Глава 53

— Стойте! — резко оборвала я его, отчаянно придумывая хоть какой-то выход. — Господин инквизитор, я бы не советовала вам этого делать!

— Это еще почему? — тут же нахмурился он.

Он стоял, озадаченно оглядывая темный проем, полный подозрительных звуков и запахов.

— Ваша идея похвальна, инквизитор, но... — Я понизила голос до конспиративного шепота, хотя на самом деле внутри меня все орало от паники. — Вы не забыли, что это все-таки аптека? Там, в подсобке, может храниться все что угодно, вплоть до особо летучих, нестабильных компонентов. Если ваши люди начнут там тщательный обыск, тронут что-нибудь не то... эта подсобка рискует превратиться в газовую камеру или того хуже, взлететь на воздух. Вам это нужно? Особенно сейчас, когда мы пытаемся спасти город от чумы?

Инквизитор замер. Лицо-кирпич сделалось еще более каменным.

Опасность, исходившая от “нестабильных компонентов” по всей видимости перевесила его решимость.

— Понятно, — медленно протянул он, опуская меч.

Уф. Спасибо, Ханна, ты в безопасности.

По крайней мере, на время.

— Тогда ограничимся оцеплением. Что прикажете делать с этим… похитителем? — Он кивнул на Мольца, которого двое его подручных уже поднимали с пола и выводили под руки из подсобки.

Я на мгновение задумалась.

У меня была мысль пригрозить ему, заставить работать над лекарством. В конце концов, у нас и так рук не хватало, а тут еще минус один аптекарь.

Но потом я с сожалением отогнала от себя эту мысль. Пытаться давить на Мольца и заставлять его помогать нам — все равно что убеждать акулу стать вегетарианцем.

С огромной вероятностью Мольц устроил бы нам диверсию, подмешал бы что-нибудь не то, чтобы мы все заразились.

Нет, такой человек во время эпидемии опаснее самой чумы. Нам сейчас нужно, чтобы аптечное производство работало как часы, а не чтобы в него палки вставляли.

— Отправить его и его помощника, Шмулера, в раздельные камеры, — решительно сказала я. — Они должны быть изолированы. До полного окончания эпидемии.

Инквизитор кивнул и распорядился о немедленном аресте Мольца и его верного прихлебателя. Под крики о несправедливости и заговоре, эта парочка была выведена из аптеки.

Наступила мертвая, звенящая тишина. Аптекари, до этого кричавшие о моих преступлениях, теперь стояли с открытыми ртами. Настоящие злодеяния Мольца, раскрытые перед народом, оказались куда более убедительными, чем мое сомнительное «шарлатанство».

Теперь, когда главного смутьяна убрали, люди смотрели на меня с новой смесью страха, любопытства и готовности слушать.

Я сделала глубокий вдох. Мое горло болело, а тело дрожало, но сейчас я чувствовала прилив сил. ТЕперь мне никто не помешает сделать то, ради чего я сюда и пришла.

— Господа! — сказала я, повысив голос. — Я понимаю ваш шок. Я понимаю вашу ярость и ваш страх. Забудьте о том, что вы только что видели. Забудьте о Мольце. Потому что сейчас имеет значение кое что другое.

Я подошла к прилавку, оперлась о него и выпрямилась. — Слухи, которые вы слышали, к сожалению, не врут. «Тлеющая Чума» вернулась. Она проникла в столицу. За последние сутки мы изолировали пятерых новых больных.

В зале тут же раздались стоны и причитания.

— Я так и знал! Мы обречены!

— Все пропало!

— И что нам теперь делать?!

Кто-то, кажется, даже перекрестился, хотя в этом мире, как я поняла, не было особо принято.

— Прекратите эту панику! — Я резко ударила рукой по прилавку. Стеклянные склянки Мольца подпрыгнули. — Архилиекарь Морган действительно передал мне полномочия, потому что… и сам заразился чумой, — стоявший рядом со мной Тода, который не знал всего, что случилось с момента его похищения, ошарашенно вытаращился. — Но передал он их мне не просто так, а потому что я расшифровала потерянный рецепт Эйнара.

