Глава 2

Прошла неделя с тех пор, как мне удалось сбежать из дворца. Целых семь дней — каждый из которых, тянулся бесконечно долго, словно время специально замедлило свой бег, чтобы я успела прочувствовать весь ужас своего положения. Возвращаться домой я не стала, понимая, что именно туда в первую очередь стража и нагрянет. Рейв Сорг не был бы Темным Властелином, если бы не додумался проверить жилище своей беглянки. Но то, что меня оставят в покое, я даже не надеялась. Темный властелин никогда не прощает обид, и я не исключение. Мне даже не удастся доказать свою невиновность, как он отдаст приказ казнить ту, из-за которой чуть не погиб. А если учесть, что я ещё и сбежала, оставив его без сознания на полу собственных покоев…

В общем, перспективы были самые, что ни на есть, мрачные.

Поэтому я решила благополучно затаиться в доме, принадлежащем когда-то моей бабушке Кавине. Стоял он на окраине города, почти у самого леса, и давно нуждался в ремонте — крыша местами протекала, половицы скрипели при каждом шаге, а в углах поселилась паутина, которую я всё никак не могла победить. Оставалось надеяться, что здесь меня искать не станут, а со временем и вовсе забудут о разыскиваемой целительнице. Да и внешность я сменила с помощью магии, так что переживать, вроде бы, не о чем. Если не считать того, что мои магические силы после того случая во дворце восстанавливались медленно, и долго удерживать иллюзию я не могла.

Но как бы я ни храбрилась, а каждый раз, идя за продуктами и травами в город, не могла отделаться от липкого, противного чувства страха, что меня найдут и упрячут в темницу до вынесения приговора. А там, в темнице, как я слышала, сидеть не сахар — сыро, холодно, крысы бегают, а палачи только и ждут, чтобы применить своё искусство на очередной жертве. Вот и сейчас я шла в лавку, поминутно озираясь и в каждом прохожем подозревая доносчика или тайного агента Темного Властелина.

Впрочем, я не зря опасалась. Приблизившись к лавке, в которой продавали целебные травы, я увидела собственный портрет и объявление, прибитое к деревянной стене прямо у входа. Художник постарался на славу — с холста на меня смотрела почти точная копия, разве что глаза были чуть больше, а губы чуть ярче, чем в реальности. А под портретом крупными, жирными буквами было выведено:

«Внимание! Темный Властелин разыскивает светлую целительницу! Тот, кто доставит её во дворец, будет вознаграждён тысячей золотых монет».

На мгновение я так и застыла с открытым от удивления ртом, забыв, как дышать. Неужели Темный Властелин так сильно хочет меня казнить, раз пообещал в награду за мою поимку целое состояние? Тысяча золотых — это же сумма, на которую можно купить целый дом, открыть своё дело и жить безбедно до самой старости. Зря я, наверное, надеялась, что однажды обо мне всё-таки забудут и перестанут искать. Кажется, Его Величество Рейв Сорг настроен решительно меня покарать, и ничего это не изменит. Ни мои мольбы, ни возможные оправдания, ни даже то, что я спасла ему жизнь. Для него я — преступница, покусившаяся на жизнь повелителя.

снова посмотрела на портрет и нахмурилась, глядя на свою точную копию. И кто, интересно, так подробно описал мою внешность? Неужели сам Темный Властелин стоял над художником, перечисляя каждую деталь, чтобы добиться идеальной схожести? Вряд ли простой стражник мог запомнить меня так чётко — всё-таки я изменила внешность, и сходство было лишь отдалённым. Но художник изобразил меня именно такой, какой я была до маскировки. От этой мысли мне стало не по себе. И угораздило же меня попасть во дворец…

Внезапно, в конце улицы послышался шум и топот множества копыт. Где-то кричали люди, звенело оружие, ржали лошади. Не понимая, что происходит, я резко обернулась и увидела королевскую процессию, впереди которой на вороном коне ехал Рейв Сорг собственной персоной. Он был в тёмном плаще, расшитом серебряными нитями, и выглядел так же величественно и устрашающе, как и в тот первый раз, когда я увидела его в покоях. Ветер играл его светлыми волосами, и в лучах солнца они казались почти белыми, словно расплавленное серебро.

Я так и застыла, словно вмиг потеряла способность контролировать собственное тело. Просто стояла и смотрела, как он приближается, и думала, что это конец. Прямо сейчас он заметит меня, узнает, несмотря на изменённую внешность, и прикажет страже схватить. А потом будет суд, или, что более вероятно, просто казнь без лишних формальностей.

Если сейчас побегу, то точно вызову подозрения. Кто станет убегать от королевской процессии, если не преступник? А если так и останусь стоять, то выдам себя взглядом, в котором отчетливо можно прочесть страх. Я чувствовала, как взгляд Рейва Сорга скользит по толпе, как он осматривает лица прохожих, и внутри всё холодело от ужаса.

Так, Дара, приди в себя! Если сейчас же не придумаешь что-нибудь, то точно не избежишь казни. Возьми себя в руки, соберись и действуй, пока не поздно!

Огромным усилием воли я вернула себе способность двигаться и юркнула в лавку с травами, едва не сбив с ног какую-то женщину с корзиной. Надеясь, что Темный Властелин не успел меня заметить, прижалась спиной к стене за дверью и затаила дыхание. В конце концов, должно же мне повезти хоть на этот раз.

— Рад вас снова видеть, — поздоровался со мной торговец, пожилой мужчина с густыми седыми бровями и добродушными морщинками у глаз. — Вам как обычно, целительница?

Кивнула, надеясь, что он не заметил, как сильно я испугана. Иначе…

Как бы добродушно мужчина за прилавком мне ни улыбался, а донести на разыскиваемую преступницу — долг любого гражданина империи. А если за её поимку ещё и награду обещают, то и вовсе милое дело. Тысяча золотых — это не шутка, за такие деньги люди родных продать готовы, не то что какую-то незнакомую целительницу.

Сейчас я сильно жалела, что вообще вышла в город. Трав хоть и осталось совсем немного для приготовлений эликсиров, вполне хватило бы на пару дней. Да, мои пациенты остались бы без лечения, но, возможно, никто бы и не умер. А теперь ещё неизвестно, чем всё закончится. Может быть, Рейв Сорг уже заметил меня, и сейчас сюда ворвутся стражники, чтобы схватить преступницу прямо здесь, у прилавка.

