Глава 9

— Троечник, — ругнулась я. — Значит, дальше вы слушаете меня, генерал Ашер. И, если мой способ сработает, вы признаетесь, что из нас двоих идиот — вы.

Вообще-то у меня не было привычки так разговаривать с больными.

Но клянусь, полчаса общения с этим драконом и его таким же невыносимым управляющим вымотали меня сильнее, чем трое суток дежурства подряд.

Общение с ними двоими — и этот дурацкий запах жженой смолы, тянущийся от подноса с тлеющими ветками и травами. Кто вообще придумал этот идиотизм? Руки бы оторвала.

Повисла тишина, а затем Ашер… рассмеялся. Мне показалось, что я ослышалась.

Смеяться в его состоянии?! Да он на грани обморока должен быть!

— Вперед. Грейс.

Ашер щелкнул пальцами, и тяжелое ведро с кипятком, стоящее у двери, подплыло ко мне.

— Что вы делаете, мать вашу? Я кому говорила про магию?

Ашер сжался, а затем хрипло выдохнул:

— Нужно. Было. Дать тебе. Таскать тяжести? Вперед. Что ты там. Говорила про. Раздеть?

Я закатила глаза.

Мужчины.

Спустя несколько минут на полу рядом с креслом генерала Ашера стоял наполненный горячей водой таз, сбоку, на столике, — миска, тоже с горячей водой.

Наклонившись, я стянула с него домашние туфли. Мать его, еще и туфли! В его-то состоянии! Конечно, зачем упрощать лимфотоку жизнь, он создан, чтобы страдать.

Попадись мне под руку этот целитель Шеррил…

— Если бы. Я знал. Я бы. Не мыл.

— Что?

— Ноги. Неделю, — заявил Ашер, откидываясь головой на спинку кресла.

В ответ я мстительно сунула его ступню в горячую воду — и он зашипел от боли.

Температура тела в этом мире была забавным предметом. С одной стороны, кожа дракона сейчас была раскаленной, с другой — это мало имело общего с работой пирогенов, скорее с перевозбуждением магической системы.

Так что горячая вода его все равно обжигала — это-то мне и нужно.

— Дайте руку.

— И. Сердце?

Я закатила глаза и от души пожалела, что он меня не видит.

— Лучше почки.

Он поднял голову, как будто мог меня увидеть, и тут же поморщился.

— По. Чему?

— А они у вас единственный здоровый орган. Руку. Ее нужно тоже сунуть в кипяток.

— Какая. Ты. Затейница. Грейс, — Ашер хрипло засмеялся.

Не слушая больше его болтовни (как он вообще в его состоянии умудряется разговаривать?), я сжала крупную тяжелую ладонь и аккуратно опустила в миску с горячей водой.

С губ Ашера сорвался тихий болезненный вздох — я притворилась, что ничего не слышу.

Отлично. Конечности, те, которые уцелели, — в горячей воде.

Остался последний нюанс.

— Откиньте голову на спинку кресла, генерал Ашер.

Я встала у него за спиной и замерла, держа в руках миску со льдом. Он повернул голову и поморщился.

— А ты разве не должна помыть мне ноги? И где лепестки роз?

Существовал в этом мире такой свадебный обряд. Правда, мыть ноги жене там должен был муж.

Я решительно положила ему на лоб кубик льда, и Ашер дернулся от неожиданности.

— Ты. Что. Твор. Ишь?!

— Расслабьтесь и думайте о чем-то приятном, генерал Ашер.

— Какое. Приятное. Пока. Ты. Здесь?

Он поморщился, я провела кубиком льда по его лбу от виска к виску, затем скользнула к кромке волос, к затылку — и обратно.

Массаж головы кубиком льда нужно было делать около двадцати минут, пока ноги и руки (в нашем случае — рука) находятся в горячей воде.

Работая неврологом, я часто рекомендовала такой способ облегчения боли пациентам с мигренью*. Горячая вода стимулировала нервные клетки в конечностях, расширяла сосуды, отводила кровь от головы, а ледяной массаж, как и стандартный охлаждающий компресс, никогда не бывал лишним.

