Глава 38

Мы спустились на арену, и коты расступились, давая нам дорогу к фомору.

Кошка тоже была тут. Наверное, она шла вслед за нами. Кайт потерлась головой о мои юбки и довольно заурчала, и я машинально погладила ее за ушком, а Рейвен немного удивленно посмотрел на нас.

Он подошел к фомору и слегка пнул его под ребра носком добротного кожаного сапога. Я была шокирована таким варварским способом привести пленного в чувство.

— Данна! Что вы делаете?

— А как иначе обратить на себя его внимание? — сказал в ответ тот.

— Может, лучше я?

— Хорошо, — согласился он.

Сид отошел в сторону, а я присела на корточки около раненого. Здесь у меня практически не было поддержки Двуликой, и чудес совершать я не могла, но мои собственные слабенькие силы исцеления остались со мной. Я могла поделиться такой малостью, чтобы фомор пришел в себя.

Тонкая ниточка силы влилась в разорванные силовые линии и меридианы его тела, возвращая мужчину к жизни. Он тяжело вздохнул и открыл глаза, пытаясь понять, что с ним делают.

В углах рта у фомора запеклась кровь, как обычно бывает после применения кляпа. Наверное, ему сразу заткнули рот, чтобы он не использовал магические формулы, или что там применяется у волшебного народа. А теперь магические путы полностью блокировали его Силу, так что нужда в кляпе отпала.

— Данна? — спросила я фомора на высоком наречии. — Вы можете говорить?

— Да-а… — слабо прошептал фомор.

Я сконцентрировалась, чтобы удерживать тонкую ниточку его сознания на поверхности. «Надо дать ему напиться», поняла я, не прекращая диагностику. Организм был донельзя обезвожен. А что, если…

— Воды! — сказала я, отчетливо представив свой кубок, который стоял на стойке у трибуны.

Слабенькое колебание силы — и кубок оказался у меня в руке, и я едва успела сжать пальцы, чтобы не выронить его. Сид удивленно вскинулся, но вопросов, к счастью, задавать не стал. Я приподняла голову фомора и стала понемногу вливать воду ему в рот, а он, захлебываясь, жадно глотал.

— Все, хватит. Больше пока нельзя, — сказала я. — Данна, вы можете сказать, почему вы здесь?

Фомор смотрел на меня, с трудом приоткрыв заплывшие от побоев глаза. Он прошептал:

— Дева Осени… спасти.

Да он просто бредит! Мифическая полубогиня, ради которой каждую осень затевался праздник. Ему мерещится, как тогда сиду. Или нет?

— Вы здесь из-за нее? — осторожно спросила я. — Что с ней?

Пусть это бред, но в нем должна крыться толика правды. Я склонилась ближе, чтобы лучше слышать. Ну а сид и так без труда должен был услышать нашу беседу.

— В пределах Эовинд ловушка, и она попалась в нее, — прошептал фомор. — Грядет война. Нужно… это предотвратить.

Я подняла голову и вопросительно взглянула на сида. Для него, вопреки моим ожиданиям, этот «бред» вовсе так не звучал. Лицо сида застыло, как маска, что для меня было показателем сильного волнения.

— Занимайся им. Сделай все, чтобы он дожил до моего возвращения, — бросил Рейвен и скрылся в созданном портале.

* * *

Теперь я, не торопясь, осмотрела своего пациента. Утешало то, что делаю я это на вполне законных основаниях. Рейвен разрешил лечить, и я сделаю это. Никто не помешает мне.

Меридианы в теле фомора были перекрыты оковами, и энергия почти не двигалась, так что исцеление шло только за мой счет. Я уже чувствовала, как вплотную подступает усталость. Нет, так дело не пойдет…

Освободить его — не вариант. Вдруг он, как только почувствует себя лучше, нападет на меня? Руки точно стоит оставить скованными. Интересно, если путы снять хотя бы с ног, исцеление пойдет быстрее? Но у меня ничего не было. Интересно, а этот «живой дом» может дать мне ключи от оков?

— Мне нужен ключ. Пожалуйста! — попросила я, почти не надеясь на ответ.

Вокруг меня из воздуха появились и попадали на землю несколько связок ключей. «Твиг! Надо было уточнить!» Какой ключ тот самый? Перебирать все подряд — безумная затея.

— Интересно, какой из них от оков? — спросила я фомора в надежде, что он запомнил, как его заковали. — Если ключи те самые, дайте знак.

Фомор только тяжело дышал, но глаза с усилием приоткрыл, пока я показывала ему ключи, связку за связкой. Наконец он опустил веки, а затем поднял их. Это что, знак? Может, я его теряю?

— Эти? — на всякий случай уточнила я.

