Глава 3.

Прихожу в себя, потому что чувствую холод. Вернее, не так. Понимаю, что ноги и мою филейную часть обдувает ветерок, и при этом кто-то меня поглаживает. Не шевелюсь и пытаюсь включить мозг, который упорно отказывается соображать.

Я лежу на земле. Это понятно уже по мягкому мху и траве, что чувствую под собой. Платье задрано на бедре, и мой зад обдувает ветерок. И кто-то гладит довольно широкой мозолистой рукой. Мой зад кто-то гладит?

– А-а-а-а-а-а! – когда мозг обработал всю информацию, то сработал молниеносно, отдавая команду телу. Я одновременно одергиваю платье, бью гладившего меня человека ногой и стараюсь отползти в сторону. Похоже, мое агрессивное пробуждение шокировало любителя женских филейных частей, так как он с размаху плюхнулся на зад и растерянно посмотрел на меня, хлопая глазами. Я же шокирована от вида незнакомца. Мужчина лет тридцати, может меньше, с копной блондинистых волос, которым позавидовала бы любая модница моего мира. Одет в маскарадно-фестивальный костюм, только с мечом на поясе. Это, наверное, из свежей партии туристов, так как я его раньше не видела в городке.

– Пальцем еще меня тронешь, я в полицию заявлю, понял? – я грожу мужчине выставленным вперед пальцем, а у него один уголок рта дрогнул, словно он улыбку сдержать пытаюсь.

– Молодец, я оценил, – кивает мужчина и встает на ноги. Я вижу, что позади него вороной конь щиплет траву, и залипаю на мгновение на красоте животного. Но лишь на мгновение, так как мой мозг вообще ведет себя довольно странно после того, как меня ударила шаровая молния. Черт! Меня же ударила шаровая молния! Я оглядываю себя в поисках следов от удара, каких-то повреждений или ожогов. Но ничего нет. Вот вообще ничего, что говорило бы о том, что в меня врезался разряд электричества. Но мне же это не приснилось! Я точно помню шар молнии, что толкал меня в центр круга к алтарю. Вот и этот камень, в который я уперлась спиной. А вот там стоял автобус с Наташей и другими туристами. Я бросаю взгляд на то место, где какое-то время стоял автобус, но его там не было. Неужели они уехали? Да не может быть такого!

– А где все? – я осторожно поднимаюсь на ноги, прислушиваясь к своему телу. Может, у меня сломано что-то или еще какая-то травма, но тело ноет лишь от лежания на жестких камнях.

– А тебе меня мало или ты эту сценку разыграла не для меня? – блондин, который все это время с любопытством наблюдал за мной, надменно окинул меня взглядом.

– Слушай, я не знаю, что ты там себе вообразил, но я вообще ничего ни для кого не играла, – не люблю таких нахалов. Сразу видно, что девушки за ним толпой бегают. Холеный, красивый и фигура что надо. В качалке, наверное, каждый день пропадает. Вот и думает, что все ради него тут будут обмороки изображать, лишь бы внимание привлечь. – Я всего лишь спросила, где автобус с остальными.

– Автобус? – мужчина нахмурился. – Да ты сумасшедшая!

– Что? – я подбоченилась и зло уставилась на мужчину.

– Другая бы на этот холм не пришла, – словно подводит черту каким-то своим размышлениям.

– Да я на экскурсию приехала, – я зло буравлю взглядом мужчину. – А сам-то что здесь делаешь?

– Охочусь, – отвечает мужчина и вдруг смотрит куда-то за мою спину.

– Мерек, ты, я смотрю, не за лисицами охотишься, а за крестьянками, – мужчина за моей спиной вдруг схватил меня за волосы и притянул к себе.

– Ты что делаешь?! – я ору что есть мочи. – Отпусти, больно же!

– Альдо, отпусти девку, – блондин хмурится и сурово смотрит на мужчину позади меня. Я бы и рада испепелить его взглядом, но не могу вывернуться так, чтобы взглянуть на него. Меня держат очень крепко и даже тянут вверх, так что я на носочки приподнимаюсь даже, чтобы мой скальп не остался в руках у этого здоровяка.

