Глава 10

Рэм Бэйтон

Она свалилась прямо мне в руки, но в тот же миг плавным движением вернулась в положение стоя. Взгляд изменился: из нежного и добродушного он сделался томным и чуть дьявольским. Аби такой взгляд не идет.

Ее пухлые губы растянулись в соблазнительной улыбке, она прикусила нижнюю и отступила от меня на шаг.

— Какой мужчина. — И голос… Не такой. Точнее, голос-то Абигейл, но она никогда не говорила… так. — Это твой дом?

Я вопросительно вскинул брови. Не следовало мне позволять новенькой работать без отдыха. Боги, она помешалась! Так, стоп… Что Аби говорила про «заприте меня»? Точно помешалась. В Логерделе нет спецучреждения для душевнобольных! Куда ее теперь?

Я сам едва стоял на ногах, правда, несколько часов сна, пока Аби снимала проклятие с сэйлы Гек, вернули мне способность мыслить ясно.

Зато у Абигейл забрали. Она чокнулась от усталости!

— Тебе нужно поспать. — Я нервно улыбнулся ей. — Аби, милая девочка, пойдем наверх.

— В спальню? — В глазах сверкнули искорки веселья. — С удовольствием.

Она сама потянула меня к лестнице. Шагала, покачивая бедрами, через несколько ступеней обернулась и подмигнула.

Мне нужно ее усыпить, просто усыпить.

Но внутри что-то екнуло. Годы без женщин давали о себе знать.

«Держи себя в руках, Рэм», — сказал я себе. Это все равно что воспользоваться нетрезвой девушкой — так же мерзко.

На втором этаже было несколько спален: в одной отдыхала сэйла Гек, в другой ее дочь. Я выбрал ту, что находилась в самом конце коридора, и осторожно впихнул помощницу внутрь.

— Не хочешь умыться? — спросил я. — Вон за той дверью наверняка ванная комната.

Аби кинула на меня еще один жаркий взгляд и скрылась в ванной.

Спустя минуту послышался шум воды. Я выдохнул, расстегнул две верхних пуговицы рубашки: воротник стал душить.

Пока Аби мылась, я расправил постель: стянул покрывало, отбросил одеяло и взбил подушки. Надеюсь, сэйла Гек не расстроится, когда узнает, что ее спасительница заночевала в ее доме. Абигейл сейчас до дома не добраться, я не услежу за ней на улице, а поспать ей очень нужно. Да и мне тоже. Впервые на моей памяти я не приду на работу вовремя, что подумают Малира и Дейна? Побегут к стражам, потребуют организовать поиски или отправятся искать меня самостоятельно? Скорее всего, решат, что я с утра ушел по какому-нибудь вызову. Но что, если в самом деле будет срочный вызов, а никто не будет знать, где я?

Я метался между желанием завалиться спать часа на три и необходимостью вернуться к работе. Мы с Абигейл сегодня должны как минимум побывать у двух новоиспеченных матерей, и это не считая того, что нужно обязательно проверить, как там поживает пациент после ампутации.

В конце концов я уселся на кровать и почувствовал, как начинают слипаться глаза. Посплю, потом сообщу Сильве, что ее мама будет жить, и уже после уеду в больницу. Надо будет найти мать сэйлы Гек, попросить ее поухаживать за дочерью, пока та не поправится.

Шум воды стих, через несколько минут Абигейл вышла в спальню в одном полотенце. Я зачарованно смотрел на ее бледную, словно фарфоровую кожу, на мокрые пряди темных волос и… кажется, забыл, как дышать.

— Вам лучше?

Я напрочь отказывался вспоминать, что внизу, испугавшись, обратился к ней как к «милой девочке». Словно старуха к внучке.

— Лучше, — ласково произнесла Аби, а я понял, что она все еще не в себе. — Почему ты одет?

Абигейл наступила правым коленом на край кровати. Распрямила плечи, прикрыла глаза. Медленным, завораживающим движением распутала узелок на полотенце, и оно спало к ее ногам.

Спрашивать, что она творит, не было смысла. С тяжелым вздохом я похлопал по кровати рядом с собой и дождался, пока помощница уляжется. Поспать мне не удастся, придется контролировать ее. Или себя. Или обоих сразу.

