Глава 15

Я невозмутимо смотрела на пустой лист в медицинской карте. Над моей головой повисла напряженная тишина.

— Грейс, ты с дуба рухнула?

Я сжала ручку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Некстати вспомнилось, что мне сегодня снилось ночью. Ничего приличного и это дурацкое “Мели” в ухо. И руки на теле, и дыхание на губах, и поцелуи. Проснулась я разгоряченной, неудовлетворенной и злой до белых пятен перед глазами. Почему мне вообще снится этот дракон?

Боже, это все просто физиология. У меня молодое женское тело, ничего удивительного, что у меня есть… желания.

И это вовсе никак не связано с моим хамоватым пациентом! Просто так совпало, вот.

— Во-первых, не Грейс, а целительница Уэйн, я надеюсь, вы наконец сможете это запомнить. Во-вторых, я, как вы и просили, генерал Ашер, я сразу перехожу к делу. Так что там с эрекцией?

Он наклонил голову, мышцы на мощной шее проступили четче, и у меня пересохло в горле.

— Я должен был догадаться: единственное, что тебя волнует, — это мой член. Ничего не изменилось. Дальше спросишь, можно ли пощупать?

Нет, он совершенно невыносимый.

— Генерал Ашер, — спокойным, очень спокойным тоном начала я, — я понимаю, что вы привыкли быть уверенным в своей неотразимости, но ваш член в сексуальном смысле меня волнует чуть меньше, чуть график сезонной миграции удодов. Мне нужно определить степень поражения вашего спинного мозга, в том числе, насколько исправно работают его крестцовые сегменты. Ну так?

Повисла тишина. Я сверлила Ашера взглядом и жалела, что он не может увидеть мое лицо. Мне не раз говорили, что моим взглядом можно убивать, а в лучшие годы интерны, если их ко мне заносило, даже падали в обморок.

— Зависит от того, кто рядом. Пока ты здесь, целительница, — он ехидно выделил это слово голосом, — Уэйн, никакой эрекции.

Я кивнула и сделала пометку в медицинской карте. Разумеется, данные осмотра от других целителей там уже были, но мне необходимо было провести собственный опрос. Неврология в этом мире была не слишком развита, другие легко могли что-то упустить.

— Значит, рефлекторная эректильная функция сохранена. Дальше.

Еще некоторое время я посвятила сбору анамнеза (не прошло и полгода!). Ашер отвечал на мои вопросы, хоть и неохотно. Боли испытываете? Да. Где? Бывает по-разному, в основном в ногах.

Я напряглась.

— В руке?

— Нет.

— А в левой? — я кивнула на протез.

Несколько секунд Ашер молчал, а потом бросил:

— Да.

— Часто?

— Весьма.

Руки слушаются? Спазмы, боли? Ашер неопределенно пожал плечами, и я кивнула. Ну еще бы, целый день сидеть — еще и не то заболит.

Магией пользуетесь? Часто? Вам говорили, что это опасно?

— Да.

Я кивнула. Что ж, возможно, этот целитель Шеррил не так уж безнадежен, просто пациент ему достался проблемный.

— Теперь мне нужно вас осмотреть, — решила я, положив медицинскую карту Ашера на пол.

— Ну давай.

— Снимайте штаны.

— Целительница Уэйн… — Язвительно начал Ашер.

— Шутка, можете не бояться за свою честь. Сейчас я сниму с вас туфли и проверю рефлексы. На такое вы согласны?

Конечно, любого другого пациента я попросила бы раздеться целиком, чтобы осмотреть. Но здесь особый случай, так что обойдемся малыми средствами.

— Ты меня интригуешь, Уэйн. Хоть бы цветы принесла, прежде чем раздеть. Я все-таки себя не на помойке нашел.

Закатив глаза, я подошла к нему ближе и замерла. Ашер сидел, не двигаясь, только любопытно наклонил голову: я уже заметила, что он так делает, когда к чему-то прислушивается, как будто слух заменял ему зрение. Хотя почему — как будто? Всем известно, что у слепых обостряется работа остальных органов чувств.

