу и синхронно преодолевает препятствия.
Почему-то внезапно становится легче. Я уже не одна. Из эрханов.
Шаг – четыре удара сердца, шаг – пять…
Остановка, чтобы немного осмотреться.
Ага. Вот сюда они все свернули, вот это и показывает коммуникатор.
В тупике, за несколькими залами, в каком-то внутреннем помещении для сотрудников, обнаружились дарвийцы перед одиннадцатью вооруженными бандитами. Банда состояла из всех рас содружества, кроме атханцев. Один – гез – сидел, потому что нога его была буквально раздроблена силовой пулей. Но все равно держал силовиков на мушке. Заложники оказались повсюду: банковские работники и посетители. Тоже представители всех местных рас. Я насчитала десятка три и многие раненые.
Черт! Фет прав, счет идет на минуты. Я видела, что некоторые уже без сознания, другие же еле дышат, вот-вот погибнут. У третьих такие мощные повреждения, что, если они и в сознании, то это явно ненадолго.
– Чего ты хочешь, плазманетик? – рычит на Фета его сородич, дарвиец – видимо, главарь.
– Берите нас в заложники вместо этих!
– Ну да! Держи карман шире! Чтобы мы сгорели тут вместе с вами?
– Хорошо. Давай вызову еще троих из своей бригады. Они не плазманетики и горят.
– Нет. Есть другие здравые предложения? Тогда мы вас тут и убьем. А затем всех перебьем понемногу. Понадобится – через трупы на волю выберемся. Наши автоматы стреляют и силовыми…
Секунды останавливаются, замирая в воздухе, как капли клея: вязкие и тягучие…
Я вижу, как стволы наставляются на Фета и Лина.
Они в куполах, первые выстрелы выдержат. Бандиты явно не видят этой защиты. Следуют выстрелы: много, один за одним.
Фет и Лин уворачиваются, куполы гасят атаки.
Какой у них запасной план? Что будут делать? Ведь заряд куполов не бесконечен!
Дарвийцы бросаются на самых ярых бандитов. Мгновенно схлестываются с ними врукопашную, выбивая оружие, не давая стрелять. Зато остальные палят, не переставая.
Куполы начинают постепенно сдаваться, идут волнами, пропускают удары по касательной. Дарвийцы не реагируют – терпят, сражаются…
– Давай! – кричит Фет и они с Лином выключают куполы и вспыхивают факалами. Вместе с противниками. Силовые пули летят в плазманетиков. Часть бандитов стремглав несутся к заложникам. Хватают их, чтобы прикрыться. Отчасти безумный план Фета работает – грабители дезориентированы и перепуганы. Одни стреляют в столбы плазмы, другие выставляют перед собой живые щиты…
Никто не знает, что теперь делать. Тем временем, я настраиваюсь на Фета, стараясь передать ему целительную энергию. На расстоянии еще ни разу не пробовала, но говорят иногда получается.
Гез помогает, я это чувствую. И если самостоятельно не выходит, вдвоем получается! Получается!
Я чувствую раны дарвийца и понимаю, как они заживают. Ощущаю, «оцифровываю»…
Воспользовавшись этим, мой плазманетик прыгает сразу на двух бандитов и моментально сжигает их заживо. Шокированные увиденным те, что стояли слишком близко, отскакивают, теряют ориентацию и тут же оказываются в руках Лина. Тот спалил сразу троих – повезло.
Остались трое, плотно прикрытые заложниками.
– Сдавайтесь! Или мы вас сейчас перебьем! Вы же видите – ваше оружие против нас не работает!
Нагло обманывает преступников Фет. Я ощущаю, как заживляю его раны, сквозные и даже во внутренних органах. Но внутри пламени, в малиновом коконе, бандиты не видят, что с плазманетиком, и завороженно вскидывают руки вверх. Будто столкнулись с чем-то таким, чего не в силах ни понять, ни победить.
Фет тотчас по рации вызывает своих, и те ловко скручивают оставшихся грабителей.
Дарвиец «гаснет», и падает на пол вместе с Лином.
Я подскакиваю к нему, вбегает Шальтра, Рах несется в сторону пострадавших заложников…
– Ты круто придумала! – выдыхает Фет, присаживаясь на пол, и зажимая свои раны.
– Давай, помогу! – тихо прошу я.
– Иди к заложникам. Я почти уже в норме. Меня и сильнее ранили в военных походах. Я подожду! Иди уже! Давай! Мы должны спасти заложников! Это главное! В этом и заключается наша работа! Иначе все было сегодня бессмысленно!
– Точно?! Ты не бравируешь?
– Я никогда тебя не обманывал, верно?
Я присоединяюсь к Шальтре и Раху, исцеляя заложников – одного за другим, используя «волшебные шарики»: обезболивающие, витамины для иммунитета, скальпели.
Работаем слажено, быстро, без лишних движений. Потому что во многих случаях счет на минуты.
Когда пострадавших настолько много, эрханы, чтобы не истощиться, не «исчерпаться», излечивают их не до конца. Стабилизируют, как скорая, а затем долечивают в медкапсулах или палатах медблока.
Закончив с заложниками, удостоверившись, что все живы, я возвращаюсь к Фету.
Он уже сам вколол себе обезболивающее и добрался до стула.
– Это было эпично! Они подумали, что мы бессмертные! – хихикает дарвиец, пока я немного и ему помогаю. Специально сберегла толику энергии.
Выдыхаю… Вроде Фет практически в порядке. Остальное заживет без проблем… Внутренние органы я подлатала…
Фу-уф.
– Вот ты отчаянная! – притягивает меня дарвиец, и я буквально падаю к нему на колени. Рах хмуро смотрит, но пока что помалкивает.
– Спасибо, – бросаю я ему «кость».
– Не за что, – отмахивается гез и начинает помогать с воздушными носилками, пока спецназовцы выносят пострадавших. Носилки на силовых подушках фактически летят, благодаря эффекту антигравитации.
Фет прижимает меня сильнее, стискивает и шепчет на ухо:
– Только больше так не поступай! Слышишь! Никогда так больше не делай! Иначе я сам брошусь под пули! Если с тобой что-то случится… Лена… Мне-то зачем тогда уцелеть?
Его слова: искренние, вопрошающие заставляют меня сглотнуть и остекленеть. Внутри что-то теплое раскрывается, как бутон и на душе резко становится легче.
Фу-уф… Все закончилось. Но запуталось еще больше… Если вдруг… если в моем прошлом, в моей другой жизни был мужчина, законный супруг… Если я любила его, просто забыла… Но он здесь, тоже в этой Вселенной?
Черт! Что мне тогда делать?
Меня пробивает на эмоции и шутки.
– Напомни, зачем я сюда отправилась работать? Не хватало адреналина? – спрашиваю у Фета. – Скучно показалось жить в нормальной реальности?
– Потому что у тебя уникальная способность эрханов – лечить руками…
– А-а-а… Лучше б калечить… Сегодня однозначно больше бы пригодилось!
– Не переживай, если что я тебя закрою собой … Хоть так побуду сверху. Хих…
– Так побудешь снизу… в землице сырой.
– Не-ет… Ты еще не привыкла! У нас же в космосе хоронят! Да и вообще! Я не умру, пока ты не станешь моей!
– Учитывая мою амнезию и то, как она не поддается ни лечению, ничему… не боишься?
– Не-а… Стану бессмертным. Тоже неплохо, если подумать…
Мы смеемся, расслабляемся и выдыхаем…