Болевой синдром дракона, так же, как и мигрень, был вызван перегрузкой ЦНС — поэтому я надеялась, что этот метод поможет.

Тем более, что все остальные целительские методики на драконов действовали крайне ограниченно.

Ашер не двигался, только тяжело хрипло дышал. Он запрокинул голову на спинку кресла, так что наши лица оказались совсем рядом.

Я могла рассмотреть тень щетины на его щеках, острый кадык, уродливый шрам, идущий от подбородка до середины лба и стягивающий смуглую кожу. У Ашера были густые темные волосы с проседью, широкий лоб и — когда-то — карие глаза. Драконьи, с вертикальными зрачками.

Из воспоминаний Амелии я помнила, что когда-то их взгляд был тяжелым и пронзительным.

Интересно, что случилось с его глазами? В папке, которую мне дали, подробностей об этом не было. Впрочем, как я сейчас понимала, там вообще многого не было. Например, о протезе на месте руки — ни слова.

— Хватит на меня пялиться, Грейс.

Я фыркнула и мстительно приложила новый кусок льда к теплой коже на шее дракона, как раз над кадыком. Вреда не будет, а мне приятно.

Впрочем, немного этого дракона я даже понимала. Амелия была влюблена в него совершенно дико!

Основала фанклуб.

Пыталась украсть у него то пуговицу, то платок, то ручку — чтобы иметь что-то "на память".

Забрасывала любовными письмами.

Пыталась напоить, в конце концов, зельем вожделения (свободная продажа этой дряни была запрещена, но Амелию это не останавливало).

Чего стоит хотя бы то, что она записалась в добровольцем в целительскую бригаду и отбыла вслед за ним на границу?

Амелия почему-то вбила себе в голову, что она — истинная ректора. И что он обязан ее полюбить.

Положа руку на сердце, я даже немного понимала этого дракона. Я бы тоже на его месте была в ужасе!

Но вслух я в том, что я с ним в чем-то согласна, я бы в этом не призналась даже под страхом смерти.

— Честное слово, — продолжил Ашер, — у меня ощущение, что я попал в ад — и тут ты.

Я бросила оплывший кусочек льда в миску и отстранилась.

— Вижу, вам лучше, генерал Ашер.

— Думаешь?

— Тремор прекратился, дыхание свободное, разговаривать, как я вижу, тоже не доставляет вам труда. Делаю вывод, что боль ослабла. Я распоряжусь, чтобы вам подали горячий сладкий чай и легкий завтрак.

— Боюсь, я уже позавтракал, Грейс.

— Врете. У вас губы сухие, вы даже воды не пили ничего со вчерашнего дня.

Тишина. Подняв голову со спинки кресла, Ашер с хрустом размял шею. Домашний пиджак из плотной ткани сковывал движения, но даже с учетом этого я заметила, как расслабились его плечи. Ему и правда стало не так больно. Хорошо. Значит, я права. Физиология и магия даже у драконов — тесно связаны.

— Я думаю, в этом вы не сможете со мной поспорить, генерал Ашер.

— В чем? В том, что я не люблю завтракать?

— В том, что я победила. Неплохо было бы выполнить вашу часть нашего уговора.

— Какую?

— Признать, что вы — идиот.

Выпалив это, я ругнулась.

Да разве же так разговаривают с тем, к кому кровь из носа нужно устроиться на работу? Если я сегодня не занесу дражайшему бывшему мужу деньги на дом — мне конец.

А деньги я могу добыть только одним способом.

— Я имела в виду…

— А ты изменилась, Грейс, — задумчиво сказал дракон и снова повернул голову, как будто мог меня, стоящую за спинкой кресла, увидеть.

— Вышла замуж.

— И запах… — Он втянул носом воздух. — Другой.

Я едва сдержалась от того, чтобы понюхать свои подмышки. О чем он? Имеет в виду, что от меня несет? Или у драконов настолько острое обоняние, что они могут различать людей по запаху?

