Глава 21

С рук меня Эмберскейл так и не спустил. Донес до самых саней, устроил в меховых одеялах, укутал не хуже заботливой нянечки и пристроился рядом.

Белоснежные гладкие поля и заснеженные деревья замелькали в обратную сторону. Лошади неспешно трусили, выдыхая облачка пара и похрустывая настом.

Я почти не смотрела по сторонам.

Мысли разбегались испуганными зайцами.

Я принцесса!

Точнее, учитывая отсутствие старшего поколения, потенциальная королева.

И что теперь?

Бороться за трон? Или сделать вид, что меня нет, и тихо уехать куда-нибудь в глушь, подальше? Все равно ведь рано или поздно, как сказал генерал, к власти придет кто-то из людей. Из уцелевших аристократов или дальних родичей Айрутов – не важно.

Стоит им узнать, что я существую…

С другой стороны, если не рассказывать направо-налево, что я принцесса, то как они узнают? Эмберскейл не из болтливых.

– Асмеральда, – неожиданно произнесла я вслух и сама вздрогнула от резкого звука.

Дракон повернулся ко мне и вопросительно выгнул бровь.

– Меня звали Асмеральда. Так что можешь продолжать звать меня Асей, – пояснила, чувствуя, как по спине пробегают запоздалые мурашки.

Имя так сильно перекликалось с моим прежним, что не могло не настораживать.

Какие высшие силы позаботились о том, чтобы наследница выжила? Пусть даже экзотическим способом, включающим в себя переселение душ.

Могу ли я подвести их?

Не обрушится ли на меня некая страшная кара, вздумай я уклониться от предначертанного?

Я не слишком верила в судьбу и некий божественный план, но, учитывая все происходящее, подобные вопросы возникали сами собой.

– Когда ты примешь корону, мне придется называть тебя «ваше величество», – хмыкнул Эмберскейл.

Я поморщилась.

Еще и это!

Терпеть не могу все эти титулы и пируэты, обязательные для придворных. Не так посмотришь, не так моргнешь, и все – осудят, не в глаза, но втихаря точно посмеются.

И надолго ли я удержу власть, даже если решусь взойти на престол? Не отравят ли меня по-тихому в первый же день?

Сказать по правде, о народе и государстве в тот момент я почти не думала. Мелькнула мысль о том, что уж я-то точно знаю, как не надо. Возможно, не слишком подготовлена и не разбираюсь в тонкостях налоговых и прочих систем, но отлично представляю себе быт обычного гражданина. Изнутри, так сказать. Его беды, горести и проблемы. А также – к чему может привести тот или иной новый закон.

Я точно не стану вводить дикие налоги или принимать, например, крепостное право.

А вот местным аристократам что в голову взбредет – не поручусь.

Отец принцессы, уж на что мудрый король был, сам Эмберскейл с уважением отзывался – и тому втемяшилась мысль превзойти мощью драконов.

Чего ожидать от прочих, и представить страшно.

В усадьбу мы вернулись к обеду, от которого я отказалась. Кусок не лез в горло.

Чувство было, что вместо головы переживания заняли все тело, в том числе желудок, и места под еду в нем не осталось. Дышала я и то с трудом.

Так ничего и не решив, переоделась в домашнее платье и повалилась на кровать с намерением немного отдохнуть.

После чего поняла, что меня знобит.

Сказался стресс, неожиданные открытия и не самые приятные новости.

В итоге я пролежала в постели, почти не вставая, трое суток.

Служанки носились туда-сюда, меняя белье, стирая мои промокшие от пота рубашки и наперебой предлагая мне отведать питательные и полезные блюда вроде куриного супа. Пришлось еще и хлебнуть собственного лекарства – горничные каждое утро приносили бодрящий отвар по моему же рецепту. На лицах их отчетливо читалось злорадство, но я не обращала внимания.

Пусть на вкус оно не сахар, зато на ноги поднимет и мертвого.

Чем занимался Эмберскейл все это время, не знаю. Он появлялся поздно ночью, прокрадывался к разложенному на полу матрасу, прислушивался пару минут к моему дыханию – я в этот момент старательно изображала, что сплю – и со вздохом устраивался на ночлег. Не пытался ни обсудить со мной возникшие сложности, ни подтолкнуть меня к какому-либо решению. Не давил, за что я ему была несказанно благодарна.

Зато остальные вовсю готовились к балу в честь возвращения наместника. Развлечения теперь были редкостью, так что о долгожданном торжестве говорили не иначе как с придыханием. Тот самый бал!

Почувствуй себя Золушкой, называется. Впрочем, мне не золу выгребать приходилось, а лежать в полубессознательном состоянии.