– А то что? – державший меня мужчина не то что отпускает, он меня практически отшвыривает в сторону, и я отлетаю на пару шагов, больно ударившись о камень. – Расскажешь моему отцу?

– Зачем? – блондин подошел вплотную к брюнету и смотрит в упор. Пока они играют в гляделки, я потираю ушибленное место и смотрю во все глаза, как эти двое градусниками меряются. Хотя, вероятно, конкретно эти два бугая должны мерятся как минимум мечами. Напавший на меня со спины мужчина ничем не уступает блондину ни в комплекции, ни в смазливости, вот только красота у него какая-то агрессивная. Про таких обычно говорят “плохой парень” и советуют держаться от таких подальше.

– Ну а как же, – темноволосый зло сверлит взглядом блондина. – Мой отец в конец разочаруется в непутевом сыночке и поддаться на уговоры сделать своего племянничка, то есть тебя, своим наследником, – на лице брюнета написано такое презрение. Похоже, эти двое соперники и, видимо, очень давно. – Станешь ты наследником объединенного драконьего королевства и наступит мир во всем мире, – мужчина говорит, словно выплевывает слова. – Этого же хотят наши отцы.

– Они хотят исправить то, что натворили наши предки, – отвечает блондин.

Я бы с радостью послушала спор этих двоих явно богатеньких типов, но интуиция и мой многострадальный зад советуют мне уносить ноги подальше да поскорее. Ясно-понятно, что мальчики делят шкуру неубитого медведя в виде какого-то прибыльного бизнеса. Видать, деды разругались и ушли в разные стороны, а папочки их хотят все исправить и поставить у руля какой-нибудь фирмы одного из этих баловней судьбы.

Осторожно отползаю, но чтобы мне рвануть к дороге, надо будет мимо этих двух раздраконенных мужиков как-то пройти. Мне отчего-то кажется, что они сейчас на меня весь свой нерастраченный в драке тестостерон направят. А мне этого не надобно. Да и у них вон лошади, а у меня всего лишь ноги. Так что единственным адекватным решением будет уносить ноги в лесок. А дальше там уже разберемся, что, где и как. Уверена, Наташка уже всех там на ноги подняла. Да что там на ноги, на уши! Так что меня к вечеру найдут, точно знаю.

Когда до лесочка было уже совсем рукой подать, я вздрогнула от крика брюнетика.

– Смотри, твоя деваха решила сбежать! – заорал он. А для меня это стало звуком стартового пистолета, потому что я рванула что было сил к лесу. В какой-то момент мне даже показалось, что где-то позади меня залаяли собаки. Прислушалась. Нет, не показалось. Эти двое наследничков пустили по моему следу собак? Да они вообще там с катушек слетели?

Погоню и крики парней я сейчас уже помню с трудом. Они травили меня собаками. Те не бросались, а словно дичь загоняли, облаивая. Страх и паника толкнули меня с обрыва в реку. В нормальных бы условиях я никогда в жизни не прыгнула бы. И не важно, какое у меня было прошлое. И не важно, что я с большей высоты прыгала. Но то было в бассейне, где за твоим прыжком наблюдает тренер, готовый в любую минуту подстраховать и вытащить тебя из воды в случае чего. Здесь же была река, дно которой я не знала. Я могла убиться, ударившись о подводный камень. Меня могло затянуть под корягу или еще что-то. Но страх еще никому не подсказал верного и рационального решения, поэтому я и прыгнула практически в никуда.

Видимо, не пришло еще мое время, так как я не ударилась головой и под корягу меня не затянуло. И вынырнула благополучно. Вот только течение было таким сильным, что я долго пыталась выбраться из воды, подгрести к берегу. Но ничего не выходило. В конце концов, я устала, и сил хватало, лишь чтобы держаться на плаву. Я уж почти была в бессознательном состоянии, когда увидела мостки, и смогла собрать все оставшиеся силы и поплыть по диагонали, чтобы течение меня вынесло к ним. И оно вынесло. Я ухватилась за столбик, потом подтянулась и вывалила свое бренное тельце на нагретые солнцем доски.

