Глава 8

1 сентября. Давно так тепло в этот день не было, хоть в сарафане иди. Я поправляю воротничок рубашки сына, все-таки даю ему курточку – ветер уже осенний, чуть пробирающий…

Садимся в машину. Муж за рулем.

Настроение приподнятое, хотя день-то рабочий. И вроде как запускается этот маховик трудовых будней – позади лето, отпуска и каникулы. Свежий морской бриз и свобода делать что хочешь. И вот – твоя жизнь снова в футляре служебных и домашних забот…

Но все равно. Что-то есть в этом дне. Такое… Ну не знаю… Теплое и правильное.

Приехали…

…Сын бежит к своему классу, а мы остаемся в толпе родителей.

Знакомые все лица. Вон, отец одного забияки – Халида. Парнишка вначале дрался со всеми, доказывал что-то, свое «я» выпячивал. А теперь дружит с ребятами и девочек защищает.

Вон, мама приятеля моего Вити и его тезки. Женщина лет сорока пяти, может больше: усталая, худощавая, но очень улыбчивая. На руках грудничок. Мальчонка в двойке, стилизованной под школьную форму хихикает и задорно машет руками.

– Готов! – смеюсь я. – Хоть сейчас в класс!

– А мы такие! – вторит она. Довольна, что ребятенка отметили.

А вон там еще один «отец» из нашего класса. В руках не обычный букет цветов – букет из сухофруктов с орехами. Красиво и вкусно. Отлично придумано! И в вазе дома у учителя ничего не завянет… Жаль, что нам в голову не пришло…

…Линейка: дети, цветы, нарядные учителя…

Выступление директора… Нестройный ученический хор.

– Опять фальшивят… – ворчит мужчина рядом со мной.

Я киваю – ну да, не во все нотки попадают. И так уже третий год – мой сын идет в этот раз в третий класс.

Аниматор-Буратино в разноцветных гольфах крутится-вертится будто юла. Аж нос «поплыл» – съехал вниз. Общается с детьми, «разряжает» ребятню для уроков. Чем больше устанут – тем меньше будут вертеться, хулиганить и бузить поначалу. Взрослые школьники отвыкли за время каникул, первоклашки – совсем не приучены….

Наконец, церемония «открытия» заканчивается, и дети парами идут в класс.

Мой Витя, проходя мимо, посылает мне воздушный поцелуй.

Я улыбаюсь. На душе так светло. Знаю – сорванец придет, как следует набегавшись, немного дурной, но такой мой, родной.

Знаю – еще немного и мало его будет интересовать – пришла ли мама на школьную линейку, да и вообще к школе на 1 сентября…

Появятся другие интересы, друзья, девушки.

Но так хорошо… Так здорово… Так вдохновляюще…

Тот, кто не пережил эти мгновение – по мне так и не жил вовсе!

Я проснулась с ощущением: что-то очень дорогое, важное, ценное осталось за вязкой пеленой амнезии.

Опять! Черт возьми! Опять!

Хотелось плакать и выть, поцапаться с судьбой!

Сегодня я не кричала, не билась в рыданиях, так что Шальтру с постели не подняла. И слава богу. Она ведь мне не нянька. И так много делает, практически опекает.

Сама тихохонько отправилась на кухню, взяла воды и успокоительного. Выпила. И юркнула под теплое одеяло. Вырубилась сразу – и больше до самого утра не пробуждалась.

Точнее не просыпалась до звука сирены.

Нас опять вызывали со срочной миссией вне времени дежурства по графику.

Оно и понятно – наша команда имеет в составе максимальное количество эрханцев. Естественно, на самые сложные случаи, когда есть риск ранений, тяжелых травм, в первую очередь, дергают именно нас…

В такой работе нет четкого графика: выходных и отпускных без вопросов и к этому просто надо привыкнуть. К тому, что себе ты принадлежишь лишь отчасти. К тому, что даже ночью, даже две ночи подряд, возможно, придется выезжать на дежурство…

Но Шальтра была права – именно тут я ощущала себя по-настоящему нужной, как будто делаю все правильно и этим гордилась.

К тому же, это помогало отвлечься. Перед походом к Я Иу Хану я не могла не рефлексировать, не переживать. Не могла не думать о том, что узнаю. Фантазировать, прикидывать, гадать, наконец.

А вот на работе мне было совсем не до этого.

И сегодняшний вызов оказался явным тому доказательством.

Так что считаю – мне как раз-таки грех жаловаться.

