Глава 13

— Метьюз, мне нужна твоя помощь, — выпалила я, вваливаясь в кабинет главного целителя и захлопывая за собой дверь.

— Уэйн, я занят! — с набитым ртом пробормотал он, пряча что-то под стол.

— Ты свободен, ты же начальник, — я подошла ближе и рухнула на стул для посетителей. — Ме…

— Да что ты себе позволяешь! — побледнел Метьюз. — Ты здесь работаешь только потому, что тебя заменить некем!

— А я думала, потому что ты меня любишь, — похлопала я глазами. — У меня к тебе дело.

— Снова собралась меня чем-то облить?

Он отодвинул подальше поднос с микстурами и зло прищурился.

— А что еще я должна была сделать после того, как ты назвал меня вздорной бабенкой?

— А как еще мне тебя было называть? Думаешь, кто-нибудь еще в этой больнице бы вылил на меня пузырьки с лекарствами? Или, может, голос на меня повысил? Нет! Все остальные побоялись бы репутацию испортить! А ты — вздорная бабенка и есть!

Я задумалась.

— Справедливо.

— Вот и я о том же! Кто тебя, такую, замуж-то возьмет? В бабах важна покладистость! Вот моя Лили никогда голоса на меня не повысит. И что? Двадцать лет душа в душу. А ты…

— А работать у тебя кто будет, если я вдруг стану покладистой и выйду замуж? Метьюз, мне нужна помощь. Да не прячь ты свой бутерброд, я никому не скажу, что ты ешь на рабочем месте!

Это было вопиющим нарушением правил больницы, конечно: есть нужно было только в столовой или снаружи, и Метьюз ни раз устраивал за это разнос персоналу. Но что что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку.

Метьюз медленно вытащил замотанный в коричневую бумагу бутерброд и откусил сразу огромный кусок, сверля меня напряженным взглядом карих глаз навыкате.

Мой рот наполнился слюной. Нужно все-таки поесть.

— Фего тепе нафо? — спросил он, дожевывая.

— Что случилось с Ашером?

— С кем?

— С Ашером. С моим пациентом. Не делай вид, что не знаешь, кто это!

Метьюз проглотил кусок бутерброда и поднял брови.

— Уэйн, ты что, карту его не удосужилась прочитать? Или потеряла?

— Да я не про это. Случилось что? Как он умудрился… Ну, ты понял. Он же был генералом, да?

Я думала, генералов как-то берегут. Что они отсиживаются где-нибудь в палатках, пока такие, как Томас, отдают свои жизни и здоровье во имя… во имя непонятно чего.

Хотя однажды Ашер уже умудрился попасть в переделку, как раз тогда, когда у них все случилось с Амелией, так что…

— Почему был, он и сейчас генерал, — деловито поправил Метьюз. — Никто его звания не лишал. Неужели ты не знаешь? Об этом все газеты писали.

Я быстро пробежалась по воспоминаниям, доставшимся мне от Амелии. Все газеты, где упоминалась фамилия Ашера, она тщательно прочитывала, разумеется, а статьи и уж тем более фотографии — вырезала и сохраняла.

Я знала, что несколько лет после ранения Ашер провел под стазисом: это магический аналог комы, который позволяет организму восстановиться. В себя он пришел года полтора назад. Сначала Амелия обрадовалась, потом принялась строчить письма с утроенной силой, потом — украла у Уэйна денег для поездки в столицу.

Ну а потом в ее теле появилась я, и Ашер надолго ушел из фокуса моего внимания.

Я знала, что он стал героем империи и спас множество людей, но детали от меня ускользнули. Да и от Амелии тоже.

— А подробности? — нетерпеливо наклонилась вперед я.

Метьюз замялся.

— Попросила бы ты газеты в архиве, сама понимаешь, я не больше тебя знаю. Говорят, когда война с ифритами набрала обороты, он взял целый полк и повел их в наступление в пустыню, чтобы убить их матку.

— Кого? — смущенно кашлянула я.

При слове “матка” у меня перед глазами возник только женский репродуктивный орган. А что? Я же целитель. Из-за этого картина того, как Ашер убивает матку, заиграла пикантными красками.