Не знаю, сколько я пролежала так: пять минут или час. Мне даже показалось, что я или уснула, или сознание потеряла, потому что, когда меня потыкали палкой в бок, я словно из забытья выплыла.

– Больно вообще-то, – ворчу еле слышно.

– Живая, – проскрипел старческий голос, и я с трудом, но разлепила глаза. Снизу вверх смотрю и не вижу ни черта, так как позади стоящего человека расположено небесное светило, и оно слепит меня. Заставляю себя сесть и сменить угол обзора. Вижу старика в холщовой рубахе, изрядно замызганной, и таких же штанах. На ногах видавшие виды сапоги, которые нуждаются если не в ремонте, то как минимум в чистке. И здесь ряженый из средневековья. Значит, город недалеко. Может, здесь какая локация для туристов и мне смогут помочь?

– Уважаемый, вы не могли бы с организатором связаться? – я с надеждой смотрю на старика.

– С кем? – она хмурится и вглядывается в мое лицо.

– Ну, кто у вас здесь всем руководит? – я махнула рукой, очерчивая круг, а старик проследил взглядом за движением моей руки.

– Король, – растерянно хлопает глазами мужчина. – Да у тебя никак жар.

– Да вы что, издеваетесь?! – отмахиваюсь от усталости, что только что была. Злость заставляет встать и смерить старика суровым взглядом. – Меня ударила молния. Я пришла в себя на этом вашем ведьмовском холме с камнями. Меня сейчас два каких-то мажора по лесу гоняли и собаками травили. Я сиганула с обрыва. А вы мне про короля втираете?

– Что ты сказала? – что-то в моих словах заставило старика всполошиться и оглядеться по сторонам. – Повтори.

– С какого места? – я сжала губы в тонкую линию.

– Где ты очнулась? – уточняет мужчина.

– То есть тот факт, что два мужика патлатых меня гоняли по лесу на лошадях, вас не заинтересовал? – я словно попала в какой театр абсурда, нервы натянуты от пережитого стресса, и из нормальной девушки с богатым словарным запасом я превратилась в косноязычную гопницу, разговаривающую исключительно сленгом.

– Это, скорее всего, принцы. Они тут часто охотятся. Местные девки знают, что в лес лучше не ходить, если не хочешь неприятностей, – отмахивается от моих слов старик. – Где ты очнулась? Какая молния? Круглая, синяя такая, с оранжевыми всполохами?

– Да, – я на минуту задумалась, вспоминая, как выглядела молния. – Именно такая.

– Охо-хо, – старец покачал головой. – Не думал я, что когда-то призванную увижу. Ни одна еще не выживала.

– Что? Какую призванную? – я не понимаю, о чем говорит старик. – Вы в своем уме?

– В своем, в своем, – пожилой мужчина оглядывается по сторонам и, подхватив меня под руку, волочет куда-то к берегу. – Идем, идем, пока принцы не нагрянули. Как же тебя-то так угораздило сразу двоих-то встретить.

– Какие принцы, вы что несете?! – я зло выдергиваю руку. – Где здесь администрация? Я хочу поговорить со старшим!

– Идем в избу, я все объясню и расскажу, – и старик махнул рукой на берег. А я, проследив за его движением, увидела дальше между деревьями низенькую избушку со мхом на крыше. Только лишь потому, что я была в невероятном шоке, я позволила себя отвести к этому строению, которое вот-вот должно было рухнуть, но отчего-то держалось.

Внутри все было таким же старым и ветхим, как и снаружи.

– Что здесь происходит? – я устало села на лавку.

– Сперва переоденься да обогрейся, – старик прошаркал к сундуку, откинул крышку и, немного порывшись, извлек оттуда рубаху, бросил ее мне. Я уставилась на одеяние, и у меня брови поползли на лоб. Ладно. В мокрой одежде и в самом деле не стоит ходить, можно почки простудить. И я, вместо того чтобы на работу выйти, выйду на больничный по окончании отпуска. – Я воды принесу, переодевайся пока, – командует старик и, взяв ведро, выходит из избы. Быстренько переоделась в рубаху и присела к очагу сушить волосы.

