Глава 14

Только дотронулась до ручки кованой калитки, как меня окликнули.

— Эй, красивая, постой.

Я развернулась.

Из кареты вышел молодой мужчина. Высокий, узкоплечий, не воин — сразу промелькнуло в голове. У военных осанка другая. Плечи шире. Взгляд тяжелее.  Черноволосый. Волосы по-щегольски уложены на два пробора.

Это был истинный Алисии.

Напомаженный, в дорогом сюртуке. Он одёрнул полы камзола, поправил рукава и с ленцой подошёл ко мне, будто делал одолжение тем, что вообще разговаривает.

Практически кучерявая от обилия кружева рубашка выглядывала из расстёгнутого камзола, открывая вид на… не на литые мышцы груди. Кажется, тяжелее бокала, он ничего и не держал в руках.

И ещё ему было от силы лет двадцать пять. Он возвышался надо мной.

Подошёл слишком близко. Я вскинула подбородок.

Не мне ставить клеймо на людях. Но… на него я уже поставила. Особенно после его грубого подката. Он думал, что после слова «красивая» я растаю лужей у его ног.

Не дождётся.

— Слушай, красивая, — повторил он, словно я тупая и с первого раза не услышала его попытку расположить меня к себе. — Ты тут… работаешь?

— Да.

— А вы тут только вдвоём?

Я слегка приподняла бровь.

— Или генерал на ночь остаётся один? Может ещё кто есть?

Вопросы его мне не понравились.

Я молчала.

Не отвечала.

Он хмыкнул с откровенным пренебрежением, сразу показывая, как относится к таким, как я. Очевидно же — он принял меня за девушку, которой отчаянно нужны деньги, как и Алисия совсем недавно.

Он достал из внутреннего кармана камзола бархатный кошель и лениво вынул оттуда золотую монету. Прокрутил её между пальцами, как игрок в карты, и ловко опустил в мой карман платья.

— Ну так что, красивая, м?

Я заметила герб на бархатном мешочке. Запоминающийся такой. Да, водных драконов много. Только вот герб, где на фоне дракона скрещённые клинки — только один.

— Мало? — хмыкнул щеголь и снова лениво достал монету. — А ты знаешь толк в торге.

Да сколько же можно! Все они готовы сорить деньгами.

Да только что у Алисии, что у этого напомаженного дракона деньги явно были генеральские.

— А вы со всеми расплачиваетесь не своим золотом? — спокойно спросила я. — Вы в нужде?

— Что?! — опешил тот и распахнул глаза. А потом покраснел от злости. А я продолжила:

— Я доложу генералу, что деньги семьи расходуются не на его супругу и детей.

— Да ты!..

Я развернулась, толкнула дверь калитки и пошла по дорожке. В спину полетело оскорбление, достойное не лорда, а портового грузчика. А потом хлопнула дверь кареты.

И на этого… простите…  разменялась Алисия?

Впрочем, мне-то какое дело.

А вот его вопросы мне не понравились.

Зачем ему знать, сколько нас в доме?

Я решительно распахнула дверь. В руках продолжала сжимать свёртки, связанные Грейс.

— Я оставляю девочек тебе.

— Алисия… посмотри на меня. Ты ведь понимаешь…

— А…

Она развернулась ко мне, и я увидела, что она сжимает плечи девочек пяти и трёх лет, одетых словно куколки. Тёмные волосы были уложены в пышные косички с бантами.

В руках у них были такие же милые куклы. Девочки огромными глазами смотрели на отца.

И кажется даже не моргали.

— Да! Пусть твоя… эта и присмотрит за ними. Мои родители уехали на воды. Твоя мать тоже уехала к морю. А я тоже… устала.

— Где их няня, Алисия? — обманчиво спокойно спросил Нортан.

Потом протянул руки вперёд и его девочки рванули к отцу.  Пышные платья зашуршали.

Нортан помог младшей забраться к себе на колени. Его ноги почти полностью скрылись за пышными и неудобными юбками младшей дочери. Старшая встала справа. Нортан обнял её и поцеловал в макушку.

Младшая повисла на шее отца и уткнулась куда-то в ключицу.

Я замерла.

Так бывает?

Так делает отец?

Так обнимают девочек?

В горле защемило. Ком встал поперёк.

— Тут вещи, — Алисия торопливо указала на два чемодана. — Няня заболела.

И поспешно сбежала. Остались только мы вчетвером. Дверь закрылась с хлопком.

Нортан посмотрел на меня. А я на него.

Девочки всё ещё висели на нём.

— Я… принесла вишнёвый пирог, — хриплым голосом прошептала я. — Может быть, чая?

Нортан прикрыл глаза на миг и качнул положительно головой.

И я сбежала на кухню.  У меня руки тряслись. Сама не понимала почему.

Я поставила свёртки на стол. Потом поставила воду на чай. Разложила пирог. Высыпала заварку в чайник.

Я косилась в сторону гостиной, где Нортан усадил девочек на диван у стены и, сложив пальцы в замок, слушал малышек. Те щебетали, как птички. Показывали папе куколок, которых держали в руках, и сами были похожи на таких же аккуратных кукол.

Смотреть на них было так… тепло.

И отчего-то больно.

Больно потому, что у меня так не было.

В носу защипало, перед глазами стало всё расплываться. Я открыла окно на кухне, чтобы немного успокоиться. Холодный воздух коснулся лица, и я глубоко вдохнула.

