Глава 13

В небольшой светлой палате на четырех кроватях лежали больные. Я прошмыгнула мимо первых двух на цыпочках, чтобы не разбудить пациентов, а третьему улыбнулась — мужчина лет шестидесяти на вид, с сильно разбитым лицом, улыбнулся мне в ответ.

Я подошла к доктору Бэйтону, ожидавшему меня у постели сэйлы Верн. Старушка смотрела в потолок невидящим взглядом белесых глаз. Она ничего не видела, я помнила об этом, и не слышала. Тяжело будет выяснить, что не так с ее здоровьем, но для чего меня позвал Рэм?

— Осмотрите ее, — попросил он сухо. — Не стал бы вызывать вас, но все, что я смог сделать, указывает на то, что сэйла Верн полностью здорова.

— Ей же лет девяносто пять минимум, — заметила я.

— Тем не менее она здорова. Относительно…

— Думаете, проклятие?

Мне следовало сразу приступить к осмотру старушки, но страх заставлял медлить. Я боялась найти проклятие в теле сэйлы Верн — это будет означать, что таких в городе много. Не может же быть так, что тут всего двое, как сказал бы король, зараженных, и чтобы обоим примерно в одно время понадобилась медицинская помощь. Там, где двое, может быть и третий, четвертый, пятый. И пусть я способна вылечить каждого из них, но главную проблему не отыскать и не искоренить — того, кто наслал на них проклятия.

— Доктор Бэйтон, а вам не кажется, что сэйла Верн, слепая, глухая, передвигающаяся в кресле-каталке, была практически не способна попросить у чернокнижника помощи?

— Ее муж мог попросить.

И тут я поняла, что доктор Бэйтон действительно мало знает о проклятиях.

— Так не бывает, — сказала я. — Черный маг может проклясть только того, кто сам, по своей воле, попросил помощи. К примеру, сэйла Гек — она каким-то образом нашла чернокнижника, что-то у него попросила, он согласился и выставил цену. Что была за цена, не понимаю, но, судя по ее состоянию, жизнь. Сэйла Гек буквально умирала и умерла бы, если бы я не избавила ее от этой гадости. С другой стороны, кто в здравом уме сам лишит себя жизни? Черные маги могут хитрить. Быть может, что все-таки здесь замешан кто-то третий… Но я сомневаюсь. У нас нет доказательств.

— Чернокнижник мог ее обмануть: назначить одну цену, а взять с нее другую.

— Исключено. Договор подписывается кровью обеих сторон. Черный маг запросто может вписать в документ что-нибудь выгодное для себя, но забирать жизнь… Нет, не стал бы так сразу. Он бы дождался.

— Вам и это в академии рассказывали? — спросил доктор Бэйтон с легким удивлением в голосе. — Что ж, тогда я только укрепился во мнении: зараженный сам виноват в своей болезни. Прошу вас, доктор Вирзор, осмотрите сэйлу Верн и сообщите мне о результатах. Если что-то обнаружите, я немедленно пошлю за ее мужем.

Я проглотила ругательство, но посмотрела вслед Рэму испепеляющим взглядом. Он тихонько прикрыл за собой дверь, тогда я повернулась к старушке.

— Проклятая? — с любопытством спросил мужчина с разбитым лицом.

— Вы — точно нет, — ответила я с издевкой. — Подрались?

— Да куда мне! — Он засмеялся. — На меня кусок породы так неудачно упал, прямо на голову. В шахтах немного небезопасно.

— В шахтах? Вы шахтер? — Я вытаращила глаза. — Вас же оттуда не выпускают, насколько я знаю, месяцами.

— Верно, но меня проводили до ворот в защищенном мобиле, никакой опасности не было. К тому же шахты далеко от мест скопления тумана.

Меня заинтересовал этот человек, хотя бы потому, что я впервые видела того, кто бывал в горах за пределами оборонительной стены и вернулся оттуда живым. Нет, я знала, что золотодобытчики в горах Логерделя работают под наблюдением огромного количества военных и со спецтехникой и почти не подвергаются риску встретиться с тварями, но все равно — увидеть одного из них вживую для меня оказалось приятным сюрпризом.

— Сил вам и здоровья, — пожелала я неловко.

Сэйла Верн медленно подняла правую руку, дотянулась до лица, вытерла слезящиеся глаза. Ее рука тяжело упала на кровать, старушка зажмурилась, словно потратила на это действие последние силы.

