Глава 33

— Да причем здесь это! — возмутилась я. — Он просто… Он должен…

— Он твой пациент, — рявкнул Метьюз. — Пациентов нужно лечить, а не… не вот это все! А ты… Ты вообще понимаешь, что он помрет вот-вот? И должен был помереть, с его диагнозами долго не живут! Ты что себе в голову втемяшила?

— Уходи отсюда, — прищурилась я.

— Я тебе правду говорю. Этому твоему дракону осталось в лучшем случае дня два, ну максимум три или…

— Уходи! Вон! Вон отсюда!

Метьюз попятился, глаза его испуганно расширились. Я хотела ему сказать, что он прав, и я отлично это понимаю, что я сама первая любой сопливой практикантке бы сказала, что к пациентам нельзя привязываться, особенно к безнадежным, а уж влюбляться в них тем более не стоит, но…

— Вон!

Я оттеснила Метьюза к двери и стояла напротив, сжав кулаки. Магия колола кожу, грозя вырваться наружу.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, а потом махнул рукой.

— Ох, девочка… — Неловко помявшись на пороге, Метьюз спустился с крыльца и бросил: — Зови, если что. Я смены твои на ближайшую неделю сам отработаю. Болезному твоему, который Томас, сам все объясню. К матери тоже зайду.

Я кивнула, вытерла с лица слезы и поморщилась от боли.

— Спасибо, Метьюз.

Не оборачиваясь, он кивнул и пошагал к калитке, одной рукой прижимая к себе отражающую сферу в кожаном чехле.

* * *

После того, как Метьюз ушел, Мортимер помог мне поднять Ашера в спальню и уложить его.

Кажется, после этого сам Мортимер занялся уборкой на первом этаже — но я едва его слышала.

Нужно было успокоить Джесси. Нужно было увести его домой, в конце концов!

Но я не могла думать ни о чем, кроме Ашера.

Ядовитые слова Метьюза то и дело звучали в ушах.

“Долго не живут”, “обречены”, “оставалось только молиться”…

Нет уж!

Я сидела на кушетке и смотрела на то, как Ашер спит под стазисом. Джесси, свернувшись клубком, дремал у меня в руках.

Ему я сказала, что Дерек пока отдыхает и проснется завтра — и мы обязательно подарим ему подарок, который приготовили, а Дерек обязательно обрадуется и удивится.

Когда за окном стемнело, в спальню Ашера зашел Мортимер.

— Я тебе мазь принес, — бросил он. — От синяков.

Засуньте ее себе…

— Оставьте, — кивнула я.

Вообще-то я могла сама себя исцелить, но у меня не было на это сил. Это казалось совсем не важным, по крайней мере, пока Джесси спит. Потом нужно будет, конечно, это сделать, чтобы его не пугать. Впрочем, к утру, когда обожаемый Дерек не простнется, Джесси будет не до этого.

Метьюз поставил какой-то бутылек на столик у входа, но уходить почему-то не собирался.

— Сегодня этот… День победы над ифритами!

Я кивнула, посмотрев на циферблат тяжелых напольных часов. И правда, уже пять минут — как годовщина победы.

Ашер не собирался, разумеется, отмечать этот день. И уж точно даже не планировал пять часов трястись в карете, чтобы посетить пафосный прием во дворце, побыть там живым украшением, получить несколько наград и пожать всем желающим руки.

Он сказал, что хотел поговорить о чем-то со мной и с Джесси.

На секунду я покрылась холодным потом, потому что подумала, что так и не узнаю — о чем.

Проклятие, я же целительница!

Почему я ничего не могу сделать?!

Шмыгнув носом, я провела рукой по лицу.

Проклятье, Ашер…

Зачем ты это сделал? Ты же знал, чем все закончится. Зачем? Ну не убил бы он меня, а даже если бы убил…

Прошло несколько минут, прежде чем я заметила, что Мортимер все еще мнется на пороге.

— Вам чем-то помочь? — повернулась я к нему.

Мортимер смотрел на Ашера.

— А он… его светлость…

Я посмотрела на спящего Джесси и негромко сказала:

— Защитил меня от… неважно. Он… Воспользовался магией и… Он под стазисом.