Узник снова дал знак, и я, приложив по очереди ключи к оковам, отыскала нужный и освободила фомору ноги. Теперь его магия, хоть и слабо, но циркулировала внутри организма. Он не мог творить заклятия, но его тело могло само себя исцелять, а мне только требовалось направить Силу в нужное русло.

Я наблюдала, как отеки на лице фомора спадают, синяки бледнеют до желтоватого состояния, как будто уже прошла минимум пара недель с момента травмы.

Когда общее состояние улучшилось, я снова напоила пациента, позаимствовав чей-то тазик для умывания, полный воды. Вот кто-то удивился, когда таз исчез прямо из-под носа!

Фомор попытался что-то сказать, но я приложила руку к его губам.

— Молчите. Потом скажите, что хотели.

Я умела командовать, и сейчас передо мной был просто больной, а не воин, и не фомор, и не кто-то еще.

Потом я занялась его ногой. Ситуация была не так опасна, как я думала. Какой-то умелец, явно перестраховываясь, наложил кожаный жгут, но артерии не были задеты. Просто ранение стрелой по касательной. Сорванный лоскут кожи, много крови, но ничего опасного для жизни. Скорее, опасность нес сам жгут.

Скользкий от крови узел не поддавался, и я бормотала себе под нос ругательства, пока одним из ключей мне не удалось расковырять и ослабить веревку. Кровь в конечность следовало пускать понемногу, чтобы избежать шока. Пока ток крови постепенно восстанавливался, я все больше ослабляла жгут, а потом остановила начавшееся было кровотечение.

М-да… это было трудно, но я справилась.

Я подняла голову, и только тут поняла, что на арене царила подозрительная тишина. Рядом стояли воины-сиды, направившие на нас с фомором заряженные арбалеты. Вернее, только на фомора. Коты сидели вокруг и явно караулили пленника.

«И что теперь?»

* * *

Ожидание грозило затянуться.

У меня был совершенно недвусмысленный приказ Рейвена, так что я рискнула обратиться к одному из воинов.

— Мне нужно все для перевязки. Возможно, в шиэн есть придворный лекарь? Вы можете позвать его сюда со всеми необходимыми для больного средствами? — спросила я.

— У нас нет указаний… гостья, — довольно неучтиво ответил тот самый золотоволосый сид, которого я чуть раньше согнала с места.

Очевидно, их природная злопамятность распространялась даже на такие мелочи.

— Ваш повелитель велел, чтобы я сделала все, чтобы фомор дожил до его возвращения, — сказала я.

— Вот и делай.

И этот тоже играет словами. Интересно, он задумывается о том, что гнев правителя падет и на него тоже, если пленник умрет? Я чувствовала, что умолять и просить бесполезно. Этот сид был у воинов за главного.

Чрезмерно красивый, на мой вкус, и волосы он распустил, как женщина, что хорошо на приеме во дворце, но совсем бесполезно на поле боя. Думаю, он вряд ли оценит, если я скажу ему об этом.

Я отвела взгляд, сосредотачиваясь на моем пленнике. Моих сил не хватит, чтобы долго поддерживать жизнь в пациенте. Рейвен тоже неизвестно когда вернется.

А… пропади оно все.

Снова повернувшись к тому неприветливому воину, я спросила:

— Я собираюсь освободить фомора. Если он пообещает не сбегать, вы не тронете его?

Не успел он ответить, как со мной заговорила Бау Аэнор. Хорошо поставленный голос, даже негромкий, было хорошо слышно.

— Если он клянется в этом, то никто из воинов нашего клана его не тронет, — сказала она.

Ясно. Помогать мне никто из них не будет, но и мешать тоже. И то хлеб.

— Данна, вы можете поклясться, что не сбежите, если я сниму с вас оковы? Тогда мне легче будет вас лечить.

Я ждала, что он решит. Фактически, это было равносильно решению: жить или умереть.

— Как тебя зовут? — прошептал фомор.

— Что?.. Ах… Твигги из Рэнса.

— Я, прозванный Квентин… клянусь… Твигги из Рэнса… не делать попыток к бегству, когда она освободит меня, — сказал он. — А если солгу, меня покарает Эхас, а мои холмы больше… не зазеленеют.

И я освободила его.

* * *

Поскольку мне не разрешали покинуть амфитеатр, я пожелала, а шиэн доставил мне множество вещей.

Бинты, вероятно, позаимствованные у местного медикуса. Еще кувшин воды, чтобы напоить пленника. Еда и кофе для меня. Когда я нервничала, то очень хотела есть… Потом я добыла плед для пациента и низкий стульчик, чтобы не сидеть на земле.

Сиды были удивлены и даже не пытались это скрыть.

«Лучше выглядеть безумной, чем и в самом деле сойти с ума от страха», — решила я, стараясь вести себя как ни в чем ни бывало.

Спустя примерно цикл, хотя время я не засекала, мне стало скучно, и я попросила какую-нибудь книгу об исцелении.