— Уэйн…

— К делу, генерал Ашер. Расслабьтесь, вы у меня не первый, я знаю, что делаю. Сначала будет немного больно, а потом приятно.

Он расхохотался, и я подавила невольную улыбку.

Стягивая с него носки и туфли, я невольно переключилась в рабочий режим. Разве что механически отметила отсутствие специфического запаха грязного тела, ногти были ухоженными, носки — чистыми. Хороший знак. Больные, которые пренебрегают заботой о теле, тем более тяжелые, почти никогда не поправляются.

Конечно, с гигиеной Ашеру, скорее всего, помогает Мортимер. Армейская это привычка или что-то другое — не так уж важно. Главное, не все потеряно. Стопа была поджата, как и пальцы. Мышцы голеней были плотными, напряженными. Не самый плохой вариант в нашем случае. А вот с одутловатостью лодыжек от долгой неподвижности однозначно нужно что-то делать. Ну, постепенно разберемся.

— Чувствуете мое прикосновение?

— Нет.

— А так?

Тишина.

Я подняла взгляд.

— Генерал Ашер?

— Я… не могу сказать точно, — с непонятным смущением сказал Ашер. — Скорее да, но ты должна понимать…

— Не понимаете, где именно?

— Да.

Я кивнула.

— А так чувствуете? А здесь? Ага. Жжение бывает? Покалывание? Судороги?

— Сейчас нет.

— А так чувству…

— Мать твою, целительница Уэйн! Чем ты в меня тычешь?

Я удовлетворенно приколола булавку обратно на юбку.

— Надо же, такой большой генерал, а боится такой маленькой булавочки. Попробуйте пошевелить ногой.

— Грейс, ты…

— Просто сделайте это. Давайте.

Я сжала прохладную ступню, нахмурилась.

— Я не понимаю, чего ты от меня хочешь Грейс.

— Просто попробуйте.

— И ты надеешься, что я сейчас, как по мановению волшебной палочки…

— Ой, да хоть раз просто послушайтесь, а не нойте!

— Знаешь что, Грейс…

— Тихо!

Мышца под моими руками едва заметно дернулась.

Отлично! Так, а коленный рефлекс у нас есть? Я вытащила из кармана юбки нож для бумаги и, примерившись, долбанула по колену Ашера. Ну а что? Неврологических молоточков в этом мире пока не изобрели, приходилось довольствоваться тем, что есть. Его нога резко дернулась вперед.

— Целительница, мать твою, Уэйн!

— Не дергайтесь, больной, не в морге, — пробормотала я. — Отлично, коленный рефлекс усилен. Очень хорошо.

Клиническая картина потихоньку складывалась. Я встала и сунула нож для бумаги в карман.

— А теперь, генерал Ашер, — довольно улыбнулась я. — Перейдем к вашим глазам. Снимите повязку, а я, так и быть, поклянусь вам в моих самых серьезных намерениях.

— И что вы ожидаете увидеть под моей повязкой, целительница Уэйн?

Не представляю, кто еще смог бы произнести слово “целительница” с таким ехидством. Метьюзу бы стоило у него поучиться практикантов кошмарить.

— Не могу сопротивляться желанию еще что-нибудь с вас снять, генерал Ашер.

Он хрипло засмеялся, и у меня по спине пробежали мурашки.

Я потянулась к его лицу, но замерла, когда он сам поднял руки. Дотронувшись до узла на затылке, он помедлил, а потом резко сдернул повязку с лица.

— Вперед. Можете поцеловать невесту.

Я сглотнула.

— Вынуждена разочаровать, я вас обманула. У нас исключительно рабочие отношения. Замрите.

Я вгляделась в его глаза. Внешне зрачок и радужка выглядели неповрежденными, разве что… глаза были совершенно обычными, человеческими. Не драконьими. Взгляд их был расфокусирован и направлен в никуда — обычное дело для слепых.