— Я повзрослела, генерал Ашер. Можете не беспокоиться, вы меня больше не интересуете.

— Надо же, ты уже который раз называешь меня генералом Ашером. А как же “Дерек, любимый”, "зайчик" и "симпампусик"?

Я дернулась. Именно так обращалась к ректору в любовных письмах Амелия. В целом-то ужас, как ни посмотри.

— Можете не беспокоиться, этого больше не повторится.

— Отлично. А теперь убирайся отсюда.

— Я должна провести осмотр…

— Господи, Грейс, ты глупа, как пробка, ничего не изменилось. Я не нуждаюсь ни в тебе, ни в твоих услугах — как еще это повторить, чтобы до тебя дошло? Оставь меня в покое наконец.

— Но я же…

Неблагодарный засранец!

— Что? Избавила меня от боли? Аплодисменты! А ты спросила, нужно ли мне это?

— Я…

— Вон.

Сжав руки в кулаки, я открыла рот, и вдруг услышала — это.

Звонкий детский крик, такой громкий, что этого закладывало уши. Этот звук я бы узнала из сотни других.

Господи.

Джесси.

Как он здесь оказался?

Крик повторился — он шел с первого этажа.

— Кого там принесло, — процедил дракон. — Снова какой-то бродяжка попытался пробраться в дом?

* Такой способ облегчения боли при мигрени действительно есть, я нашла даже научное исследование, где было выявлено, что горячие ванночки для конечностей + ледяной массаж головы в сочетании с лекарствами от мигрени помогают лучше, чем просто лекарства. Но я все-таки хочу уточнить, что “не пытайтесь повторить это дома”. Слушайтесь только врачей, а не целительниц из книжек

* * *

Мое сердце ухнуло в пятки, я рванула к двери.

— Куда же ты, Грейс? Грейс, неужели наконец-то уходишь? Дверь за собой закрой. Грейс!

Но мне было не до того, чтобы с ним ругаться.

Подбежав к лестнице, я скатилась с нее едва ли не кубарем.

— Убери от него руки! — рявкнула я управляющему.

Схватив Джесси за ухо, этот шваброобразный мерзавец зарядом силы толкал его к двери.

Мой мальчик! К Джесси нельзя применять магию! Джесси, в котором вообще не было магии, воспринимал ее как нечто инородное, иногда даже безобидное колдовство могло причинить ему боль.

— Руки убрал! — повторила я, коршуном бросаясь между управляющим и Джесси.

— Ах! — выпрямился он, пока Джесси цеплялся за мою юбку. — Так значит, этот гаденыш с тобой? Умно! Пока ты там окучиваешь его светлость, этот маленький поганец…

— Выбирай выражения, когда говоришь о моем сыне! Джесси…

Я присела на корточки перед ним. Сердце ухнуло вниз. Джесси выглядел испуганным и заплаканным, карие глаза покраснели, волосы, которые я сама причесала утром, стояли торчком.

Как он вообще здесь оказался? Джесси не слишком любил выходить из дома. Как он вообще меня нашел здесь? Подслушал наш с мамой вчерашний разговор?

“Ах, — восторженно закатила глаза мама, когда я рассказала ей все новости, — ты будешь лечишь владельца Воронова холма! Говорят, он герцог! Настоящий! В нашей глуши — герцог!”

“Это что-то меняет?” — спросила я, пытаясь найти в нашей заначке две тысячи золотых.

Сто золотых, которые мне удалось скопить за год, ехидно подмигивали со дна банки для гороха.

Я выглянула в окно — ну, хотя бы этот мерзавец Фредерик ушел. Правда, завтра обещал вернуться. За деньгами.

“Конечно! Ты уже знаешь, как его зовут? Он ведь не женат? Если не женат — ты не должна терять ни единого дня!”

“Мама, если он действительно герцог, то рассчитывать я могу максимум на роль любовницы. Или я пропустила момент, когда мои акции поднялись на брачном рынке?”

Мама задумалась, а потом махнула рукой.

