Глава 28

Услышав знакомый голос, который ядовитой змеей заполз под кожу, я едва не выронила письмо.

Молниеносно обернувшись, я спросила:

— Что ты здесь делаешь? — от страха по спине пробежали мурашки, кулаки сжались.

В последний раз я видела Уэйна, когда заставила его оформить расписку о том, что договор залога на дом закрыт, что я ему ничего больше не должна.

Он тогда сказал, что я изменилась, что ему не хочется даже уходить — но я все-таки смогла его прогнать. Кочергой.

После этого Уэйн ушел и не появлялся… Сколько уже? Два месяца, даже больше.

Почему он вдруг нарисовался у моего дома сейчас? Что ему нужно?

— Разве я не имею права просто соскучиться? Увидеться с сыном?

От злости руки сжались в кулаки.

“Родила мне какого-то урода! — вспомнила я пьяный рык Уэйна. — Сейчас я с тобой закончу — и до него доберусь! Тварь!”

Кажется, это было последним, что слышала от него Амелия. Потом бедняжка потеряла сознание от боли и вскоре погибла. И на ее месте появилась я.

— Не имеешь.

Развернувшись, я направилась к дому.

Уэйн меня догнал и схватил за локоть. Вся вальяжность с него слетела, красивое лицо исказилось.

— Разве не имею? — рыкнул он. — Позволь напомнить, что это я отец этого гаденыша. И я решаю, кто может или не может его видеть.

Внутри все оборвалось.

Я боялась того, на что только что намекнул Уэйн, больше всего на свете.

Настолько, что я даже думать об этом не могла. Прятала голову в песок и надеялась, что беда обойдет стороной.

По законам этого мира дети принадлежали отцу полностью. Исключений из этого правила не было, мать была всего лишь… кем-то вроде инкубатора, которая лишалась прав решать судьбу ребенка, как только он покидал ее чрево.

И Уэйн имел полное право забрать у меня Джесси у любой момент.

Спасало меня только то, что Уэйну это было ненужно. До сегодняшнего дня.

— Ты хочешь, — усмехнулась я, — чтобы Джесси переехал к тебе, я правильно понимаю?

Голос прозвучал спокойно, насмешливо.

Хорошо.

Сердце отстукивало бешеный ритм.

Тук-тук-тук.

Мне казалось, я вижу, как с каждым ударом расширяются зрачки Уэйна.

— Может быть, — усмехнулся он, наклоняясь ко мне ниже. — Или просто решил узнать, как там он и моя бывшая жена.

В нос ударил запах алкоголя, меня передернуло.

Да он пьян!

Пьяный Фредерик Уэйн не упускал возможности поколотить жену и всегда находил и ее, и сына, — где бы они ни прятались.

В последние месяцы перед тем, как я появилась в этом мире, жизнь Амелии была похожа на ад, а Джесси до сих пор боялся незнакомых мужчин — только Ашера почему-то не испугался.

Воспоминание об этом придало мне сил.

Я вырвалась из хватки Уэйна и прошипела:

— Вон отсюда. Еще раз увижу тебя возле моего дома или возле моего сына — пожалеешь.

— И что ты мне сделаешь, а? Что ты вообще можешь, шлю… — договорить Уэйн не смог, потому что я врезала ему по яйцам. — Ах… О… Вх…

Отойдя на два шага, я повторила:

— Убирайся. Не смей больше приближаться к моему ребенку.

— Ах ты…

Он с трудом выпрямился, бросился ко мне — и я ударила по нему сильнейшим боевым зарядом, сбив с ног и заставив пролететь пару метров назад.

Моя ладонь при этом засветилась от магии.

Сила у меня была в основном целительская, созидательная.

Но вломить ею при случае я могла.

Этому приемчику научил меня Метьюз. Хотел, чтобы я могла защитить себя, если вдруг попадется буйный неадекватный пациент.

Хороший он все-таки начальник.

Нужно будет ему настоечки купить при случае.

— Ах ты тварь! — заорал Уэйн, вставая. — Ты…

Я предупреждающе выставила руку вперед.

— Ты еще хочешь?

