Глава 22

Мой мозг лихорадочно заработал, пытаясь понять, о каком таком «главном запрете» идет речь. Я же никого не лечила после того инцидента с отравленным дикими ягодами!

Старалась быть тише воды, ниже травы, действовать через Тоду…

Что я могла нарушить?!

Страх ледяными тисками сжал сердце.

— Главный запрет? — переспросила я, чувствуя, как голос становится сиплым. — Но… я не понимаю… Я же…

— Не понимаешь? — Морган опасно прищурился. — А как насчет заказа в Гильдии Авантюристов на лечение некой Элизы? Уж не ты ли, Зоряна, взяла этот заказ, а потом отправилась прямиком к больной, чтобы «оказать помощь»?

У меня внутри все оборвалось.

Откуда?! Откуда он знает?!

У меня перехватило дыхание, а сердце пропустило удар.

— Это… это недоразумение! — выпалила я, чувствуя, как щеки заливает краска. — Заказ… да, я его взяла. Но не для себя! Для… для лекаря Тоды! А что касается лечения… так никакого лечения и не было! Я просто… провела быстрый первичный осмотр! Чтобы собрать информацию и понять, сможем ли мы помочь! Никакого лечения не было!

— Осмотр, на который у тебя, тем не менее, не было никакого права! — продолжал давить на меня Морган, его голос становился все громче и жестче. — Ты не имела права даже приближаться к больной, Зоряна! Я тебе это ясно дал понять!

Я стояла, как громом пораженная. В голове царил полный хаос.

Откуда он все это узнал? Так быстро, так подробно…

Неужели Лира рассказала?

Но зачем ей это? Я же пыталась помочь ее матери! Мы почти сделали лекарство! Разве ей не было бы выгоднее дождаться результата, а потом уже… если бы что-то пошло не так… сдавать нас Архилекарю?

Нет… что-то здесь не сходилось. Было такое ощущение, что кто-то другой постарался, кто-то очень заинтересованный в том, чтобы я оказалась за решеткой.

Может, тот же Мольц, владелец аптеки «Мозоли и Средства от моли»? Ему это было бы на руку — устранить конкурентов. Тем временем Архилекарь, видимо, решив, что объяснений достаточно, отдал короткий, резкий приказ вооруженным людям:

— Взять их! — приказал он. — И доставить в казематы Ордена Инквизиции.

Инквизиции?! У меня аж дыхание перехватило.

Это слово прозвучало как смертный приговор. В моем мире Инквизиция ассоциировалась с пытками, кострами, охотой на ведьм…

— Инквизиции?! — вырвалось у меня. — Да что вы… что вы собрались с нами делать?!

Морган одарил меня ледяным взглядом.

— Для начала вас там хорошенько допросят, — процедил он сквозь зубы. — А вот потом… впрочем, пусть это останется для вас сюрпризом. Могу лишь заверить, что сюрприз этот будет не из приятных.

Тода, который до этого момента с ужасом ловил каждое слово Моргана, вдруг шагнул вперед.

— Господин Архилекарь, прошу вас, это недоразумение! Госпожа Зоряна… она хотела как лучше! Она…

— Молчать! — оборвал его Морган. — В тебе, юноша, я вообще разочарован. Ты оказался таким же обманщиком, как и твоя приятельница. А значит, разделишь с ней одну участь. Соучастник всегда несет наказание наравне с преступником.

Я смотрела на разгневанного Моргана, на перепуганного до смерти Тоду, на самодовольно ухмыляющегося Мольца, который, казалось, готов был аплодировать от восторга, и чувствовала, как меня охватывает ледяной ужас.

Это конец. Нас сейчас упекут в какие-то страшные казематы, и никто нам не поможет.

— Пожалуйста, господин Архилекарь! — взмолилась я, цепляясь за последнюю соломинку. — Дайте нам шанс! Мы все объясним! Мы… мы не хотели ничего плохого! Это была… ошибка! Мы готовы ее исправить!

Но Морган был неумолим. Его лицо было подобно каменной маске, на которой не отражалось ни капли сочувствия.

Стражники грубо схватили нас с Тодой за руки. Я попыталась вырваться, но их хватка была железной. Под восторженные возгласы и злорадное хихиканье Мольца (вот же гад!), нас потащили на выход.

Я успела лишь бросить панический взгляд назад, вглубь аптеки, пытаясь найти Ханну. И увидела! Кошка ошарашенно выглядывала из-под какого-то стеллажа с травами, ее огромные желтые глаза были полны ужаса и непонимания. Наш взгляд встретился на долю секунды, и в ее глазах я прочитала немой вопрос: «Что тут происходит?!».

А потом нас с Тодой грубо затолкали внутрь кареты, стоявшей прямо напротив входа. Дверца захлопнулась, отрезая нас от внешнего мира. Внутри пахло пылью и еще чем-то затхлым.

Карета дернулась и покатилась по булыжной мостовой, подбрасывая нас на каждой кочке. Я лихорадочно пыталась что-то придумать, найти какой-то выход, но в голову ничего не лезло.

Даже вырваться из-под стражи и убежать — и то казалось невозможным. Мы были в ловушке.

Нас везли довольно долго. Наконец, карета остановилась.

Дверца распахнулась, и нас грубо вытолкали наружу. Перед нами возвышалось здание Ордена Инквизиции. Оно выглядело как огромная, серая глыба, словно выросшая прямо из ночного мрака, хотя на дворе был еще день. От стен веяло могильным холодом и таким застарелым страхом, что у меня волосы на затылке зашевелились.

Казалось, сами камни этого здания пропитаны болью невинных жертв. Бр-р-р, жуть!

Нас провели через тяжелые дубовые ворота, по длинным, гулким коридорам, освещенным редкими чадящими факелами, и наконец, грубо втолкнули в небольшую камеру с каменными стенами и одной-единственной решеткой вместо двери. Лязгнул засов, и мы остались одни. В томительном, пугающем ожидании.

— Что… что теперь с нами будет? — прошептала я, обращаясь к Тоде, который сидел в углу, обхватив голову руками. — Если нас притащили в Инквизицию… это значит… нас сожгут на костре?

Тода поднял на меня испуганные глаза.

— Нет… что вы, госпожа Зоряна… — тяжело вздохнув, пробормотал он. — Местная Инквизиция — это… это скорее что-то вроде городской стражи в других королевствах. Ну, или тайной полиции. Они занимаются расследованием опасных преступлений, государственной изменой, незаконной магией… На кострах они сжигают только настоящих ведьм и колдунов, уличенных в черной магии. А нас… нас, скорее всего за обман и нарушение запрета всего лишь сошлют на какие-нибудь рудники.

Всего лишь?! У меня чуть глаза на лоб не вылезли от такого «утешения»!

— Всего лишь на рудники?! — воскликнула я. — Да ты в своем уме, Тода?! Это же… это же ужас! Самый настоящий кошмар! Каторжный труд, голод, болезни… Да лучше уж на костер!

Я вскочила на ноги и начала метаться по камере, как тигр в клетке.

— Я не согласна! Я не хочу на рудники! Мы не сделали ничего плохого! Мы наоборот, пытались помочь! Да, я нарушила этот дурацкий запрет Моргана, но речь шла о спасении человеческой жизни! Как он не понимает?!

Тода тяжело вздохнул.

— Госпожа Зоряна, — тихо сказал он, — боюсь, что наше с вами согласие или несогласие уже ничего не решает. Итоговое слово все равно будет за господином Архилекарем…