Старик вернулся и, налив воды в чайник, поставил на очаг, заодно подкинув дрова в огонь.

– Рассказывайте, – я сверлила взглядом старика, который спокойно так собирал на стол скромный обед.

– Поешь, – предлагает старик, но я отрицательно качаю головой. – Ну, как хочешь, – мужчина разрезал кусок сала, хлеб, достал плошку с квашеной капустой и сел есть.

– Вы серьезно? – я зло уставилась на старика. – Я жду объяснений. Что у вас здесь происходит? Почему вы живете здесь? Кто эти мужчины, из-за которых я оказалась в реке?

– Какая ты нетерпеливая, – усмехается старик. – Но ведь после еды мое объяснение не станет другим. Оно будет таким же, как и до еды, – философствует мужчина. – А вот еды я тебе больше предлагать не буду, раз ты так пренебрежительно к ней относишься, – назидательно погрозил мне старец.

Я, скрипя зубами от недовольства, сажусь за стол и беру кусок сала. Надеюсь, животное ничем не болело при жизни. Нюхаю кусочек и закидываю его себе в рот, жую. Когда в желудок попала еда, я осознала, что невероятно сильно проголодалась. Беру еще кусочек сала и хлеба и вижу улыбку старика.

– Меня зовут Фидо, – представляется мужчина.

– Юлия Лисицина, – представилась я.

– Лия, значит, – переиначил мужчина. – Лия Лиса, – повторил Федо, делая ударение на букве “и”. – Интересно, два дракона и лиса. Такого еще не было.

– Какие еще драконы? – я хмурюсь и сую в рот капусту. Оказывается, я очень голодная. Этот незапланированный заплыв совсем меня истощил. С условием, что я как бы и до этого не особо сбалансировано питалась.

– Самые настоящие. А в твоем мире их нет? – я внимательно оглядела углы избы в поисках скрытых камер. Ну не может же быть это на самом деле.

– Дедушка, а какой сейчас год? – я внимательно вглядываюсь в лицо старика в поисках первых признаков деменции. – Кто сейчас президент?

– Не веришь, значит, – Фидо рассмеялся. – А это тебя убедит? – вдруг старик отрастил на руке когти, как у какого-то хищника, и его рука покрылась белой чешуей. При этом глаза стали с продолговатыми змеиными зрачками.

– Вы чем меня накормили? – я вскочила с лавки и с ужасом отодвинула еду. – В капусте были галлюциногены?

– И сейчас не веришь? – старик удивленно приподнимает брови. Затем он возвращает руку в привычную форму и проводит другой рукой над открытой ладонью, и на его руке появилась шаровая молния.

– Так это были вы? – я с ужасом смотрю на шар, точь-в-точь такой же, как тот, что в меня врезался. – Это из-за вас я здесь!

– Сядь! – командует старик, и я послушно усаживаюсь на лавку. – Все не совсем так, как ты думаешь, – старик пододвигает ко мне еду, а сам встает и идет к очагу, подкидывает пару поленьев и снова возвращается за стол. – Слушай меня и не перебивай, – я молча киваю. После того как мой мозг воспринял все происходящее как реальность, которая меня окружает, мне стало страшно. – Этот мир населяют люди, орки, эльфы, гномы и многие другие. Но самыми сильными считаются драконы. Мы живем на небольшом материке, где всего два королевства. Правят этими королевствами черные и белые драконы. Долгое время эти драконы находились во вражде друг с другом, пока оба рода драконов не постигла большая беда. Они вырождаются.

– Но я-то здесь при чем?! – возмущенно вскрикиваю и ловлю на себе строгий взгляд старика. – Все, молчу-молчу, слушаю, – прикрываю рот рукой, и старик продолжает рассказ.

