Глава 11

Блейзион извернулся с кошачьей ловкостью, отомкнул окошко, которое я сразу и не заметила, отделявшее карету от козел, и сунул в него голову.

Вздохнул и полез дальше, крикнув:

– Нет кучера! Я займусь!

Эмберскейл выругался еще витиеватее – я уже не успевала запоминать и только жалела что записной книжки под рукой нет, очень уж красиво у него выходило, – и рывком распахнул дверцу кареты.

Чтобы тут же захлопнуть ее обратно.

– Вы же собирались на крышу! – возмутилась я его коварством.

– Передумал, – процедил дракон, дождался пока сапоги друга протиснутся в окошко и выглянул следом. – Гир, это они.

– Понятно, что не разбойники, – весело отозвался Блейзион. Голос его звучал натужно – похоже, принять бразды правления каретой оказалось не так-то просто. – Ты правишь, я отбиваюсь?

– У меня есть план получше. Мы прыгаем и прячемся, ты уводишь их подальше.

– Сил на щит хватит?

– Пару минут продержу.

– Ну давай. На повороте!

Похоже, Блейзион еще и место указал, где именно нам предстоит катапультироваться, потому что генерал вернулся с очень деловым и сосредоточенным видом.

– Минуточку! – подняла я руку, видя что он явно собирается хватать меня в охапку, невзирая на сопротивление, и героически сигать.

Стянула полушубок, завернула в него котомку и обхватила обеими руками, как младенца.

– Вот теперь спасайте, – разрешила генералу действовать.

Он хмыкнул, пнул дверцу так, что она чуть не отвалилась и закачалась в такт бешеной тряске кареты.

Меня снова притиснули к твёрдому мощному телу. Никакая одежда не могла скрыть жар, исходивший от Эмберскейла, и меня чрезвычайно заинтересовал этот феномен. Если бы не обстоятельства, я бы ему и лоб пощупала, чтобы проверить насколько у него повышена температура.

Интересно, он разогрелся от стресса или всегда такой? Помню, в избушке от него не пыхало. Наоборот, ледяной был, еле отогрела.

Не вовремя полезли в голову воспоминания, как я, пользуясь служебным положением, беззастенчиво на мужчину пялилась. Зато отвлеклась от происходящего и заверещать не успела, когда дракон на всем ходу сиганул в ближайший сугроб.

Приземлились мы мягко, я сверху, склянки жалобно звякнули, но вроде выдержали. Недаром я каждую в ткань оборачивала и одеждой перекладывала.

Рот мне тут же зажала жесткая ладонь. На случай, если я запоздало испугаюсь и заору от полноты чувств? У меня вообще голос пропал от ужаса – прямо над нами зависли две шаровые молнии.

Самые настоящие!

Когда-то, в прежнем мире, когда я была еще ребенком, в окно бабушкиного дома залетела одна. Крошечная, но мы все перепугались насмерть. Замерли как статуи и дышать перестали. Она покружилась, подлетела к телевизору, к счастью, он работал, и как жахнет!

Пришлось новый доставать, а они тогда на каждом углу не продавались. Почти полгода в очереди стояли…

Но страх перед непостижимыми силами природы до сих пор остался.

Или же это снова отголоски памяти тела?

Только молния из моих воспоминаний светилась не золотом, как эти иномирные пришельцы, а ослепительно-белым. Два неспешно летевших над нами шара сияли как купола собора на солнце. Теплом, как крошечные солнышки.

Подойди ближе и тебя спалит дотла.

Меня передернуло.

Ладонь на моем лице чуть подвинулась.

Эмберскейл выждал еще с минуту, пока орбисы окончательно не скрылись за поворотом вслед за каретой, и лишь тогда шепнул извиняющимся тоном:

– Не придушил? Извини, думал ты орать будешь. А щит блокирует только энергию, а не звуки.

Только сейчас я заметила, что воздух над нами дрожит и переливается, как над асфальтом в жаркий день. Секунда – и радужное видение пропало, будто пузырь лопнул.

Генерал досадливо прицокнул языком:

– Думал, хоть пару минут продержится.

Он поднялся, легко поставив меня на ноги, будто я ничего не весила. Я не слишком отъелась на деревенских харчах, но довольно-таки округлилась на положенных девице участках, а подобная легкость… подкупала. Заставляла вспомнить романы в мягкой обложке и их героев, галантных и обходительных.

Эмберскейл тем временем отряхнул мне спину от снега, особое внимание уделив моей, скажем так, середине, развернул полушубок, отделив от котомки, и накинул мне на плечи. Котомку сунул в руки следом.

– Держись за мной! – отрывисто приказал он, настороженно поглядывая по сторонам. – Они редко атакуют по одному.

И прежде чем я окончательно растаяла от его заботы, наподдал по мягкому месту для ускорения.

