Глава 28

Сборы заняли не больше получаса. Я уложила в дорожную сумку самое необходимое: бинты, антисептики, кровоостанавливающие, обезболивающие. Скальпели — самые острые, какими когда-либо работала. Несколько пузырьков с противоядием, хотя против демонической скверны мои травы вряд ли помогут. Но я должна была попробовать. Я всегда должна была пробовать.

Деймос ждал меня в холле. Дракон успел переодеться: вместо привычной домашней рубахи на мужчине оказался тёмный, почти чёрный дорожный костюм из плотной кожи и ткани, облегающий широкие плечи, подчёркивающий хищную грацию. Сапоги до колен, перевязь через плечо, на поясе — короткий меч, которым Деймос, наверное, не пользовался годами. Он выглядел как воин, собравшийся на войну.

Моё сердце сжалось от гордости и страха.

— Ты готова? — спросил дракон, повернувшись на звук моих шагов.

— Готова, — ответила я, хотя готова не была совсем.

Мы вышли во двор. Холодный ветер хлестал в лицо, трепал волосы. Небо казалось чёрным — ни звёзд, ни луны. Только где-то далеко на севере багровые сполохи предвещали битву. Ричард и Лиза стояли у крыльца, бледные, испуганные. Старый дворецкий держал фонарь, и свет выхватывал из темноты наши лица.

— Ваша светлость, — сказал Ричард, поклонившись. — Берегите себя. И госпожу Эйру.

— Присмотри за домом, — сухо ответил Деймос. — Мы вернёмся.

«Мы». Дракон сказал «мы». Значит, действительно брал меня с собой. Я почувствовала, как страх отступает, сменяясь решимостью. Вместе справимся. Вместе сможем всё.

— Эйра, — Деймос повернулся ко мне. — Ты уверена? Последний раз спрашиваю.

— Уверена, — твёрдо сказала я.

Мужчина кивнул и отошёл на несколько шагов, подальше от меня и слуг. Встал посреди двора, расправил плечи, поднял голову к небу. И замер.

Я не знала, чего ожидать. Видела драконов только на картинках в книгах — огромных, чешуйчатых, с горящими глазами и крыльями, закрывающими солнце. Но то, что произошло дальше, превзошло все мои ожидания. Вокруг Деймоса вспыхнул свет — серебристый, ослепительный, пульсирующий в такт сердцу. Я зажмурилась, прикрывая лицо рукой. А когда открыла глаза…

Дракон менялся.

Прямо на моих глазах. Тело вытягивалось, росло, перестраивалось. Кожа покрывалась чешуёй — серебристой, переливающейся в свете фонарей, как расплавленный металл. Плечи расширялись, из-за спины вырастали крылья — огромные, перепончатые, с тонкими костяными дугами. Лицо… его прекрасное лицо, которое я так любила гладить по ночам, вытягивалось в морду с длинной пастью, полной острых зубов.

«Дракон. Настоящий, живой дракон» — с благоговением подумала я, закусив нижнюю губу от восторга.

Деймос оказался огромен — занимал половину двора, голова возвышалась над крышей особняка. Чешуя мерцала в темноте, издавая тихий, едва уловимый звон, словно тысячи маленьких колокольчиков. Крылья расправились, заслоняя небо, и я почувствовала ветер, который они создали — тёплый, пахнущий магией и грозой.

Мой Деймос был самым великолепным существом, которое я когда-либо видела.

Я стояла, вцепившись в лямку своей сумки, и смотрела на дракона, раскрыв рот. Ричард и Лиза попятились к дверям, но я не могла двинуться с места. Не могла отвести взгляд.

— Эйра, — раздался у меня в голове голос — низкий, вибрирующий, совсем не похожий на его обычный, но я узнала его сразу. — Садись мне на спину. Нам пора.

Дракон опустил голову, и я увидела место между лопаток, где чешуя была мельче — там можно удержаться, обхватив руками его шею. Я сделала шаг вперёд, подняла руку, чтобы коснуться…

И в этот миг Деймос дёрнулся. Отшатнулся. Морда повернулась в мою сторону, и я ощутила напряжённый взгляд, устремлённый в мою сторону.

— Нет, — вслух сказал дракон, помотав огромной головой. — Не надо. Ты не полетишь.

Я замерла.

— Что?

— Ты не полетишь, — повторил Деймос. — Я передумал.

Кровь отхлынула от лица. Я смотрела на него — на эту серебристую громаду, мой взгляд скользил по серебристой чешуе, прямиком к распахнутым крыльям, готовым для полёта, — и не верила своим ушам.

— Мы же договорились, — медленно, почти по буквам произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я еду с тобой.

— Нет, — дракон мотнул головой, и этот жест был таким человеческим, что у меня защемило сердце. — Это ошибка. Я не могу тебя взять.

— Почему? — я повысила голос, чувствуя, как внутри закипает злость. — Только что ты согласился! Всё обсудили, я собрала вещи, я…

— Я был неправ! — голос Деймоса разнёсся по двору, заставив стены особняка задрожать. Ричард и Лиза уже скрылись в дверях, оставив нас одних. — Не должен был соглашаться. Это безумие — брать тебя на битву.