“Все равно. В твоем положении любовница — это уже неплохо! И тогда вообще не имеет значения, женат ли он! Постарайся только, чтобы он включил тебя в завещание”.

“В заве… какое завещание?”

“Ну он ведь болен, — проницательно сказала мама. — Мало ли, как жизнь повернется”.

Я уважительно покивала ее цинизму и вернулась к поиску денег. Деньги предсказуемо не нашлись, а утром я направилась туда, куда должна была: к Дереку Ашеру.

Выходит, Джесси подслушал тот наш разговор? И прибежал сюда? Но почему?

— Как трогательно! — прошипел управляющий, возвышающийся над нами, как пугало. — А теперь покиньте наконец особняк!

— Джесси, ты в порядке? — спокойно улыбнулась я, чтобы не напугать мальчика еще больше. — Как ты меня нашел?

Я все время задавала ему вопросы. Надеялась, что он заговорит. Став целительницей в этом мире, я использовала каждый артефакт, чтобы проверить Джесси. У него не было никаких отклонений от нормы, никаких признаков болезни. Просто он — не говорил. Конечно, в его возрасте было уже позновато начинать, но… Но я не теряла надежды.

Джесси покачал головой и оглянулся через плечо, а потом поднял ладошку вверх, как будто показывал какого-то выше него ростом.

— Мужчина? — догадалась я. — Пришел к нам домой? Ты поэтому сбежал?

Джесси бросился мне в руки и захныкал.

Я растерянно его обняла.

Да что случилось? В жизни не видела его таким испуганным. Что могло напугать сильнее, чем выход из дома?

Ничто, разве только…

— Это папа? — прошептала я, похолодев. — Там папа пришел?

Джесси всхлипнул и закивал, прижимаясь ко мне теснее. Он пах кислым страхом и потом, а меня перетряхнуло.

Уэйн, мерзавец!

Да как он посмел притащиться?! Я ведь сказала, что сама принесу ему деньги!

— Дверь открыта, — намекнул управляющий и ехидно добавил: — целительница Уэйн.

Я кивнула.

Да. Сначала — отвести Джесси домой, пинками выставить оттуда Уэйна (он все еще сильнее, но и я времени не теряла), а затем — вернуться сюда к Ашеру.

— Тогда уйдите с дороги.

— Мортимер! — разнесся вдруг по холлу магически усиленный голос Ашера. — Быстро сюда!

Надеюсь, он там говорит через артефакт-усилитель, а не увеличивает громкость собственной магией.

Впрочем, никакого артефакта я у него не видела, так что вывод можно было сделать один: этому дракону плевать на мои целительские предписания. Ну, ему же хуже.

— Я только закрою дверь, — осклабился управляющий. — Прошу на выход.

Он махнул в сторону открытой настежь двери, за которой виднелся неухоженный и хаотично разросшийся сад.

— С радостью, — процедила я.

Как этот Уэйн вообще посмел притащиться с самого утра?!

И… боже, как родителям Амелии вообще пришло в голову заключить такую сделку? Взять сумму на приданое у будущего мужа, заложив дом?! В голове не укладывается.

Уже на этом этапе они должны были понять, что вступают в какое-то дерьмо!

Ладно. Иногда неважно, какими путями ты оказался в заднице. Главное — из нее выбраться.

— Идем, Джесси. Не бойся, я с тобой.

— Грейс, ты тоже! — вдруг рявкнул Ашер. — Быстро сюда!

Я вздрогнула, Джесси прижался ко мне сильнее.

Мы с управляющим переглянулись — с одинаковым недоумением.

— Быстро! — повторил дракон.

— Подожди меня тут, — попросила я Джесси. — Вон на том диванчике, хорошо?

— Он обтянут иларианской парчой! Ты что! — возмутился управляющий. — А если этот твой…

— Этот мой — кто? — воинственно переспросила я. — И что он, по-твоему, может сделать с парчой? Ну, говори!

Управляющий открыл рот, и тут по холлу разнеслось громогласное:

— Ребенок тоже! Мне долго ждать?!