Аккуратные кудри Уэйна растрепались, пиджак сполз с плеч, на лице кровоточила глубокая ссадина. Его глаза горели от злости, лицо было перекошено.

— Да что ты о себе возомнила? Шлюшка! Ты принадлежишь мне! Ты и твой урод! Вы оба всего лишь…

Я снова ударила по Уэйну магией. На этот раз получилось слабее, но хватило, чтобы сбить его с ног.

— Вон.

От страха, отвращения и злости все внутри обмирало.

Как он вообще здесь оказался? Зачем его нелегкая принесла в этот город?!

Неужели у него тут дела?

Будь все проклято, я не собираюсь жить в одном городе с этой падалью! И тем более — Джесси не должен жить в одном городе с ним!

А если они случайно столкнутся на улице?

А если Уэйн не успокоится?

Я замерла, ожидая новой атаки, но Уэйн вдруг ухмыльнулся и сплюнул кровь на траву.

— А ты изменилась, Амелия.

— А ты все такая же мразь.

Он хмыкнул, снова сплевывая кровь.

Надеюсь, выбил зуб о край бордюра. Хорошо бы выбил, и не один.

— Интересно, почему это ты вдруг стала такой смелой.

* * *

От замечания Уэйна все у меня внутри оборвалось. Крошечные волоски на коже встали дыбом, сердце заколотилось, как сумасшедшее.

Я не понимала толком, в чем дело, но тон Уэйна мне не понравился. В смысле — он никогда мне не нравился, мне не нравилось в Уэйне абсолютно все.

Но в его последнем замечании было что-то… что-то странное. Что-то пугающее. Какое-то плотоядное любопытство, как у падальщика, который приметил то, что скоро может стать добычей.

— Убирайся отсюда, — отрезала я. — Здесь тебе не рады. Оставь нас в покое.

Бросив на Уэйна прощальный взгляд, я направилась к дому. Шла я медленно, чтобы не выглядеть как испуганный заяц, и каждую секунду ожидала нападения.

Его не последовало.

Несмного успокоиться я смогла, только захлопнув за собой дверь, и тут же прильнула к окну. Уэйн еще немного постоял посреди дороги, вытирая кровь, а затем зашагал прочь — кажется, только в этот момент я поняла, что до этого почти не дышала.

Стоило ли говорить о том, что остаток утра я глаз не сомкнула, а днем вздрагивала от каждого шороха?..

Из-за Уэйна и бессонной ночи я никак не могла сосредоточиться на работе — ни в больнице, ни с Ашером.

Мне все казалось, что я обернусь — и снова увижу за своим плечом многозначительно ухмыляющегося Уэйна.

Впрочем, следующая неделя была на удивление спокойной. Утром я, как обычно, приходила к Ашеру вместе с Джесси, вечером мы шли домой, а потом играли или занимались уроками от мистера Нейса, если у меня не было смены в больнице.

Несмотря на внеплановый визит бывшего муженька, мне было… спокойно? Насколько это воообще возможно.

Все рухнуло, когда Ашер подарил мне цветы.

Вернее, не совсем подарил. Я обмолвилась как-то в разговоре, что люблю розы, а спустя пару дней увидела, что весь дом украшен букетами.

Такие же цветы в тот же день принесли мне домой.

Придя домой ночью, после смены в больнице, первым делом я увидела в гостиной — его.

Огромный. Букет. Роз.

А ведь сейчас осень!

Ума не приложу, где Ашер вообще умудрился их достать.

Пока я разглядывала красные бутоны, я никак не могла определиться с тем, что чувствую. Какие-то дурацкие бабочки в животе порхали, конечно, но я приказала им успокоиться.

Мне нужна была трезвая голова. Что значит этот букет? Что из него следует? Как себя сейчас вести?

На эти вопросы у меня ответов не было. Я бы предпочла лучше откачать пятерых пациентов с инфарктом, причем собственной магией, чем размышлять о подобном.

Наверху хлопнула дверь. Мама, в ночной сорочке, халате и чепчике, сбежала вниз и, едва мне кивнув, засуетилась вокруг букета.

