Глава 27

Известие о прорыве повисло в комнате тяжёлым облаком. Я сидела на краю кресла, вцепившись в подлокотники, и смотрела на Деймоса. Дракон стоял у окна, повернувшись ко мне спиной — я видела, как напряжены его плечи, как побелели пальцы, сжимающие подоконник.

— Деймос, — тихо позвала я.

— Мне нужно лететь, — сказал мужчина, не оборачиваясь. Голос дракона звучал глухо и чуждо. — Там, на границе, нужен щит. Люди умирают. Король требует моего вмешательства.

— Ты не можешь лететь! — я вскочила, подбежала к Деймосу, коснулась его руки. — Твоя мана нестабильна, ты сам говорил. Если попытаешься колдовать в таком состоянии…

— Я знаю, — дракон резко обернулся, и я увидела его лицо. Оно казалось бледным, почти прозрачным, губы сжаты в тонкую линию. — Знаю, что могу сгореть. Знаю, что могу не справиться. Но если не попытаюсь — погибнут все. И ты в том числе.

Последние слова мужчина произнёс тише, и в них оказалось столько боли, что сердце сжалось.

— Тогда возьми меня с собой, — попросила я, стараясь не сорваться на мольбу.

Деймос замер.

— Что?

— Возьми меня с собой, — повторила я твёрже. — Я лекарь. Если получишь ранения, если кто-то пострадает — смогу помочь. Я обязательно пригожусь там.

Дракон молчал. Молчал так долго, что я начала бояться.

— Нет, — наконец ответил мужчина.

— Почему? — выдохнула я.

— Потому что это опасно, — голос Деймоса стал жёстче. — Там будут монстры, Эйра. Демонические твари. Они не разбирают, кто перед ними — маг, воин или лекарь. Убивают всех без разбора.

— Я знаю, чем это грозит, — я сжала его руку сильнее. — Но не могу сидеть здесь и ждать, пока ты…

— Ты будешь бесполезна в бою! — выкрикнул дракон, вырывая руку. — Там не место женщинам и слабым! Ты только будешь мешать, и я не смогу защищать тебя и сражаться одновременно!

Слова вылетели раньше, чем мужчина успел их обдумать. Повисла тишина — такая густая, что можно было резать ножом.

Я застыла.

Смотрела на лицо Деймоса, на его сжатые в гневе губы, на напряжённые скулы, и чувствовала, как внутри что-то обрывается.

«Бесполезна. Слабая. Мешаю»

После всего, что было. После ночей, когда я держала этого невыносимого дракона в объятиях, успокаивала от кошмаров. После дней, когда читала ему книги, делала массаж, вытаскивала в сад. После поцелуев, после признаний, после громкого заявления: «ты — моя невеста».

Деймос назвал меня бесполезной.

— Эйра, — мужчина протянул ко мне руку, словно почувствовал, что сделал что-то непоправимое. — Я не то хотел сказать…

— Нет, — я отшатнулась. — Ты сказал именно то, что думал. Я для тебя — обуза. Бесполезная женщина, которая только мешает. Слабачка, недостойная стоять рядом в час нужды.

— Это не так! — дракон шагнул ко мне, но я отступила ещё дальше. — Я просто испугался, я не хотел тебя обидеть…

— А я не хотела в тебя влюбляться, — сказала я тихо, и голос предательски задрожал. — Но видимо, мы не всегда получаем то, что хотим.

Я развернулась и выбежала из комнаты, не слыша крика Деймоса вслед: «Эйра, вернись!».

Слепо бежала по коридору, не разбирая дороги. Слёзы застилали глаза, и я несколько раз чуть не споткнулась о сбившийся ковёр. Влетела в свою комнату, захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной и сползла на пол.

«Бесполезна. Слабая».

В голове крутились эти слова, как заевшая пластинка. Я вспомнила, как училась у отца, как он говорил: «Сила не в мускулах, Эйра. Сила в сердце и в руках, которые умеют лечить». Вспомнила, как спасала леди Изелию, когда придворные лекари опустили руки. Как не побоялась ехать в этот проклятый особняк к слепому магу, о котором ходили жуткие слухи. Как выдержала его летающие подсвечники и оскорбления. Как не сдалась, когда все остальные сбежали.

И после всего этого дракон назвал меня слабой.

Может быть, мужчина прав? Может, я действительно бесполезна в бою? Я не умею сражаться, не владею магией, у меня даже оружия нет. Только обрывочные знания двух миров и травы. Что я могу противопоставить демоническим тварям?

Но я целительница. Чёрт возьми, один из лучших лекарей в этом королевстве — может быть, после погибшего отца и ещё пары людей. Я могу останавливать кровь, зашивать раны, лечить отравления. Разве это не нужно на войне? Разве раненые воины не заслуживают помощи?

Деймос просто не хочет меня терять. Я понимала это умом. Но сердце отказывалось понимать. Потому что мужчина, не задумываясь, выбрал слова, которые ударили в самое больное место. В мою неуверенность. В мои страхи о том, что я недостаточно хороша для него. Для великого мага, для дракона, для повелителя магии.

Я сидела на холодном полу, обхватив колени руками, и плакала. Плакала от обиды, от страха, от бессилия. Потому что любила Деймоса, боялась за него. Потому что не знала, увижу ли его живым после этой битвы.

В дверь постучали.

— Эйра, — голос Ричарда был мягким, встревоженным. — Госпожа Эйра, откройте, пожалуйста.

Я поднялась, вытерла слёзы и открыла дверь. Дворецкий стоял на пороге, в руках у него был поднос с чаем.

— Я принёс вам успокоительного, — сказал Ричард, входя и ставя поднос на столик. — Вы выглядите… разбитой.