— Добавьте ещё корень полыни и корень репейника, — спохватившись, что забыла самые важные ингредиенты, попросила я. Голос мой звучал слишком высоко и напряжённо, и я мысленно отругала себя за эту оплошность.

— Как скажете, милая, — кивнул он, отсчитывая нужное количество сухих кореньев, и вдруг произнес: — Завтра в лавку доставят золотолистник. Растение редкое, обладает великолепными целительными свойствами. Отложить вам немного товара?

Я внутренне напряглась. Золотолистник — это действительно редкое и ценное растение, которое появляется на рынке раз в несколько лет. И то, что лавочник предлагает мне его, могло быть как искренним желанием помочь постоянной клиентке, так и хитрым способом заманить меня в ловушку.

— Будет здорово, — постаралась изобразить радость, вот только улыбка получилась слишком уж натянутой, почти болезненной. — Завтра я обязательно приду.

— Ага, приходите, — в глазах мужчины на мгновение мелькнула хитринка, слишком быстрая, чтобы я могла быть в ней уверена, но достаточно заметная, чтобы внутри заворочалось нехорошее предчувствие. — Примерно после обеда буду вас ждать.

Внутри заворочалось нехорошее предчувствие, да и взгляд лавочника мне категорически не нравился. Слишком пристальный, слишком изучающий. Судя по всему, он всё-таки что-то заподозрил. Может быть, он уже видел портрет на улице, может быть, приметил моё сходство с разыскиваемой преступницей. И теперь я была для него не клиенткой, а ходячей наградой в тысячу золотых.

— Всего доброго, — как ни в чём не бывало, попрощалась с ним я, выходя из лавки. — Завтра обязательно приду.

Выйдя на улицу, пошла по тротуару, стараясь не оглядываться, хоть и чувствовала спиной чужой недобрый взгляд. Лавочник явно провожал меня глазами, и от этого по коже пробегали мурашки. Это хорошо, что я не растерялась в лавке и сделала вид, что не подозреваю торговца. Пусть ждёт, сколько хочет. Я всё равно в эту лавку больше никогда не приду. Даже если у него будет самый редкий золотолистник в мире.

Так рассуждая, я радовалась, что в этот раз мне удалось выкрутиться. Но стоило мне завернуть за угол, как я чуть не налетела на одного из стражей Темного Властелина — рослого, широкоплечего мужчину в тяжёлых доспехах, с грозным выражением лица. Мужчина выругался — громко и смачно, так, что у меня чуть уши в трубочку не свернулись. Я отшатнулась и едва не запуталась в собственном подоле.

— Извините, я не хотела, — опустила взгляд и поспешила ретироваться, вжав голову в плечи.

Вот только далеко уйти мне не позволили…

— А-ну, стоять! — гаркнули у меня за спиной, вынуждая резко обернуться. Стражник смотрел на меня тяжёлым, подозрительным взглядом и уже положил руку на рукоять меча. — Кто такая? Почему не смотришь, куда идёшь? На людей бросаешься, как бешеная?

— Простите, я задумалась, вот и не заметила, — избегая смотреть в глаза стражнику, произнесла я. В этот момент даже собственный голос показался мне глухим и надломленным, словно мне повредили гортань, и теперь я не могла нормально говорить. — Ещё раз приношу свои извинения за свою неосмотрительность. Это больше не повторится.

В этот момент вдруг почувствовала на себе чей-то чужой, тяжёлый, прожигающий взгляд и медленно, очень медленно подняла глаза…

Прямо в нескольких шагах от меня стоял Рейв Сорг и, склонив немного вбок голову, слушал наш разговор со стражником с выражением скучающего любопытства. Его тёмные глаза смотрели на меня с лёгким интересом, но без той хищной остроты, которую я видела в них в прошлую встречу. Судя по его безразличному взгляду, он не узнал меня, чему я боялась даже порадоваться, чтоб не сглазить.

— Неосмотрительность, говоришь? — мужчина-стражник схватил меня за шиворот и рванул вверх, заставляя встать на цыпочки. — Да знаешь ли ты, кого не заметила? Перед кем ты, оборванка, должна на колени падать?..

— Генерал Ордан! — эти два коротких слова Темный Властелин произнес ровным, ледяным голосом, и все стражники вмиг вытянулись по струнке, будто невидимая рука потянула их за спины. А тот, что прилип ко мне как банный лист, тут же отпустил мой воротник, упал на одно колено перед Соргом, покорно склонив голову и прижав правую руку к области, где у нормальных людей должно располагаться сердце. — Что здесь происходит?

— Ваше Величество, — всё так же не смея поднять глаза, произнес этот самый генерал Ордан, и в его голосе послышалось что-то похожее на раболепин, — эта бродяжка чуть не сбила меня с ног. Проявила неуважение к страже и к вам, Ваше Величество. По закону ей положено десять плетей за такое.

От его слов я оторопела. Да за что? Я ничего не украла, никого не убила, даже не повысила голос, и о Властелине плохого не говорила. За что же меня наказывать? За то, что я просто шла по улице и задумалась? Это же абсурд какой-то!

— Я здесь закон, — с ледяным безразличием в голосе заявил Рейв Сорг, но у меня от этих слов поджилки затряслись так сильно, что я едва удержалась на ногах. — И только я решаю, кого карать, а кого миловать. Не генерал Ордан, не городская стража, не советники. А я.

Может, из уст кого-то другого это прозвучало бы пафосно и даже забавно. Возможно, я бы даже от всей души посмеялась, если бы слышала это в другой ситуации. Но на самом деле, это была чистая правда. Рейв Сорг действительно был законом, а в отдельных случаях и палачом. И то, что он сейчас говорил это так спокойно, пугало больше, чем если бы кто-то кричал и угрожал.

— Конечно, Ваше Величество, — мне показалось, или уверенности в голосе генерала резко поубавилось? Кажется, он тоже испугался, что перегнул палку. — Прикажете отпустить эту… прохожую?

Несколько мгновений Темный Властелин мерил меня тяжёлым, пронизывающим взглядом. Я чувствовала, как он рассматривает меня, изучает каждую черточку лица, каждую деталь одежды, каждое движение. За это время я даже успела несколько раз попрощаться с жизнью и от всей души пожалеть, что мне не сиделось сегодня дома. Наконец, он произнес два слова, которые прозвучали для меня как музыка:

— Пошла прочь.