«Бригаде медиков номер семь явиться к двадцать третьему ле-порту для перехода в космодром АТС в 8.19. Конечная точка – с координатами…» Как обычно выдавался длинный цифровой ряд и краткое пояснение ситуации. «Воздушный туристический транспортник «Афродита», находящийся сейчас над соседним континентом, сообщил, что на судне обнаружены террористы. Они требуют прибытия специальных служб для выполнения требований, дабы освободить заложников».

Мы с Шальтрой действовали быстро, четко и слажено. Впрочем, как и всегда.

Завтрак одновременно со сборами, полет в машине, здание ле-порта…

На сей раз подруга не удивлялась ни технологиям обмана зрения и приборов, что скрывали коридоры и всех, кто внутри, ни стоимости местного уникального оборудования.

…В восемь утра по местному времени мы присоединились к остальным медикам, команде быстрого реагирования и спецназу возле ле-порта. Зеркально-перламутровая гладь пространственного перехода оставалась неактивной: гладкой, словно стекло.

У меня прямо случилось дежавю, когда навстречу двинулись Фет и Рах.

Правда, на сей раз, первый действовал более уверенно. Однако и гез не сдавал позиции окончательно. Так что мужчин снова остановила решительная Шальтра. Трое наших товарищей: Олла, Анатолий и Лилт, как обычно, реагировали каждый по-своему. Первые двое делали вид будто заняты, третий откровенно глазел на «шоу».

Шальтра неожиданно подхватила Раха под локоть и увела в сторону, словно поговорить. Действительно, даже задала гезу вопрос.

– А я вот не понимаю: если происшествие на Земле, зачем мы вообще летим в космопорт?

– Ты это у меня спрашиваешь? – возмутился Рах. – Ты издеваешься?

– Боже сохрани! – невинно захлопала глазами Шальтра. – Я бы никогда… просто совсем! Но ты же – местный! А я – всего-навсего простая скромная попаданка.

– Ага… скромная. Ха-ха-ха! – раздраженно парировал гез. – Такая же скромная, как я – женственный?

Шальтра обезоруживающе улыбнулась:

– Ну в меру своих способностей к скромности. Знаешь, тоже ведь не каждому дано от природы. Но, клянусь, я усиленно развиваю этот навык, стремлюсь, можно сказать – тренируюсь…

– Вот тут ты в точку сказала! По поводу «не дано от природы», – недовольно пробурчал Рах.

Я же внезапно поймала себя на том, что усиленно наблюдаю за этой сценой, боясь даже украдкой взглянуть на Фета. Последняя наша встреча и, особенно, расставание были такими… Я просто не знала как теперь с ним общаться.

Дарвиец же молча стоял рядом. Спокойный, как скала, по крайней мере, внешне и совершенно не возмущенный, не досадливый. Однако был так близко, что я чувствовала его дыхание на своем лице. То спокойное, то надсадное и прерывистое. Будто Фет пытался его контролировать, но у него далеко не всегда получалось.

Я прятала глаза как могла. То изучала ле-порт, словно боялась упустить важный момент перехода, то спецназ «пересчитывала» «по головам». Тем более, сегодня нам дали команду с несколькими удивительно высокими кхарахтами. Обычно они едва доставали дарвийцам до груди. И это еще в лучшем случае. Сегодняшние мохнато-рогатые гуманоиды имели почти одинаковый рост с верзилами расы Фета. В черной форме спецназа содружества они смотрелись немного странно, как будто неестественно. Я никак не могла привыкнуть.

– Лена… Послушай меня, – вдруг тихо, но во всеуслышание произнес Фет. – Тебе не нужно меня тушеваться. Я никогда не скрывал ни своих интересов, ни намерений, ни пристрастий…

От этих слов у меня уши загорелись, что уж говорить о щеках, где вспыхнули целые пожарища.

«Пристрастий»… это слово окончательно выбило меня из колеи.

Краем глаза я видела оскал Раха, Шальтру, которая по-прежнему удерживала его, любопытствующего Лилта, Лина, который вроде бы активно общался с товарищами из команды быстрого реагирования и невозмутимых как обычно спецназовцев.

Боже! Ка-ак же мне было сейчас не по себе!

Не в своей тарелке – это вообще не про такой случай.

Сказать так, все равно что назвать Марианскую впадину небольшим оврагом на глубине.

Внезапно теплая ладонь Фета осторожно, но уверенно сжала мои пальцы. Я не заметила, когда и как он взял меня за руку. Казалось бы, от этого мне должно стать еще более стыдно, неловко. Такая публичность совершенно не в тему… Перед заданием. Перед десятками товарищей, с которыми еще работать и работать…

Но… пожатие произвело фантастический эффект!