Однако переносить мероприятие из-за моей болезни никто не собирался. И в день икс мне пришлось таки встать с постели и пошатываясь примерить парадный наряд.

Эмберскейл не поленился лично заглянуть, пожелать мне всяческого благополучия со скорейшим выздоровлением и заверить, что многого от меня на празднике не потребуется. Поприветствовать гостей, хорошо покушать на фуршете, не злоупотребляя спиртным, и улыбаться новым знакомым.

Это немного успокоило. Благо, танцевать не придется, а просидеть вечер в углу, не свалившись со стула, я уж как-нибудь сумею.

Платье окончательно примирило с необходимостью провести несколько часов под сотнями посторонних взглядов. Пышная многослойная юбка, узкий лиф, тем не менее, позволявший шевелиться, и открытые плечи придавали мне вид невинный и изысканный одновременно. С превеликим трудом удалось отбить попытки Риндель ушить красоту в боках, «чтобы лучше село». Спасибо, мне мои ребра дороги. За прошедшие дни я немного похудела, так что как раз освободилось место для дыхания.

– Вам его драконшество передать велел, – неожиданно заявила Айслин, выуживая из шкафа внушительных размеров шкатулку.

Внутри оказались серьги-люстры с многочисленными висюльками, шикарное колье и тиара.

Последнюю я надевать отказалась наотрез.

Я прекрасно понимала, что Эмберскейл пользуется поводом продемонстрировать меня как можно большему количеству аристократов. Не думаю, что он сразу выдаст мою биографию. Зато тщательно соберет все слухи и оброненные невзначай фразы. В конце концов, среди гостей вполне может оказаться некто приближенный к династии Айрутов, видевший воочию моих отца и братьев и уловивший семейное сходство. Миниатюрная корона лишь послужит красноречивым намеком тем, кто о чем-то догадался, что они таки не ошиблись. Судя по реакции служанки, подобные украшения здесь носили не только особы королевской крови, но я все равно решила не рисковать.

За время болезни успела почти смириться с судьбой.

Стать королевой – разве не об этом мечтает каждая восторженная дурочка?

Я не мечтала. Но, похоже, придется.

Однако демонстрировать свои намерения настолько явно во время первого появления на людях я не собиралась. Зачем? Успеется еще насолить окружающим самим своим существованием. Хоть первый выход в свет желательно провести спокойно и мирно.

Особенно учитывая, что сил у меня нет, и отбиться в случае чего не сумею.

Знаю я эти дворцовые плюшки. Перевороты, покушения, интриги, сплетни… вот уж чем никогда не наслаждалась. Даже сериалы в свободное время предпочитала про медицину, а не семейные тайны с убийствами. Но что поделать…

К моменту, когда на улице стемнело, зажглись парадные гирлянды, подпитываемые включенным по такому случаю магическим генератором, а у крыльца появились первые гости, я была готова практически ко всему.

Эмберскейл любезно предложил локоть, чтобы на него опереться. Ведь встречать приглашенных полагалось стоя у дверей.

Мои плечи укрывала пушистая меховая накидка. От распахнутых створок тянуло морозом, а здоровье оставляло желать лучшего.

– Орбисы не заявятся на огонек? – пробормотала на пределе слышимости, любезно оскаливаясь в ответ на очередное приветствие.

Меня объявляли следующей после генерала, как его личную целительницу.

На лицах, мелькавших перед глазами и постепенно сливавшихся в одно неразборчивое мутное пятно, отражались недоумение и недоверие. Мало кто верил в приличную версию. Скорее всего, меня записали в очередные постельные грелки вроде той же Киары. Она тоже «лечила», пыталась вернуть Эмберскейлу дракона, пусть и нетрадиционным методом.

– Мои ребята дежурят на крыше и вдоль маглиний, – таким же шепотом отозвался генерал, успокаивающе погладив меня по запястью. – Незамеченными не проберутся, а в случае чего у нас отличная линия обороны.

Я поежилась – перспектива с корабля… точнее с бала попасть на бой не прельщала. Но, к сожалению, такова на данный момент жизнь в Шейдарре.

Никогда не знаешь, откуда тебе прилетит. Буквально.

Гости тянулись и тянулись бесконечной вереницей. У меня заныли ноги, но я мужественно достояла до тех пор, пока из зала не зазвучала музыка, а входные двери не закрыли услужливые лакеи.

– Ну, все. Теперь отдыхай. Я принесу тебе что-нибудь выпить, – с нескрываемым облечением выдохнул Эмберскейл, провожая меня мимо фуршетного стола с солеными закусками прямо к уголку для отдыха.

Правда, генерал не учел, что большая часть диванчиков уже занята превосходящими силами противника…

То есть дамами.

При виде меня они оживились и закудахтали.

