Глава 7

– Ну, конечно! Куда же еще везти террориста, как не в наш медпункт! Он же нас только что едва не прикончил. Надо его откачать, чтобы попытался опять! Как же мы без этих острых ощущений? – ворчал Рах, пока мы сопровождали раненого до медпункта АТС.

– Да не скрипи ты! – возмутилась Шальтра. – Как баба ворчишь, вот прям ей богу! Прилетят из общегалактической лечебной службы спецназначения и заберут его куда надо. Наша задача лишь немного его подлатать. Чтобы дожил. Полиция очень хотела допросить трех оставшихся в живых горе-грабителей. Мало ли? Были еще преступления или организатор, которого мы не знаем.

– Полиция хотела, вот она пусть и лечит! – фыркнул гез.

– Не хочешь – иди, увольняйся! – возмутилась Шальтра.

– Да вы достали уже с этим своим предложением! – Рах посмотрел на меня и затем – на подругу. – Сколько можно! Имею я право вообще высказаться? Или у нас тут полный безоговорочный матриархат? Причем, безоговорочный и в плане общения?

– Матриархат, матриархат! – хмыкнула Шальтра. – Хватит уже выступать. Трибуну сейчас аннулируем. Не трать силы на возмущение и споры. Нам еще на препаратах этого гада лечить.

– Вот именно! Потратились сегодня дай боже и принимаем спецпрепараты, от которых потом отходняк сутки: слабость и головокружение, ради какого-то отбитого на всю голову!

– Не ради отбитого, а ради раскрытия дела! – вмешалась я.

Остальные, как всегда, промолчали. В нашей бригаде обычно бурно общались только эрханы. Хотя другие врачи были не менее важны, да и в медицине понимали куда больше нашего.

– Уйду в частную клинику. Белые палаты, ординаторские, почти, как замковые комнаты, отличная зарплата… – отмахнулся гез.

– Дак иди! Кто ж тебя тут держит? – вспылила Шальтра. – Уже который год твердишь, как только случается неординарное…

Рах покосился на меня, будто отвечал на ее вопросы без слов.

– Я, как попаданка, должна отработать десять лет в экстренных службах. А потом уже идти – куда глаза глядят, – пояснила я. – Мне осталось лет восемь.

– Мне – четыре. Но я как-то совсем не спешу в эти богатые роскошные огромные клиники, чтобы всяким там буржуям и чиновникам организмы после разных излишеств чинить. Тут мы делаем реально важную работу. А там… – она отмахнулась.

– Вот! Сразу видно! Наш человек! – я подставила ладонь, и Шальтра по ней хлопнула. – Сделано в России! Там брак не гонят!

– Ну да, у нас тут еще культ России, как я забыл? – ворчливо добавил Рах.

– Вот ты зануда! – возмутилась Шальтра. – Давай уже, пей очередную порцию поддерживающих! Нам еще этого бандюгу вытаскивать! Соберись, тряпка! – подруга захихикала. Рах отмахнулся: мол, чего еще от вас ожидать, попаданки с Земли, женщины из России.

Ну да! Если по книгам судить – так мы и Властного пластилина на скаку остановим, напугав его скакуна до икоты, и избу сожжем, даже, если о подобных жилищах в новом мире ни слухом, ни духом. Сначала создадим, а потом сожжем под горячую руку.

Машина резко пошла на снижение и очень мягко, буквально ювелирно пришвартовалась на нашей стоянке.

Наш бессменный водитель-модификат почти ни разу не выходил из авто. А вот сегодня ему пришлось это сделать.

Мужчина на вид лет пятидесяти, а по меркам улучшенных землян, наверное, четырехсот, может и старше, начал помогать нам выкатывать летающие носилки из специального прицепа к машине. Следом за ними – пошли и медкапсулы.

Медблок АТС я лицезрела впервые. Небольшое светлое абсолютно утилитарное здание с антигравитационным подъемом у входа. Еще несколько корпусов прямо за ним. Все – ровно по три этажа.