Стопка книг тут же появилась у моих ног, и я начала увлеченно их листать, стараясь не смотреть на неприветливых воинов. М-да… подозреваю, что я разорила местного эскулапа, и не один раз. Надо было вернуть ему книги при встрече.

Вдруг рядом открылся портал, и на арену ступила нога владычицы, а затем появилась и она, в сопровождении дочери. Должно быть, им наскучило наблюдать за мной сверху, и они решили лично выяснить, что к чему.

При их появлении я вскочила и отвесила поклон, и прочие сиды тоже склонились перед своими повелительницами.

— Твигги из Рэнса, покажи-ка свои руки, — велела мне Бау Аэнор.

— Дини?

— Подними рукава и покажи руки! — настойчиво требовала высокая госпожа.

Я не стала спорить, покорно распустила шнурки на запястьях и засучила рукава. Сирен и остальные сиды жадно смотрели на мои руки. Я видела, как дочь что-то шепчет на ухо матери.

— Что-то не так? — озадаченно спросила я у владычицы.

Мне было непонятно, что же они искали у меня на руках.

— Нет, все хорошо, — с явным облегчением выдохнула она.

— Дини, вы знаете, когда вернется ваш сын?

— Не знаю.

— В таком случае, можно выделить подходящие для больного покои, чтобы я могла ухаживать за ним до прибытия господина? — попросила я.

— Хорошо. Вас проводят до покоев медикуса, — ответила она и махнула рукой, привлекая внимание начальника стражи. — Проводи их, куда следует.

— Но, дини! Пленник не в состоянии идти!

— Разве ты не должна сделать все, чтобы он остался жив? — сказала эта женщина и засмеялась своим нереально прекрасным смехом.

* * *

Как я дотащила пленника, отдельная история.

Я брела по туманной тропе, сильно отставая от охраны и согнувшись в три погибели, а на спине у меня висел фомор.

В Рэнсе и Хине есть специальные носильщики. Да и простые жители так могут. Не местные удивляются, как можно носить на себе вес, превышающий собственный. Секрет удивительно прост, и в то же время сложен. Тут все дело в распределении веса относительно центра тяжести.

Пока я справлялась, но чувствовала, что в конце пути медицинскую помощь придется оказывать не только фомору, но и мне.

Я просто не находила слов в адрес Бау Аэнор! И этот гнев тоже придавал мне сил идти дальше.

* * *

Оказавшись на месте, я осторожно перевалила раненого на односпальный топчан и без сил рухнула навзничь прямо на пол. Тяжеленный! Какое облегчение…

«Прибью эту сволочь, когда вернется!» Он это заслужил. Впопыхах он не оставил указаний на мой счет, и сиды отыгрывались по полной. Я не заслужила такого обращения.

Медикус, сид странной породы, человечек с меня ростом, с кожей, напоминающей морщинистую кору дерева, и с практически отсутствующим носом и губами, занялся мной, не обращая внимания на раненого.

Он накапал несколько капель неизвестного эликсира в кубок с водой, помог мне сесть и дал выпить. Я на доверии выпила все без остатка, распознав лишь некоторые укрепляющие травы вроде тьенчи и солодки. Мне и правда почти сразу же стало лучше.

— О, как хорошо. Господин, вы изучали медицину в Хине? — спросила я, стараясь не обращать внимания на странную внешность лекаря.

— Как госпожа догадалась? — приятно удивился он, так что лицо еще больше сморщилось от улыбки. — Она тоже там училась?

— Не там, но в Рэнсе, и еще в Ламаре, — ответила я.

— О, как интересно. Не откажитесь выпить со мной чаю и побеседовать о медицине? Давненько здесь не было моих коллег, — обрадовался он интересному обществу.

— Конечно! Только сначала окажу помочь своему пациенту.

— А смысл? Все равно его казнят, — пренебрежительно заметил медикус.

— Господин велел до его возвращения сохранить пленнику жизнь.

— А… понятно. В таком случае, займемся им.

* * *

Сид вернулся еще до того, как мы с мастером Огги закончили чаепитие.

В помещении появилась дверь, и внутрь шагнул Рейвен. Мы при его появлении встали. Медикус низко поклонился повелителю.

— Оставь нас, — велел сид.

Рейвен приблизился к раненому фомору.

— Значит, это правда. Ты расковала его! — прорычал он. — Фомор в самом сердце шиэн. О чем ты вообще думала?!!

— Что? Разве вы сами не велели сохранить ему жизнь? Это был единственный способ. Он поклялся мне, что не сбежит, — сказала я.

Сид немного поутих и уже более спокойно спросил:

— Почему это единственный способ?