— Уэйн, ты с какой луны свалилась? Матку ифритов! У них же коллективный разум, проклятые демоновы твари! А матка управляет ульем. Вам в военной академии об этом не рассказывали?

Ах, да… Я снова изо всех сил напрягла ту часть памяти, что досталась мне от Амелии.

Кажется, там как в шахматах. Убьешь королеву, в смысле, матку — выиграешь партию, а улей будет уничтожен. Вроде бы. Удобно, в условиях-то ведения войны. Правда, добраться до этой матки было не так уж просто, раз понадобился целый полк. Я вспомнила ожоги Томаса, переломанного во всех возможных местах Ашера, и поежилась. Ифриты были кровожадными огненными тварями, отдаленно похожими на людей, но состоящими из чистой магии. Иногда они достигали размерами драконов. Иногда — были еще больше. Мне до сих пор порой казалось, что я чувстсвую отвратительный запах горелой плоти и слышу крики, хотя это были воспоминания Амелии.

Дуреха не понимала, куда идет, когда просилась на границу. Но, к ее чести, с обязанностями полевой медсестры она справлялась, а мне в наследство от нее достались кошмары и неспособсность больше никогда в жизни есть жареное мясо.

— И что, у него получилось? — сглотнула я.

— Получилось, — кивнул Метьюз. — Говорят, успел в последний момент, прежде чем ифриты прорвались в Нолстоун.

— Нолстоун? Это… — Я беспомощно нахмурилась.

Если в памяти Амелии и была информация об этом, то она безнадежно затерялась.

— Центр Южных земель, ну ты даешь! Огромный город, как ты можешь не знать? Одно слово — баба! Совсем ничем не интересуешься? Говорят, там почти весь полк слег, страшное дело. Но Ашер выжил — его из пустыни потом свои спасли, без сознания. Матку он смог убить, а выбраться — уже нет.

Метьюз откусил огромный кусок бутерброда, и я прищурилась.

Вернули, значит, без сознания, без руки и без второй ипостаси.

Правда, что-то мне подсказывало, что вторая ипостась все еще при генерале Ашере, но это мне только предстоит ему сообщить.

— А тебе зачем, Уэйн? — прожевав, спросил Метьюз.

— Жирное мясо вредно для сосудов. — Я потянулась, чтобы забрать у него бутерброд, и Метьюз резво для его возраста отскочил, уронив стул. — Быстро учитесь, главный целитель.

Встав, я направилась к двери, и услышала в спину:

— Истеричка. Ты график дежурств заполнила на следующий месяц?

— График дежурств? Не ты ли говорил, что, если я соглашусь лечить этого императорского протеже, то от остальных обязанностей ты меня освободишь, а жалование оставишь?

— Ну Амелия, — замел хвостом Метьюз, — ну ты же сама понимаешь, кем я тебя заменю? С твоим талантом к целительству, с твоей хваткой…

— Я же "баба" и "ничем не интересуюсь"? — удивилась я. — Ты уж определись!

Жалко, что в этом мире я не могла в качестве аргумента привести в пример анекдот про трусы и крестик!

— Вот откуда у тебя такой въедливый характер? Ты что, не знаешь, что мужчинам нужно прощать слабости?

— Мужчинам, может и нужно, а ты мой начальник.

Закатив глаза, я вышла в коридор и услышала:

— И Томас твой о тебе спрашивал! Никто с ним другой не может общий язык найти, только ты! Что нам его — в психушку выгонять, если ты тут появляться не будешь?

Да чтоб тебя.

Закрыв за собой дверь, я направилась вперед по коридору: навестить Томаса, а потом — отметиться в графике дежурств.

Остаток дня я провела в городском архиве, изучая подшивку газет за последние годы.

“Генерал, который угробил целый полк: герой или подлец?”.

“Цена победы, которую пришлось заплатить”.

“Герцог Дерек Ашер не принял приглашение на награждение Орденом героя империи”.

“Все средства ушли семьям погибших: генерал Ашер ответил на вопросы нашей газеты”.

“Генерал Ашер удалился от светского общества: что известно на данный момент?”

Перевернув страницу последней газеты, я почувствовала, что меня подташнивает.

К Ашеру явилась поздно, почти ночью, когда уже стемнело.