Горячее тело прижалось к моему. Аби нежно провела ладонью по моей груди, спустилась ниже…

— Раздевайся. — Ее шепот на ухо послал сноп мурашек по моей коже. Твою ж… — Как твое имя? Впрочем, неважно. Не говори, не хочу знать.

Твердо, но аккуратно я перехватил ее за запястья.

— Абигейл, пожалуйста. Ляг на подушку.

Она надула губы. В подернутых туманом глазах заблестели слезы.

— Я тебе не нравлюсь?

— Нравишься, очень. — Я ответил ей хрипло, осознавая, что не лгу. — Но прошу тебя, не сегодня. У нас был тяжелый день, мы оба устали…

— Я чувствую себя прекрасно и хочу, чтобы эта ночь продолжилась еще лучше. Буду называть тебя Томом, ладно? Как тебе это имя?

— Хорошее, — согласился я, начиная злиться. — Давай просто заснем, ненадолго. Через пару-тройку часов… Да кому я объясняю.

Чертыхнувшись, я резко перевернул Аби на спину, навис над ней, прижав ее руки к подушке. Она тихонько засмеялась, расставила ноги. Я мог бы рассмотреть ее всю, как желал с первой нашей встречи, но даже самый отъявленный мерзавец вряд ли стал бы пользоваться неадекватной девушкой.

Я плохо разбирался в мерзавцах, но сам таким точно не был.

— Аби, посмотри на меня, — попросил я, судорожно облизнув губы.

Хищный взгляд замер на моем лице, но потом вновь скользнул ниже, туда, где безошибочно можно было определить степень моей симпатии к помощнице.

— Тебе нехорошо? Абигейл?

— Мне очень-очень хорошо! — Она мурлыкнула, повела плечами, выгнулась.

И вдруг застыла, а через мгновение вытянулась струной. В глазах вспыхнул ужас.

— Доктор Бэйтон! — Абигейл вскрикнула, зажала рот рукой. В панике затрепыхалась, скидывая меня, закуталась в одеяло. — Боги, боги, боги! Мы с вами… что… Рэм!

Я расслабленно выдохнул. Пришла в себя наконец-то! Но что это было?

— Тебе не о чем беспокоиться… То есть — вам. Конечно же, вам нечего переживать.

— Я голая была под вами! — Абигейл спрыгнула с кровати, еще крепче вцепилась в одеяло, и теперь я видел только ее худенькие руки и голову. — А вы одетый, — заметила она уже чуть спокойнее.

— Я очень устал и был бы не против поспать часа два, как решил несколько минут назад. Прошу, лягте, отдых пойдет вам на пользу. Вы тут такое вытворяли.

Краска с лица помощницы исчезла. Аби растерянно посмотрела на себя, на кровать, на меня.

— Такое бывает после того, как… ну, после того как я сниму с кого-то проклятие.

— Такое? Вы немедленно идете на поиски мужчины?

— Нет, конечно! Вы у меня первый. В смысле, первый, кто меня раздел. Почему вы сняли с меня одежду?

— Да не снимал я с вас ничего, Абигейл. Вы сами разделись, потом начали…

Я прикусил язык. Девчонка ничего не помнит, она не соображала, что делала. Если я скажу ей обо всех ее выкрутасах, она станет меня стыдиться и может совсем уехать.

— Петь. Вы пели, Аби.

— Пела. Голая. Я даже без трусов! — прошипела она.

— Вы принимали душ, что в этом такого? Полотенце отбросили, когда забрались в постель: оно было мокрым.

— А вы тогда почему надо мной висели?

— Пытался убедить замолчать. Вы отвратительно поете.

Я запоздало понял, что мог оскорбить ее таким заявлением, но Абигейл с глубоким вздохом облегчения опустилась на край кровати.

— Просто пела, — усмехнулась она. — Извините меня, пожалуйста. Я должна была сказать вам, что после того, как поработаешь с чьим-то проклятием, слегка трогаешься умом. Ненадолго! Не подумайте, я не сумасшедшая.

Я не мог похвастаться гениальностью к распознаванию лжи, но был уверен: Абигейл не до конца честна. Надо бы почитать о целителях, я ведь ровным счетом ничего о них не знаю. В университете, где я учился, не было целительского факультета, и потом я с ними никогда не сталкивался.