И я пошла, не веря в собственное везение. Шла быстро, почти бежала, боясь, что он передумает, что окликнет, что прикажет страже вернуть меня. Уже свернув за угол и убедившись, что за мной никто не следит, я прислонилась к холодной стене, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Моя голова шла кругом, сердце колотилось как бешеное, а в ушах всё ещё звучал его голос. Зачем он вмешался? Может быть, он всё-таки что-то заподозрил? Но тогда зачем отпускать меня? Чтобы проследить и выяснить, где я живу? Эта мысль заставила меня снова покрыться холодным потом.

* * *

Рейв Сорг проводил девушку прищуренным взглядом, не понимая, откуда взялась целая буря эмоций, стоило ему посмотреть ей в глаза. Внутри что-то ёкнуло, словно он увидел не просто незнакомку, а кого-то очень важного. А ведь прежде он никогда её не видел. Или всё-таки видел?

Такие же странные, сбивающие с толку чувства он испытал, когда встретил ту самую целительницу, которая чуть не убила его поцелуем. И это вызывало подозрения, несмотря на то, что внешностью они сильно отличались. У той девушки были тёмные волосы, а у этой — светлые. У той — зелёные глаза, а у этой — серые. Но что-то в них было неуловимо похожее: линия губ, разрез глаз, манера стоять, поворачивать голову. Или, может быть, просто почерк магии?

— Проследить, — приказал он одному из стражников, указав на девушку, уже почти исчезнувшую в толпе, взглядом. — Отчитаешься лично, как только узнаешь, где она живёт и чем занимается.

— Будет исполнено, Ваше Величество, — поклонившись, мужчина поспешил за блондинкой, стараясь не привлекать к себе внимания. — Я не подведу вас, клянусь честью.

Стоило девушке свернуть за угол, как Рейв перевел взгляд на своего генерала. Мужчина так и стоял на одном колене и не смел поднять взгляд. Судя по всему, понял, что однажды он лишится головы, потому что язык его до добра не доведёт. Слишком уж рьяно он брался за исполнение своих обязанностей, забывая, что власть принадлежит повелителю, а не ему.

— Ваше Величество, — произнес Ордан, и в его голосе слышалась мольба. — Я не хотел выказать неуважение. Был не прав, признаю. Сам не знаю, почему так отреагировал на эту девушку…

— Все это уже неважно, — поморщившись, отчеканил Темный Властелин. — Возвращаемся во дворец. Лорда Норуда под стражей сопроводить в темницу и отдать особое распоряжение палачу. Если он действительно один из заговорщиков, то мы скоро об этом узнаем. И проследи, чтобы он не умер под пытками — мне нужны его показания, а не его труп.

— Да, Ваше Величество, — в голосе генерала прозвучало облегчение, когда он понял, что сам остался безнаказанным. — Я лично прослежу за этим и отчитаюсь.

— От того, насколько сговорчивым окажется лорд Норуд, зависит многое, — припечатал Рейв ледяным тоном.

Отдав все необходимые приказы, Темный Властелин вскочил на коня и направился во дворец. По дороге он все никак не мог избавиться от мыслей о светловолосой незнакомке. В его голове крутились самые разные предположения. Впрочем, скоро его человек все о ней выяснит. Может ли быть, что эта девушка и есть та самая целительница, за поимку которой он объявил вознаграждение? И хоть её внешность отличается, исключать эту возможность было бы глупо. Слишком много совпадений, чтобы они были случайными.

Почему Рейв ее отпустил? Дракон и сам затруднялся дать ответ на этот вопрос. Но в любом случае, он обязательно выяснит правду и отыщет ту целительницу.

* * *

Дойдя до своего временного жилища, я с облегчением выдохнула и прислонилась спиной к входной двери, чувствуя, как дрожат колени. Даже не верилось, что сегодня мне так повезло. Я смотрела в глаза Темному Властелину и не выдала себя. Стояла перед ним, почти в упор, и он не узнал меня. Хотя, был момент, когда мне показалось, что он меня узнал — когда его взгляд задержался на моём лице чуть дольше, чем следовало. Но, нет. Как ни странно, в этот раз всё обошлось. Может быть, он просто не ожидал, что беглая преступница будет так спокойно разгуливать по городу средь бела дня?

Войдя в дом, я поставила корзинку на стол и разожгла печь, чтобы согреться и немного успокоиться. Пламя весело заплясало внутри каменной кладки, отбрасывая тёплый, уютный свет, и я на мгновение почувствовала себя почти в безопасности. Но это ощущение быстро исчезло, когда я вспомнила о лавочнике. Ничего не поделаешь, теперь придется искать другую лавку, где продают целебные травы. В ту, где я была сегодня, мне теперь путь заказан. Можно не сомневаться, господин Ланс обязательно доложит обо мне городской страже, если, конечно, уже это не сделал. Могу даже поклясться, что завтра возле его лавки будет дежурить наряд, вот только всё без толку. Я теперь туда и под страхом смерти не сунусь.

Поставив на огонь чан с водой, выгрузила из корзины все ингредиенты и, распределив их на несколько частей, тяжело вздохнула. Пусть здесь, на окраине города, у меня было не так уж и много клиентов, но надолго трав не хватит. Совсем скоро они закончатся, и тогда мне нечем будет лечить пациентов.

Добавив в чан все нужные ингредиенты, я помешала кипящую воду длинной деревянной ложкой и, накрыв варево крышкой, вышла во двор. Вечерний воздух был прохладным и свежим, пахло сырой землёй и лесными травами. Помнится, в детстве я часто сидела здесь со своей бабушкой, любуясь закатами. Мы пили чай из её любимых трав, и она рассказывала мне о звёздах, о древних целителях, о том, как важно хранить добро в сердце. Именно от неё я унаследовала дар целительницы. Жаль, что её больше нет…

От воспоминаний мне стало грустно. Если бы она была жива, мы сейчас вместе нашли бы выход из той ситуации, в которой я оказалась. Бабушка всегда знала, что делать, умела находить выход из самых сложных положений. А я… я просто боялась. Боялась за свою жизнь, за свою свободу, за своё будущее.

— Помогите!

Услышав тихий, едва различимый голосок, я огляделась, но никого не заметила вокруг. Пустой двор, старый забор, кусты сирени у калитки — и ни души. Может, мне просто показалось, что кто-то зовет на помощь? И не мудрено, если так. Сегодня был напряженный день, и это еще мягко сказано. Нервы были на пределе…

— Помогите! — снова послышался еле слышимый писк, на этот раз более настойчивый. — Да здесь я! Здесь! Куда ты вообще смотришь? Смотри, не наступи на меня, иначе твоя помощь мне уже не понадобится!