* * *

На удивление, в этот раз Мортимер даже не упражнялся за мой счет в остроумии. Молча закатил глаза и пропустил меня в особняк.

— Ну вот, считай подружились, — пробормотала я.

Холл был освещен свечами в настенных канделябрах. Настоящими свечами, а не зачарованными стеклянными сферами! Ужасное расточительство, но герцоги явно могут себе такое позволить.

— Генерал Ашер… — позвала я, открыв дверь его комнаты.

В его комнате было темно. С одной стороны — не удивительно, зачем слепому свет, только деньги зря тратить. С другой…

Я оборвала поток мыслей. Перед глазами скакали заголовки газет. Ашер в самом деле отдал семьям погибших и раненых солдат из его полка если не половину своего состояния, то около того. Зачем? Хотел откупиться от собственной совести? Что-то скрыть?

— Генерал Ашер?

Ноль реакции, фигура в кресле даже не пошевелилась. Сердце рухнуло в пятки. С ним что-то случилось? Без сознания? Снова домагичился до приступа, пока меня не было?

— Гене…

Он мученически застонал, и я рванула к креслу.

— Вам плохо?

Голова его была откинута на спинку кресла, больше ничего в скудном падающем из коридора свете я не смогла разглядеть.

— Я притворяюсь мертвым. Вдруг хоть это сработает. Что ты опять здесь забыла?

От злости у меня сжались кулаки. Я щелкнула пальцами, чтобы зажечь небольшой огонек на ладони.

— Грейс…

— Я могу вас вылечить, генерал Ашер. Я не могу дать гарантий, но… кое-что восстановить мы сможем.

Пауза. Он даже не пошевелился, и меня вдруг накрыло злостью.

Он так и сидел неподвижно с того момента, как я ушла? В тесном неудобном костюме и туфлях? В кресле с прямой жесткой спинкой?

Даже больным с нарушениями опорно-двигательного аппарата нужно движение. Разминка, массаж, свежий воздух, в конце концов! Да он мог бы себе штат прислуги себе нанять для этого, а по дому ходит только Мортимер с кислой миной!

Что за привычка быть самому себе злым Буратино?

И ладно это!

Хотела бы я узнать, как функционирует его пищеварение! Никак?! По часам?! Или он еще и не ест?

— Убирайся отсюда.

— Я думаю, — медленно произнесла я, — что вторая ипостась, драконья, никуда не делась. Вы просто… потеряли с ней связь.

Никакой реакции. В трепещущем свете огонька я видела контуры его лица, скулы казались такими острыми, что от них можно было бы порезаться. Кожа под повязкой на глазах и над воротником рубашки покраснела, как будто воспалилась.

— Грейс, я не хочу с тобой разговаривать.

— У вас сохранена магия, пускай и частично. Это значит…

— Это значит, что я все еще могу вышвырнуть тебя отсюда силой, мое терпение и так держится на чуде.

— Я думаю, это называется… — Я замялась, думая о том, использовать ли термин из моего мира, но потом решила, что вряд ли Ашер так глубоко разбирается в целительстве, чтобы заметить подвох. — Обычно это называется деафферентацией, в вашем случае этот термин не совсем корректен, потому что…

Потому что он придуман для людей без магии и уж точно не для драконов.

— Потому что ваш случай — своего рода уникален. Я думаю…

— Да где же я так нагрешил…

— В момент ранения у вас, вероятно, произошло острое нарушение кровоснабжения головного мозга. И травма спинного мозга.

— Боже, расскажи мне что-то, чего я не знаю.

— Это привело к поражению двигательных центров, зрительных путей и нарушению связи со второй ипостасью.

Тишина.

— Ты закончила?

— Вас можно вылечить! — рявкнула я, теряя терпение. — Это будет больно, сложно, никаких гарантий нет, но вы обязаны попробовать.

И я обязана попробовать. Если бы передо мной сидел пациент без магии — я бы опасалась давать хоть какие-то прогнозы. Но учитывая, что Ашер — дракон…

Из учебников я знала, что магия, вот уж каламбур, иногда творит чудеса. И часто она может взять на себя утраченные функции нервной системы. Например, учеными описан случай, когда пациент с механической травмой глаза начал… видеть. Хотя у него был поврежден зрительный, мать его, нерв. Магия просто взяла на себя функцию проводимости импульсов. Поразительно! Как можно просто сидеть и ничего не делать?!