Мы побрели по наезженной колее, разбитой отпечатками копыт, в обратную сторону. Я немного тревожилась за Блейзиона – веселый приятель дракона раздражал, но в то же время подкупал своей жизнерадостностью. Жаль будет, если его сожрут орбисы.

Или что они обычно делают? Поджаривают? А потом?

– Почему на нас напали? – спросила я вслух.

– Потому же, почему мы по пути сюда отбили три атаки, – мрачно отозвался генерал.

Он шагал размашисто, продавливая глубокие следы, словно и правда дракон с соответствующим весом. Я скакала следом, стараясь попадать в выемки, оставленные его сапогами, и разглядывала широкую спину.

Ничего такого, с чисто научной точки зрения.

Что делает дракона – драконом? Пока что я разительных отличий от человека обыкновенного не заметила. Пузырь защиты не в счет. Мало ли что померещится с перепугу.

– Думаешь, мы просто так с отрядом поехали? – продолжал тем временем Эмберскейл. – Это в драконьей шкуре можно отбиться, и то если они не наваливаются скопом. А с земли, да на двух ногах – только магией, причем совместными усилиями.

– Получается, все в отряде тоже драконы? – опешила я. Но шагу не сбавила.

– Главное, не проси их показать. Можешь быть неприятно удивлена последствиями.

– Мне кажется или вы попытались пошутить? – съязвила я в ответ.

Дракон хмыкнул, но развивать пошлую мысль не стал. Вместо этого очень серьезно пояснил:

– Мы не можем надолго принимать драконью форму. Да, с ней приходит могущество, сила, и неизмеримые запасы магии, но за все нужно расплачиваться. Долго удерживать ипостась невозможно – поток силы начинает выжигать тебя изнутри. Максимум полдня, как раз хватало чтобы облететь патрулируемый участок…

Эмберскейл тоскливо вздохнул и, спохватившись, добавил:

– Ты только не рассказывай об этом направо-налево. Считай, уже заступила на должность, а Немью говорит у вас, целителей, свой кодекс чести есть. О пациентах не болтать и все такое. Не знаю, насколько деревенскую знахарку можно приравнять к целителям…

– Не буду, – прервала я его, а то он меня оскорбит окончательно и уничтожит напрочь зарождающуюся симпатию.

Все-таки чтобы эффективно лечить, неплохо бы желать пациенту выздоровления, а не мучительной смерти.

– Вот и отлично, – кивнул сам себе генерал. – Никаких особых способностей у драконов нет, мы просто более восприимчивы к магии, вот и все.

– Всего-то, – согласилась я.

Но перед тем как мы продолжили увлекательную беседу, на нас снова напали.

Как и когда Эмберскейл успел поставить щит, я не заметила. Но развесистая молния ударилась о невидимую преграду, словно в стекло, расплескалась по ней и ушла в землю, не причинив нам вреда.

– Держись ближе! – хрипло скомандовал дракон, делая шаг назад.

Я подскочила и вжалась в его спину, с тревогой наблюдая за приближением сразу трех шаров. Они летели неспешно и величественно, как и предыдущие. Полные собственного достоинства, будто понимали, что уже победили.

Не дождутся!

Но что я могу, обычная деревенская знахарка без капли магии?

Только смотреть, как меня пытаются спасти, и дрожать от ужаса.

Первая заповедь при появлении шаровой молнии в моем мире – не дышать и даже не шевелиться. Проблема в том, что здесь они разумные. И не совсем молнии. А потому тактика не сработает. Меня беспрепятственно поджарят, на этом все.

Эмберскейл повел руками, и кончики пальцев засветились тем же золотом, что и шары.

А затем с его рук сорвалась россыпь мелких искр и ринулась в сторону орбисов.

Шары заметались, два увернулись, а в третьего попал основной залп.

И без того сияющее, смертельно опасное солнышко вспухло и взорвалось, так что на дороге образовалась вмятина из подтаявшего снега и рыхлой влажной земли, будто разом на этом участке наступила весна.

Орбисы опасливо перестроились, заходя с противоположных сторон. Дракон снова накрыл нас радужным щитом, и атакующие, ударившись о полупрозрачный пузырь, отлетели.

– Я так долго не протяну! Возвращай мне дракона, быстро! – рявкнул Эмберскейл.

Я не сразу поняла, что он ко мне обращается. А когда дошло, искренне возмутилась.

И тут умудрился выставить меня виноватой! Вроде если нас сожгут – ведьма не помогла, дракона зажала и не выпустила. Удобно устроился!

Я отказываюсь становиться козой отпущения!

– Ты не спятил? Как?! – гаркнула я в ответ, лихорадочно соображая чем могу помочь генералу.

Помимо возвращения ипостаси, само собой, тут я пока что бессильна, что бы он там ни требовал.

