Глава 22

На следующее утро мы вдвоем с Джесси стояли на крыльце Ашера, и я не без удовольствия наблюдала, как вытягивается от удивления лицо Мортимера.

— Доброе утро! — расплылась в улыбке я. — Погодка сегодня, а? Шепчет!

Мортимер скривился.

За прошедшие месяцы у нас с ним установилось что-то вроде нейтралитета: он терпел меня за то, что в моем присутствии его светлость якобы смеялся, а я радовалась тому, что он не пересчитывает после моего ухода серебряные ложечки и не обыскивает меня на выходе.

Похоже, появление Джесси этот нейтралитет нарушило.

Я почувствовала, что потная ладошка Джесси сильнее сжала мою руку и выступила вперед так, чтобы его загородить.

Второй рукой я прижимала к себе коробку с кубиками, с которыми Джесси отказался расставаться. Тяжелая, зараза!

— Вы загораживаете дверь, — намекнула я Мортимеру.

— Его светлость в курсе? — надменно выгнув кустистую седую бровь, спросил он.

— Его светлость в доле, — ответила я, поудобнее перехватывая коробку с кубиками. — Есть новости по моему заказу, Мортимер?

Морщинистое лицо управляющего скривилось еще сильнее, как будто он съел лимон — ну или имел дело с кем-то, кто ему крайне неприятен.

— Нет, — выплюнул наконец он. — И имей в виду — его светлость этому не обрадуется!

Я хмыкнула.

— А этот ваш “его светлость” вообще чему-нибудь радуется?

Шутку мою Мортимер не оценил.

— Когда его светлость обо всем узнает — я тебя покрывать не стану, имей в виду! Все доложу, все!

— Я в вас не сомневалась, но пускай сначала доставят, а там — куда он от нас денется, верно? Идем, малыш. Мортимер, приготовите для нас двоих чай?

— Если его светлость одобрит.

Вот баран упрямый!

Покачав головой, я ободряюще улыбнулась Джесси и пропустила его в холл.

Мортимер мне об этом не сказал, конечно, но я-то знала, что в больницу он все-таки обратился, и обследование щитовидки отражательной сферой прошел.

У него действительно оказались проблемы с гормонами, не зря я заподозрила гипертиреоз. Мортимеру прописали пилюли, и я надеялась, что его характер станет покладистее.

Но, как выяснилось, зря. Видимо, врожденная вредность была несущей конструкцией его личности, а не результатом гормонального сбоя.

Продолжая крепко держать Джесси за руку, я потянула его к лестнице.

— Теперь направо, к комнате генерала Ашера, — скомандовала я, хотя в этом не было никакой нужды: Джесси сам тащил меня вперед, как маленький упрямый бульдозер. — Помнишь, что нужно поздо…

Раньше, чем я успела договорить, Джесси замер возле косяка открытой двери и постучал по нему два раза.

Я подняла взгляд и вздрогнула, потому что Ашер, как всегда по утрам сидящий в кресле напротив окна, наклонился вниз и постучал по ножке кресла дважды.

На лице Джесси расплылась радостная улыбка, он снова стукнул по косяку.

Ашер ответил.

Джесси со свистом втянул ртом воздух, робко улыбнулся. Он запрокинул голову и уставился на меня огромными карими глазенками, умоляя отпустить наконец его к Ашеру.

Я заколебалась. Не глупость ли я делаю? В смысле, очевидно, что глупость.

Но стоит ли она того, чтобы проверить мою сумасшедшую теорию?

— Молодой человек! Уговорите уже маму отпустить вас. И надеюсь, вы прихватили с собой кубики?

Я недовольно прижала тяжелую коробку к боку и фыркнула. Раньше, чем я успела ответить, Ашер продолжил:

— Признаться, я так и не понял до конца, как они устроены. Вы сможете мне объяснить?

Мой рот сам собой закрылся так резко, что зубы клацнули.

Как он узнал? Зачем? Это случайность или он нарочно?

Ашер только что сделал то же самое, что обычно делала я, пытаясь разговорить Джесси.

Пока я пыталась придумать, как реагировать на все происходящее (сбежать? переехать? перестать себя накручивать?), Джесси дернул меня за руку и умоляюще уставился в глаза.

Пришлось вместе с ним подходить к Ашеру и опускать коробку с кубиками на пол.

— Не забудьте о том, что у нас сегодня тренировка, генерал Ашер, — сказала я.