Генерал Ашер был красив. Идеально правильные черты лица, тяжелый подбородок, острые скулы, едва заметная щетина на впалых щеках. Он оставался почти таким же, как в воспоминаниях Амелии — с поправкой на десять лет.

Точно таким же — за исключением шрама, который пересекал всю правую сторону лица и уродовал гладкую смуглую кожу.

Удивительно, что глаз уцелел, настоящее чудо. Я вгляделась внимательнее. И правда чудо, веко едва задето, его пересекает тонкая белесая полоса. Все-таки эволюция, придумавшая выступающие края глазниц, — гений.

Или генерал Ашер был в форме дракона, когда все произошло? Я запоздало сообразила, что не слишком детально представляю как выглядит череп дракона и до сих пор мало что знаю о произошедшем.

В какой момент у него случился инсульт? В медицинской карте об этом было упомянуто вскользь, компрессионному перелому позвоночника, из-за которого был поврежден спинной мозг, целители уделили намного больше внимания. Однако, судя по всему, последствия перелома смог сгладить стазис, он же предотвратил вторичное повреждение позвоночника и срастил поврежденные кости.

А вот с последствиями инсульта, которые в этом мире считались практически неизлечимыми, еще предстояло разобраться.

— Нравлюсь, целительница Уэйн? — рявкнул Ашер, когда пауза затянулась. — Вы только в обморок не падайте.

Я фыркнула, мгновенно выныривая из размышлений.

Еще не хватало, я же не Кэтрин. За время работы врачом я видела вещи и похуже (во много, много раз хуже), но вполне могла допустить, что для изнеженной аристократки вид лица Ашера мог показаться пугающим.

— Давно они такими стали? — спросила я, имея в виду его человеческие глаза.

Выпад Ашера я пропустила мимо ушей.

Не то чтобы мне нечего было ответить, но я все-таки в первую очередь имела дело с пациентом, а уже потом — с упрямым драконом. А лучшая тактика при общении с пациентами, у которых есть не влияющие на процесс лечения физические недостатки, — игнорировать их.

Ашер сжал челюсти, но все-таки выплюнул:

— Примерно после того, как та тварь едва не вырвала у меня позвоночник.

Я кивнула и внимательно вгляделась в его лицо. О том, какие у него правильные черты, красивого цвета карие глаза и острые скулы, я старалась не думать.

Как и о том, что цвет глаз Ашера один в один повторяет цвет глаз Джесси. Когда Ашер снял повязку их сходство между этими двоими стало вопиюще явным. Не догадался бы обо всем, собственно, только слепой.

— Отлично. Что вы видите?

— Тебе цензурно ответить, целительница Уэйн?

Ох, поговорим мы о цензурных словах, когда дойдем до реабилитации и работы со спазмированными мышцами. Там они у вас вряд ли останутся.

— В истории болезни, которую мне выдали, указано, что ваше зрение утрачено “частично”. Что значит это “частично”?

— Что меня обследовали идиоты.

Ну естественно. Все идиоты кроме вас, генерал Ашер.

— А подробнее?

Он дернул головой.

— Какие-то тени. Это все ерунда.

Я кивнула и выпрямилась. Отлично. Это просто отлично.

Обернувшись к окну, я вздрогнула. Я так разозлилась с утра на саму себя и на Ашера, который всю ночь мне снился, что влетела в его кабинет, как ужаленная, и сразу начала расспросы.

И даже не удосужилась заметить, что шторы на этот раз раскрыты, а вся комната залита ярким дневным светом.

Неужели Ашер меня послушался?

— У тебя какие-то проблемы, целительница?

— Нет, — сглотнула я. — Никаких проблем. Посмотрите на меня. Вы что-то видите?

— О боже, Уэйн…

— А можете сразу ответить, без кокетства?

Ашер хмыкнул, а потом вдруг резко стал серьезным.

— Какую-то… тень? Все в тумане. Нет, целительница Уэйн. Я слеп, как крот. Еще вопросы?

Ну, сейчас проверим.

Решительно подойдя к окну, я задернула шторы, оставив только узкую щелку, а затем подошла к Ашеру.

