Глава 16

Я открыла рот, но Джесси, который услышал слово “подарок”, уже было не остановить. Он сделал несколько шагов в глубь комнаты и застенчиво замер.

— Ближе, молодой человек, — уголком губ усмехнулся Ашер. — Я сам не смогу встать и подойти, придется вам.

— Гене… — начала я и осеклась.

Джесси — Джесси! Который даже почтальонов боится! — быстро-быстро пересек кабинет и остановился напротив кресла Ашера.

Я бросила на него испепеляющий взгляд и процедила:

— Это лишнее, генерал Ашер.

— Разве? Мне казалось, подарки — всегда хорошая идея. Верно, Джейсон?

Джесси неуверенно кивнул, его глаза сияли, как две звездочки. Он не сводил взгляда с Ашера.

Да почему? Что он в нем нашел? Я ни разу не видела, чтобы Джесси к кому-то так быстро проникался симпатией. Да он к маме Амелии месяц привыкал! Или это слово "подарок" так подействовало? Да нет. Джесси обычно не любил чужих.

По спине пополз липкий холодный пот. Что я вообще знаю о драконах и их родственных связях? А ничего.

Вдруг они могут друг друга узнавать?

Ашер тем временем наклонился вбок и вытащил из-под кресла что-то крупное, завернутое в темную ткань. Под тканью оказалась картонная коробка. Ярко-красная, вручную разрисованная шарами, облаками и воздушными змеями.

Я мгновенно узнала ее: в такие коробки упаковывали игрушки в “Чудесной лавке Вонки”, вокруг которой целыми стаями каждый день толпилась ребятня. Я и сама, впервые пройдя мимо, открыла рот, надолго прикипев взглядом к витрине. Чего там только не было! Деревянное колесо обозрения с входящими в кабинки и выходящими из них человечками, полуразрушенный дом, вокруг которого клубились призраки, танцующие в парах друг с другом плюшевые клубнички…

Чудесная лавка была в самом деле полна чудес: зачарованных игрушек.

Стоила каждая целое состояние, разумеется. Чтобы купить для Джесси что-нибудь оттуда, мне пришлось бы откладывать примерно год.

А этот дракон вот так просто берет и дарит что-то из этого магазина!

Тоже мне — воскресный папа нарисовался!

В этот момент мне стало даже плевать на то, что о своем отцовстве Ашер ни сном ни духом.

— Благодарю вас, генерал Ашер, но мы не можем принять такой дорогой подарок. Джесси, идем. — Я взяла сына за руку и дернула к себе. — Джесси!

Ни в какую. Мой послушный обычно ребенок насупился и на всякий случай схватился за ножку тяжелого стула, чтобы я уж точно не сдвинула его с места.

Ну уж нет.

Присев, я сжала плечи Джесси и заглянула в набухшие слезами карие глаза.

— Малыш, хватит, — дрогнувшим голосом сказала я. — Идем домой. Так нельзя себя вести.

Я попыталась поднять Джесси, но он вскрикнул.

Оказалось, что удержать в руках шестилетнего мальчика, который сопротивляется изо всех сил, не так уж просто.

— Целительница Уэйн, поставь ребенка на землю, — процедил Ашер так, как будто мог видеть мои потуги. — И бога ради, открой коробку.

Джесси, который выкручивался из моей хватки, как кошка, пришлось все-таки поставить на пол, из-за чего я сильнее разозлилась.

— Нам ничего от вас не надо!

— Коробку открой, мать твою, Грейс! Была иди… — Он замолчал, оборвав себя на полуслове.

Хотел привычно обозвать меня идиоткой — но в последний момент передумал?

— Да пожалуйста!

Я уже знала, что подарок придется принять, и злилась из-за этого только сильнее. Что за идиотизм дарить подарки ребенку, не посоветовавшись с матерью?

Что этот Ашер хочет показать? Что может одним махом купить и меня, и Джесси?

Нет! Нет, не может!

Сжав кулаки, я решительно шагнула вперед и вырвала из рук Ашера неожиданно тяжелую коробку — он держал ее одной рукой так, как будто она ничего не весила.

В мозгу пронеслась механическая мысль о том, что у больного без долгой физической нагрузки таких крепких мышц не бывает, а значит, это тоже может быть проявлением не до конца утраченной второй ипостаси, как едва заметное подергивание пальцев ног может быть признаком того, что связь между мозгом и конечностями еще можно восстановить. Но сейчас мне было не до этого.

Я трясущейся от возмущения рукой приоткрыла крышку и замерла.

Джесси дернул меня за пояс, а потом подпрыгнул, пытаясь заглянуть внутрь коробки.