— Да подожди ты со своей тренировкой, целительница Уэйн, — проворчал Ашер, наклоняясь. — Куда она от нас денется? Иди пока чаю попей или носик припудри. Ты когда отдыхала в последний раз?

Он зашарил рукой в поисках коробки (так я и поверила, что он не может ее найти), и Джесси вдруг дотронулся до руки Ашера и положил ее прямо на коробку с кубиками.

Все это время он смотрел на него завороженно, как будто видел перед собой божество, не меньше.

Я вздохнула, чувствуя себя очевидно лишней рядом с этими двоими.

Неужели все байки о драконах окажутся правдой?

Они забавно смотрелись рядом. Маленький мальчик в коричневых штанишках и видавшей виды белой рубашке и огромный, как гора, сидящий в кресле дракон. Мальчик был встрепанным, худеньким, со сжатыми губами, с которых редко слетал хотя бы один звук.

На глазах дракона красовалась повязка (“Твой сын чудесно проживет без кошмаров, целительница Уэйн, видеть мое лицо ему ни к чему!”), на щеке — шрамы, вместо одной руки гудел механизмами протез.

Они были абсолютно разными — и абсолютно, пугающе похожими друг на друга.

Как отец и сын, вот ведь неожиданность.

Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем Мортимер заподозрит неладное?

Сейчас ему даже в голову не может прийти, что его светлость коротал ночи с кем-то вроде меня.

Но что, если однажды все изменится?

* * *

Позже, когда я отвела Джесси на кухню — повариха Ашера, в отличие от Мортимера, была в восторге от нового гостя и обещала дать ему попробовать взбитых для меренги яичных белков с сахаром, — Ашер спросил:

— Почему твой сын не ходит в школу?

Я как раз собиралась проверять коленный рефлекс Ашера, и от души врезала ему рукояткой ножа по колену. Ашер от неожиданности ойкнул и на всякий случай закрыл колено рукой. Я мстительно нацелилась на второе.

Идиотский вопрос. У него что, еще и деменция, которую я не распознала вовремя?

— Почему вы не посещаете балы, генерал Ашер?

— При чем здесь бал, це… — Ашер поморщился и не договорил, когда я врезала ему по второй коленке. — Целительница Уэйн, можно полегче?

— Терпите, генерал Ашер, вы же военный.

У меня тут, может, обследование в самом разгаре.

Интересные, к слову, результаты. Неожиданные прямо.

Может, показалось?

Замахнувшись, я долбанула по его колену еще раз.

— Бывший военный! — возмутился Ашер, неловко закрывая пострадавшее колено тихо загудевшей и дергающейся металлической рукой.

Она двигалась неловко, ломано, как давно заржавевший механизм, хотя из учебников и брошюр я знала, что такие протезы вполне равны по функционалу обычной живой руке.

— Бывших военных не бывает!

Я стряхнула его металлическую обжигающе холодную руку и прицелилась. Вообще-то бить нужно было ниже коленной чашечки, но…

— Уэйн! — возмутился Ашер, получив удар ровно по кости. — Ты меня убить решила?

— Что-то вы сегодня много жалуетесь. Подберите сопли.

— Адептка Грейс, и в какой момент ты все-таки успела стать такой стервой?

Повисла тишина, и я подняла взгляд на Ашера.

Он привычно уже наклонил голову — от того, каким привычным для меня успел стать этот жест, внутри что-то дернулось.

Когда Амелия успела стать стервой?

Где-то между тем моментом, как из бедняжки выбил последний дух бывший муж, и тем, когда в ее теле оказалась я.

Вспомнив об Уэйне, я поежилась.

Мерзавец не давал о себе знать уже месяц, но я все равно никак не могла выкинуть его из головы и расслабиться.

“Что-то в тебе изменилось… Амелия. Что-то… Мне нравится. Даже не хочется с тобой расставаться”.

Надеюсь, этим словам, как и клятвам Уэйна в вечной любви, не стоит придавать значения.

Поежившись снова, я изучающе уставилась на колени Ашера.

— Вернемся к обсуждению твоего сын… — начал он, но договоорить не успел. — Мать твою, хватит!

— Вам больно! — торжествующе сказала я, подкидывая в руке нож.

Я собиралась эффектно его поймать, но промахнулась, и нож грохнулся на паркет.

Что ж, не все сразу.

В конце концов, я целительница, а не фокусник.

— Мало того, что стерва, так еще и кровожадная. С кем я связался?

— Рассчитывали, что я, как ваш целитель Шеррил, буду вас в задницу целовать? — буднично спросила я.