— А очнется когда?

Я пожала плечами.

Некоторое время Мортимер молчал, а затем рявкнул:

— Ну что, довольна, целительница, чтоб тебя! А я говорил его светлости, что гнать тебя надо взашей! Лечить она его решила! Наврала с три короба, деньги получила, а теперь — вон! А я говорил, что ты мошенница! Пять месяцев почти лечила — и где твое лечение? Одна мука!

— Мортимер…

— Да ты хоть знаешь, как его светлости больно было со всеми этими твоими…

— С лечением, — хрипло перебила я.

Оно и должно было быть болезненным, после долгой неподвижности и при спастике иначе не бывает.

Жалко только не помогло.

— Хренением! — рявкнул Мортимер, но тихо, как будто не хотел будить Джесси. — Спать не мог! А ты… А теперь что?! Да ты пальца его не стоишь, прошмандовка бессовестная! Если из-за тебя, проходимки, его светлость погибнет, я на тебя в полицию заявление напишу, я его величеству напишу, я всем напишу — но тебя вздернут на виселице и…

— Да лучше бы я умерла, чем он! — выпалила я и зажала себе рукой рот.

Джесси сонно заворочался, потревоженный моим громким голосом, и я поспешила успокаивающе погладить его по голове.

Как я могла такое сказать?

У меня же сын, никого другого у него нет.

Хотя Ашер бы его не бросил, он слишком честный и порядочный, чтобы так поступить, так что…

— Думаете, я этого хотела? — хрипло спрсила я, как будто в самом деле рассчитывала, что Мортимер меня услышит. — С самого начала мне говорили, что у Дерека нет шансов — но я думала, что смогу его вылечить. Это должно было сработать, понимаете?

Кажется, я пыталась оправдаться в первую очередь перед самой собой. Чертов Уэйн. Я бы убила его еще раз собственноручно, если бы могла.

— Ну… — Неловко кашлянул Мортимер. — Ты уж словами-то такими не разбрасывайся, у тебя дите вон спит. Тоже мне — умерла бы! Ишь! И на кого б ты его бросила, на людей чужих? И морду мазью намажь, смотреть страшно! Образуется все. Его светлость, он… крепкий. И не из таких передряг выпутывался, да! Дракон все-таки! Его таким не проймешь.

Я не стала говорить Мортимеру о том, что вся проблема и сложность состоит как раз в том, что Ашер — дракон.

Через полчаса Мортимер принес мне чай с бисквитами — теми самыми, с шоколадом, которые я под насмешки Дерека уничтожала в промышленных масштабах.

Через час Дерек открыл глаза.

А еще через несколько часов к особняку подъехал кортеж карет, каждая из которых была запряжена шестеркой лошадей.

* * *

Всю ночь я не сомкнула глаз, конечно, так и просидела рядом с Ашером до самого рассвета.

Когда солнце поскреблось в окна, он еще дышал — хорошо. Неожиданно, но хорошо. Ночь прошла спокойно.

Я выпрямилась и провела руками по лицу, прогоняя нервозность. Оглянувшись на спящего рядом на кушетке Джесси и встала.

— Ашер… Ашер, — позвала я, положив ладонь ему на локоть. — Ты меня слышишь? Ашер…

Я замолчала. Глупо надеяться на то, что он ответит. Вчера отражательная сфера не показала ничего хорошего. Если верить ей, то, даже если Ашер проснется, то двигаться и тем более говорить он вряд ли сможет: большая часть его нейронных связей разрушены. Чудо, что он вообще может дышать.

— Д…

Звук был тихим, что я едва расслышала, но губы Ашера пошевелились, совершенно точно пошевелились.

Вскрикнув, я отшатнулась и зажала себе рот. Несколько секунд я не двигалась, а потом метнулась к Ашеру.

— Ашер! Ашер, чтоб тебя!

— Д… Дерек. Когда ты уже… запомнишь.

Я снова вскрикнула, зажав себе рот обеими руками.

— Не… ори.

Мне это чудится? От бессонной ночи, от волнения?

Ашер поморщился, коротко открыл глаза и снова зажмурился.