Действительно ощущение появилось, что я в птичнике, как в детстве у бабушки на даче. Тут тебе и гусыни – степенные матроны, и молоденькие курочки, быстро и якобы незаметно чистящие пёрышки-прически, и парочка индюшек – те просто пялились на моего спутника, ничего не предпринимая. Видимо, нечасто выбирались в свет и теперь пользовались возможностью поглазеть на живого дракона.

– Присаживайтесь с нами! – пропела одна из женщин постарше, чуть сдвигаясь в сторону по диванчику и шурша подбираемыми пышными юбками.

Ее светлые локоны, убранные в сложную прическу и украшенные сияющими заколками, оттенком напоминали мои. Да и вообще большинство собравшихся сегодня были блондинами, кто в пепел, кто в золото. Похоже на некий генетический маркер аристократии – чем строже следят за родословной, тем светлее волосы. Косы служанок, например той же Айслин, скорее темно-русые, а то и каштановые.

А драконы, кстати, вовсе не все по умолчанию жгучие брюнеты, как Эмберскейл.

Мне впервые пришла в голову эта мысль, я даже на танцующих обернулась, чтобы ее проверить. Так и есть. Один темно-рыжий, двое шатенов, остальные еще как-то похожи на генерала мастью.

И какой отсюда следует вывод?

Если проводить аналогию в знакомой истории, то обитатели Шейдарра напоминали мне англичан, с их светлой кожей и деликатным телосложением из-за вечных дождей и недостатка витаминов. На худой конец, их можно сравнить с довольно хилыми викингами.

А вот драконы, по крайней мере те, кого мне довелось видеть, больше походили на южные народности, изрядно разбавленные вливанием посторонней крови. Как испанцы, в родословной которых потоптались все, кому не лень, начиная с римлян и заканчивая арабами. Вроде как стереотипно они должны быть все сплошь брюнеститые мачо, но попадаются и светленькие, и даже голубоглазые, особенно на севере.

Занятно.

– Благодарю, воспользуюсь вашим любезным предложением, – спохватившись, вежливо отозвалась я и присела рядом с дамой. – Я еще не до конца поправилась, простуда не отпускает.

– Ох уж эти морозы! – с готовностью поддержала она нейтральную тему. – Пробирают до костей. Как ни одевайся, как ни осторожничай, зимой непременно хоть раз заболеешь!

Я встретилась взглядом с настороженным драконом и едва заметно кивнула. Не съедят же меня гостьи, в конце концов!

Эмберскейл растворился в толпе.

Как хозяину приема, ему нужно было не только поприветствовать собравшихся по одному, но и хоть немного с ними пообщаться, кого-то представить, с кем-то побеседовать.

Стоило генералу скрыться, как в меня вперилось полтора десятка пар глаз, горящих нескрываемым любопытством.

– А вы давно знакомы? – озвучила волнующий всех вопрос моя содиванница. – И при каких обстоятельствах повстречались с его драконшеством?

– О, все было предельно романтично, – мило улыбнулась я и затрепетала ресницами, якобы припоминая. – Я, он… болото. Ожоги третьей степени. Струпья, пузыри, омертвелости.

До женщин дошло не сразу.

Я наблюдала все с той же любезной гримасой, как одна за другой они позеленели. Молоденькие, явно обладавшие бурным воображением барышни так и вовсе с трудом подавили рвотные позывы.

Лакей с напитками появился как нельзя вовремя.

– Ох, у меня что-то во рту пересохло! – встрепенулась моя собеседница, донельзя довольная, что можно соскочить с неудобной темы обратно на нейтральную, и схватила с подноса сразу два бокала. – Вина?

– Не откажусь.

Золотистое полусухое мне не повредит. В конце концов, я не планирую напиваться. Глоточек-другой для настроения. Хотя оно у меня и без того излишне агрессивное.

Я принюхалась.

Нахмурилась и еще раз повела носом над плещущейся в бокале жидкостью.

Привычку присматриваться к вину и коньяку привил мне муж в родном мире.

Ему нравился этот процесс – следить как по стенкам бокала стекают маслянистые разводы, оценивать букет по запаху, обращать внимание на год и местность производства… конечно, здесь я не разбиралась ни в регионах, ни в сортах, но никогда не поздно начать!

По запаху оно походило на французский мерло хорошей выдержки. Только вот примесь терпкого миндаля казалась чужеродной и совершенно не вписывалась в букет.

– Что пьешь? – поинтересовался незаметно подкравшийся генерал, заглядывая мне через плечо.

– Да вот, немного белого, – улыбнулась я, поднимая бокал повыше.

Эмберскейл затрепетал ноздрями и внезапно рявкнул:

– Кто тебе его предложил?!