— Мне не дали никаких лекарств, и я лечила его как могла. «Под холмами» я почти лишена Силы, данна. Мне нужно было расковать его, чтобы он мог регенерировать без моей помощи. А потом мне самой пришлось тащить его сюда из амфитеатра, — пожаловалась я.

Учитывая горячий нрав сида, виновники получат сполна. Интересно, как его мать будет выкручиваться? Или вся вина падет на того охранника? Я пока не придумала, как высказать свои претензии сиду, но хотя бы так я частично удовлетворю свою жажду мести.

— Вот как? — сид очень нехорошо сощурил глаза и улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего доброго и радостного. — Не беспокойся, я спрошу с охраны.

— Данна, а вы успели? Или будет война? — поинтересовалась я у сида.

— Успел.

— Тогда… что теперь будет с пленником? — спросила я.

— Он заслужил жизнь.

— Это не ответ. Данна! Он заслужил, по меньшей мере, свободу своим поступком, — сказала я.

Я ждала его решения, и оно, к моему облегчению, было положительным. Фомора, как только он достаточно пришел в себя, что с его регенерацией было неудивительно, освободили и под охраной препроводили за пределы шиэн.

Так закончился мой второй день пребывания в гостях у волшебного народа.

* * *

А вечером я присутствовала на ужине в честь того, что сиды избежали войны.

В огромном зале с высокими сводами из дикого камня и стенами, увешанными гобеленами и магическими светильниками, разместились длинные столы, за которыми пировали гости и приближенные.

Гости поднимали кубки и чествовали победителя. Я сидела за столом на возвышении вместе с правящей семьей.

Сидя напротив, я заметила, что Рейвен двигается немного скованно, и только думала о том, чтобы оказаться в его покоях и расспросить его о ране. Может быть, даже помочь ему, если он позволит?

Кроме того, я хотела расспросить сида о том, что сегодня случилось, с кем он сражался, и кто такая Дева Осени, о которой говорил фомор. Складывалось впечатление, что они имели ввиду вполне реальную личность.

Часть моих мыслей занимала эта загадка, а другая не переставала лихорадочно думать о неумолимом беге времени…

Мать сида и его сестра во время ужина вели себя со мной вполне любезно, но как знать, что скрывалось за их улыбками!

Застолье шло своим чередом, когда торжественно внесли небольшое блюдо с мясом, красиво гарнированным разными овощами и зеленью.

Гости встретили новую перемену блюд с каким-то нездоровым энтузиазмом. Меня тоже обнесли, положив на тарелку небольшую ложку кушанья.

— Сегодня в меню редкостное блюдо, которого не подавали со времен последней войны, — улыбнулась мать Рейвена и облизнула губы. — Не хочешь отведать?

Мне было неловко. Отказываться я не хотела, чтобы не оскорбить хозяев дома, но хотела знать, что именно я ем. Блюда у сидов порой были непредсказуемыми как на вид, так и на вкус.

— А что это?

— Окорок, отлично приготовленный. А вот тут — ломтики вырезки, — сказала сестра сида. — Попробуй.

Ну же! Что не так? Почему они так жадно смотрят, как я накалываю кусок на двузубую вилку и подношу ко рту? Моя рука замерла на полпути.

— А чье это мясо? — бесцветным голосом спросила я.

— Ты знаешь…

«Знаешь… знаешь…» — эхом откликнулись стены шиэн. Это мясо не было плотью животного. Они подали на обед мясо своего врага.

Я уронила прибор, и вилка покатилась по столу. Глаза зафиксировали, фрагментарно, отдельными вставками, как Рейвен аккуратно режет мясо на тарелке, отчего нож противно скрипит об фарфор. Сид прямо и с вызовом взглянул на меня.

«Да, я такой. Вот кто я. Смотри, и не отворачивайся», — говорил его взгляд.

— Где он?! — спросила я. — Где фомор?

— Какой фомор? — улыбнулась мне мать сида.

Она отвечает вопросом на вопрос, издевается и играет словами. Пришлось уточнить.

— Фомор Квентин, которого вы сегодня собирались казнить, — четко сформулировала я.

— Ах, этот… Он на поверхности, под холмами его нет, — ответила она. — Как я и обещала.

— Но это… мясо. Как же так?

— Мы выполнили уговор. Он на поверхности и свободен. Но он задолжал нам. Фунт плоти, пинта крови. Он там, а его плата тут, — одарила меня Бау Аэнор еще одной улыбкой.

Она взяла в руку хрустальный кубок, содержимое которого было похоже на темное вино с южных виноградников… или на кровь.

«Спокойно. Спокойно. Они не люди». Не стоит пытаться мерить их поступки людскими стандартами. Подумаю об этом позже. Надеюсь, время еще не упущено.

— Хочу попасть на поверхность, — сказала я.

Я мельком увидела изумленные лица сидов, когда шиэн подхватил меня и выбросил на поросшем пожухлой травой склоне холма.