Только сейчас я поняла, что кричавший был снизу. Я опустила взгляд и увидела огромную лягушку, которая лежала прямо возле моих ног кверху пузом и кляла меня на чем свет стоит за близорукость и невнимательность. Зелёная, пучеглазая, с пятнистой спиной — она выглядела одновременно забавно и жалко.

Присела на корточки и внимательно осмотрела маленькое зеленое существо. Судя по всему, лягушенция чем-то отравилась — её тело было покрыто едва заметной тёмной сетью, словно магическая скверна въелась в кожу — и теперь ей срочно требовалась помощь. Без лечения она могла погибнуть в течение нескольких часов.

— Ну, неужели! Заметила! — продолжала ворчать моя новая пациентка. — Пока помощи дождешься, можно и ласты откинуть. Чего улыбаешься? — задрыгала она конечностями. — Вылечи меня скорее!

А как здесь не улыбаться? Лежит, помощи просит, да еще и ворчать силы находит…

— Вот уж не думала, что у великой целительницы будет такая внучка, — внезапно посетовала она.

Я замерла, не веря, что эта лягушенция действительно знала мою бабушку…

* * *

Лягушка неподвижно лежала на деревянном столе, раскинув лапки в стороны, и не подавала ни единого признака жизни. Сторонний наблюдатель непременно решил бы, что она мертва, — настолько убедительно она изображала бездыханное тельце. Вот только меня, к счастью, провести подобными дешёвыми трюками было невозможно. Я прекрасно видела, что она жива, и сейчас откровенно притворяется, разыгрывая целый спектакль.

Да, отравление у неё действительно было — в этом я не сомневалась, магический след чувствовался отчётливо. Но оно оказалось не настолько серьёзным, чтобы валяться в обмороке. Зачем ей понадобилось разыгрывать эту драматическую сцену — оставалось загадкой. Спрашивать я, впрочем, не собиралась: во-первых, вряд ли она призналась бы честно, а во-вторых, это сейчас не имело никакого значения. Важнее было другое: независимо от её мотивов, лечение требовалось безотлагательно. Магическое отравление — штука коварная, оно могло мучить бедняжку ещё несколько дней, постепенно высасывая силы.

Я сняла чан с печи, где уже добрых полчаса томился целительный эликсир, и осторожно приподняла тяжёлую чугунную крышку. Изнутри потянуло густым травяным паром — зелье было готово. Оставалось лишь добавить последний ингредиент: высушенный корень полыни, который я бережно хранила в глиняной баночке. Вкус у этого снадобья, конечно, оставлял желать лучшего, но эффект был поистине волшебным. Один глоток — и магическое отравление исчезало бесследно, словно его никогда и не было.

А потом, когда пациентка придёт в себя, можно будет и побеседовать по душам. Мне до смерти хотелось узнать, откуда она знает мою бабушку, и какими судьбами она вообще здесь очутилась. Прежде, за всё время жизни в этом глухом лесном доме, я никогда не видела здесь подобных экземпляров. Да что там говорить — даже привычного кваканья по ночам никогда не доносилось. К тому же обычные лягушки в наших лесах попросту не водятся, а до ближайшего болота от моего жилища надо идти несколько миль пешком по пересечённой местности. И главное — сейчас на дворе глубокая зима, когда все уважающие себя земноводные давно должны спать крепким сном в своих укромных норках.

Я ещё раз перемешала эликсир длинной деревянной ложкой, убедилась, что полынь полностью растворилась, и осторожно налила немного тёплого зелья в небольшую керамическую чашку. Затем взяла маленькую серебряную ложечку и медленно приблизилась к своей притворщице. Она по-прежнему лежала в той же позе, изображая из себя невинно погибшую жертву злого колдовства. Это уже начинало потихоньку раздражать, хотя я старалась сохранять внешнее спокойствие.

— Я знаю, что ты живая, — терпеливо произнесла я, присаживаясь рядом на низенькую скамеечку. — Хватит притворяться. Открывай рот, сейчас будем пить лекарство. Процедура неприятная, но необходимая.

Лягушка мгновенно ожила, словно по мановению волшебной палочки. Её глаза заблестели живым, любопытным блеском, и она уставилась на меня с неподдельным интересом.

— Откуда ты узнала, что я не сплю? — удивилась пациентка.

— Профессия у меня такая, — вздохнула я, аккуратно поднося ложечку к её мордочке. — За долгие годы я научилась отличать мёртвое от живого. А ты зачем, собственно, притворялась? Неужели думала, что сможешь меня обмануть?

— Я вовсе не притворялась! — возмущённо воскликнула лягушенция, но в глазах её заплясали лукавые искорки. Затем она чуть склонила голову набок, внимательно вглядываясь в моё лицо. — А знаешь… ты действительно внучка Кавины. Я сразу почувствовала, ещё когда ты подошла к столу. Даже магия у вас очень похожа — такая же тёплая, с лёгкими нотками горьковатого послевкусия.

Вот оно что. Теперь картина начинала понемногу проясняться: лягушенция, выходит, решила устроить мне проверку. Хотя для чего ей это понадобилось — ума не приложу. Что она надеялась узнать? И главное — кем она сама приходится моей бабушке? Вопросов становилось всё больше, но я решила не торопить события.

Тем временем моя пациентка послушно допила эликсир до последней капли, затем откинулась на спину, словно уставшая актриса после долгого представления, и довольно погладила свой круглый лягушачий живот. Облегчённо вздохнув, она прикрыла глаза, и я заметила, как цвет её кожи мгновенно изменился — из бледно-серого, землистого оттенка он превратился в насыщенный, ярко-зелёный, свидетельствующий о полном выздоровлении.

— И где же ты умудрилась подцепить это магическое отравление? — поинтересовалась я, убирая чашку и ложку в сторону. — В наших краях подобные штуки редко встречаются, если вообще встречаются. Кто же тебя так неласково встретил?

— Вот, не поверишь, тебя спасала! — сообщила она с гордостью в голосе и даже издала громкое, звучное кваканье, словно подтверждая свои слова. — За тобой увязался какой-то подозрительный тип. Я и попыталась сбить его со следа — отвлекла его, увела в другую сторону, а он, гад такой, разозлился и шарахнул по мне проклятием. Еле ноги унесла, если честно.

— Что ж, понятно, — задумчиво протянула я.