— Убирайся, Грейс! Я считаю до трех, и следующий боевой заряд буду бросать в тебя!

Да как же он мне надоел! Мы два дня потеряли — просто так! Как будто у него бесконечное количество времени.

Ну все.

Больше я с ним цацкаться не буду.

— Бросите заряд — и что? Загнетесь потом от боли, генерал Ашер? А если бы в прошлый раз меня не оказалось рядом?

— Это не твое дело.

— Вы себя убиваете! — рявкнула я. — Этой позой, этим образом жизни, этим… всем! Разве вы не знаете, что дракон без второй ипостаси — обречен? По статистике, срок жизни с отслойкой второй ипостаси составляет не более…

— МНЕ ПЛЕВАТЬ!

От драконьего рыка дрогнули стены, и я дернулась.

— Конечно, сдохнуть вообще намного проще, чем что-то сделать. Много ума не надо! Сидите здесь и жалеете себя?

— Замолчи.

— Ох, бедный несчастный Пепельный генерал! — продолжала издеваться. — Потерял столько людей, пережил такое горе. Стал героем… сидит и жалеет себя! Да многие вернувшиеся с границы парни все бы отдали за крохотный шанс поправиться! — Я вспомнила о Томасе, у которого были повреждены мышцы ног, магии изначально в теле было кот наплакал, и ходить нормально он не сможет примерно никогда, и разозлилась еще сильнее: — А вы выбрасываете его на помойку!

— Ты не имеешь права говорить об этом!

— А вы ведете себя как последний слабак.

— Да что ты можешь знать! Ты же женщина! Что ты можешь понимать в…

— Я понимаю достаточно, — ровно ответила я. — Для того, чтобы лечить людей. Я долго танцевала вокруг вас с бубнами и целовала вас в задницу, но больше не буду. Хотите сидеть здесь и подыхать — отлично. У меня есть пациенты, которые нуждаются в моей помощи.

— Отлично. Вот и катись к ним наконец.

Я кивнула и направилась к выходу.

Будем считать те две тысячи золотых возмещением моего морального ущерба.

И, в конце концов, алиментами! Тоже не баран чихнул.

— Возможно, Кэтрин придет навестить вас, — сделала я контрольный выстрел. — Если не найдет других, более приятных дел. Например, выйти замуж за кого-нибудь другого.

Расправив плечи, я направилась к выходу.

Раз, два, три…

— Стой.

— Вы что-то еще хотите мне сказать, генерал Ашер?

— Какие у меня шансы?

Сердце сделало кульбит, но я постаралась успокоиться.

— Небольшие.

В серьезном разговоре врать я не собиралась. Уже когда я окончательно потеряла надежду на ответ, Ашер вдруг выплюнул:

— Ладно. Что я должен делать?

— Для начала — дать мне вас осмотреть. Затем я составлю план лечения и…

И тут произошло то, что должно было произойти.

У меня заурчал живот. Не просто заурчал, а оглушительно заурчал.

Так громко, что наверняка даже Мортимер на первом этаже услышал.

Сжав зубы, я приготовилась к насмешкам и “а я смотрю, муж тебя даже покормить не может”, но Ашер вдруг тихо засмеялся и сказал:

— Спустись вниз и попроси Мортимера тебя покормить, там должна остаться курица с розмарином. И передай, чтобы он тебя проводил до дома.

— Хотите убедиться, что я точно ушла? — хмыкнула я.

— На улице темно, — просто ответил Ашер.

Мои щеки почему-то загорелись, и я поспешила выйти. Направляясь к лестнице, я нос к носу столкнулась с Мортимером.

Подслушивал? Ну разумеется.

— Генерал Ашер просил передать…

— Я слышал, — перебил Мортимер, глядя на меня со странным выражением лица.

Или это из-за дрожащего света свечей так кажется?

— Вы как будто призрака увидели.

— Я впервые за полтора года слышу, чтобы его светлость смеялся, — пробормотал он. — Уже и забыл этот звук.