А я все никак не могла перестать рассматривать содержимое.

— Это…

* * *

Несколько секунд я не могла издать ни звука, только стояла, сжав тяжелую коробку двумя руками.

С чего генерал Ашер вообще решил, что может делать моему сыну такие подарки? Он… неужели он что-то понял?

— Это “Разговорчивые кубики”, целительница Уэйн, — наконец произнес Ашер. — Нужно объяснять, зачем они нужны?

Я качнула головой. Эту игру я сама приметила примерно год назад, но позволить себе, конечно, не могла. Внешне все выглядело обычно: просто кубики с буквами на каждой грани. Но, в отличие от обычных, эти были зачарованными. Ребенок мог по ним стучать, и тогда кубики издавали звуки. Если сложить их в правильном порядке — можно было составить целое слово или даже фразу, которую кубики, повинуясь стуку, озвучивали.

Отличный способ развития речи через игру, особенно в те моменты, когда меня нет рядом. Кроме того — Джесси нравятся буквы. Как Ашер об этом узнал?..

Выходит, он думал о том, какая игрушка может быть нужна Джесси? Или всем занимался Мортимер?

Но почему?

От страха сердце рухнуло в пятки.

— Я не могу принять это от вас. — ровным голосом спросила я.

Осталось только объяснить это Джесси, который переводил умоляющий взгляд с коробки на Ашера и обратно.

— А почему нет?

— С чего вы вдруг решили сделать моему сыну такой подарок?

— А ты не догадываешься?

Что-то в его тоне заставило меня похолодеть.

— У меня, — начала я, стараясь, чтобы голос не дрожал, — нет ни малейших догадок о том, зачем постороннему мужчине поступать так.

Ашер дернул головой, желваки ходили ходуном.

— Целительница Уэйн, давай ты — без кокетства — просто возьмешь их. Поверь, я не обеднею от того, что их купил. А Джейсону будет полезно.

— Вы решили поиграть в благотворительность?

Мой голос звучал насмешливо, но с плеч как будто свалилась огромная гора. Какой-то частью сознания я была готова услышать “потому что он и мой сын тоже”. А тут всего-то "не обеднею".

Но Ашер только хмыкнул.

— Даже если и так — почему нет. У меня… достаточно грехов, которые стоит замаливать.

Ах, так? Решил в доброго дядюшку поиграть?

Да и пожалуйста!

— Малыш, смотри, что тут.

Я опустилась на корточки, позволив Джесси наконец сунуть любопытный нос в коробку. Тот тут же издал торжествующий визг — кто бы мог подумать, что у меня такой невоспитанный ребенок! — и схватил в руки кубик.

Кажется, теперь скорее небо упадет на землю, чем Джесси его отдаст.

Внутри боролись испуг, умиление от радостного взгляда сына, непонятная неловкость, потому что я чувствовала направленное на меня тяжелое внимание Ашера. Я могла бы сказать, что он сверлит меня взглядом, если бы он не был слеп.

— Скажи генералу Ашеру спасибо, — строго сказала я, пытаясь взять себя в руки.

Джесси замер, поднял взгляд, а потом озадаченно посмотрел на меня. Ну да, на глазах Ашера красовалась повязка, так что его жест он не увидит. Джесси был смышленым малышом для своего возраста, просто… просто из-за его немоты, пугливости и особенно отсутствия внутри него магии, этого никто не замечал.

“Уродец” — еще самое ласковое, чего он удостаивался от так называемого отца, например.

Иногда я размышляла над тем, как такой ребенок мог родиться от дракона, магия которых, если верить учебникам, должна была страховать от любых отклонений, но приходила к выводу, что перед генетикой все-таки иногда любая магия бессильна.

— Спа-си-бо, — повторила я.

Никакой реакции. Я вздохнула, а генерал Ашер хмыкнул и вдруг, наклонившись, трижды постучал по деревянной ножке своего кресла.

Я нахмурилась. Ашер, ухмылка которого стала еще шире, постучал еще три раза.

Я открыла рот, чтобы спросить, чем это он занимается, как Джесси вдруг, радостно встрепенувшись, постучал по полу кубиком трижды.

Кубик издал громкий звук “А”.

Ашер постучал еще раз, и Джесси за ним повторил. Кубик тоже не остался в долгу.

Они перестукивались так довольно долго, пока я строго не сказала:

— Ну хватит. Нам пора идти. Генерал Ашер, увидимся завтра. И на будущее — мне не нужна ваша благотворительность. Я надеюсь, я ясно это дала понять.

Ашер, пока я поднимала тяжелую коробку с пола, фыркнул.

