Глава 52

Тот конверт, который я получила от Эрика, я не открывала до последнего. Лишь когда завершился суд, я решилась. Держала его в руках так долго, что воск печати нагрелся от моих пальцев. Я стояла у окна в своей комнате, глядя на сад, где ветер качал ветви сирени, и чувствовала, как шуршит бумага под моими пальцами. За окном солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розовый, и этот свет падал, делая печать Ордена Целителей почти прозрачной.

Я сломала печать.

Бумага была плотной, с тиснением по краям, и на ней стояла подпись главы Королевского ордена Целителей. Я читала, и буквы плыли перед глазами. Королевский орден признавал меня и Фису официально наследницами магии инфлиеров. Той самой магии, которую уничтожали годами, сжигали ее представителей и искореняли на корню. Все подозрения в незаконном целительстве, которые успел написать доктор Персифаль, снимались. При этом мне передавалась во владение закрытая клиника на востоке королевства. Старая лечебница, в которой когда-то лечили магические истощения и последствия проклятий. В последние годы лечебница пустовала, целители из того региона исчезали один за другим, архивы опечатали, здание приходило в упадок.

Но теперь она принадлежала мне. И на ее восстановление даже выделили достаточные средства, а мне предстояло отправиться туда и контролировать возобновление деятельности лечебницы.

Я села на край кровати, чувствуя, как подкашиваются ноги. Бумага дрожала в моих руках, а я перечитывала строки снова и снова, пытаясь осознать то, что произошло. Теперь у меня будет своя собственная лечебница. Где я сама смогу назначать врачей и определять направления и методы лечения. А у меня был огромный полевой опыт, который никак не хотели принимать в официальных структурах. Ну и пусть лечебница старая и обветшалая и находится далеко от столицы. Это даже к лучшему, проверок будет меньше приезжать. При этом у меня будет защита Ордена, жалованье, право обучения и преподавания наследной магии, все официально.

Но было условие. Конечно, как же без этого «но», которое сопровождает каждую благотворительность от государства. Я прочитала его трижды, прежде чем оно уложилось у меня в голове. В течение двух лет я не имела права оставлять клинику или отказываться от пациентов, направленных короной. Уезжать из лечебницы я не собиралась, а уж отказываться от каких-либо пациентов было вовсе не в моем стиле.

Я отложила письмо и посмотрела в окно. Закат догорал, тени деревьев становились все длиннее. В груди у меня билось что-то странное, смесь страха и надежды, такой сильной, что перехватывало дыхание.

– Тебе тоже поставили условия?

В комнату вошел Рагнар, опираясь на трость. Я не слышала, как открылась дверь, но почувствовала его присутствие: тепло его тела, привычный запах сандала и табака.

– Король дает мне лечебницу, но хочет держать ее под контролем. Не знаешь, на востоке есть какие-нибудь военные столкновения или неизвестные науке болезни?

Я подняла взгляд и столкнулась с его карими, теплыми глазами, которые смотрели на меня жадно, словно он пытался запомнить каждую клеточку моего тела.

– Там спокойно, вы с Фисой будете в полной безопасности. – Он шагнул ближе, его трость мягко стукнула об пол, и я почувствовала, как воздух вокруг меня нагрелся. – Я уже знаю о предложении Ордена. Эрик рассказал мне. Но ты ведь не обязана соглашаться. Я найду другой способ защитить тебя и Фису. Пока я на Севере, вы можете жить в моем доме.

– В качестве кого? – Я вздернула подбородок. – Незамужней женщине не подобает жить в доме мужчины.

Лицо Рагнара побагровело, он вцепился пальцами в ручку трости.

– Ты хочешь найти нового мужа?!

– Я хочу быть независимой от всех мужчин на свете, – холодно сказала я. – Пока что все, кто имел надо мной власть, не принесли мне счастья в этой жизни. Уверена, что в новой лечебнице мы с Фисой сможем найти то спокойствие, которое давно искали.

– Ариадна, но ты понимаешь, что в разных уголках страны мы можем больше не встретиться.

Я замолчала на несколько секунд.

– Спасибо, что признал право на мое имя.

Он подошел еще ближе. Голова закружилась от его запаха. В его глазах мелькнул желтый цвет, сузились зрачки.

– Морок тебя не отпустит.

– Когда-то уже отпускал. Как и ты. Ты не хуже меня знаешь, что тяга к истинной не означает полноценной любви. Истинная – она для дракона, а у него на первом месте инстинкты. – Я подняла на него взгляд. – А в нашем возрасте нужно уже думать головой. Мы были молоды, в крови играл огонь, но сейчас мы должны ставить во главу угла не собственные желания.

Он молчал. Я видела, как его челюсти сжимаются, как он борется с собой, с желанием спорить со мной.

– Я уезжаю на рассвете, – сказал он, и голос его стал тише. – Хочу в последний раз встретиться с тобой на равных. Приходи в сад после полуночи.

Он замолчал и, уже повернувшись к двери, добавил:

– Не как сиделка, не как бывшая жена, а как женщина, с которой я хочу проститься.