Между ними пышные садики, парковые зоны, широкие брусчатки… Все ухоженные, аккуратные и четко подобранные. Одни деревья – для улучшения работы легких, другие – для чистки воздуха, третьи – для ионизирования. Только цветы, которые не вызывают аллергию. Генномодифицированные, как модно сейчас выражаться.

С десяток спасенных заложников в медкапсулах и на носилках тотчас перехватили здешние медики. Мы их уже подлатали. Теперь дело за терапией, уходом, реабилитацией…

Последние наши силы, умноженные благодаря препаратам, должны послужить правосудию – нас попросили исцелить бандита, который едва дышит. Того самого, которому силовая пуля раздробила всю ногу.

В драке с Фетом парню еще досталось. Плазманетик не сжег его полностью, но обгорел грабитель ювелирки изрядно. Скорее напоминал обожженный манекен, чем живое существо. Местами обугленная, местами будто оплавленная кожа, серый дымок с копотью вместо дыхания… Хрипы, редкие судороги, сукровица… То еще зрелище… не для слабонервных.

Одновременно отвратительно и жутко.

Если бы не мы – преступника вряд ли уже откачали бы. Там все двести процентов ожогов, не меньше. Потому что и внутренние органы хорошо обгорели в плазме, которая проникала везде: в каждую пору. Просачивалась даже в кровь и в лимфу…

По сути, если бы не уникальные препараты, способные даже безнадежного по всем параметрам удержать на грани жизни и смерти несколько часов, бандит давно уже окочурился бы.

Теперь такие лекарства выдавали спецслужбам. Чтобы довезти… А дальше… дальше уже как получится.

Это вам не обычный огонь! Но и в таком случае шансов у бандита было бы мало, если бы не эрханцы. Сто процентов ожогов, без пересадки кожи не лечатся даже в моем новом мире. А кто выделит столько искусственно выращенной кожи для преступника? Она ведь дорогущая!

Плюс реальная, огромная опасность инфекций. Даже сейчас, в космический век, их до конца так и не победили. Бактерии, грибки и вирусы, как известно мутируют, чтобы противостоять препаратам, придуманным для борьбы с ними. Пытаются выжить, как и все на планетах.

Так что… при всех высоких технологиях, они, по-прежнему, заставляли аборигенов болеть.

Водитель показывал нам дорогу к операционной, облачившись в специальный стерильный костюм – нечто среднее между комбинезонами космонавтов и водолазов.

Пациента отправили готовить к процедурам. В «предбаннике» уже дезинфицировали при помощи наноботов хирургов, призванных нам помогать.

Нам тоже досталась такая же обработка.

Все должно быть максимально стерилизовано.

После чего мы присоединились к врачам, которые уже разрезали кожу больного на груди, чтобы расправить легкие, облегчая дыхание и поставили аппарат для искусственной вентиляции.

Мы с Рахом и Шальтрой впервые работали вместе. Потому что каждый по-отдельности уже мало что мог – слишком много заложников и даже плазманетики легли на наши бедные эрханские плечи.

Вначале я не понимала, как теперь действовать. Потом вспомнила, как брала энергию Раха, чтобы помогать израненному Фету. Я как будто высасывала из него силу целительства. Служила передаточным сосудом между Рахом, Шальрой и пациентом.

Почему именно я? Понятия не имею! Почему-то мы все знали, что только я так смогу. Собрать силы всех троих и направить их на больного.

Врачи уже повидали как работают эрханы. Но все равно время от времени удивленно переглядывались.

Уже спустя минут пятнадцать, преступник дышал сам, без помощи аппарата для вентиляции легких. Большинство его внутренних органов начали работать. До конца мы их не лечили, тем более, что есть еще и «волшебная» медкапсула. Но реанимировали каждую важную деталь тела.

Часть кожи тоже полностью восстановили. Но не всю. Остальное – дело врачей. Искусственная кожа, пересадка и все такое.

Я покидала операционную, едва держась на ногах. Казалось, толкни меня – упаду и не встану.

Рах и Шальтра были бледнее мела.

Кто бы знал, что этот опыт, этот преступник, которого мы все-таки вернули к жизни, поможет мне вернуть то, что утеряно… Я бы с куда бо́льшим энтузиазмом относилась к нынешней непростой ситуации.