И в самом деле, задуматься было над чем. Сердце тревожно сжалось: неужели Темный властелин все-таки напал на мой след? Неужели он понял, кто я на самом деле, и решил устроить за мной слежку? Если это так, то моя спокойная и размеренная жизнь в лесной глуши подходит к концу, и впереди меня ждут совсем не радужные перспективы…

* * *

Этого мне ещё не хватало для полного счастья! Я только-только начала привыкать к мысли, что теперь буду жить хоть и на самой окраине города, но зато в полной безопасности, как вдруг выясняется, что за мной уже кто-то следит. И, что самое тревожное, это, вполне возможно, даже не Рейвен Сорг…

От этой мысли на душе стало ещё мрачнее и тревожнее. С Рейвеном всё более или менее ясно: я знаю, кто он, чего он хочет и почему я ему понадобилась. Но кому я могла понадобиться ещё? И, самое главное, зачем? В моей жизни и без того хватало загадок, а тут появляется новая, причём самая неприятная из всех возможных.

— Что именно тебе понятно? — тут же полюбопытствовала лягушенция, уставившись на меня своими огромными выпуклыми глазами, в которых отражался неподдельный интерес.

— Что здесь тоже небезопасно, — ответила я, машинально теребя край фартука и отчаянно пытаясь сообразить, что же мне делать дальше.

Вот только в голову ничего не приходило, кроме одного-единственного решения — пуститься в бега, как можно быстрее собрать вещи и исчезнуть в неизвестном направлении. Проблема заключалась лишь в том, что я понятия не имела, куда именно мне бежать. Родственников у меня не осталось…

— О чём это ты так глубоко задумалась, Дара? — не унималась моя назойливая пациентка, которая, к слову сказать, сейчас выглядела абсолютно здоровой и полной сил. — Может быть, я смогу тебе чем-то помочь?

Я скептически хмыкнула про себя. И чем она, интересно, сможет мне помочь? Разве что своим кваканьем меня до смерти напугать — так это вряд ли решит мои проблемы.

— Ты что, сомневаешься в моих способностях? — обиженно насупилась лягушенция, и по её тону я поняла, что она каким-то образом прочитала мои мысли. — А ты вообще знаешь, на что я способна⁈

Не успела я и рта раскрыть, как она подпрыгнула высоко вверх, описала в воздухе замысловатую дугу и приземлилась прямо на стол с такой грацией, будто всю жизнь только этим и занималась. Затем она громко и внушительно квакнула — и в тот же миг я ощутила, как от её маленького тельца во все стороны разливаются мощные волны защитной магии. Они пронизывали каждую доску, каждую щель в моём доме, создавая невидимый, но надёжный купол. Я поняла, что, имея такую лягушенцию рядом, никакие магические атаки мне больше не страшны.

— И это далеко не всё! — гордо заявила моя пациентка, и в её глазах сверкнул озорной огонёк. — Сейчас покажу тебе такое, что ты сама всё увидишь и поймёшь!

Не успела я опомниться, как она мгновенно раздалась в размерах, увеличившись как минимум вдвое. Её кожа покрылась острыми блестящими шипами, а вокруг неё начала скапливаться какая-то пугающая, агрессивная энергия. И это была отнюдь не защитная магия — я отчётливо чувствовала, как воздух вокруг начинает искриться и накаляться.

— Так! Стоп! Немедленно прекрати! — закричала я, испуганно вскинув руки вверх. Сердце бешено колотилось где-то в горле — я испугалась, что эта сумасшедшая лягушка запросто разнесёт дом моей бабушки вдребезги. А заодно, чего доброго, и меня саму похоронит под обломками. — Не надо ничего демонстрировать! Я и так тебе верю, без всяких эффектных представлений!

— Точно? — взгляд моей пациентки стал откровенно скептическим, она явно сомневалась в искренности моих слов и подозревала, что я просто пытаюсь её успокоить. — А то смотри, мне совсем не сложно показать парочку приёмов. Могу даже прямо сейчас всё продемонстрировать в действии.

— Верю, искренне верю! — поспешно закивала я, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. — Слушай, а не пора ли тебе возвращаться домой? Наверное, родные и близкие уже места себе не находят, беспокоятся о тебе.

Я надеялась, что она клюнет на эту уловку и уберётся восвояси. Мне лишние проблемы ни к чему — тех, что уже есть, и так с избытком хватает. А с ней, судя по всему, точно не соскучишься: от неё одни разрушения и бесконечные сюрпризы.

— Да нет у меня никого, — вдруг тихо и печально вздохнула лягушенция. Весь её боевой пыл мгновенно улетучился, словно его и не было. Она съёжилась и снова стала прежней маленькой, безобидной на вид лягушкой.

Я открыла рот, чтобы хоть что-то ответить, но не успела произнести ни слова. Где-то неподалёку, всего в нескольких сотнях метрах от дома, раздался оглушительный грохот — так, будто кто-то сбросил с неба огромный валун. Дом бабушки содрогнулся в продолжительной судороге, жалобно заскрипели балки, а с полки упала и разбилась глиняная кружка. Я замерла, прислушиваясь к тишине, которая повисла после взрыва, и поняла — всё только начинается…

* * *

Несколько мгновений я просто не могла осознать, что вообще происходит. Стояла посреди кухни, как вкопанная, судорожно сжимая в руках край фартука, и не знала, что делать. В голове пронеслась вереница отчаянных мыслей, и я на все лады принялась мысленно проклинать Темного властелина, который перевернул всю мою жизнь с ног на голову. Ведь до тех пор, пока он не появился в моей судьбе, всё было спокойно и размеренно. Я жила себе тихо, собирала травы, варила зелья и не тряслась от страха при одной лишь мысли, что меня схватят, бросят в темницу и казнят за то, чего я не совершала. А то и вовсе убьют без всякого суда и следствия…

— Чего застыла, как статуя⁈ — рявкнула лягушенция, и её резкий голос вывел меня из оцепенения. — А ну-ка, бегом на улицу, живо! Пока мы здесь стоим и размышляем, потолок может рухнуть нам на головы, и тогда никакая магия не поможет!

— Так ты же защиту умеешь ставить, — растерянно возразила я, всё ещё надеясь, что можно обойтись без паники. — Ты же сама только что показывала, какой у тебя мощный щит!