Что помогает от обычных молний? Громоотвод? У дракона даже меча отчего-то с собой не было, не говоря уже о металлических палках. Откуда их взять посреди леса…

А если водой? Я не электрик, но помню что вода отличный проводник. В любом случае огонь воду точно не любит!

Наспех слепив снежок, я метнула его в ближайшего орбиса.

Попала.

Вместо того чтобы взорваться по примеру предыдущего, он словно поугас, и движения его замедлились. После чего Эмберскейл метко угодил в него своими искрами и добил.

– Как ты это сделала? – отрывисто бросил генерал, не отрывая взгляда от третьего противника. Тот держался на почтительном расстоянии и беспрестанно осыпал нас молниями.

По виску дракона скатилась капля пота. Руки подрагивали, с лица ушли все краски. Оборона давалась ему нелегко. Если вторая ипостась отвечает и за магию тоже, то с ее уходом он наверняка ослабел. Чудо, что до сих пор держится.

– Снегом! – пискнула я неуверенно. – А что, нельзя было?

– Можно и нужно! – пробормотал Эмберскейл.

Высокие сугробы вдоль дороги рассыпались снежинками, и вихрем закружили третьего орбиса. Он метался из стороны в сторону, но сотворенная генералом вьюга следовала за ним как приклеенная, и пылающий шар неумолимо тускнел.

Пока с легким хлопком не исчез совсем.

– Какой любопытный способ борьбы с орбисами. В вашем селе так делают? – спросил Эмберскейл и пошатнулся.

Я поспешно поднырнула под его руку и приняла на себя немалый вес мужчины. Присела, но устояла. Все-таки он не в обморок рухнул, видно, голова закружилась от упадка сил.

– В нашем селе такой гадости отродясь не водилось, – пробормотала я глухо из-под драконьего плаща. Меня накрыло с головой, так что приходилось ориентироваться по протоптанной колее. Шажочек, еще шажочек, мы осторожно брели в сторону, где остался основной отряд.

Услышав топот, я насторожилась, а дракон, наоборот, расслабился.

– Вы не торопились, – назидательно заметил он, делая вид что не опирается на меня, а закрывает от посторонних.

Ну да, конечно. Гордость превыше всего.

– Простите, генерал, их было больше дюжины. С вами все в порядке? – протараторил один из гвардейцев.

– Да, не вашими стараниями, – мрачно отозвался Эмберскейл. – Если бы не травница, я бы вас не дождался.

Воцарившаяся тишина была почти осязаемой. Еще бы, у меня ни магии, ни оружия. Только целебные травки.

Залечила орбиса до смерти!

Вот так и создается репутация.

Позади послышался скрип колес. Я выпуталась из чужого плаща и с тревогой оглянулась.

Блейзион сидел на козлах, уверенно держа поводья. Взмыленные лошади всхрапывали и нервно трясли головами, но все четыре уцелели. Сами не понимают, как им повезло.

Зато карета пострадала за всех. От удобной красивой коробки уцелела лишь одна стена – та, что прикрывала спину вознице. Наверное, на нее распространялся щит Блейзиона. Задняя отсутствовала вовсе, являя всем желающим опаленное и местами обуглившееся нутро. Обивка кое-где еще тлела. От сидений остались искореженные обломки, сидеть на которых сможет только йог-мазохист.

Самой странно, но свежие реалии потихоньку занимали свое место в картине мира. Вот я уже спокойно рассуждаю о магических щитах и атаках. Скоро примирюсь и с фактом, что драконы летают и в мужиков превращаются.

Только сначала на них посмотрю, пощупаю, чтобы убедиться в реальности. А то пока одни разговоры и слышу. Я материалист до мозга костей!

– Кучера больше нет. Если позволите, я буду править каретой, – вызвался самый храбрый воин.

Эмберскейл рассеянно кивнул.

– Зря я вообще потащил с собой гражданского, – пробормотал он с досадой.

По моей спине снова пробежал озноб.

Вот так. Был человек – и нет человека.

Ася, куда ты влезла? И не то чтобы по доброй воле, но поди откажись теперь.

– Дальше поедем верхом, – объявил генерал, глядя почему-то на меня.

Я пожала плечами.

– Как скажешь. Если что, у меня подштанники плотные. И без седла тоже могу.

Стоявшие поближе воины дружно закашлялись. Губы Эмберскейла дрогнули в усмешке.

– Я в тебе не сомневался, – заверил он, пока Блейзион сноровисто освобождал коней от упряжи.

Запасные уздечки нашлись, седло мне уступил один из вояк, а ему пообещали купить новое в ближайшем населенном пункте.

Это несколько примирило с действительностью. Мочь-то я могу, но удовольствие трястись на голой спине коня полдня – сомнительное. Мягко говоря.

Зато на «ты» с генералом окончательно перешли. Считай, сблизились.