– Я бы хотел увидеть в операционной твоего драгоценного плазмонетика… – рыкнул Рах. И ведь остались еще силы ревновать и язвить. – Отрезать бы ему кое-что!

– Надеюсь, язык? – хихикнула я.

– Уверена, что мой язык тебе не пригодится?

Я чуть не подскочила на месте: от неожиданности и нахлынувшей радости. Голос Фета заставил оторвать взгляд от пола и посмотреть вправо. Плазманетик выглядел гораздо лучше, чем мы. Подошел, взял меня под руку, поддержал под полным яда взглядом Раха.

– Я с новостями! После задания кое-куда позвонил. И уже есть ответ!

С этими словами Фет осторожно повел меня к выходу.

– Давайте подвезу вас с Шальтрой до дома. И на месте поговорим! – предложил он слишком уж бодро для того, кто еще недавно еле встал из-за ран.

– На этом как на земной собаке заживает, – нам в спины зашипел Рах. Фет оглянулся и взгляд его был такой… не могу описать… Снисходительный, что ли… Теперь я видела, что дарвиец, и правда, искренне сочувствует, гезу. Понимает, что тот испытывает, хотя спуску давать все равно не планирует.

Шальтре Фет помог забраться в свой автомобиль после меня.

Доставил нас домой стремительней пули. И когда подруга вылезла, придержал меня.

– Ты же не хочешь, чтобы я напросился к вам в гости! – усмехнулся плазманетик. – Я могу. И очень этого хочу. А потом еще и на ночь остаться…

Я хихикнула.

– Ну это точно не стоит. Мы ведь говорили…

– Вот поэтому и не дергайся, – перебил меня Фет. – Слушай. После задания мне ответили на запросы. Тебя готов принять Я Иу Хан.

– Да ладно! – вскрикнула я. – Ты серьезно? Это не шутка!

– Не-а… Он ждет тебя на следующей неделе, в среду, в три часа дня. Я распорядился на дежурство вашу бригаду не ставить.

– Погоди! Он разве не атханец?

– Он самый.

– Атханцы редко работают с модификатами, попаданцами и подобными существами. Если и трудятся вне собственной планеты, то, чаще всего, отдельно от остальных и почти не контактируют с местными.

– И это верно. Он экспериментальный психолог. Просматривает сеансы, анализирует, совершенствует методики и прочее. Помогает разрабатывать препараты. Но тебя согласился принять.

– Как тебе удалось?

– Да просто! Я сказал, что ни один психолог не смог помочь тебе вспомнить прошлое. Ни гипноз, ни разные техники. И он заинтересовался тобой как научным исследованием.

– Ого! Да ты сам психолог!

– Немного. А немного еще и псих… Потому что помогаю женщине, которой брежу, найти кого-то, о ком она пока что не помнит. А если это мужчина, муж? В общем, я, конечно, сильно усомнился в собственной разумности и адекватности. Но ничего не могу с собой сделать.

– Спасибо, Фет, – только и сказала я и затихла. Сидела, смотрела на него и молчала. Он был такой… красивый и благородный. Действовал всегда в моих интересах. Я еще не встречала такого мужчины, чтобы ставил мои цели выше своих. Или я просто о нем пока что не помнила?

Эта мысль свербела и мешала насладиться близостью Фета, его заботой. А я наслаждалась всем этим по-настоящему. Тем, как он готов подставить плечо, поддержать и помочь в любой ситуации. Тем, как смотрел, как со мной обращался… Как будто нет ничего более важного и более желанного в его жизни. Так ювелир полубезумными глазами смотрит на громадный, идеальный алмаз… каких еще не видел никто в мире. Так мать смотрит на долгожданного ребенка, которого родила вопреки прогнозам врачей, отчаявшись и уже ни на что не надеясь…

Фет казался горячим и все более «вдохновленным», как мы с Шальтрой иногда выражались, замечая определенные желания у мужчин. А меня окутало, полностью опутало, словно паутина, его тепло. Его близость совершенно пьянила, будто хлебнула крепкого алкоголя не в меру. Хотя я сроду таким даже не баловалась. Вообще не любила подобные напитки.

