Глава 23

Рэм Бэйтон

Кабинет мэра Логерделя никогда не был рассчитан на прием гостей такого уровня, как король. Раньше он никогда сюда не приезжал.

Мы с сэйлой Ши сидели на жестких стульях для посетителей, а его величество расположился за столом мэра так, будто этот стол всегда был его собственным, — развалившись, положив одну руку на подлокотник, другую — на стол. Справа от него стояли советники. Стража осталась в коридоре.

— Рэм Бэйтон. — Мое имя король произнес тоном, от которого мое сердце подскочило к горлу. — Я отдал тебе приказ. Ты должен был уехать из Логерделя. Письмо ты получил, как мне доложили, так в чем причина твоего… непослушания?

— Я не мог уехать. — Я прочистил горло, чувствуя себя нашкодившим ребенком. — В городе нет врачей кроме меня, я бы не оставил пациентов. К тому же отсюда не так просто выехать, как вы могли заметить, судя по тому, что впереди вас шел снегоуборочный поезд.

— Ты клялся в верности короне, — напомнил он, а его советники синхронно кивнули. — Клятва врача не отменяет клятвы подданного.

— Я отвечаю за жизни людей в Логерделе, — повторил я с нажимом.

Король откинулся на спинку кресла. На секунду мне показалось, что сейчас он позовет стражу, но он повернулся к сэйле Ши, и на его губах заиграла улыбка.

Пронесло. Он не отправит меня на плаху, не пошлет в рудники. Надеюсь.

— Ах да, — произнес он так, будто вспомнил что-то приятное. — Что можешь сказать о ситуации в городе на данный момент, моя дорогая племянница?

Мне показалось, я ослышался. Я перевел взгляд на сэйлу Ши, потом на короля, потом снова на мэра. Племянница?!

— Ваше величество, — произнесла она спокойным голосом. — Я предпочитаю, чтобы в этом городе меня знали как мэра Логерделя, а не как члена королевской семьи. Связи с троном здесь не помогут — напротив, они только усложнят работу. Люди вам больше не доверяют.

— Превосходно, — сказал он. — Моя сестра воспитала дочь, которая умеет думать о репутации. Это редкость в нашей семье, поверь мне. Но ты зря беспокоишься. Разрыв закрыт, а с ним ушли и все проблемы, которые он породил. Неожиданно, правда? К вашему сведению, его закрыли придворные маги и тем самым навсегда избавили мир от порождений тьмы. Разве после такого подарка жители Логерделя не падут к моим ногам в порыве искренней благодарности?

Маги?! Абигейл рисковала своей жизнью, не маги!

Я изо всех сил стиснул челюсти. Молчи, Рэм, молчи. Не навлекай беду на свою голову.

— Завтра я объявлю народу, что мои лучшие специалисты работали над этим многие годы, а сегодня я прибыл, чтобы лично удостовериться в результате их трудов.

Сэйла Ши смотрела на короля в упор, и в ее глазах разгоралась ярость. Конечно, она уже догадалась, что столичные маги и палец о палец не ударили. Сэйла Ши распознала ложь, отражающуюся на лице своего дяди.

— Вы собираетесь объявить, что разрыв закрыт силами столицы, что это был сложный, дорогостоящий проект, на который корона пошла из сострадания к жителям Логерделя, и что я как мэр здесь вообще ни при чем?

Монарх улыбнулся.

— Ты проницательна. Жаль, что твоя мать не позволила мне забрать тебя во дворец, из тебя вышла бы отличная советница.

— Вы хотите присвоить себе то, к чему не приложили усилий. Я могу потребовать справедливости, но не буду, потому что это бессмысленно. Вы уже все решили, так ведь?

— Дорогая моя, это решение полезно для всех. Ты получаешь город и правишь им как твоей душе угодно, а у короны появилась возможность показать, что она заботится о своих подданных даже в самых отдаленных уголках королевства. К тому же я вовсе не лгу — мои маги действительно закрыли…

— Это ложь, — оборвал я его, лишившись всяческого страха перед его величеством.

Король не обратил на мои слова никакого внимания. К счастью.

— Я дам Логерделю помощь, — продолжил он, — финансирование, докторов в больницу — молодых ребят из столичной академии, которые будут работать здесь по два-три года, а не по сезону, как практиканты раньше. Твоя больница, Рэм, перестанет быть лазаретом для бедных и станет образцовым учреждением. Я пришлю архитекторов, чтобы перестроили ее, чтобы хватало места для всех нужд. Сделаю Логердель городом, на который будут равняться другие провинции. Радуйтесь, ну же! Разрыва больше нет, тварей нет. Золота в горах хватит не на один век, и Логердель будет процветать.

Я желал высказать в лицо королю все, что думаю о нем, но покосился на сэйлу Ши — она промолчала, значит, и мне не следовало лишний раз открывать рот.

— Стражу не вернете? — спросила она.

— Им здесь больше нечего делать, нет никаких оснований для постоянного присутствия военных. Кроме того, я думаю, ты сама справишься с порядком в городе. Те, кто ослушался моего приказа уехать и остался с тобой, награждены моим помилованием — я сегодня добрый. Пользуйся ими сколько тебе угодно. Несколько десятков человек? Что ж, этого достаточно. А теперь серьезно: ты будешь стоять рядом со мной, когда я буду делать заявление, и станешь улыбаться, радоваться, сиять от счастья! Логердель — твой город, и только от тебя зависит, какое будущее его ждет.

Он перевел взгляд на меня.

— Ты тоже, Рэм. Если кто-то спросит, был ли в городе кто-то из столицы, то скажешь: «Да, было несколько человек. Они работали тихо, я не знал деталей». Возразишь — потеряешь все. Я пошлю тебя в такую глушь, где ты забудешь звучание человеческого голоса.

Король поднялся из кресла, окинул нас нечитаемым взглядом и направился на выход. Когда дверь за ним и его советниками закрылась, сэйла Ши громко выругалась.

Мы ничего не могли противопоставить его величеству. Спорить с ним, ослушаться его, пойти наперекор — все равно что добровольно подписать себе смертный приговор. Хочет выглядеть в глазах подданных избавителем? Пусть так и будет.

Главное, что Разрыва больше нет, и я знаю, кто это сделал — Абигейл, любовь всей моей жизни. Я всегда буду благодарен ей за ее смелость, а она может быть уверена, что я во что бы то ни стало поддержу даже самые сумасшедшие ее идеи.