Аккуратно, чтобы не пугать ее зря, я погладила ее по плечу. Согрела ладони, подышав на них, расстегнула кофточку сэйлы и прикоснулась к телу. Ребра выпирали из-под кожи, но не так, как у сэйлы Гек — не от истощения, а просто потому, что пациентка была уже старенькая. Хрупкая, худенькая, как тростиночка, вся сморщенная, будто изюм. Во мне просыпалась жалость к ней с первого же взгляда.

— Если это правда, — прошептала я, — если вы пошли на поводу у черного мага, то я вас обязательно вылечу.

Она пошла на поводу. Я нащупала темные нити, пронзающие внутренние органы, одну из них даже «зацепила» пальцем и порвала. Распалась она легко — еще совсем свежая. Вновь пришло осознание: в городе черный маг и, я уверена, тьма тьмущая проклятых. А это значит, что работы будет непочатый край не только у доктора Бэйтона.

Решение я приняла быстро: сказать Рэму, что Юсилия Верн чем-то больна, но точно не проклята. Иначе он откажется от нее, отправит домой. Да, дома ей будет лучше, но такой старенькой женщине в ближайшие дни очень нужен медицинский уход и лекарства, которые в больнице пока еще есть.

Лечить ее мне придется ночью, втихаря. Надеюсь, что у меня будет время. Для исцеления сэйлы Гек понадобилось семь часов, с проклятием Юсилии справлюсь за два. Плевое дело.

Жаль только, что сэйла Верн не сумеет рассказать, к кому и зачем она ходила за помощью, но все еще остается надежда разговорить сэйлу Гек. Она должна признаться, иначе пострадает кто-то еще.

— Нет у нее никакого проклятия, — сказала я, заходя в кабинет. — Лечите ее от кишечных колик или, я не знаю — запора? Она жаловалась на живот.

Проклятие выедает ее изнутри как раз в районе живота. Эту заразу под номером восемь я изучала еще на первом курсе, а на пятом — избавила от нее магистра Эриксона. Бедный учитель — точнее, «мучитель», как звали его все без исключения студенты — заслуживал того, чтобы хорошенько помучиться, так что я не торопилась. Вытягивала нити двадцать три часа подряд без анестезии. Хорошее было время, веселое. Правда, зачет мне не поставили, пришлось пересдавать, но зато вся группа получила несказанное удовольствие от созерцания то бледнеющего, то краснеющего, то потеющего лица Магистра-Всем-Хана.

Я села за стол рядом с Дейной, занятой заполнением документов. Переглянулась с Малирой, мы кивнули друг другу, и она передала мне пачку бумаг.

— Впиши, пожалуйста, сегодняшнюю дату.

— Во все? — ошарашенно спросила я. — Тут же… погоди, а что это?

Бумаги — штук сто — были заполнены разным почерком.

— Заявления от пациентов нашему мэру с просьбой привезти в аптеки необходимые лекарства, в основном — анестезию и противоинфекционное. Операции проходят все тяжелее, многие после них мучаются дома или, как сэйл Зитекс, умирают. Поставок не было уже семь недель, следующий поезд — через две недели. Люди начинают паниковать: раньше поставки не задерживались.

Дейна, выслушав, фыркнула:

— И продукты тоже не задерживали. Вчера утром я пыталась купить пачку масла, так ни в одной ближайшей лавке не нашла. С молоком та же история, да и с остальными молочными продуктами. Здесь ведь нет ферм?

— Нет, — ответил доктор Бэйтон со своего места. — Я понимаю ваше беспокойство, сам переживаю, но давайте не будем нагнетать. В пятницу вернется мэр, через две недели прибудет поезд. Может быть, сэйл Шерр уехал как раз затем, чтобы выяснить, почему задержки?

— Угу, — буркнула Дейна. — Свалил он как самый умный, вот и все.

Ее слова повисли в воздухе, мгновенно испортив всем настроение. Я принялась вписывать даты в бланки заявлений, мельком читая, о чем просили горожане.