На моих губах против воли появилась ухмылка, которая тут же сползла с лица, уступив место неуверенности.

С целителем Шеррилом мне довелось познакомиться совсем недавно: пару недель назад он соизволил навестить своего пациента.

Тучная фигура Шеррила выкатилась из проезжающей мимо кареты как раз в тот момент, когда я заканчивала делать Ашеру массаж спины. Поначалу я даже не поняла, кто это: решила, что какой-нибудь посыльный, только уж слишком недовольный, пожилой и нарядный. Вот кто в нашем захолустье носит рубашки с жабо?

За такие рубашки где-нибудь в подворотне можно и по зубам от местных получить, тут нравы простые, это вам не столица.

Только когда мужчина подошел поближе, целительский саквояж в его руке натолкнул меня на правильные мысли.

“Генерал Ашер, кажется, у вас гость”, — ехидно сказала я.

“Велите Мортимеру его прогнать”.

Ашер, лежащий на животе, отжался от кушетки и перевернулся на спину, а затем сел и осторожно, одну за другой, поставил непослушные ноги руками на пол.

Я отвела взгляд, чтобы не пялится на него. Конечно, на тот момент я уже привыкла к тому, чтобы видеть Ашера без рубашки и даже без брюк, но… но не пялится все равно было сложно. Я убеждала себя, что это профессиональный интерес: весь торс Ашера был покрыт шрамами, и вообще — мне нужно видеть, как работают мышцы, нет ли видимой асимметрии.

Но, по правде говоря, не смотреть на то, как эти самые мышцы перекатываются под смуглой кожей, когда Ашер тянется к рубашке и накидывает ее через голову, как поднимается и опускается от дыхания широкая грудь, как от холодного ветра Ашер ежится, — было… сложно.

“Это целитель Шеррил”, — сглотнув, ответила я.

Смотрела я только в окно и гордилась собой. И еще немного ненавидела Ашера за то, что он каким-то сверхъестественным чутьем улавливает, когда я пожираю его глазами, так что делать это тайком у меня бы не вышло. Вернее, я не пожирала его глазами, а… Я срочно оборвала поток мыслей, пока в них осталась хотя бы капля гордости.

“Вот как. Что ж, тогда придется его принять. Как-никак лучший целитель империи”.

Ох, это, видимо, как-то объясняет то, что он не видел своего пациента минимум месяц!

С целителем Шеррилом у нас как-то сразу не заладилось.

Он поднялся в комнату Ашера в сопровождении довольного Мортимера и с порога возопил:“Почему окно открыто! Ваша светлость, вам нужно беречься от сквозняков! И где можжевельниковые ветки?! Вы что, хотите заработать меланхолическое расстройство? Ваша светлость, вам необходимо срочно…”

“Что — срочно? — вклинилась я. — Лечь в сторону умиральной ямы?”

Ашер хмыкнул и невозмутимо продолжил заправлять рубашку в брюки. Вмешаться в разговор он даже не попытался.

То есть, помогать он мне не собирается? Отлично. А еще мужчина! А еще генерал! Все они одинаковые.

Шеррил тем временем аж затрясся от возмущения. На вид ему было около пятидесяти. Вблизи он выглядел еще более холеным, чем издалека: припудренное лицо, темноволосый парик, перстни на пальцах.

Что ж, личный целитель императорской семьи явно жил намного лучше, чем вся наша больница вместе взятая.

От злости мои зубы сжались.

“А вы еще кто такая?” — возопил Шеррил.

“Я здесь по приказу императора, — вздернула подбородок я. — Целительница первого разряда Амелия Уэйн”.

“Ваша светлость!”

“Мой брат решил, что я недостаточно страдаю, — услужливо подсказал Ашер. — И захотел, чтобы, помимо вас, целитель Шеррил, у меня была бы еще сиделка, которая отиралась бы здесь постоянно. К моему большому сожалению, выбор пал на целительницу Уэйн”.

Его слова прозвучали для меня как гром.

Сиделка? Отиралась?

Я обернулась к невозмутимому Ашеру, который как раз возвращал на глаза повязку.

То есть, вот, зачем меня наняли. Я вовсе не должна была его лечить.

Я должна была просто… отираться рядом.

В горле образовался комок, который я упрямо сглотнула.

Что ж, это многое объясняло. В том числе и то, почему император вообще нанял кого-то из такого захолустья, как наше. Разумеется, даже сиделка у Ашера должна была быть самой лучшей, не могло быть и речи о том, чтобы нанять простую служанку.