А потом, уже взяв себя в руки, начала разворачивать бумагу — ту, в которую Грейс что-то завернула.

В первом свертке оказалась рубашка. Она была нежного кремового цвета.

Я улыбнулась.

Грейс красиво шила. Рубашка была с высокими манжетами и чуть удлинённая. Ткань мягкая, батистовая, лёгкая. Но потом я заметила одну деталь.

На высоких манжетах, помимо обычных круглых пуговичек, была ещё одна — металлическая, изящная оправа была сделана в виде маленькой пчелы и украшена крошкой янтаря.

Это было так красиво. Точно такая же пуговица была и на другом манжете.

Я улыбнулась. Теперь тепло разлилось у меня в груди. Сложила рубашку и аккуратно положила её на подоконник.

А потом распаковала ещё два свёртка. И вот они заставили меня удивиться.

Там лежали штанишки и две повседневные блузки.

Я так и замерла над этими… явно детскими вещами.

А потом так же озадаченно посмотрела в сторону гостиной, где сидели две девочки. Потом на вишнёвый пирог, который почти нетронутым завернула мне Грейс.

Потом на леденцы, которые я купила. И снова на комплект одежды, который точно подойдёт каждой из девочек.

Я так погрузилась в свои мысли, что совершенно не заметила, как колёса кресла тихо скрипнули по полу.

— Девочки, познакомьтесь. Это Кира. Кира, а это Лиана, — он показал на старшую девочку. — И Мари.

И каждый раз, когда он говорил и смотрел на девочек, его взгляд менялся. Становился мягче. Девочки вцепились в поручни коляски по обе стороны и молча смотрели на меня.

— А вы лечите папу? — спросила пятилетняя Лиана.

— Да, — хрипло ответила я и начала собирать всё, что разложила на кухонном столе. Сложила вещи на подоконник и снова повернулась к детям и Нортану.

Повисла неловкая тишина.

Я отвернулась и подошла к чайнику. Налила воду в заварник, поставила чайник на стол.

Тем временем Нортан посадил Лиану на стул, а вот Мари снова взял на колени. У нас в доме просто не было столько стульев.

Я вернулась к столу. Села на свой стул.

Девочки вновь наперебой принялись щебетать. А младшая всё время разворачивала отца к себе, взяв его за уши, и заглядывала ему в глаза.

— Папотька, а ты покатаешь нас в кресле?

— А на улицу пойдём?

— А в зоопарк?

— Папа, а у тебя качели есть в доме?

— Папотька, почему ты живёшь отдельно?

— А ты к нам вернёшься?

— Папотька, а когда мама приедет?

Они наперебой засыпали молчащего Нортана вопросами. Вопросов было так много, что они даже не ждали ответов.

Сами спрашивали — и сами же начинали говорить о чём-то другом.

— А что мы будем делать? — вдруг спросила Лиана.

— Лечить вашего отца… — но ответила уже я.

Нортан вскинулся и посмотрел на меня.

Я продолжила:

— У нас вечером по плану упражнения.

— Кира, — покачал отрицательно головой Нортан.

Я снова посмотрела на притихших девочек. Покачала головой в ответ, давая понять, что не послушаю генерала.

— Вашему отцу нужны ежедневные нагрузки и упражнения. Пропускать нельзя.

Девочки нахмурились и стали серьёзными. Сейчас в их чертах я узнавала Нортана — он точно так же хмурился. И вообще они как-то удивительно были… похожи на отца.

Я уже смелее продолжила:

— Раз вы будете жить с нами, то вам тоже нужно будет делать… — я посмотрела на одежду, которую аккуратной стопкой сложила на подоконнике. Именно она натолкнула меня на эту идею. — Вы тоже будете за мной повторять. Так ваш папа быстрее встанет на ноги.

Нортан смотрел на меня исподлобья.

И было непонятно, чего больше в его взгляде. То ли он не хотел, чтобы дочери видели его в таком тяжёлом состоянии. То ли просто не ожидал, что я вовлеку девочек в его лечение.

Но я уже успела понять — отца они любят любого.

Их всё равно надо будет чем-то занять раз няню Алисия не привезла. Сама я не знала, что с ними делать. А вот общая цель — вылечить папу — может сработать.

— А потом ваш папа будет… готовить кашу.

— Кашу?! — ахнула Лиана. — Папа, ты умеешь готовить кашу?

— Да. Сладкую и вкусную, — я улыбнулась и прищурилась в ответ на такой же прищур генерала. — Я не умею готовить и не знаю, что такие девочки кушают на ужин.

— А ты не была маленькая? — Лиана посмотрела на меня, часто моргая длинными ресницами.

— Была… но я не помню, — хрипло ответила я. Мое собственно детство не было образцовым.

Пока мы с Нортаном молча обменивались взглядами, Мари снова повернула отца к себе, взяв его за уши, заглянула ему в глаза, спросила:

— Папотька, а с вареньем можно? Малиновым?

Повисла пауза.

— Давайте так поступим, — сказал Нортан после короткой тишины. — Сейчас пьём чай. Потом занимаемся. А потом будем… вместе готовить кашу с мясом. По-армейски.

— Да?! А как это? — посыпались вопросы сразу с обеих сторон.

— А малинку положим?

— А можно кашу с мясом, но без мяса? 

Мне тоже было интересно. Но я не стала спрашивать. Скоро и сама увижу. Скрыла улыбку за чашечкой чая. А пирог зашел на ура