— Ты видела! Доставили утром. Одумался, — пританцовывала от радости она. — Ты посмотри! Прибежал, несмотря на все твои выкрутасы! Амелия, ну ты-то хоть в этот раз не натвори ерунды. Не смей во второй раз…

— Господи, мама…

— …Разводиться, — закончила она.

Я остолбенела.

— Нет, — снова повернулась к букету в огромной напольной вазе мама. — Ну какие цветы. Это же целое состояние стоит! Лучше бы, конечно, едой, но…

— Что ты сказала?

Мама тряхнула головой так сильно, что чепчик едва не слетел.

— Ты права, едой — это мелко. Еще успеется. А пока…

— Мама, сосредоточься! — схватила я ее за плечи и развернула к себе. — Какое еще “разводиться”?

— Совершенно простое! Один ты уже развелась с хорошим мужем, а второй…

— При чем здесь он?

— А кто еще мог прислать тебе цветы? — недоуменно нахмурилась мама.

В ушах застучало.

— Мама…

— Такой хороший, такой обходительный! Заглядывал недавно. Спрашивал, как у тебя дела, где ты пропадаешь целыми днями, куда сына водишь… Интересовался!

Сердце в очередной раз за последние дни рухнуло в пятки.

— Мама… кто мной интересовался? Да отстань ты от этих роз!

— Как — кто? — она выпрямилась и уставилась на меня с укоризной. — Фредерик, разумеется! Вчера заходил. Он даже принес тарталетки к чаю — ты ими сегодня завтракала.

Что?! Я завтракала чем-то, что принес в мой дом Фредерик, мать его, Уэйн?

Колени стали ватными. К горлу подступила тошнота, и я приложила руку ко рту.

— Не впускай его больше в дом.

— Но…

— Мама, пожалуйста! Если Уэйн еще раз появится на пороге — не впускай его. Скажи, что у нас… Ветрянка. И коклюш.

И бешенство.

— Как — не открывай? Он же извиниться хочет! Начать все сначала!

— С чего ты взяла?

И что хочет начать с начала Уэйн?

Избивать Амелию? Или еще раз хочет разбить голову ее сыну, толкнув со всей дури его в стену?

— А как иначе? — всплеснула руками мама. — Такие цветы прислал! Фредерик о тебе расспрашивал — с кем ты, как работа, чем ты живешь, есть ли кто-то на горизонте. И, ради бога, скажи мне, разве у тебя есть другие кандидаты в мужья?

Расспрашивал.

Фредерик Уэйн обо мне расспрашивал.

Не к добру.

Что ему от меня нужно?

Я мысленно порадовалась тому, что Джесси больше не остается в этом доме, а всегда находится под моим присмотром.

Сжав в кармане юбки канцелярский нож, завернутый в салфетку, я задумалась.

Что мне делать?

Как защитить от Уэйна себя и ребенка?

Уэйну было плевать на нас все это время — сейчас-то что изменилось?

Или, может, я зря переполошилась? Может ведь быть такое, что у Уэйна просто дела в этом городе, он решит их и уберется, предварительно вымотав мне все нервы?

Такое ведь тоже может быть?

— Что ты ему рассказала?

— А что я могла рассказать? Только то, что все и так знают: что ты работаешь на самого хозяина "Воронового холма"!

Что ж. Об этом и правда знают все. О том, что там за Ашер, в нашем захолустье мало интересуются, но что я лечу дракона — знают все. Я даже слышала сплетню о том, что лечу я его от импотенции — народными методами.

— Не говори ему больше ничего.

— Правильно, в женщине должна быть загадка. И не ложись с ним в постель сразу! Потяни время, это еще ни одним отношениям не вредило!

Господи боже.

* * *

Стоило мне следующим утром приблизиться к воротам Воронового холма, как живот от волнения свело. Чтобы успокоиться, я ободряюще улыбнулась Джесси.

— Готов к первому походу в лес с мистером Нейсом, малыш?

Джесси водушевленно кивнул, и я потрепала его по волосам.

Я думала, больше неловкости, чем в разговорах с мистером Нейсом, я не смогу испытать, но, кажется, сегодняшний разговор с Ашером легко побьет этот рекорд.