«Дорогой наш Джим Шерр! От лица моей семьи и всего города умоляю вас решить вопрос с поставками провизии и лекарств. Уважаемый доктор Бэйтон пришил моей сестре оторванный палец. Палец не прижился, пришлось ампутировать, и вот уже неделю моя бедная маленькая сестра мучается от боли…»

Я дважды перечитала это заявление. Исподлобья посмотрела на хмурого доктора Бэйтона и вновь простила ему резкость в отношении проклятых. Устал он, а еще ничего не смыслит в проклятиях, вот и злится. Но как же с ним тяжело! Необходимо донести до него важность наблюдения пациентов после того, как я их исцелю. Многим из них требуется лечение поврежденных проклятием органов или сиделка — таким, как сэйла Гек, изможденным длительной болезнью.

Рассказать ему обо мне и о причине, по которой я пошла к черному магу?.. Он выслушает, но поймет ли? Скорее всего, нет. Не сейчас уж точно. Во-первых, он меня совсем не знает. Во-вторых, я еще не заслужила его уважение, чтобы он жалел меня как близкого человека. Если я признаюсь сейчас, то буду для Рэма точно такой же, как и все остальные зараженные — не очень умной, мягко говоря.

Передо мной стоял сложный выбор: признаться и надеяться на понимание или же молчать до тех пор, пока не наступит нужный момент. Как долго? Зависит от меня. Я должна как можно скорее вызвать у Рэма Бэйтона если не симпатию — девушки его вряд ли интересуют, с такой-то загруженностью, — то хотя бы уважение. Человека, на которого смотришь с восхищением, поневоле будешь слушать и слышать.

Он обязан меня услышать, и тогда он мне поможет. Без него мне не справиться, ни до обнаружения проклятия, ни после того, как я избавлю больного от этой заразы.

— О чем задумалась? — Дейна легонько пихнула меня в бок. — Минуты три стол взглядом сверлишь.

— Не выспалась. — Я тряхнула головой, возвращаясь к бланкам. — Тяжелая была ночь.

— Доктор Бэйтон сказал, вы туман встретили?

— Ага, жуткий такой. Он прямо по стене полз к окнам.

— Это еще что! Как-то раз в наше окно постучали среди ночи. Малира забилась в шкаф, я стояла со шваброй посреди комнаты до самого рассвета. Ноги, руки затекли, а я не могла отвести глаз от стекла — боялась, что туман его разобьет и проберется внутрь.

— Он не способен разбить стекло, дамы. — Рэм усмехнулся. — Твари могут, туман нет. Но для тварей городские ворота заперты.

— Месяц назад они тоже были заперты! — возразила Дейна. — Зачем вы нас успокаиваете, если мы своими глазами видели нашествие?

— Нашествие из двух особей. — Доктор Бэйтон встал, ладонями разгладил форменный халат. — Не забивайте голову лишними страхами, у нас их и без того достаточно. Я пойду в стационар, а после, — Рэм кивнул мне, — доктор Вирзор, мы с вами отправимся к… Малира, к кому?

— К сэйле… — Медсестра раскрыла одну папку из кучи других и прочла: — К сэйле Гек, но не той, что мама Сильвы, а к другой.

— Герила Гек?

— Именно.

— Это бабушка Сильвы, — сказал Рэм. — Доктор Вирзор, будьте готовы через десять минут. Жду вас на улице.

* * *

Погода вновь испортилась. Вчера было относительно тепло, сегодня же началась метель. Впрочем, снег падал и тут же смешивался с дождевыми лужами, таял. Мы пробирались по слякоти до соседней улицы, где доктора Бэйтона ждала повозка. Людей видно не было: мало кто хотел гулять в такую сырость.

Но когда мы садились в повозку, я заметила в конце улицы толпу. Мужчины в одинаковой одежде торопливо шагали в нашем направлении, за их спинами болтались дорожные мешки. Пара стражей в черном, с оружием наперевес, то ли контролировала их, то ли охраняла. Издали донесся гудок паровоза.

— Поезд! — вскрикнула я.

Доктор Бэйтон распахнул глаза, выглянул в окошечко, будто мог увидеть вокзал, но до него было еще не меньше трех улиц.

Раздался еще один гудок. Мужчины в форме ускорились.

— Шахтеры, — проговорил Рэм надломленным голосом. — Шахтеры возвращаются по домам.

— Что это значит?

— Не знаю. Но я еще никогда не видел, чтобы они уезжали все сразу.

Я разволновалась.

— Это плохо?