А тут еще и сенатор Бивер, которого я “чудесным образом” исцелила.

Что ж.

Это в самом деле объясняло очень многое. Кроме того, почему Ашер все-таки решил следовать моей программе лечения, которая в этом мире считалась по меньшей мере эксцентричной. Я отвернулась от Ашера и открыла рот.

“Это совершенно никуда не годится! — воскликнул Шеррил. — Эта… эта шарлатанка! Я все доложу его величеству! Ваша светлость, вам необходимо срочно вернуться в кресло — и ради бога, закройте окно!”

“Чтобы задохнуться?” — не удержалась от шпильки я.

“Чтобы не простудиться, милочка! И вы бы об этом знали, если бы были настоящей целительницей!”

Всплеснув руками, Шеррил бросился к окну и принялся задергивать шторы.

Я скрестила на груди руки.

Отлично.

“А это вам зачем?”

“Не гневите бога! Темнота и тишина благословенны всевышним и прописаны всем больным! С любыми хворями! Они положительно влияют на спокойствие нервной системы, а еще…”

“Вызывают желание повесится”, — перебила я.

Как же, влияет темнота на спокойствие. Дурацкие суеверия! Сколько я ругалась по этому поводу с Метьюзом? Я даже его в конце концов переспорила и убрала к чертям собачьим из больницы все шторы. А тут мне какой-то столичный хлыщ будет указывать!

Ашер за моей спиной тихо засмеялся.

Я возмущенно обернулась и схватила со стола канцелярский нож.

Ноги моей здесь больше не будет!

“Что за варварство! — возмутился Шеррил. — И… зачем вам нож!”

“Она им била меня по коленям”, — нажаловался Ашер.

“Что?!”

“И заставляла сидеть с открытым окном”.

“Что?!”

“В дождь”.

Стукач.

“Это уму непостижимо! Ваша светлость, ваше здоровье и так хрупкое! Необходимо беречь его! Закрыть окна! Завесить шторы! Вернуть дым можжевельника! И как можно меньше двигаться!”

“Чтобы гарантированно отойти в мир иной и предварительно хорошенько задолбаться в этом?” — поинтересовалась я.

Кажется, для Шеррила это стало последней каплей.

Он обернулся ко мне с таким возмущением на морщинистом лице, что казалось, вот-вот лопнет.

“Это уже ни в какие ворота не лезет! Напомните, милочка, как ваше имя?! Помяните мое слово — я напишу императору обо всем, что здесь увидел, и целительницей вы больше работать не сможете!”

Боже.

На лице Мортимера, который стоял у двери, начала расплываться жабья довольная улыбка.

Сердце пропустило удар, и рухнуло в пятки.

Нет. Этого быть не может!

Он ведь в самом деле способен это сделать! Метьюз будет вынужден меня уволить, и тогда…

Шеррил смотрел на меня с видом триумфатора, когда за моей спиной раздалось короткое:

“Нет”.

Я, Мортимер и Шеррил разом посмотрели на Ашера.

Тот уже успел надеть рубашку, вернуть повязку на глаза, и теперь сидел на кушетке так же, как сидят на троне: с идеально прямой спиной и поднятой головой.

“Прошу прощения? — ошарашенно пробормотал Шеррил. — Но ваша светлость…”

“Целительница Уэйн остается”, — сказал Ашер так коротко и весомо, что никто из нас не посмел возразить.

В этот момент я поняла, как этот дракон был способен командовать армией и в одиночку одолеть матку ифритов.

А еще сообразила, что этот тон, властный, тяжелый, удушающе повелительный, я слышу от него впервые — хотя порой мы с Ашером не раз и даже не десять раз спорили до хрипоты.

Потом я так и не удосужилась спросить у Ашера, что было у него на уме, когда он отсылал Шеррила обратно в столицу. Мортимер с тех пор смотрел на меня так, как будто я лично всадила ему в спину нож.

Неужели Ашер наконец поверил в то, что я могу его вылечить? Или дело было в чем-то другом?

Никто из нас даже не произносил имя Шеррила до этого момента.

— Целитель Шеррил — интеллигентный, умнейший человек, высококвалифицированный специалист, — вырвал меня из размышлений голос реального Ашера. — Не то, что ты, костоломка, ай! Целительница Уэйн, у меня только два колена, хватит по ним лупить! Я бы хотел оставаться с ними вместе до конца!

Хмыкнув, я запрокинула голову и посмотрела Ашеру в лицо.

Он правда — не понимает? Не заметил даже? Интересно, когда до него дойдет?