— Мортимер! — закричала я, бросаясь к двери. — Мортимер, быстро беги за Метьюзом!

— Какая же ты… громкая, целительница. — Ашер помедлил. — Грейс. Целительница Грейс.

Он замолчал, и я бросилась к его кровати.

Что уважающей себя целительнице полагается делать, если при ней в себя пришел пациент, который по всем признакам вчера себя угробил и сегодня должен был благополучно отчалить в мир иной?..

— Я тебя убью, Ашер! — рявкнула я. — Я убью тебя собственными руками за то, что ты чуть не умер! Идиот! Придурок! Козла кусок! Лепешка из-под дракона! Лепешка из-под лепешки!

— Боже, целительница… — простонал Ашер и открыл глаза.

Тут я уже закричала в голос.

Потому что глаза были — драконьи. Золотые, с вертикальными зрачками. Ровно такие, как в воспоминаниях Амелии.

Шрамы на лице остались, а глаза изменились. Как будто тут и были!

Я поднесла руку к глазам и от души себя ущипнула.

— Ау!

— И вот ты снова орешь.

Я отступила на несколько шагов и бросила взгляд на Джесси, который робко слез с кушетки и подошел к кровати Ашера. Ашер, оторвав голову от подушки, с интересом на него посмотрел.

— О, молодой человек. Рад вас наконец увидеть.

Ашер улыбнулся, протянул руку к Джесси, и я выпалила:

— Не двигайтесь!

Оба, и Ашер, и Джесси, синхронно вздрогнули и уставились на меня одинаково круглыми глазами — но мне было не до того, чтобы рассуждать о том, до чего же они похожи.

Сейчас были дела поважнее.

(Надеюсь, Ашер не заметит, насколько они похожи!)

— Сначала я должна вас осмотреть.

Ашер закатил блеснувшие глаза, а потом уставился на меня уже совсем другим взглядом, внимательным и мягким.

Секунду — и его лицо стало серьезным.

— Что он успел с тобой сделать? Тебе нужна помощь?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить: он имеет в виду синяки на моем лице.

Поморщившись, я заставила магию хлынуть к лицу и залечить раны.

Несколько секунд кожу щипало, за тем в тех местах, где я чувствовала боль и припухлость, осталась только прохлада.

— Ерунда.

Я открыла глаза.

Ашер осмотрел мое лицо, спустился ниже, несколько секунд смотрел на талию (ну широкая она шире, чем у Амелии, ну допустим), а потом улыбнулся.

— Ты намного красивее, чем я помню.

Я попятилась.

Так, понятно. Проблемы со зрением и, возможно, с тестированием реальности. Амелия была красоткой, а меня… жизнь слегка потрепала. Ну какое, к чертям собачьим, красивее?

— Ложитесь обратно на подушку, — скомандовала я. — Сколько пальцев видите?

Лицо Ашера стало мученическим.

— Во имя всего святого, Амелия, если твой осмотр на связан с вертикализацией, то даже не пытайся его ко мне применить.

Понятно.

Он все-таки умирает.

Вот, уже и бред начался.

— Мортимер! — закричала я, выбегая из спальни. — Если ты срочно не сбегаешь к Метьюзу, я тебя убью! Морти…

Я недоговорила, потому что мы столкнулись нос к носу.

— Мортимер!

— А его светлость…

— Он очнулся, быстро к Метьюзу!

— Мортимер! — грянул Ашер. — Если ты притащишь на мою задницу еще одного целителя, то я тебя уволю! Мне нужен покой!

Я задохнулась от возмущения. Ишь, покой ему нужен! Я целительница и сама решу, что ему нужно!

— А если не притащите — я вас убью. Прямо здесь! И я знаю, что слабое место у вас — щитовидка! — пригрозила я. — Вот и выбирайте!

Несколько секунд Мортимер колебался, а потом все-таки кивнул и заспешил вниз по лестнице, тяжело дыша и держась за бок.

— Мортимер, я тебя тоже убью! — прозвучала ему в спину магически усиленная угроза Ашера.

Магически. Усиленная.

Он еще и магией пользуется!

Я пулей метнулась обратно в спальню и замерла, увидев, что Ашер и Джесси повторяют друг за другом какой-то жест.