Меня всю прошибло холодным потом, я сильнее сжала ладошку Джесси.

Зачем этому дракону понадобилось вызывать к себе “какого-то бродяжку”?

— Грейс, Мортимер! Руки в ноги — и ко мне! Иначе я сам спущусь!

Интересно было бы на это посмотреть, учитывая, что ноги его не слушаются.

— Давай, давай, поднимайся! — поторопил управляющий. — И ты…

— Держитесь от моего сына подальше!

Я подхватила Джесси на руки, чтобы успокоить, и шагнула к лестнице. Сердце бухало в груди, как барабан.

Что, если этот дракон узнает Джесси? Конечно, я ни разу не слышала о том, что драконы могут вот так просто узнавать своих детей, — но мало ли! Кто их, этих драконов, разберет!

Они в ящеров летающих превращаются, от них всего можно ожидать!

“Родила мне какого-то урода!” — снова обжег память пьяный рык Уэйна.

Что делают драконы с такими детьми, как Джесси?

Ладно, вдох-выдох.

Убежать в моей ситуации будет еще худшим вариантом. Ашер может что-то разнюхать, насторожиться и начать вспоминать, не Амелия ли Грейс была с ним той ночью в палатке почти семь лет назад.

Сложит два и два и…

Когда я подошла к двери комнаты Ашера, меня уже потряхивало от испуга.

— Грейс, заходи! Долго там будешь мяться на пороге?

В комнате по-прежнему было светло, Ашер сидел спиной к двери — в той же позе, в которой я его оставила. Предсказуемо.

Я замерла.

— Что это за ребенок?

— Какой? — решила сыграть в дурочку я. — Какой ребенок?

— Которого ты держишь на руках, Грейс, не пытайся казаться глупее, чем ты есть.

Мать его! У него что, глаза на затылке?!

— Я не услышал детских шагов по лестнице, — снисходительно пояснил Ашер. — И то, как Мортимер на тебя ругается — тоже. Значит, ребенок у тебя на руках. Ну так? И кто это?

— Это… Это мой сын, — с вызовом ответила я.

Пауза.

— Сын, значит. И как его зовут?

— Его… Джесси. Джейсон.

Я невольно улыбнулась и поцеловала по-детски пухлую щечку.

— Джейсон, значит, — протянул дракон спросил: — Потерял маму, Джейсон?

Его тон в одну секунду стал веселым и мягким — я никогда не слышала такого у Ашера.

— Он…

— Грейс, дай мне поговорить с по-настоящему умным человеком. Итак, Джейсон. Не желаете представиться? Раз уж вы у меня дома? Имейте в виду, я категорически намерен пожать вам руку.

Джесси заерзал, я обняла его покрепче.

— Правда, вам придется самому ко мне подойти, — продолжил Ашер. — Боюсь, я не в том состоянии, чтобы встретить вас как следует.

Лицо управляющего вытянулось.

Я кашлянула.

— Джесси…

— Не желает со мной общаться? Весьма разумно с его стороны, я не лучший собеседник. Должно быть, до Джейсона дошли об этом слухи.

По голосу было ясно, что Ашер усмехается, но его тон не был злым. Наоборот, стал вдруг глубоким и теплым. От него что-то в животе сворачивалось клубком, как пригревшаяся у огня кошка. И хотелось подойти ближе.

— Джесси не говорит, генерал Ашер.

— Со мной?

— Вообще.

— С каких пор?

— С… с рождения.

Повисла пауза.

Управляющий отвернулся, но я успела увидеть на его лице брезгливо-жалостливое выражение.

Я вздернула голову, готовясь услышать: “Разумеется, Грейс. Ты могла родить только урода, как еще?”

Но Ашер откашлялся:

— Что ж, раз так, мы могли бы пожать руки молча, Джейсон, — в знак будущей дружбы. Вы этим окажете мне честь.

Что?!

— А теперь, Грейс, — уже совсем другим тоном сказал Ашер, — мы с тобой поговорим о том, зачем тебе на самом деле нужно у меня работать. Только быстро, мне надоело с тобой возиться.