Мы опять балансировали на грани… Когда одно движение, один взгляд – и все, назад пути уже нет…

А тут еще страх за жизнь Фета взвинтил мои эмоции до предела.

Я так боялась его потерять! И, наконец-то, пускай и со скрипом, четко и однозначно себе в этом призналась.

Каждое касание обжигало. Внутри, где-то в районе живота разрастался большой теплый шар… Фет держал мои руки в своих и поглаживал их: медленно, осторожно. Без какого-либо чувственного подтекста.

Но я все равно еле дышала.

Смотрела на него, не сводя взгляда. Его сильные руки, знойные пальцы… я просто не могла от них отказаться. Кажется, я жутко истосковалась по крепким мужским рукам, что сжимают ладони…

Кажется, я истосковалась по этому теплу. Не дружескому, с участием, как у Шальтры… По этому, с привкусом страсти, немного дурным, шокирующе-откровенным, отчасти естественным и слишком уж очевидным.

Я знала, что надо уйти. Понимала – пора все прекратить.

Так надо. Так будет правильно!

Но будто вросла в кресло машины. И Фет задышал еще чаще. А потом на выдохе, с присвистом произнес:

– Не смотри на меня так…

Я все понимала, прекрасно и без дополнений.

Но невольно спросила:

– Как?

– Так.

Фет вдруг подался ко мне, оказался так близко, что его прерывистое дыхание оседало теплом на моих щеках.

– Либо оставайся, либо иди, – еще тише прошелестел он. – Или… или я за себя не ручаюсь. Я все же варвар каких мало. Я древний варвар, еще с тех времен, когда мужчины не особенно себя сдерживали. И их внимание, реакция на женщину считались, в любом случае, правильными и решающими. Когда моя страсть к женщине однозначно делала бы ей честь… Поэтому… иди…

Я смотрела на него и понимала: не шутит, не ерничает. И не играет.

И я решила с ним не играть. Точнее не так – играть с ним сейчас, после всего случившегося, после всего, что нас связывало, было нечестным и непорядочным.

Я дернулась, заставляя себя шевелиться. Все внутри меня протестовало. Даже тело казалось каким-то вялым. Хотя я уже вполне неплохо себя чувствовала – поддерживающие препараты продолжали работать. От них неизменно приходила энергия, наливая мышцы привычной силой.

Я неловко вывалилась из машины. Фет выскочил пулей, ловко подстраховывая. Даже сейчас, даже в нынешних обстоятельствах.

Я на секунду замерла, привыкая к этому ощущению: он всегда мне поможет … Он – моя подушка безопасности…

И нехотя двинулась к дому.

Господи! Как же хотелось оглянуться!

Да нет! Мне хотелось гораздо большего!

Вернуться! Плюнуть на все! Просто броситься к нему в объятия и больше не рефлексировать о прошлом…

Но я слишком хорошо понимала: если вдруг обнаружится мой супруг – здесь, именно в этой Галактике – я ведь потом поедом себя съем… Да и Фету не смогу посмотреть в глаза…

Нет! Сперва надо сходить к этому атханцу. Он – мастер, он, фактически, гуру. Если кто-то и сможет вытащить информацию из моей головы – так это однозначно Я Иу Хан. Наша встреча состоится на следующей неделе!

Осталось дождаться и все может разрешиться! А вот если нет… там посмотрим…

Надо, надо немного переждать.

Какое-то время машина дарвийца так и стояла у нашего забора. Будто давая мне шанс передумать.

Наконец, она так сорвалась с места, словно Фет опять кого-то преследовал и резко скрылась за облаками…

Только тогда я нашла в себе силы оторваться от окна и двинуться к Шальтре, которая приготовила нам ужин на местном кулинарном чудо-агрегате.

Конечно же, куриные печенки, в жирной, сытной, пряной подливке. Немного пюре, свежих овощей, от которых пахло летом и солнцем. Горячий крепкий чай с облепихой.

И новые вопросы о нас с Фетом.

Куда ж деваться? Лучшей подруге не принято отказывать в таком удовольствии, как обсуждение кавалера за ужином…