— О, целительница! — поднял на меня блестящие драконьи глаза Ашер. — Мы выучили жест “все хорошо”. Как тебе?

Ашер показал большой палец, Джесси повторил вслед за ним, а потом спросил жестами:

“А когда мы будем дарить подарок?”

— Скоро, малыш, — сглотнула я.

Ашер нахмурился.

— Это вы о чем сейчас поговорили? Как-то нечестно. Нужно попросить Нейса меня тоже научить языку жестов, а то я как дурак. Или, может, вы меня научите, молодой человек?

Он подмигнул Джесси, и я поспешила разрушить их идиллию.

— Я должна вас осмотреть, генерал Ашер. И это не обсуждается! Джесси, родной, подождешь нас у себя в комнате?

Я только в этот момент сообразила, что у Джесси в доме Ашера какое-то время назад появилась своя комната.

— Давай, малыш, — поторопила я, провожая его за дверь. — Мы скоро.

Когда мы остались одни, я обернулась к Ашеру.

Он подтянулся на руках, чтобы опереться спиной об изголовье кровати, и дисциплинированно положил руку на бедро.

Край второй был прикрыт одеялом.

Ну хоть рука у него не отросла! Иначе я бы точно подумала, что сошла с ума.

— Вертикализацией займемся? — с надеждой спросил Ашер. — Я, конечно, не хотел торопить события, но если ты настаиваешь…

Далась ему эта вертикализация!

— Вытяните руки перед собой, закройте глаза и дотроньтесь до кончика носа, — скомандовала я, оглядываясь в поисках того, что может заменить неврологический молоточек.

— Обе? У меня одной нет, так уж вышло, можно мне не делать?

— Ашер!

— Ладно! Может, сначала дашь мне что-то чтобы прикрыться?

— Что, я…

Ашер поднял одеяло, и я зажмурилась.

Допустим, я уже видела его голым.

Но тогда я волновалась за его жизнь! Это другое!

* * *

Спустя полчаса, когда Ашер уже был одет, к осмотру присоединился Метьюз. Выглядел он так, как будто не мог поверить своим глазам.

— Но Амелия… — прошептал он, улучив момент. — Он же должен был…

— Знаю, — так же тихо ответила я. — У тебя есть идеи, что произошло?

— Вы можете говорить громко, я все равно слышу, — сказал Ашер. — У меня драконий слух.

Метьюз откашлялся, поудобнее перехватывая отражающую сферу.

Мне захотелось на всякий случай перекреститься — просто по старой памяти.

Потому что по всем показателям Ашер был абсолютно, пугающе здоров.

Его даже ноги слушались! Если раньше он едва мог пошевелить пальцем, то сейчас спокойно сгибал и разгибал обе ноги в коленях — и легко мог их поднять.

Что за, на хрен, чудо?

Может, я сошла с ума?

Как такое возможно?

Пока я стояла и хлопала глазами, Ашер заворочался и спустил ноги с кровати, а затем… затем встал.

Несколько секунд он не двигался, а затем сделал осторожный шаг вперед. Пошатнулся, выпрямился и шагнул еще раз. Поднял и опустил обрубок руки, как будто пытался поймать им равновесие. Поморщился. Невозмутиммо обернулся к нам.

Я на всякий случай ущипнула себя еще раз.

— Что ж, — откашлялся Метьюз. — Ваша светлость, вынужден сообщить вам, что необходимости в целителе у вас нет. Вы здоровы.

— Благодарю, — кивнул Ашер, неуверенно подходя ближе. — Очень ценная информация.

— Что ж… — снова кашлянул Метьюз, а затем поклонился. — Тогда я… Я откланиваюсь. Если вдруг будет ухудшение — вы знаете, где меня искать. В больнице. У меня как раз смена.

Он сделал несколько шагов к двери, и я схватила его за локоть.

— Даже не вздумай меня здесь бросать одну! — прошипела я.

— Амелия. Отпусти своего шефа, — мягко попросил Ашер. — Тем более, я хотел бы поговорить с тобой наедине.

Наедине? Зачем нам говорить наедине? Этого вот точно не надо!