Я посмотрела на Фета, забыв обо всех остальных. Абсолютно забыв даже о жутком смущении, которое еще недавно давило на плечи и заставляло прятать глаза.

– Я никогда не скрывал своих намерений и желаний, – повторил дарвиец. – Для моей расы это нормально – хотеть женщину себе и вообще. Я ведь тебе уже объяснял. В давние времена на Винсерте мужчины приходили в дом, где живет женщина, что им нужна, и просто ее забирали, оставив родственникам богатый выкуп. И если мужчина был моего происхождения, единственное, что могли высказать близкие женщины – так это то, что им мало дали. Тогда жених мог и добавить.

– Дикость, конечно! – нервно усмехнулась я.

– Может быть. Иногда договаривались с женщиной. Кто-то спрашивал ее, кто-то нет. На праздниках в честь победы, благоденствия, и разных богов мужчины и женщины предавались страсти прямо на природе… Временами даже близко друг к другу… В такие дни, ночи, недели… они порой приходили к согласию… И женщина уже ждала, хотела сватовства… А иной раз головы так срывало… что ни о каких разговорах и речи не шло… Дарвийские мужчины очень выносливы в постели. А уж после походов, долгой охоты, сбора урожая, после воздержания… им было сложно думать о последствиях.

Я чуть захлебнулась воздухом и невольно оглянулась на остальных – настолько разговор стал интимным, на грани пошлости. Но все же не переступил эту черту. Однако Фет вдруг повернул мою голову ладонью к себе.

– Поэтому, Лена, я показываю свои намерения и желания. Да и без этого окружающим все видно. Думаешь симпатии можно скрыть? Я недолго жил среди людей. Был момент в моей служивой биографии. Да, им кажется, что никто ничего не замечает. Однако на самом деле, все знают все! Когда ты думаешь, дышишь, живешь ради одной женщины… это скрыть невозможно! Когда ты ее так хочешь – тем более! А уж когда ты готов ради нее сдохнуть…

Я вздрогнула и вгляделась в его лицо. Это он вот сейчас так спокойно и при всех признался в любви?

Ого!

Да черт побери! Мне срочно нужно к этому Я Иу Хану! Я не могу больше водить Фета вокруг да около своей распрекрасной попаданской персоны. Я хочу попробовать с ним встречаться! Хочу попытаться построить с ним отношения! Очень хочу! Больше, чем когда-либо!

Его прямота, граничащая с обнажением самых потаенных чувств и желаний, его твердость в намерениях меня покорили… Фет, тем временем, слабо улыбнулся и произнес очень проникновенно, душевно:

– Поэтому, успокойся. Настройся. Нам предстоит очень непростая операция. Мы с Лином и Силем пойдем разговаривать с террористами. Нам уже дали на это добро сверху.

Я вздрогнула… Мысль пронеслась в голове молнией. Захотелось вдруг закричать и заплакать. Хотя я никогда не причисляла себя к истерикам, которым бы только психовать, рыдать и рефлексировать.

Он, что, предполагает, что может погибнуть? Поэтому сейчас мне все выложил?

Я невольно всхлипнула и тихо спросила:

– Все так опасно? Ты-ы-ы… Ведь не предполагаешь… Э-э-э… Это же не прощание?

Фет усмехнулся, а следом за ним издали смешки и остальные дарвийцы.

– Нет, конечно! – выпалил он. – Я бывал и не в таких переделках! Спокойно! Все будет хорошо! Просто не хочу, чтобы перед самым важным моментом ты начала еще больше переживать, дергаться, что не поговорила, стушевалась, замешкалась. Что делала вид, будто мы не знакомы, потому что ничего пока не понятно. Успокойся. Все хорошо. Я все понимаю. Я  тебя понимаю. А теперь соберись, Лена! Давай! Потому, что дело очень серьезное и в таких заварушках ты еще не участвовала…

Его тихие слова – на сей раз практически шепот – почему-то подействовали как нельзя более мощно.

Я вдруг подобралась, успокоилась. Как будто Фет меня загипнотизировал, словно это он – знаменитый атханский психолог.

Я вся будто в кулак собралась. Выпрямилась, развела плечи и уточнила:

– Значит, мы не пойдем с вами на транспортник?

– Нет. Согласно требованиям террористов, мы войдем и станем передавать начальству их требования, контролируя ситуацию с заложниками.

– Погоди! Вы, что, тоже превратитесь в заложников?! – вскрикнула я слишком громко. Однако никто вокруг не среагировал. Разве что Рах невразумительно фыркнул.