— Вы просили запереть вас.

— Но вы этого не сделали.

— Решил, мне послышалось. Кто в здравом уме станет просить запереть его?

— Угу, — уклончиво ответила Абигейл. — Простите. Мне так неловко.

— Я видел сотни голых женщин, прекратите.

— Сотни?!

— Я — доктор. Вчера я осматривал пожилую женщину без белья, а буквально этой ночью мои руки были едва ли не в утробе роженицы. Поверьте, ваше тело прекрасно, но ничуть не захватывает моего внимания настолько, чтобы я о нем вспоминал.

Теперь и я лгал. Мне бы сейчас в ледяной душ, чтобы остыть. Я поудобнее устроился на спине, согнул ноги в коленях. Не нужно Абигейл видеть, до чего меня довело ее «пение».

— Позвольте мне немного поспать. И вам советую сделать то же самое, у нас сегодня тяжелый день. Мы можем выделить два часа на отдых? Я имею в виду сэйлу Гек. Вам нужно к ней?

— Нет. — Абигейл замотала головой. — То есть спите, конечно, а я не буду. Приготовлю завтрак для Сильвы, ей будет приятно. Я разбужу вас к десяти.

* * *

Абигейл Вирзор

Я долго стояла в коридоре, восстанавливая дыхание. Сердце колотилось со страшной силой, ладони потели. Мне повезло, что в этот раз в меня вселилась неупокоенная душа ужасной певички, чей голос вывел доктора Бэйтона из себя настолько, что он силой пытался заставить меня прекратить.

Певички без каких-либо моральных принципов! Почему она улеглась с мужчиной голышом?

Вскоре мне придется рассказать Рэму о своем проклятии, я не смогу постоянно ему врать. Если в следующий раз в меня вселится душа серийного маньяка, что я скажу начальнику? «Ой, простите, это не я придушила всех наших соседей, это просто особенность профессии». От тюрьмы меня такая ложь точно не убережет.

На кухне я тихонько лазила по шкафам, размышляя, чем накормить Сильву. О докторе Бэйтоне старалась не думать, в ближайшие дни я ему в глаза-то смотреть не смогу, сгорю со стыда. Он сказал, что я скинула полотенце и легла в постель, но я-то помню, как эта душа певички раздвигала мои ноги перед мужчиной!

Я тряхнула головой, сделала дыхательную гимнастику. Так-то лучше.

На одной сковороде шкворчали яйца с беконом, на другой поджаривался белый хлеб. Когда все было готово и разложено по тарелкам, я вернулась на второй этаж. Забрала из спальни сэйлы Гек миску с проклятием, отнесла ее на кухню. Крышки не нашлось, но я замотала миску в газеты и оставила на тумбе у выхода, чтобы забрать ее позже.

Я не решила, будить ли Сильву сейчас или немного подождать. Вообще-то, пока она позавтракает, пока я объясню ей, как ухаживать за мамой сегодня, пока не приедет кто-то в помощь, как раз пройдет два часа, и мы с доктором Бэйтоном уйдем.

Сильва все поняла куда быстрее, чем я рассчитывала. Мы позавтракали все вместе, потом я предлагала денег за съеденное, но девочка наотрез отказалась. Она неустанно благодарила меня и доктора Бэйтона, записывала каждое его слово в тетрадь: кормить только бульоном, не водить до уборной, а оставить ведро у постели, время от времени просить маму переворачиваться с боку на бок, чтобы не было пролежней. Ходить она пока не может: мышцы слишком слабы после болезни.

Мы не сказали Сильве, что ее мама была проклята. Я промолчала, и доктор Бэйтон тоже. Уже потом, на улице, он спросил меня:

— Нужно ли выяснить, где она получила проклятие?

— Определенно, — кивнула я. — Сэйла Гек заболела в феврале, значит, кто-то из чернокнижников был здесь в это время, а по словам короля, все они уже давно в тюрьмах. Конечно, это не так, но если не ловить оставшихся и не запирать под замок, то вскоре их расплодится…

— Среди них и женщины есть?