— Не бери меня на битву, — сказала я, делая шаг вперёд. — Возьми с собой как лекаря. Я буду в лагере, в стороне…

— Там не будет лагеря! — рявкнул дракон. — Будет бездна, Эйра! Чудовища, кровь, смерть. Моя магия нестабильна, я не смогу контролировать трансформацию. Если потеряю сознание — ты останешься одна посреди армии тварей.

— Я справлюсь! — крикнула я.

— Не справишься! — Деймос шагнул ко мне, и земля под ногами задрожала. Драконья пасть оказалась в двух шагах, и я чувствовала жар его дыхания. — Ты слабая, Эйра. Ты целитель, а не воин. У тебя нет магии, нет оружия, нет защиты. Ты погибнешь в первую же минуту. А я… я не переживу этого.

Вновь это проклятое слово «слабая» повисло в воздухе, подобно оплеухе.

Застыв, я смотрела на дракона, которого любила, на мужчину, которому доверила свою жизнь, — и чувствовала, как внутри что-то ломается.

— Слабая, — повторила я шёпотом. — Ты снова назвал меня слабой.

— Эйра, я не то хотел…

— Ты хотел именно то, что сказал! — зло выпалила я и отступила на шаг, потом на другой. Голос дрожал от обиды и гнева. — Я для тебя всегда была слабой, да? Бесполезной бабой, которую можно трахнуть и бросить. Которую можно обнимать по ночам, а днём указывать место.

— Это неправда! — дракон попытался сократить расстояние, но я отшатнулась.

— Не подходи! — закричала я. — Не прикасайся ко мне!

Деймос замер. Огромное тело напряглось, крылья чуть приподнялись, и я увидела, как по чешуе пробежала дрожь.

— Пожалуйста, — голос из драконьей пасти звучал умоляюще, почти жалобно. — Я боюсь за тебя. Просто боюсь. Но это не значит, что я считаю тебя слабой. Ты сильная. Сильнее всех, кого я знаю.

— Тогда почему ты не доверяешь мне? — слёзы текли по щекам. — Почему решаешь за меня? Почему я не могу сделать свой выбор?

— Потому что я люблю тебя! — голос дракона разнёсся по округе, и, наверное, его было слышно за милю. — Потому что не хочу хоронить тебя! Потому что, если с тобой что-то случится — я умру от горя.

Я смотрела на Деймоса, вслушивалась в его слова, и часть меня — та, что любила, — хотела броситься к нему, обнять, простить. Но другая часть — гордая, раненная — не могла забыть его слов.

— Ты назвал меня бесполезной, — сказала я тихо. — Сказал, что я буду мешать. А теперь говоришь, что любишь. Как мне верить тебе, Деймос?

— Поверь, — дракон протянул ко мне огромную лапу, и я увидела, как дрожат его когти, готовые вспахать землю под собой. — Поверь, Эйра. Я дурак. Сказал глупость, потому что испугался. Но я люблю тебя. Ты — всё, что у меня есть.

Я стояла на холодном ветру, глядя на драконью морду, и чувствовала, как в груди борются любовь и обида.

— Останься, — попросил Деймос. — Пожалуйста. Не лети со мной. Дождись здесь. Я вернусь. Обещаю.

— А если не вернёшься? — спросила я.

— Вернусь, — твёрдо сказал дракон. — Ради тебя.

Я молчала долгую минуту. А потом сделала то, что ненавидела больше всего — отступила.

— Хорошо, — голос мой был пустым, чужим. — Лети. Я останусь.

Дракон облегчённо выдохнул — по двору прошёлся горячий ветер.

— Спасибо, — сказал Деймос. — Спасибо, Эйра.

— Не благодари, — я отвернулась, чтобы мужчина не видел моих слёз. — Лети уже.

Дракон колебался несколько секунд. А потом крылья расправились, и он взмыл в небо. Я не смотрела. Просто не смогла поднять мутный от слёз взгляд на небеса. Стояла спиной, вцепившись в лямку сумки, и чувствовала, как мощные взмахи крыльев поднимают в воздух гравий и листья. А потом — тишина.

Деймос улетел.

Я медленно повернулась. Небо оставалось чёрным, и дракона уже не было видно — только багровое зарево на севере становилось ярче. Мужчина летел туда, навстречу своей судьбе. Один.

Глядя в пустое небо, я плакала. От обиды, от страха, от бессилия. Потому что дракон не взял меня с собой. Решил за меня, меняя уже принятое решение. Потому что после всего, что было — ночей в его объятиях, поцелуев, обещаний, — Деймос всё равно не увидел во мне равную.

— Возвращайся, — прошептала я в пустоту. — Пожалуйста. Возвращайся.

Но небо молчало. Только ветер завывал в трубах особняка да где-то далеко ухал филин. Я стояла одна посреди двора, под холодными звёздами, и ждала. Ждала того, кто, возможно, никогда не вернётся. А над головой всё так же полыхало багровое зарево. Битва начиналась без меня.