– Типа того. Они обещали отпускать гражданских по мере выполнения требований. Но мы будем внутри до самого конца. Одновременно будем сообщать как дела у оставшихся заложников. Кому срочно нужна помощь, кто еще способен потерпеть, обождать. Там есть и раненые, и пострадавшие в драке. Несколько туристов пытались схватиться с бандитами и обезоружить их. Жаль только, что неудачно…

– Погоди! Но разве нельзя отпускать заложников и не брать вас на их место? И почему бы по аппаратуре транспортника не определять состояние туристов? Это же новейший экскурсионный воздушный автобус? Разве нет? Там куча датчиков в каждом помещении, и если настроить их должным образом…

– Можно считывать и пульс, и давление, и даже содержание кислорода в крови у туристов. А также других важных для их состояния элементов, – кивнул Фет. – Да. Мы в курсе. Но все это можно и перенастроить. Любую сложную аппаратуру можно заставить фальшивить, врать и все такое прочее… Ты это знаешь не хуже меня…

– Разве там не должна быть мощная защита? Я, конечно, попаданка с небольшим стажем проживания в вашей Галактике. Но я изучала местные технологии. Есть встроенная защита от внедрения в систему и настройки всякого оборудования. Есть разные блокировки, пароли. Датчики ДНК и даже состояния того, кто имеет допуск к системам жизнеобеспечения… В общем, насколько я помню, только капитан и несколько доверенных лиц из охраны могут что-то там настраивать и менять.

– И они сейчас все на мушке. Ты уверена, что никто не поддастся? Все, под угрозой жизни, останутся верны долгу?

– Ты прав… – невольно вздохнула я.

– Для этого и существует команда быстрого реагирования. Замещение заложников и наблюдение в таких ситуациях – одна из наших прямых обязанностей. Это наша работа, Лена… Ты просто еще не присутствовала на таких операциях. Поэтому тебе все страшно и внове… Но у нас богатый опыт, поверь. Нашу бригаду вызвали сегодня не просто так. Не только из-за максимума эрханцев наша команда сейчас на внештатном дежурстве. Еще и потому, что мы с парнями – одни из самых опытных оперативников. И уже имеем подобную практику.

Фет хотел что-то еще сказать, но гладь ле-порта начала колебаться.

Мы двинулись вперед, по жесту дарвийца.

На сей раз помещение оказалось сине-сиреневым. Отблески, как обычно, слепили, били по глазам как солнечные зайчики из призмы.

Фет спокойно вышагивал впереди, за ним его парни, спецназ и мы – замыкающие.

В какой-то момент нас вновь потянуло назад, однако мы твердо двинулись вперед, приложили усилия и очутились на космодроме.

Стартовая площадка встретила нас, как и прежде.

«Пауки»-боевые звездолеты замерли поодаль идеальным строем. Словно солдаты перед парадом.

Дальше уже был только «призрачный забор» силового купола, который отражал все вокруг.

Чуть ближе находились остроносые и крутобокие транспортники. Их строй был уже не таким идеальным, как у военных, но все равно вполне ровным.

Линкоры и крейсера стояли совсем близко. Из-за разных пропорций и форм, их шеренга выглядела почти хаотичной. Хотя, если приглядеться, звездолеты выстроились на равном расстоянии друг от друга и в одном направлении хвостами-носами.

Обслуга космодрома сновала по собственным делам: кто-то спешил, кто-то будто прогуливался.

Серебристая брусчатка, какие разрезали стартовую площадку вдоль и поперек, образуя причудливый извилистый орнамент, вывела нас к очередному военному транспортнику.

Фет, как обычно, проводил нас в нужный отсек. Подмигнул мне и скрылся за дверью. Кажется, это стало нашим маленьким ритуалом.

Хотелось бы надеяться, что именно так. И что однажды мы, вдвоем, в домике у моря, будем вспоминать этот жест как знак нашей удачи.

Я ощущала, как внутри нагнетается нервозность.

Казалось бы, Фет успокоил, настроил на миссию. Пусть сложную, пусть опасную, но вполне выполнимую.

Однако меня начинало ощутимо потряхивать.

Я боялась за дарвийца, за то, что может случиться с ним и его напарниками. И никак не могла отключиться от переживаний.

Наша бригада опять двинулась в «комнату для совещаний».

Шальтра метнулась к очередному чудо-агрегату для приготовления напитков, а я посмотрела в коммуникатор, потому что прилетело сообщение от Фета.