В зале наступила гробовая тишина.

Такая, что можно было услышать, как капает жидкость из какой-то перевернувшийся склянки на прилавке.

Аптекари смотрели на меня с таким выражением, будто я объявила себя королевой фей или что-то в этом духе.

— Что?! — раздался шепот. — Невозможно!

— Я понимаю, что для вас это может звучать слишком вызывающе, — кивнула я. — Но это правда. Первая доза уже готова и я лично ввела ее господину Моргану. После чего он пошел на поправку. Лекарство не просто работает. Оно, можно сказать, прошло «полевые испытания». Господа, лекарство от чумы у нас в руках! И я собрала вас здесь, потому что только вы можете мне помочь довести его до совершенства!

— Это правда? — раздался шепот из толпы, и на лицах аптекарей отразилось нечто среднее между страхом и благоговением. — У нас… у нас действительно есть легендарное лекарство от чумы?

— Да! — Я ударила кулаком по прилавку, и Мольцевские склянки снова подпрыгнули. — Самое что ни на есть реальное лекарство!

Я почувствовала, как моя речь, полная отчаянной решимости и веры, достигла их. Страх сменился волнением, а затем — восторгом.

Перспектива стать причастными к такому открытию, к спасению королевства, перевешивала все их сомнения и страхи.

— Но чтобы спасти город, нам нужно не пара доз, а тонны этого лекарства! — продолжала я, и мой голос звенел от напряжения. — И только вы можете мне в этом помочь. Я собрала вас здесь, потому что вы умеете работать с экстрактами, с огнем, с очисткой! Только если мы все вместе будем работать сообща, то только тогда мы сможем выиграть эту войну! Вы готовы?

Послышался гул, а затем один из пожилых магистров, который стоял в первых рядах, снял свой берет.

— Мы готовы, госпожа Зоряна! — сказал он, и его голос был полон стальной решимости. — Говорите, что делать!

Внутри меня все ликовало. Это была победа!

Я почувствовала, как огромный камень свалился с души: теперь я могла распределять ответственность.

— Отлично! — я перешла на командный тон. — Тогда сделаем так…

Я разделила аптекарей на две группы.

Первая группа, состоящая из самых педантичных отправилась в занятую пекарню. Их задача была стерилизовать печи и кувшины.

— Вы должны прокалить каждый кувшин в печи! — инструктировала я. — Но при этом, ни в коем случае нельзя их передерживать, чтобы они не потрескались. Любой кувшин с трещиной — безжалостно выбрасывать!

Вторая группа осталась здесь, со мной и Тодой. Нам нужно было сварить новый питательный бульон, но с добавлением хмеля.

Я повернулась к инквизитору.

— Вы доставили хмель?

— Частично, госпожа Зоряна. Они отдали нам только треть запасов. Все остальное у них только в виде сушеных шишек, а не экстракта.

— Отлично, — я сжала зубы, — тогда выделите мне три человека, которые будут заниматься экстракцией хмеля прямо сейчас. Размельчать, кипятить, отжимать. Это займет время, но сухой хмель нам не подойдет, нужен именно концентрат. А пока — варим из того, что есть!

Когда все было готово, я взяла свои десять банок с «материнской культурой».

Я выбрала парочку самых опытных аптекарей, которые привыкли к работе с малыми дозами порошков и ингредиентов и назначила их ответственными за перенос. Раздала им по банке и они под моим личным наблюдением аккуратно и не дыша засеивали культурой по двадцать кувшинов каждый.

Я чувствовала невероятное напряжение.

Я была измотана, но вдыхала этот резкий запах спирта и кипящего мясного бульона, и это придавало мне сил.

Мы работали ударными темпами.

Уже через час из аптеки Мольца, которая внезапно превратилась в командный центр, ушли первые группы с засеянными культурами кувшинами. Это была самая быстрая и эффективная организация, которую я когда-либо видела.