— Смотрите вперед.

Наклонившись, я заставила маленький огонек загореться на моей ладони и поднесла его к лицу Ашера.

Да! Зрачки сузились — реакция есть.

Я поводила рукой из стороны в сторону, взгляд Ашера дернулся, как будто собрался последовать за огоньком.

— Что видите?

— Ни хрена удодьего, раз уж тебе по душе птичьи метафоры.

Я кивнула. Реакция зрачков на свет и движение есть. Скорее всего, повреждены зрительные центры, а сам глаз здоров. Похоже на корковую слепоту, значит, зрение можно восстановить.

— Что ж, — я выпрямилась и погасила огонь на ладони. — Генерал Ашер, у меня есть для вас программа лечения — но она вам не понравится.

— Целительница Уэйн, мне уже не нравится. А теперь будь добра — уйди. Не хочу тебя больше видеть.

— Вы же и так видите.

Я довольно прищурилась и почувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Здоровье Ашера казалось сложной задачей. А я такие любила.

— Да ты отрастила себе сарказм… Занятно. И где он был, когда ты строчила мне любовные письма и пыталась приворожить? Как там было… “Ректор Ашер, когда вы пригважживаете меня взглядом, я превращаюсь в соляной столп”. Все-таки грамотность, как и внешность, и размер талии, — не твои сильные стороны.

Хорошее настроение тут же улетучилось. Я зло посмотрела на свою талию и поморщилась. Да нормальная она! Тоньше, чем у меня была в прошлой жизни. А с лицом что не так? Да, Амелия была не красавицей, но и не уродиной. Уж точно симпатичнее меня настоящей. Я вообще считала, что с телом мне повезло.

А этот Ашер… конечно, избалован наверняка вниманием всяких придворных красоток! И лицо этой Кэтрин будто ангелами написано, а талию можно двумя ладонями обхватить!

Как жаль, что такой интересный случай идет в комплекте с такой исключительной сволочью.

Ашер тем временем вернул повязку на лицо и хмыкнул.

— Свободна, целительница Уэйн. Наше с тобой общение было весьма познавательным. Продолжим экзекуцию завтра.

Боже, я его скорее убью, чем вылечу.

— Знаете что, генерал Ашер, свободна я буду, когда сама решу. Я здесь целительница, и я…

— Уэйн, убирайся на сегодня, я что, неясно сказал?

— Я…

— Вон! — рявкнул Ашер.

Я осеклась и запоздало сообразила, что с собственными реакциями на этого дракона и глупыми мыслями о нем же нужно что-то делать.

Потому что, будь на его месте кто-то менее раздражающий, я бы легко поняла, с чем может быть вызвана такая внезапная потребность остаться одному. И, вероятнее всего, позвать на помощь Мортимера.

Конечно, меня после стольких лет врачебной практики уже никакие физиологические потребности смутить не могут. Но Ашер ведь — не я. К тому же, у любых больных есть право на приватность.

Боже, с каких пор мои мозги превращаются в кисель?

— Давайте сделаем так, генерал Ашер. Сейчас я уйду, а завтра…

— Стой.

— Дайте мне договорить. Завтра я изложу все, что я думаю о вашем диагнозе, представлю план лечения — и мы начнем. Сразу предупреждаю, что будет больно. Согласны?

— У нас гость, — вдруг сказал Ашер и громче позвал: — Давно вы там стоите, молодой человек? Невежливо проникать в чужой дом тайком.

Что? О ком он? Только не…

Я не успела додумать эту мысль, как дверь комнаты тихо скрипнула, и внутрь заглянул Джесси. Мордашка его была виноватой, но смотрел он исключительно на Ашера, меня даже взглядом не удостоил. На полных губах появилась хитрая улыбка.

Вот маленький паршивец! Мама там с ума наверняка сходит опять!

— Проходите, — уголками губ улыбнулся Ашер и поерзал в кресле, как будто хотел обернуться. — У меня как раз есть для вас небольшой подарок.