– Драконы много сделали плохого, – он как-то так многозначительно хмыкнул, будто он был в числе тех, кто это все плохое сделал, но к старости, наверное, одумался и поумнел. – Основной их грех в том, что они в погоне за удовольствием не ценили свои истинные пары, приводили вторых жен. А в итоге у некоторых были даже гаремы, – Фидо покачал осуждающе головой. – Боги разгневались на драконов и лишили их истинных пар. А без истинной пары у дракона не может родиться ребенок, способный к обороту в зверя. Два правителя, что сейчас на троне, хотели обмануть Богов и найти истинную одному из наследников и объединить королевства, чтобы сделать его единым и более сильным. Они поняли свои ошибки. Но уже слишком поздно. Я был целителем при королевском дворе. И так как я тоже дракон, и магии во мне было в ту пору предостаточно, мы провели обряд. Истинная для одного из наследников должна была прибыть из другого мира. И это ты, – торжественность в тоне старика заставила чуть ли не подавиться своими мыслями.

– Спасибо, конечно, за доверие, но я хочу домой, – и выжидательно смотрю на Фидо, но тот отрицательно качает головой.

– Никто не знает, как устроено перемещение между мирами. Потому я не знаю, как отправить тебя домой, – объясняет мне старик неутешительную правду.

– Но вы же как-то призвали меня сюда! – я злюсь и паникую. Хочется орать, бить и крушить все вокруг.

– Мы призвали истинную для этих мальчишек, когда они стали совершеннолетними. А с того времени прошло больше пятидесяти лет, – объясняет старик.

– Но как? – я ошарашено уставилась на Фидо. – Этого не может быть, я же видела этих двух мажоров! Им максимум по двадцать семь, потолок – тридцать.

– Драконы очень долго живут, – усмехнулся старик. – Ты удивишься, узнав, сколько мне лет.

– Так, подождите. Но вы там что-то еще говорили у реки, я не помню толком, – я хмуро смотрю на собеседника.

– Ты не первая истинная, что попадает в наш мир. Но все они оказывались уже мертвыми, – объясняет старик. – Их тела были на той горе среди камней, где мы провели обряд с отцами принцев. Ушлые крестьянки даже ночью отводили туда своих дочерей, чтобы выдать за истинных принцев, но ни одна не проходила проверку.

– И что с ними делали? – я пребываю в шоке. Хотя нет, я просто в ужасе от услышанного.

– Казнили, – будничность тона Фидо меня поражает.

– И что мне делать? – я подперла руками голову и смотрю на грубо сколоченный стол.

– А что ты хочешь? – старик внимательно меня рассматривает. – Можешь вернуться к принцам, заявить, что ты истинная одного из них, и стать его женой.

– Нет! – отвечаю поспешно и со страхом смотрю на Фидо. – Не выдавайте меня. Прошу.

– Ты же понимаешь, они будут тебя искать, – старик изучает меня. – Эти двое так просто не успокоятся. Они захотят наказать очередную девку, что захотела выдать себя за истинную одного из них.

– Это если они меня найдут, – я полна решимости скрываться. Уверена, королевство большое, и я смогу затеряться среди жителей. Не будут же они проверять каждого жителя. – Мне надо в какой-нибудь большой город, там легче затеряться, – и я перевожу взгляд на Фидо. – А почему вы мне все это рассказываете и предупреждаете?

– А не должен? – усмехается старик.

– Но вы ведь помогали призвать меня в этот мир, значит, заинтересованы в том, чтобы у одного из принцев появилась истинная? – я не поняла, могу я доверять Фидо или нет.

– Ни один, ни второй еще не готовы к ее появлению, – качает головой старик. – Они не понимают, для чего им нужна она, и хотят завладеть девушкой, лишь чтобы взойти на престол.

– А вы не хотите этого? – я прищурилась.

– Я хочу, чтобы хоть один из них полюбил свою пару, – старик погрустнел. – Чтобы хоть один из них ценил ее и оберегал. И не потому, что она истинная, а потому, что она его пара, – сложилось ощущение, что у старика в прошлом была своя грустная история, и что он теперь раскаивается за какие-то свои поступки и жалеет о том, что сделал или не сделал. Я не стала выяснять. Не люблю лезть в душу.

– Значит, вы меня им не выдадите? – я с надеждой посмотрела на Фидо.

– Не выдам. И даже помогу, – кивает старик. – Но ты должна меня во всем слушаться. Поняла?

– Поняла, – послушно кивнула.