«Прибытие ориентировочно через семь минут. Не расслабляйтесь. Стыкуемся с транспортником в воздухе. Корабль зависнет на силовых подпорках. Дальше я поясню кто и как действует».

Я вцепилась в кружку, которую вручила Шальтра, словно в спасательный круг в штормовом море.

Рах скривился.

– Да ничего с твоим варваром не случится! – произнес громко, никого не стесняясь. – На Винсерте были десятки беспощадных войн! И твой Фет в них однозначно участвовал. Там пополам разрубали, головы отрывали. Что только ни делали эти варвары…

– А ты прямо все знаешь, лично присутствовал! – немедленно приняла огонь на себя Шальтра.

– Да. Изучил его биографию на досуге. У него за спиной около ста военных кампаний! Вдумайтесь! Сто! Вы эту цифру вообще в голове покрутите! Что ему какие-то там террористы! Он берсерк, выражаясь по земному.

– Вообще-то сейчас и оружие опасней и ситуация несравнима с боевой! – вспылила я. – Там нужно выжить и победить. А тут, в первую очередь, вытащить заложников…

Олла тотчас сделала вид, что проверяет комплект препаратов и волшебных шариков.

Анатолий скопировал коллегу.

Лилт беззастенчиво слушал и пялился.

– Технологии защиты тоже не стояли на месте! – парировал Рах. – А Фет – здоровый мужик, варвар и очень опытный воин!

– Да! Тебя он скрутил здорово !

Не знаю откуда взялась у меня злость на Раха, на его вечные поддевки, на его поведение, на которое у геза не было совершенно никаких прав. Я никогда ничего ему не обещала! Не подавала никаких знаков! Господи! Я с ним даже чуточку не флиртовала!

И ревновать Рах просто не смел! Тем более, так принижать заслуги Фета и опасности, которые грозили ему в нынешней миссии.

Гез поднялся из кресла, собирался что-то сказать…

Но тут Шальтра саданула рукой по столу.

– Да хватит уже! Рах! Мы – одна команда! Мы работаем, а не выясняем отношения! Мы – одно целое! От действий каждого на вызове зависят жизни многих! И не только заложников, но и наши, ну так, на минуточку! Если ты не способен спокойно с нами работать, видеть Фета, видеть Лену с ним рядом, переводись! Если не прекратишь прямо сейчас, я лично подам рапорт на эту тему!

Рах упал в кресло и отвернулся.

А затем процедил:

– Да. Ты права. Прошу прощения. Я совершенно не прав. Эмоции – это эмоции, работа – работа. А сейчас мы все вместе на службе!

– Я все равно еще поразмышляю о рапорте! – рыкнула Шальра.

Я благодарно покосилась на подругу.

– А теперь давайте все настроимся, – предложила она.

Я улыбнулась.

Олла кивнула. Анатолий деловито поддакнул. Лилт спокойно показал знак «Ок».

И очень вовремя пришло сообщение от Фета.

– Выходим в стыковочный коридор.

Через специальный шлюз мы попали в отсек к боевым подразделениям. Фет опять мне подмигнул, и мы двинулись в стыковочный коридор.

Внутри него располагалось нечто вроде эдакого перевалочного пункта.

Мы называли такие коридоры «беременными», потому что со стороны так и выглядело. Будто внутри цилиндрического «шланга» есть большое округлое место.

На самом деле, перевалочный пункт представлял из себя квадратную комнатку. И она двигалась по коридору – туда-сюда по мере необходимости. На сей раз ее расположили непосредственно возле места стыковки. Открываешь дверь – и попадаешь прямиком в туристический транспортник.

Фет, Лин и Силь остановились у двери.

Дарвиец оглянулся на спецназ, что замер неподалеку и на нас.

– Значит так. Вы ждете заложников и моей команды. Если вдруг что, вы знаете, как реагировать на сигналы! – обратился к военным.

Их командир – на сей раз – кхарахт спокойно кивнул рогатой головой.

Остальные просто отдали честь.

– Вы, – Фет оглянулся на нас. – Должны лишь стабилизировать пострадавших. Не тратьте время и силы на полное излечение. Возле транспортника полно скорых. Они завершат дело в медкапсулах.

Маль неловко мялся рядом с вояками и явно чувствовал себя не самым лучшим образом. Его не часто не брали с собой на задания. Поэтому дарвиец выглядел немного потерянным, раздосадованным и даже слегка дезориентированным. Было видно – как Маль хочет отправиться вместе с товарищами. Как он привык действовать, а не просто стоять и ждать у моря погоды…

Что ж… пора побывать в нашей шкуре…