— Метьюз! — выпалила я, когда он вырвался из моей хватки.

— Твой дракон! Сама вылечила — сама и разбирайся! — бросил он мне, выскакивая за дверь.

— Метьюз!

Дверь хлопнула, Ашер засмеялся.

Он вдруг оказался очень близко, и я попятилась. Ашер шагнул ближе. Я отошла. Он снова шагнул. Я снова попятилась.

— Амелия! — рявкнул он.

— Что?!

Я заставила себя оставаться на месте. Тем более, что я уже уперлась спиной в стену. Ашер осторожно подошел ближе ко мне, почти вплотную, и остановился.

— Амелия.

Я неловко подняла взгляд.

Ашер, стоящий на своих двоих был высоким, намного выше меня.

И красивым — ужасно просто! Конечно, после произошедшего он выглядел немного помято, да и одет был в одну только широкую сорочку и нижние штаны, которые я нашла в шкафу, но все равно!

— Амелия… — мягко произнес Ашер. — Мели…

Кончики его пальцев погладили край моего подбородка, и я вскинула на Ашера взгляд.

— Ты здоров. Как такое возможно?

На губах Ашера снова появилась та самая мягкая улыбка, которую я впервые увидела сегодня.

Кажется, от нее у меня слабели колени и по спине бегали огромные мурашки. Мурашищи.

— Да. Что тебя удивляет? Ты ведь собиралась меня вылечить. У тебя получилось.

— Ашер…

— Забавно, — медленно сказал он. — Раньше мой дракон даже запах твой не переносил. А теперь готов ластиться к тебе, как дворняга. — Ашер улыбнулся. — Мне нравится. Я с ним согласен.

Он наклонился ко мне ближе, и я уперлась руками в его грудь.

— Ты… ты чувствуешь своего дракона? Как это возможно?

Ашер некоторое время не двигался, а затем пожал плечами.

— Я не знаю. Последнее, что я помню, — эта падаль, которая тебя… избивала. Я просто готов был сделать все, чтобы тебя защитить. Должно быть, это все решило в итоге. Как тебя угораздило выйти замуж за эту мразь?

— А как тебя угораздило перекинуться драконом?! Ты ведь умереть мог, ты это понимаешь? Ты… Ты почти умер!

— Но не умер же. Ай! — возмутился Ашер, когда я врезала ему в плечо. — Что ты злишься? Смотри, как хорошо в итоге… Ай!

— Как. Ты. Мог?! Ты головой своей думал или нет?! Ты…

Ашер перехватил мою руку раньше, чем я смогла снова его ударить. Его ладонь была горячей, но не аномально горячей, как ночью. Обычной.

— Хватит. Амелия. Я скорее умру, чем позволю какой-то мрази обижать женщину в моем доме. Тем более — тебя. Послушай… — Он провел ладонью по моему лицу и усмехнулся. — Почему ты плачешь? Мели… Ты ведь помогла мне. Спорим, что если бы не ты, я бы как минимум не смог сейчас встать. Не говоря уже о… — Ашер замолчал. — Это все ты. Амелия, я давно хотел поговорить с тобой. Знаю, что сейчас неподходящий момент, но…

Закончить ему не дал громкий и торжественный звук горнов.

Горнов?

Мы с Ашером переглянулись и одновременно шагнули к окну.

Там, на дороге у ворот Воронового холма, выстроились в ряд больше десятка карет, запряженных вороными лошадьми.

Вдоль кортежа карет выстроились слуги с горнами — целая небольшая армия.

— Что за…

Прищурившись, я рассмотрела гербы на дверях карет: коронованные драконы, извергающие пламя.

— Это… — отшатнулась я. — Это…

— Да. Братец исполнил свою угрозу и пожаловал в гости, — досадливо цыкнул Ашер, глядя в окно. — А еще…

Он замер, и я сразу же поняла, почему.

Из двери одной из карет, изящно подав руку слуге, выплыла светловолосая девушка в алом платье.

Задрав голову, она осмотрела поместье, и я узнала ее тут же, хоть помнила только по воспоминаниям Амелии.

Кэтрин.

Бывшая невеста Ашера.