Глава 23

Что? Итоговое слово за Архилекарем? Да плевать я на него хотела!

Я не для того попала в этот безумный мир и в это чужое тело, чтобы закончить свои дни на каких-то там рудниках из-за прихоти этого напыщенного индюка и лживых обвинений какого-то Мольца!

Ну уж нет! Этому не бывать!

Во мне вскипело такое возмущение, что страх на время отступил. Я не собиралась так просто сдаваться!

— Ни за что! — выдохнула я. Больше, чтобы поддержать саму себя, нежели ответить Тоде.

Я начала лихорадочно осматривать нашу темницу. Грубо отесанные каменные стены, маленькое, зарешеченное окошко под самым потолком, через которое едва пробивался тусклый свет. И тяжелая, обитая железом дверь с массивным засовом снаружи.

Шансов выбраться, прямо скажем, немного. Но даже так, я подбежала к решетке и принялась ее трясти в надежде расшатать. Бесполезно! Она была вмурована намертво.

Потом я заметила в углу какой-то ржавый гвоздь, валявшийся на полу. Схватив его, я попыталась поковырять в замке, вспоминая все детективные фильмы, где герои так легко вскрывали любые замки. Но то ли гвоздь был слишком мягким, то ли замок слишком сложным, то ли я просто никудышный взломщик — ничего не получалось. Замок даже не пискнул.

Потом я принялась ощупывать стены в поисках потайных ходов или хотя бы слабого камня, который можно было бы вытащить. Тоже безрезультатно. Камера была построена на совесть — ни единой щелочки, ни единого слабого места.

Через некоторое время моих безрезультатных попыток освободиться, я почувствовала, как отчаяние снова стало подкрадываться ко мне.

Да что ж такое!

Неизвестно сколько времени прошло к этому моменту, но мой желудок свело от голода. Я несколько раз кричала, звала стражу, требовала еды и воды, но в ответ была лишь тишина.

Тода сидел в углу, съежившись и закрыв лицо руками, он даже не шевелился, боясь, кажется, каждого шороха. А во мне, наоборот, чем дольше мы здесь сидели, тем сильнее разгоралось возмущение. Страх, конечно, никуда не делся, он сидел где-то глубоко внутри холодной змеей, но на смену ему приходило звенящее упрямство. Я не собиралась так просто сдаваться на милость этим инквизиторам! Я была намерена доказать им, что я не воровка, не шарлатанка и уж точно не заслуживаю отправляться на рудники!

Но время шло, а ничего не менялось. Я уже начала свыкаться с мыслью, что нам предстоит провести здесь ночь, а может, и не одну, как вдруг в коридоре послышались шаги.

Тяжелые, уверенные шаги.

За решеткой появился Архилекарь Морган. Вид у него был все такой же мрачный и непреклонный. Увидев его, я почувствовала новый прилив упрямого возмущения, смешанного с отчаянной надеждой.

Может, он одумался? Может, пришел извиниться и отпустить нас?

Я тут же кинулась к решетке.

— Господин Архилекарь! Наконец-то! Выпустите нас! Это же какое-то недоразумение! Все эти обвинения — полная чушь и глупость! Особенно то, что касается кражи зелий из аптеки этого, как его… Мольца! И уж тем более кражи рецепта!

И тут меня осенило! Я вспомнила слова Лиры!

О том, что Эликсир Серебряного Корня и другие сильнодействующие препараты просто так в аптеках не продаются, их поставляют только в лечебницы! Эта мысль вспыхнула в голове, как спасительный маяк!

— Да вы сами подумайте, господин Архилекарь! — воскликнула я, цепляясь за эту идею. — Как мы могли украсть или скопировать рецепт лекарства, которое даже не продается обычным посетителям? Его же поставляют только в лечебницы, по специальным контрактам! Мы бы просто физически не смогли получить к нему доступ, даже если бы очень захотели! Это же очевидно!

Морган слушал меня, и на его лице отразилось что-то похожее на… болезненную гримасу? Он поморщился, потер переносицу. А потом неожиданно произнес то, от чего я впала в ступор.

— Ты умная девушка, Зоряна, — сказал он тихо, и в его голосе не было привычной стали, скорее какая-то усталость. — И я допускаю, что ты действительно неплохо разбираешься в лекарствах. Возможно, даже лучше некоторых наших так называемых «магистров».

Я ошарашенно смотрела на него. Похвала? От Моргана? Да еще и такая? Срочно ущипните меня кто-нибудь!

Я не знала, что и думать. Может, он все-таки решил разобраться в ситуации?

— И не надо держать меня за идиота, — продолжил он, и в его голосе снова появились жесткие нотки. — Я и так понимаю, что с показаниями этого Мольца, скорее всего, не все так просто. По крайней мере, наши инквизиторы будут проверять их отдельно и очень тщательно. Но, — он сделал паузу, и его взгляд снова стал холодным и тяжелым, — слишком уж часто ты, Зоряна, в последнее время оказываешься в эпицентре подобных обвинений и скандалов. Не говоря уже о том, что мой главный запрет ты все-таки нарушила. А значит, это заключение ты более чем заслужила.

— Но это же не повод сажать нас в тюрьму! — возмутилась я. — Я всего лишь осмотрела пациентку! Пациентку, от которой отказались все ваши лекари! Ее же даже ни в одну лечебницу брать не хотели, хотя дело очень серьезное! Как я должна была поступить? Пройти мимо?

— Ты должна была выполнять мои приказы! — отрезал Морган. — В королевстве существуют правила и законы, Зоряна! И они едины для всех! Я не просто так ввел эти ограничения на лечебную практику! И делать ради тебя исключения я не намерен! Пока идет следствие по обвинениям, выдвинутым Мольцем, и по делу об отравлении Арнольфа, вы останетесь здесь. А если все подтвердится… — он сделал паузу, и его взгляд снова стал ледяным, — …то ваше положение еще больше ухудшится. И я вам не завидую.

Я смотрела на него, и во мне снова смешивались гнев, отчаяние и какое-то странное, почти болезненное недоумение. Он признает, что я разбираюсь в лекарствах, но при этом держит меня в тюрьме из-за нарушения какого-то дурацкого правила! Где логика?!

Я не знала, что еще сказать, что делать. Казалось, все аргументы исчерпаны.

В камере повисла тяжелая пауза. Казалось, разговор окончен, и сейчас Морган просто развернется и уйдет, оставив нас гнить в этой сырой камере. Но в этот момент в коридоре послышался какой-то шум, торопливые шаги, и в камеру буквально влетел запыхавшийся Асмодей Браун, тот самый лекарь, который помог с испытанием наших опытных образцов.

— Господин Архилекарь! — выдохнул он, едва переводя дух. — Прошу вас! Вы должны немедленно освободить госпожу Зоряну и ее помощника!