Я понятия не имела, как быть… с этим вот.

С цветами.

И как на это реагировать?

Еще и… Уэйн.

— Огородничаете, Мортимер? — поприветствовала я управляющего, просачиваясь вслед за Джесси сквозь скрипнувшую калитку. — Это правильно. Физические нагрузки полезны.

Мортимер, который подстригал какие-то кусты, презрительно скривился:

— Уж точно полезнее тебя.

— Что?

— Что слышала. Запудрила его светлости мозги… Тьфу! Целительница! Все вы одинаковые! Четыре месяца прошло — а толку ноль! А его светлость, и цветы ей, и деньги… Тьфу! Говорил я, что ты шарлатанка, и нечего так смотреть!

Я открыла рот — и тут же закрыла.

— Вы говорите все это при моем сыне.

Мортимер скривился сильнее, но выражение его лица на секунду стало виноватым.

— Иди, целительница Уэйн, нечего тут торчать. Его светлость сказал, сразу же, как ты появишься, чтобы поднималась. А ты… Эх!

Я сглотнула и притянула к себе Джесси за плечо.

Сначала — найду мистера Нейса, чтобы оставить с ним Джесси. А потом поднимусь к Ашеру.

А потом… потом выскажу ему все, что я о нем думаю!

Во имя всего святого, как же мне быть? Что вообще положено говорить в таких случаях? "Спасибо"? И что дальше?

Чтоб вас, генерал Ашер!

Мортимеру бы цветы подарил, за вредность. Вот мужик бы порадовался.

И мне — никаких проблем.

* * *

— Вам не стоило этого делать, генерал Ашер, — с порога заявила я. — И я не понимаю, почему вы снова сидите.

Ашер вздохнул. Он сидел за письменным столом в своей комнате. Рядом были разбросаны веером какие-то документы, и я мимоходом удивилась этому.

Ашер ведь слеп, он не может работать с бумагами.

Чем он тогда занят?

Стоящий у окна букет роз я старательно игнорировала, как и те, что поселились в холле, на лестнице и даже на крыльце.

Особняк буквально утопал в цветах. В моих любимых цветах.

И то с этим делать?

— Вам плевать на собственное выздоровление? — затараторила я. — Кажется, у нас была договоренность: по утрам вы делаете в кровати зарядку, самостоятельно, пока я не приду. Уж не знаю, чем вы сейчас заняты, но это не зарядка!

— Давай по порядку. Что именно мне не стоило делать? — спросил он.

Ашер обернулся, как будто мог меня видеть. На глазах у него была опостылевшая повязка.

— Вам не стоило… — Я запнулась, мгновенно теряя боевой запал. — Дарить мне цветы.

Даже эти слова царапали горло.

Ну какие, чтоб его, цветы!

Он фыркнул, снова поворачиваясь к столу..

— Ох, да брось, целительница Уэйн. Уж в том, кому и когда дарить цветы, я разберусь.

— Это неуместно.

— Какая ты скучная. Тебе цветы хоть понравились? Мортимер сказал, что они высший класс. Ты с ним согласна?

Я сглотнула.

— Я думаю, что это неуместно.

Ашер мученически вздохнул:

— Как ты была непробиваемой, так и осталась.

— Что?

— Тебе послышалось. Дай мне несколько минут, чтобы закончить дела, и начнешь свои лечебные экзекуции. Отчитаешь меня по ходу дела.

“Запудрила его светлости мозги”.

“От этого, в отличие от тебя, есть хоть какой-то толк…”

Нужно поговорить с Ашером.

Четыре месяца, за которые он заплатил мне вперед, вот-вот истекут. Это отличный повод подвести итоги и понять, чего мы добились за это время.

Достижения были… Ну, об этом позже.

— Отлично, генерал Ашер. Сегодня у нас по плану лечебный массаж, а затем — будем отрабатывать вертикализацию.

— Да, целительница Уэйн, вертикализация после твоих массажей — обязательная часть программы, — серьезно сказал Ашер, полуобернувшись ко мне.

— Что вы сказали?

— А что я сказал?