— Умею, конечно, умею! — рявкнула лягушенция и посмотрела на меня с таким выражением, будто я была последней тупицей. — Но силы мои, как у любого фамильяра, к сожалению, ограничены! А я только что потратила почти весь резерв на демонстрацию тебе своих возможностей, чтобы ты прониклась доверием! Так что без лишних вопросов — бегом на улицу, я кому сказала⁈

Спорить было бессмысленно, да и времени на препирательства не оставалось. Я схватила лягушенцию в охапку, накинула на плечи старое, но тёплое пальто и вылетая в распахнутую дверь, словно ошпаренная. Оказавшись во дворе, я перевела дух и прислушалась — взрывы доносились из глубины леса, где-то среди вековых сосен и елей. Гулкое эхо разносилось по округе, заставляя птиц срываться с веток и с криками уноситься прочь. Но радоваться было всё равно нечему — я понятия не имела, что именно там происходит и насколько быстро опасность может добраться до меня.

— Чего застыла опять? — голос моей новой знакомой прозвучал уже с привычным раздражением. — Кажется, это становится твоей любимой позой! Беги, скорее, в город! Здесь оставаться нельзя ни минуты!

Я развернулась и, прижимая к груди лягушачью тушку, устремилась в сторону города. В голове пульсировала одна-единственная мысль: сейчас мне лучше было бы не показываться в столице ни под каким предлогом, но выхода не оставалось. Дом был под угрозой разрушения, лес кишел неизвестной опасностью — иного убежища у меня попросту не было. Оставалось надеяться, что в ночной суете и полумраке во мне не признают ту самую преступницу, чей портрет, возможно, уже висел на каждом углу. Но окраина точно была сейчас самым опасным местом.

Оказавшись на центральной улице, я, наконец, остановилась. Тяжело дыша огляделась по сторонам. Фонари тускло мерцали, бросая на мостовую длинные танцующие тени. Вопрос повис в воздухе: куда теперь? Где можно спрятаться? Конечно, в городе у меня оставались кое-какие знакомые — соседи, постоянные покупатели из моей лавки, да и просто добрые люди. Но всех их уже успела допросить стража властелина, вытряхивая из них хоть какую-то информацию обо мне. Если сейчас я заявлюсь к ним на порог среди ночи, кто даст мне гарантию, что они не побегут сразу же в городскую управу и не сдадут меня с потрохами? Страх и желание сохранить собственную шкуру часто оказываются сильнее былых симпатий.

Другое дело, если бы у меня были настоящие, проверенные друзья. Но таковых, увы, не водилось во всей столице. Единственная подруга, с которой я дружила с самого детства — Ингва, — уехала отсюда год назад вместе с родителями, собрав пожитки за одну ночь. Тогда я не знала истинной причины их внезапного отъезда, но сейчас, оглядываясь назад, начинала догадываться, что Рейв Сорг имел к этому самое прямое отношение.

Сейчас, стоя посреди пустынной улицы, я горько жалела, что не последовала тогда примеру Ингвы. Но тогда мне было жаль бросать дом родителей и бабушки, оставлять на произвол судьбы все эти стены, пропитанные памятью и теплом. Да и податься мне было некуда — чужие края пугали своей неизвестностью. А теперь я осталась совсем одна, если не считать странную лягушенцию, которая прибилась ко мне, словно уличный кот.

Теперь я — беглая преступница. И долг каждого честного горожанина — схватить меня и сдать страже, получив за это щедрую награду от самого Темного властелина. Могла ли я представить, что однажды всё обернётся таким кошмаром? Нет, конечно. Да и кто вообще способен такое предугадать? Но как бы там ни было, реальность была сурова: я в смертельной опасности, и оставаться в столице больше нельзя ни минуты.

Подумав так, твёрдо решила, что утром же покину город, несмотря ни на что. Поэтому, немного успокоившись, я вошла в ближайшую таверну — приземистое, прокопчённое заведение с вывеской «Три весёлых гуся», — и заказала две тарелки горячего, наваристого супа. Хорошо, что по возвращении из лавки травника я так и не отстегнула кошель от пояса: сейчас он приятно оттягивал карман, и я была при деньгах. Трактирщик — лысоватый мужчина с сонными глазами принял плату, небрежно кивнул и отправился на кухню за заказом. Я же аккуратно усадила свою странную спутницу рядом с собой на деревянную лавку, сняла с плеч пальто и тяжко вздохнула, глядя перед собой пустым взглядом.

— Как думаешь, что там, в лесу, всё-таки произошло? — тихо спросила я, не надеясь на ответ, но лягушенция с готовностью откликнулась.

— Да мне-то почём знать! — фыркнула она, устраиваясь поудобнее и вытягивая задние лапки. — Но какая разница, честно говоря? Сейчас мы в относительной безопасности, а завтра начнём думать, что делать дальше. Остынь, выпей супу и возьми себя в руки.

Но стоило ей только произнести эти успокаивающие слова, как один из мужчин, сидящих за дальним столиком в углу таверны, вдруг поднялся из-за стола. Он был высок, широкоплеч, одет в тёмный дорожный плащ, а его лицо скрывала глубокая тень от капюшона. Не торопясь, но с явной решимостью, он направился прямо в мою сторону, и каждый его шаг по скрипучим половицам отдавался у меня в груди ледяным холодом…

* * *

Вот же ж, глазливая лягушенция! Ну почему она не могла просто промолчать, когда я спрашивала её о взрывах? Или она это специально сделала — наквакала новую проблему, чтобы жизнь мне мёдом не казалась? Впрочем, в последнее время моя жизнь и без её помощи была далека от сахарной — скорее уж походила на горькую полынь, которую я сама же и заваривала.

Мгновенно напряглась, неотрывно следя за приближающимся мужчиной. Сердце заколотилось где-то в горле, а в голове пронеслась пугающая мысль: неужели это один из людей Темного властелина? Кто знает, к каким ищейкам он обратился, чтобы отыскать ту самую дерзкую целительницу, которая посмела покушаться на его жизнь? В мире магии хватает умельцев, способных разглядеть чужую ауру с первого взгляда, словно раскрытую книгу. А вдруг этот тип — один из таких?..

От этого предположения по спине пробежал ледяной озноб, а ноги внезапно стали ватными и непослушными. Хорошо ещё, что я сидела на лавке, а не стояла в этот момент, — иначе точно осела бы на грязный, залитый пивом пол таверны, с позором рухнув перед всеми посетителями.

— Ты чего так побледнела? — тут же спросила лягушенция, заметив моё состояние. Она перевела взгляд на приближающегося мужчину, и в её глазах мелькнула искра понимания: — А, теперь ясно. Не дрейфь, Дара. Мы прорвёмся, даю слово.