— Не знаю. Доктор Вирзор, не о них нужно думать. Нас ждет Герила Гек, а это куда интереснее. Уж поверьте, если сэйла Гек позвала доктора, тем более меня, скучно точно не будет.

Повозка тронулась, медленно покатилась по улице, разбрызгивая грязь и воду по сторонам.

— Вы в плохих отношениях?

— В более чем отвратительных. Я наблюдаю ее дочь полгода, и Герила Гек первое время приходила ко мне с требованиями прекратить лечение Эми — так зовут маму Сильвы, потом она пыталась меня подкупить, предлагала деньги. Я спрашивал, почему она не хочет исцеления своему ребенку, на что Герила отвечала: она мне больше не дочь. По мнению старухи Гек, Эми извела своего мужа, отправив в горы. Герила любила того больше собственной дочери, потому что всегда мечтала о сыне и с его гибелью потеряла смысл жизни. Она странная, вы сами это поймете.

Я убедилась в этом буквально с порога. Престарелая сэйла нам просто не открыла. Сказала залезать через окно. Меня это не слишком смутило: ночью я выбиралась из больницы через окно, так что я ловко запрыгнула на подоконник и ввалилась в спальню. Хорошо, что сэйла жила в отдельном доме, а не в квартире — вот бы потеха была для соседей.

Старушка вернулась в кровать. Поправила подушки, тяжело дыша, выпила немного воды из кружки.

— Ни за что не позвала бы, — зло выплюнула она.

— Это я уже понял, — отозвался доктор Бэйтон. — Давайте, жалуйтесь. Что беспокоит?

— Не «что», а «кто». Себя я тебе лечить не доверю, еще чего. Туман ко мне наведываться начал. Я уж все ставни запираю, дверь на трех засовах. Подсматривала в форточку — туман только у моего дома крутится. В окна скребется, в дверь колотится. Сил моих больше нет. А все из-за этой Эми треклятой!

— Она-то тут при чем? — не поняла я.

— При чем? — Герила сверкнула глазами. — При том, что это из-за нее туман ко мне наведывается! Родила на свою голову!

Логики в ее словах не было никакой. Доктор Бэйтон устало перекинул чемоданчик в другую руку.

— От нас вы чего хотите, если со здоровьем все в порядке?

— Скажите Эми, чтоб отозвала туман! Иначе я сама к ней пойду, и тогда уж ей не поздоровится. Извести меня хочет, дьяволица проклятая.

— Так, стоп! — Доктор Бэйтон вскинул руку. — Не знаю, что вы себе напридумывали, но туман вызвать… Вы как себе это представляете?

— А мужа своего она как в горы отправила? Так и вызвала! Я вам говорю, у нее там кто-то есть. От мужа избавилась, все его имущество себе заграбастала и живет припеваючи. Да только Всевышний видит, вот и наслал на нее болезнь как избавление от греха. А вы что наделали? Зачем спасли ее? Пошли против воли Всевышнего!

— Доктор Вирзор… — Рэм ухватил меня за локоть. — В окно.

Мы вылезли, захлопнули створку, но из спальни еще доносились гневные речи Герилы Гек. Теперь она ругалась сама с собой, что ли.

— Вы верите ей, доктор Бэйтон?

— Не смешите меня.

— А чисто теоретически возможно, что она права? Эми Гек получила проклятие от черного мага, значит, она с ним встречалась. Как думаете — где? Неужели в городе? Что, если она пробралась через оградительную стену, отыскала чернокнижника в горах и уже там с ним договорилась? Не верю я, что черные маги настолько глупы, чтобы жить в городе, полном стражей. К тому же до их родины, Логердельских гор, тут всего ничего. Вон, посмотрите.

Мы оба уставились на возвышающиеся вдали горы, объятые туманом.

— Там находится храм, в котором проходят инициацию все колдуны, — сказала я. — Нас этому на лекции по истории учили. Пройти к нему можно беспрепятственно, а вернуться оттуда — только если туман отпустит. К себе он принимает, а вот от себя… Туман отпускает только тех, кто продался черному магу.

— Вы взрываете мне мозг, — сказал Рэм, тряхнув головой. — Хватит о тумане. Я не учился в магических академиях и ничего об этом не знаю.

«Знает», — подумалось мне. Я видела по его глазам: он сталкивался с туманом, и совсем не так, как мы вчера на улице.

Эта мысль мелькнула и исчезла. Позже я поняла, что моя догадка была верной.