— Вообще-то нет. Темная магия передается по крови от отца к сыну, неважно, от кого этот сын рожден. Хоть от человека без магии, хоть с магией. Но мальчик, получивший темный дар от отца, еще не может считаться чернокнижником, пока не пройдет инициацию. Инициацию все проходят по доброй воле, не желая направлять свою магию на что-то светлое. Вы не изучали историю магии?

— Я не одаренный, — грустно сказал начальник. Мы неторопливо шагали по тротуару к стоянке повозок. — В моей семье никто не обладал магией. А в вашей — только по линии матери?

— Нет, мой отец тоже маг. Но он не стал развивать свои способности, решил пойти по стопам своего отца — получил образование инженера в обычном университете, много лет работал по специальности, а потом его взяли на работу в стражу короля. Как это получилось, он может рассказывать постоянно, чуть ли не за каждым ужином, когда собираются родственники и друзья. Все уже наизусть выучили эту историю.

— А мне расскажете?

Доктор Бэйтон перепрыгнул лужу со снежной крупой в грязной воде, помог мне перейти ее, и мы двинулись дальше.

— Он спас ребенка короля из-под колес мобиля. Тогда их только-только изобрели, еще не было правил езды и всего такого. Принцессы — им тогда было по пять лет — веселились на ярмарке вместе с горожанами. Мой отец не знал их в лицо, да и никто не знал, вы же сами понимаете. Принцессы были одеты как простые дети. Папа заметил, как одна из девочек выбежала на дорогу, бросился к ней и утащил от фонарного столба за секунду до того, как в столб врезался мобиль. Он только через месяц узнал, что спас не какую-то девочку, а будущую королеву. К нему тогда приехали стражи, увезли во дворец, и там ему пожаловали титул баронета и место при короле.

— Так вы аристократка?

— Не совсем. Я не считаю себя леди, хотя по правилам ко мне и впрямь следует обращаться как к леди. Вместе с титулом нам — то есть моему отцу, ему тогда было всего тридцать пять, а меня еще на свете не было, — подарили дом, но на этом все. В высших кругах его не принимали как равного, потому что папа родился в бедной семье инженера и горничной. Уже потом, когда он женился на моей маме и взял ее второе имя и фамилию, отношение в обществе к нашей семье стало чуть теплее. Род моей мамы пользуется уважением, стоит только назвать второе имя — Фримен. Иногда приходилось им пользоваться.

Что-то я разболталась. Поймав себя на этом, я прикусила язык и мило улыбнулась, а начальник улыбнулся в ответ. По его глазам без труда можно было прочесть: «Я выведаю у тебя все, а ты и не заметишь».

Он сменил тему:

— Так куда теперь?

Я посмотрела на миску в своих руках, потом через плечо доктора Бэйтона на вывеску лавки с инструментами. Попросила начальника купить лопату, и пока он ходил за ней, я думала. Может, стоит уже рассказать о проклятии? Оно проявилось сегодня утром, следующий раз можно ждать когда угодно. Что, если ночью на вызове я снова отключусь? Тогда уже не соврешь. А ложь часто бывает куда хуже правды.

Мне удалось договориться с собой: расскажу через несколько дней, когда Рэм убедится в необходимости держать на работе такого сотрудника, как я. Лечить людей от обычных болезней я не могу, но что-то мне подсказывает: проклятых в этом городе ой как много.

— Лопату купил! — Доктор Бэйтон подскочил ко мне. — Вы говорили, миску нужно закопать за городом. Но проблема в том, что город у нас наглухо закрыт, нас не выпустят за ворота. Так куда мы отправимся?

— Куда-нибудь, где нет людей. Это, — я кивнула на миску, — не опасно. Проклятие мертво. Но я желаю перестраховаться, чтобы оно совершенно точно никому не навредило.

— Можем пойти на кладбище. — Доктор Бэйтон произнес это с некоторой тревогой в голосе. — Это, конечно, неправильно…

— Но мы не вандалы, — перебила я его. — Мы спасли женщину и хотим оградить других от беды. Давайте наймем повозку и поедем уже раскапывать могилкы.

Мимо проходящая женщина дернулась от нас в другую сторону, быстро перебежала через дорогу и устремилась в обратном направлении. Я проводила ее задумчивым взглядом. Растреплет по подругам, что услышала? Скорее всего.