Ответить я не успела. Мужчина остановился возле нашего столика и, даже не потрудившись спросить разрешения, с лёгкой наглостью устроился рядом со мной на лавке, теснее придвинувшись, чем того требовали приличия. Я бросила на него быстрый оценивающий взгляд и вынуждена была признать: одет он был достаточно прилично, даже богато. Белоснежная рубашка тонкого полотна, кожаные штаны идеальной выделки, длинный дорожный плащ, подбитый мехом, и начищенные до зеркального блеска сапоги, в которых отражалось тусклое пламя свечей. Да и внешностью он обделён не был — напротив, природа щедро одарила его. Тёмные глаза с экзотическим восточным разрезом, густые широкие брови, тонкий нос с едва заметной горбинкой, чувственные губы, очерченные чёткой линией, и благородный волевой подбородок. Длинные тёмные волосы, собранные в низкий хвост, открывали высокий лоб. Прямо мечта любой незамужней девицы, если бы не одно «но»: тактичности ему явно не хватало, а уверенность в себе граничила с наглостью.

— Надеюсь, я не помешаю вашему ужину, — заявил он с лёгкой улыбкой, поставив локоть на стол и подперев щёку рукой. Он с нескрываемым, откровенным интересом рассматривал меня, будто я была какой-то диковинной зверушкой. — Здесь, в этой забегаловке, редко можно встретить таких привлекательных девиц. Да ещё и с такой незамутнённой, чистой аурой. Поверьте, грех было бы пройти мимо такого сокровища.

Моё сердце гулко ёкнуло и, кажется, на мгновение вовсе перестало биться. Так и есть! Он чтец ауры! Я не ошиблась — это именно то, чего я боялась. И, судя по всему, он здесь не случайно, а именно по мою душу, выслеживая меня по поручению Рейвена.

Так! Стоп! Срочно взять себя в руки и отставить панику! Я ещё не знаю наверняка, может, это ошибка, и этот маг вовсе не связан с Темным властелином. Может, он просто любитель красивых женщин и решил воспользоваться моментом.

Вот только надежды на это почти не было. В слепую случайность я давно не верила — жизнь слишком часто доказывала обратное. А вот в то, что я угодила в хорошо продуманную западню, не сомневалась ни капли.

— А вы попробуйте, — ответила я, стараясь придать голосу максимум спокойствия и даже лёгкой холодности. — Уверена, у вас получится найти более благодарную собеседницу, чем я.

— Как грубо, — протянул он с деланной обидой, но его пронзительный взгляд продолжал прожигать меня насквозь. — А мне всегда казалось, что все целительницы — мягкие, пушистые и добросердечные барышни, которые не способны на резкость. Похоже, я ошибался.

— Жаль, что пришлось вас так сильно разочаровать, — поджала губы, лихорадочно продумывая варианты побега. Взгляд заметался по залу: где выход, кто из посетителей может мне помешать, можно ли добежать до двери, пока он не применил магию. — Но мы вообще-то ужинаем, и я бы предпочла остаться в одиночестве.

— Одиночество — плохой спутник для такой прекрасной леди, — не унимался он, ухмыляясь с такой наглой уверенностью, что меня захлестнула волна злости. — Идёт-таки на пользу?..

* * *

Интересно, а лягушенция хоть понимает, как крупно мы влипли? Вряд ли. Она сидит на лавке, как ни в чём не бывало, и с неподдельным любопытством рассматривает чтеца душ, будто тот не опасный маг, а забавная диковинка на ярмарке. Впрочем, ей-то что? Это не за её поимку назначена награда в тысячу золотых. Не её портреты висят на каждом углу. Не её имя шепчут по всей столице.

— Что ж, видимо, нам уже пора, — постаралась мило улыбнуться и, подхватив лягушенцию, встала из-за стола. — Всего доброго. Приятно было познакомиться, но меня ждут дела.

Сказав это, я направилась к выходу, стараясь не показывать своего напряжения. Шла медленно, с достоинством, хотя внутри всё дрожало, как осиновый лист на ветру. Каждый шаг давался с трудом — ноги казались ватными, а спина горела от чужого взгляда, который я чувствовала кожей. Ну почему мне так не везёт? Сначала Темный Властелин, затем этот чтец, и это ещё неизвестно, что стало с домиком моей бабушки. Может быть, когда я сбежала оттуда, от него камня на камне не осталось. Скорее всего, так и есть. Я вспомнила ту чудовищную силу, которая сотрясала землю, те вспышки магии, что озаряли ночное небо, и внутри всё сжалось от страха. И ведь взбрело же кому-то в голову устроить там магический поединок. Но одно было ясно — сила, которая была пущена в ход теми магами, была не просто чудовищной, а запредельной. Такая могла сравнять с землёй не только дом, но и половину леса.

От воспоминаний меня аж передёрнуло, но я постаралась взять себя в руки. Оставалось надеяться, что домик моей бабушки всё-таки не пострадал, и когда я вернусь, в нём всё останется по-прежнему. Что пустые банки будут стоять на своих полках, что старая печь всё так же будет весело потрескивать дровами, а на подоконнике — сушиться любимые бабушкины травы.

Выйдя из таверны и завернув за угол, я облегчённо выдохнула, не заметив за собой слежки. Сердце постепенно успокаивалось, дыхание выравнивалось, и я почувствовала, как напряжение потихоньку отпускает. Может быть, чтец действительно явился не по мою душу, а я так перенервничала, что теперь мне во всём мерещится опасность? Может, он просто искал знакомства с красивой девушкой, а не выслеживал беглую целительницу?

— Слушай, а он красавчик, — напомнила о своём присутствии лягушенция, и я почувствовала, как она заёрзала на моём плече. — И чего ты сбежала от него, как ошпаренная? Я бы на твоём месте познакомилась поближе.

Стоит признать, что чтец душ действительно был достаточно привлекательным. Но сейчас меня это совершенно не волновало. Впрочем, единственное, что на данный момент было для меня актуальным — найти безопасное место и переждать «бурю». А для этого нужно сохранять ясную голову, а не думать о красивых мужчинах, которые могут оказаться смертельно опасными.

— Это ты ещё Рейва Сорга не видела, — ответила я, ускоряя шаг. — Но то, что они оба красавчики, ещё не значит, что они не опасны. Внешность бывает обманчива.