— Я в порядке, — соврала я.

— Не надо врать старику, — мужчина сел на стул у окна и посмотрел на меня с такой отеческой заботой, что у меня снова защипало в глазах. — Я слышал крики. И видел, как его светлость мечется по коридору. Хозяин звал вас.

— Ему не следовало этого говорить, — выдохнула я. — Деймос назвал меня бесполезной. Слабой. Сказал, что я буду мешать.

Ричард вздохнул и покачал головой.

— Глупый мальчишка, — произнёс дворецкий, и в его голосе прозвучало столько тепла, что я почти улыбнулась. — Он всегда был таким — когда боялся, говорил гадости. Его отец, царство ему небесное, точно так же ругал свою жену, когда переживал за неё. Это такая… драконья защита. Нападать, чтобы не показывать страх.

— Он боится? — едва слышно пробормотала я.

— Его светлость боится за вас, госпожа Эйра, — Ричард посмотрел мне в глаза. — Больше, чем за себя. Больше, чем за королевство. Лорд Деймос боится, что вы пострадаете или… того хуже. И вместо того, чтобы сказать «я боюсь за тебя, останься», он сказал «ты бесполезна». Потому что так проще. Потому что драконы не умеют быть уязвимыми.

Я молчала, переваривая его слова.

— Не держите на него зла, — добавил Ричард, поднимаясь. — Лорд Деймос улетает через час. Думаю, вам стоит попрощаться. Если, конечно, вы сможете простить этого мужчину.

Дворецкий вышел, оставив меня одну.

Я сидела, глядя на остывающий чай, и думала. О том, как сильно люблю Деймоса. О том, что дракон — дурак, но дурак, которого я не хочу терять. О том, что если мужчина улетит и не вернётся, а я останусь здесь, в этой комнате, обиженная на пустые слова — я никогда себе этого не прощу.

Вздохнув от тягостных мыслей, я поднялась, умылась холодной водой, привела себя в порядок и пошла к нему. Дверь в покои Деймоса была приоткрыта. Я вошла без стука, решив не заморачиваться правилами этикета.

Дракон сидел в кресле у камина, сжимая в руках шлем — старый, драконьей работы, с забралом, которое когда-то защищало его лицо. Мужчина не повернул головы на мои шаги, но я знала — он знает, что я здесь.

— Прости, — первым выпалил Деймос, не дожидаясь, пока заговорю. — Я не должен был. Я идиот. Знаю, что ты не бесполезна. Ты — самое ценное, что есть в моей жизни. Я просто…

— Боялся, — закончила за него, садясь на пол у ног Деймоса и заглядывая в лицо. — Ричард объяснил. Ты боишься за меня.

Мужчина кивнул, и в этом кивке оказалось столько отчаяния, что я взяла его руку и прижала к своей щеке. Серебристые глаза сверкали, отражая пламя камина, и, казалось, имели внутренний огонь.

— Я тоже боюсь, — тихо призналась, не отрывая мужскую ладонь от лица. — Боюсь за тебя. Каждый раз, когда ты выходишь из комнаты, боюсь, что упадёшь. А теперь ты летишь на битву, с нестабильной маной, почти слепой. Как ты думаешь, каково мне?

— Тебе не нужно быть там, — голос дракона дрогнул. — Ты можешь остаться здесь, в безопасности.

— А если ты не вернёшься? — я посмотрела Деймосу в глаза. — Если погибнешь, а я останусь? Что мне тогда делать? Жить с мыслью, что не была рядом, когда ты нуждался во мне?

Мужчина молчал. Я видела, как меняется его лицо, как борьба внутри дракона достигает пика.

— Я не хочу тебя потерять, — прошептал Деймос. — Если с тобой что-то случится…

— Со мной ничего не случится, — я коснулась его губ, останавливая. — Буду держаться рядом с тобой. Ты станешь меня защищать, а я — лечить. Мы команда, Деймос. Разве ты не понимаешь?

Дракон сжал мою руку, прижался к ней губами.

— Ты невыносима, — сказал мужчина, и в его голосе сквозь боль пробилась улыбка.

— Я знаю, — я улыбнулась в ответ. — Это ты меня такой сделал.

Деймос обнял меня, притянул к себе, усадил на колени. И мы сидели так, обнявшись, слушая, как за окнами завывает ветер, предвещая бурю.

— Эйра, — позвал дракон, когда за окнами совсем стемнело.

— М-м-м?

— Ты правда поедешь со мной?

— Правда.

— Даже если там будут монстры?

— Даже если столкнусь с ними лицом к лицу.

— Даже если я не смогу тебя защитить?

Я отстранилась, взяла лицо Деймоса в ладони и поцеловала. Долго, медленно, со всей нежностью, на которую была способна.

— Ты всегда меня защитишь, — сказала я. — Потому что ты — мой дракон. Даже с нестабильной маной ты сильнее всех. Я верю в тебя.

Мужчина обнял меня крепче, и я почувствовала, как дрожат его плечи. Не от страха — от благодарности.

— Тогда собирайся, кэлла, — в голосе Деймоса зазвучала та самая уверенность, которую я так любила. — Мы летим на войну.

Через час мы стояли во дворе особняка. Холодный ветер трепал мои волосы, и я куталась в плащ, который дал мне Ричард. Дракон рядом, в боевом облачении, сжимал мой локоть.

— Ты готова? — спросил Деймос.

— Нет, — честно ответила я. — Но это не важно.

Мужчина усмехнулся, и в этой усмешке оказалось столько знакомого, столько родного, что я почти забыла о страхе. У горного перевала уже развернулась битва. Мы летели туда, чтобы закончить её или погибнуть как настоящие воины. Но мы летели вместе, и это было самым главным.