— Я лечусь, как могу, целительница Уэйн. Вдруг это благотворно скажется на моем состоянии? Твои слова, не мои.

— На вашем состоянии, генерал Ашер, благотворно скажутся открытые окна и свежий воздух, так что попросите Мортимера выбросить уже эти тлеющие пучки.

Ашер наклонил голову.

— Это травы для успокоения.

— Скорее уж для упокоения, — фыркнула я. — От этой соломы никакого толку, только головная боль и недостаток кислорода — еще и при закрытых окнах. Оно вам надо?

— Мне назначил это целитель, — с каким-то непонятным любопытством произнес Ашер.

Как будто ему было интересно, как далеко я смогу зайти.

— Сейчас я ваш целитель, и вы будете слушаться меня. Пучки — на выброс, это первое. Второе — проветривать в комнате, регулярно. Оставлять шторы открытыми.

— Чтобы обеспечить развлечение для уличных зевак?

— Не хотите их развлекать — переезжайте в комнату с окнами на сад, — рявкнула я, теряя терпение. — Вам нужен свежий воздух, солнечный свет и меняющийся за окном пейзаж. Приятные эмоции, в конце концов.

— Действительно, я-то думал, чего мне, слепому, не хватает. Пейзажа и приятных эмоций. Целительница Уэйн, да ты светило врачевания.

Я отмахнулась. Во-первых, его глазам нужна нагрузка. Во-вторых, кто бы что ни говорил, а настрой в выздоровлении многое решает. В-третьих, витамин D тоже еще никому не вредил.

— Обо всем остальном поговорим завтра. Отдыхайте, генерал Ашер. Набирайтесь сил. Идем, малыш. Генералу Ашеру нужно отдохнуть.

Только после усталого кивка Ашера мне удалось уговорить Джесси уйти. Оказавшись у дверного косяка, Джесси стукнул один раз и обернулся.

Ашер, наклонившись, один раз постучал по ножке своего кресла.

На лице Джесси расплылась улыбка, и у меня по спине снова пробежали мурашки.

Нет, нужно с этим заканчивать. Поговорить с мамой, чтобы глаз не сводила с Джесси? Но этот чертенок все равно ведь найдет шанс улизнуть, если захочет, а мама при всем желании не в том возрасте, чтобы за ним гоняться. На ключ его закрывать? И решетки на окна?

Отличный план, всегда мечтала о такой жизни для своего сына. Проще было отдать его в лечебницу и “жить спокойно”, как посоветовал мне Метьюз, когда я впервые привела Джесси на обследование в его больницу и там стало ясно, что вылечить малыша не так-то просто, а скорее даже просто невозможно.

После этого я послала Метьюза так далеко, что он впервые назвал меня истеричкой — но тему больше не поднимал.

Поудобнее прижав к боку коробку с кубиками, я потянула Джесси к лестнице — тот предсказуемо заупирался.

— Джесси, идем. Генералу Ашеру нужно отдохнуть. Верно, генерал?

Помедлив, тот сказал:

— Верно, — когда мы с Джесси уже оказались у двери, он окликнул: — Целительница Уэйн.

— Что?

— В следующий раз бери сына с собой с самого начала. Особняк большой, он здесь никому не помешает.

— Это совершенно невозможно.

Повисла тишина.

— Тебе виднее. Свободна, целительница Уэйн. Джейсон — был рад снова с вами увидеться. Постарайтесь слушаться маму, хотя бы иногда.

Да какой же он невыносимый! Как он даже подарок умудрился сделать так, что мне хочется открутить ему голову? Хорошо, что… хорошо, что он ничего не узнал.

Настроение тут же немного улучшилось.

Джесси, явно далекий от любых сложных размышлений, обернулся и постучал по косяку еще раз с радостной улыбкой.

И не позволил его увести, пока не услышал ответный стук.

Следующим утром, еще раз поговорив Джесси и честно соврав ему о том, что в гости к генералу Ашеру мы сходим “на неделе, а генерал Ашер проверит, сколько новых слов из кубиков ты научился складывать”, я снова вернулась в Воронов холм.

Спокойствие.

Собранность.

Профессионализм.

Это — просто пациент.

И совершенно не имеет значения, что он снился мне всю ночь! Это просто… просто так совпало.

— Готовы потрудиться, генерал Ашер? — громко позвала я, входя в его кабинет.

Просто работа.

— Снова планируете с меня что-то снять? — лениво осведомился он, постукивая пальцами по подлокотнику клесра.

Я мельком отметила, что пучки тлеющего сена со стола в углу все-таки исчезли. Отлично.

— Хуже, генерал Ашер, — плотоядно улыбнулась я. — Сегодня я планирую уложить вас в кровать.>