— И когда ты успела нажить себе столько неприятностей? — поинтересовалась лягушенция, и в её голосе послышалось искреннее любопытство. — Прямо не женщина, а ходячее приключение. С тобой и дня спокойно не проживёшь.

— Когда попала во дворец Темного Властелина, — пожала плечами, чувствуя, как внутри снова шевельнулся холодный страх. — И поверь, это в мои желания не входило. Кстати, ты мне так и не назвала своего имени.

— А ты и не спрашивала, — проворчала она, но в голосе послышалась обида. — Всё бегаешь, прячешься, паникуешь. Никогда не подумала бы, что внучка Кавины такая нервная. Крелин. Меня зовут Крелин. Запомни раз и навсегда.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась я, чувствуя, как на душе становится чуть теплее. — Надеюсь, мы сработаемся. Тем более что у нас теперь, похоже, одна судьба на двоих.

— А мне-то как приятно, — лягушенция растянула рот в подобии улыбки, и я поняла, что она не шутит. — Теперь у меня снова есть хозяйка.

— Хозяйка? — переспросила, уже начиная догадываться, к чему она клонит.

— Я — фамильяр, и мне необходима магическая подпитка, — заявила Крелин, и её голос стал серьёзным, почти деловым. — Без светлой силы я долго не протяну. Так что можно сказать, мы друг другу нужны. Ты мне даёшь энергию, я тебе — защиту и советы. Взаимовыгодное сотрудничество.

— Ясно, — невесело усмехнулась я, понимая, что моя жизнь становится всё сложнее с каждой минутой. — Ну, раз мы всё выяснили, нужно подумать, как быть дальше. Оставаться в городе рискованно, а бежать без плана — ещё опаснее.

— Есть предложения? — спросила Крелин, и в её голосе послышалось любопытство.

— Хочу вернуться в домик бабушки, — ответила я, уже сворачивая на знакомую тропинку.

— Зачем? — удивилась лягушенция, и я почувствовала, как она замерла на моём плече. — Разве мы сбежали оттуда не потому, что там опасно? Я думала, ты хочешь убраться подальше от этого места.

— Больше идти некуда, — пожала плечами, хотя внутри и самой было неспокойно. — К тому же я хочу убедиться, что его не разрушили. Ты со мной?

— А у меня есть выбор? — в голосе Крелин послышалась ирония. — Я же твой фамильяр. Куда ты, туда и я.

* * *

Домик оказался цел и невредим. Разбитая посуда и перевёрнутые лавки были не в счёт — это можно быстро исправить. Оглядев своё место проживания облегчённым взглядом, я перевела дух. Стены стояли, в крыше не зияли дыры, печь была цела. Значит, магическая схватка, которая гремела неподалёку, обошла нас стороной. Я посадила лягушенцию на комод и принялась за уборку, чувствуя, как привычная работа успокаивает расшатанные нервы.

— Ты скоро закончишь? — осведомилась Крелин, когда я добралась до лавок, и в её голосе послышалось нетерпение. — Что-то я проголодалась. Есть что-нибудь вкусненькое? А то я с утра ничего не ела, только магией питалась, а это, знаешь ли, не очень сытно.

И так жалостливо на меня посмотрела, что я не выдержала и направилась к буфету. Оглядев его содержимое растерянным взглядом, я поняла, что выбор невелик. Повернулась к лягушенции и развела руками:

— У меня, кроме пирожных, ничего нет. Горшок с картошкой, сама видела, я только что соскребла с пола после того взрыва. Так что выбор небогатый.

— Пирожные я люблю, — не растерялась она, и её глаза загорелись предвкушением. — Неси скорее, а то я сейчас от голода начну кусаться. И не говори, что не предупреждала.

Получив свой поздний ужин, лягушенция замолчала и с энтузиазмом принялась уминать пирожное. Я тем временем закончила с уборкой и снова растопила печь, чувствуя, как тепло начинает разгонять холод в комнате. Поставив на плиту чайник, я обвела тоскливым взглядом помещение. Если я права, и чтец явился в столицу по мою душу, то оставаться здесь и дальше опасно. Не сегодня — завтра он меня найдёт, и тогда точно избежать встречи с Темным Властелином не получится. А если Рейв Сорг действительно причастен к этому, то мои шансы на побег стремятся к нулю.

— О чём задумалась? — поинтересовалась Крелин, с энтузиазмом уминая пирожное, и её голос звучал приглушённо из-за набитого рта. — У тебя такое выражение лица, словно Конец Света наступил. Прямо как у Кавины, когда она понимала, что проиграла спор моей подруге.

— В некотором роде так и есть, — вздохнула я, присаживаясь за стол и чувствуя, как усталость наваливается на плечи. — Утром нам надо уехать из города. Рано или поздно Рейв Сорг всё равно нас здесь найдёт, а рисковать мне не хочется. Тем более когда на кону моя голова.

— Это правильно, — согласно закивала лягушенция, доедая последний кусочек пирожного. — А теперь давай спать. Утро хоть и не мудренее, но на отдохнувшую голову всяко лучше думаться будет. А то ты сейчас в таком состоянии, что любое решение будет опрометчивым.

Больше не сказав ни слова, она спрыгнула с комода и скрылась в спальне, оставив меня в одиночестве. Оставалось только удивляться её беззаботности. Впрочем, ей-то что? Ведь не за её же поимку назначена высокая награда. Ей не грозит темница и казнь. Она просто фамильяр, и её главная забота — найти хозяина.

Дождавшись, когда закипит чайник, я сняла его с плиты и, налив себе травяного чая, устроилась за столом. Крелин всё-таки имела совесть и оставила мне одно пирожное — маленькое, с ягодной начинкой, которое лежало на блюдечке как символ её доброй воли. Вот только аппетита у меня не было. Хотелось как можно скорее оказаться в безопасности, но я не знала, где искать это самое безопасное место.

Внезапно я услышала тихий стук и замерла, гадая, кто мог прийти ко мне в такое время? Ночь была глубокая, на улицах уже никого не было, а ко мне редко кто заглядывал даже днём. Может, мне всё-таки показалось? Может, это просто ветер стучит по ставне? Но нет, не показалось. Стук повторился — настойчивый, тихий, но отчётливый, и мне ничего не оставалось, как подойти к двери. Сердце колотилось где-то в горле, а ладони вспотели…

— Кто там? — тихо спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но ответа не последовало.

Постояв ещё немного, я всё-таки приоткрыла дверь и тут же её захлопнула! Потому что там, на пороге, стоял Темный Властелин собственной персоной…