Глава 12

– Как ты могла! Какой позор, Франческа! Ты сведешь меня в могилу! – крики синьоры Веронезе из распахнутого окна слышны даже на улице.

Праздничный банкет закончился раньше времени. После неожиданного признания Франчески беззаботная атмосфера веселья испарилась, гости спешно засобирались по домам. Ошарашенная Джульетта с мужем и дочерями отправилась к себе. А мы с Роберто и Лоренцо остались, чтобы расплатиться за банкет. И вот теперь мы втроем подходим к дому и задираем головы, слушая взбешенные крики неудавшейся примадонны.

– Пожалуй, я пойду домой, – Лоренцо косится на кузена. Присутствовать на семейных разборках ему явно неохота.

– Иди, это семейное дело, – кивает Роберто.

Лоренцо облегченно выдыхает и делает шаг в сторону, но потом ловит мой взгляд и останавливается.

– Как насчет того, чтобы завтра погулять вместе по Риму? – предлагает он. – Я возьму с собой камеру и пофотографирую вас обоих.

– Завтра? – рассеянно отвечает Роберто. Все его мысли сейчас о сестре и ее внезапной беременности.

– Да, конечно, это прекрасная идея! – восклицаю я прежде, чем он откажется. Не хочу упускать возможность побыть рядом с Лоренцо. Пусть и втроем с Роберто. А может, если повезет, босс останется завтра с семьей решать возникшие проблемы, и мне удастся погулять с Лоренцо наедине!

Роберто поворачивает голову ко мне. Взгляд у него хмурый, идея Лоренцо явно не кажется ему хорошей, но спорить со мной он не решается.

– Почему бы нет? – Он кивает кузену на прощание, и тот уходит, исчезая в одном из переулков.

Я бы тоже хотела уйти с Лоренцо и гулять по римским улочкам вместо того, чтобы возвращаться в дом, где набирает обороты семейный скандал по-итальянски.

– Прости, что втянул тебя во все это, – говорит Роберто, прислушиваясь к крикам матери, которые не смолкают у нас над головой. – Кто бы мог подумать, что Франческа…

– Только не осуждай ее, – прошу я. – Ей и так тяжело.

Роберто задумчиво смотрит на меня.

– Что? – смущаюсь я.

– Просто удивляюсь тому, как за один день ты успела подружиться со всеми моими сестрами. Симону они терпеть не могли.

– Пошли уже, – я отвожу глаза. – Пока о беременности твоей сестры не узнал весь квартал!

– Боюсь, все уже в курсе, – вздыхает Роберто. – Но ты права, надо успокоить маму.

Крики синьоры Джульетты становятся громче с каждым лестничным пролетом. Пожилые соседки, распахнув двери на площадку, с любопытством слушают скандал и громко обсуждают Франческу.

– Кто бы мог подумать! Такая молоденькая! И ведь она даже не замужем! – Сплетницы осуждающе качают головами и ничуть не смущаются при виде нас.

– Поздравляю, Робби! Скоро ты станешь дядей, – восклицает одна из женщин.

– Похоже, быстрее, чем отцом, – добавляет другая, полная синьора, смерив меня взглядом-рентгеном и на глазок определяя, не беременна ли я. Обтягивающее платье и впалый живот не оставляют шансов для сплетен, и женщина вздыхает: – Где ж ты такую тощую невесту нашел? Плоская как доска! У женщины должно быть за что подержаться. Давай познакомлю тебя со своей племянницей!

Роберто проходит мимо, не реагируя на их подколки.

– Надо же, гордый какой! – кудахчут вслед соседки.

Но их голоса перекрывает разъяренный рев неудавшейся примадонны, который набирает силу по мере того, как мы поднимаемся к квартире.

– Вот это подарочек матери сделала на день рождения! Да еще при всех родных меня опозорила! Вот ведь чего придумала! – негодует Джульетта, когда мы заходим на кухню, где собралась вся семья.

– Это все ты! – Франческа поворачивает ко мне зареванное лицо. – Ты сказала, мама будет счастлива! Зачем ты только приехала?

Она с ненавистью отталкивает меня и выбегает из кухни. Я удрученно смотрю ей вслед. Мне хочется догнать ее и обнять, как час назад в туалете ресторана, когда Франческа доверчиво прижималась ко мне. Но я не трогаюсь с места, только вздрагиваю, когда девушка громко хлопает дверью своей комнаты. Ей нужно побыть одной и успокоиться.

– Значит, ты все знала? – восклицает Джульетта, обращая свой гнев на меня.

– Я узнала только сегодня, – оправдываюсь я. Да и когда бы я еще могла узнать, если я только сегодня прилетела в Рим и познакомилась с ними?

Я обвожу взглядом разгневанную Джульетту, ее хмурого мужа Карло, растерянную Клаудиу с малышом на руках, притихших девчонок – Бьянку и Лауру.

Этот бесконечно долгий субботний день вместил в себя столько знакомств и событий, что сейчас я чувствую, как усталость накатывает на меня, и с трудом удерживаюсь, чтобы не зевнуть. Ведь прошлой ночью я спала всего четыре часа.

В кухню заходит муж Клаудии, который, видимо, прятался от семейного скандала в туалете, и обращается к ней:

– Дорогая, может, мы уже поедем домой? Сандро пора укладывать.

– Да, конечно, – Клаудиа и сама рада сбежать из отчего дома. – Мама, умоляю, возьми себя в руки. Франческе и так сейчас несладко. Мы все должны ее поддержать! – Она сует сонного Сандро мужу. – Я сейчас загляну к ней на минутку и сразу поедем.

Клаудиа выходит из кухни, а Карло обнимает за плечи Джульетту:

– Ну, хватит, любовь моя. Дети – это счастье!

– Ты сама была ровесницей Франчески, когда родила меня, – подает голос Роберто.

– Я хотела для Фра лучшей жизни, – всхлипывает Джульетта в объятиях супруга и поворачивает голову к сыну. – Уж лучше бы это был твой ребенок, Робби!

– Я думаю, нам всем нужно успокоиться и пойти спать, – твердо говорит Роберто. – Обсудим все завтра на свежую голову.

– Утро вечера мудренее, – поддакиваю я, но вижу растерянные лица итальянцев и объясняю: – Русская пословица.

Опять мне не удалось донести ее смысл! Все-таки Симона права: я никогда не смогу влиться в итальянскую семью. Особенно – в большую. Может, с Лоренцо у меня будет больше шансов на успех. Хотя бы не придется конкурировать с его умершей матерью за место в его сердце.

Мы проходим по коридору к отведенной нам розовой комнате Бьянки, и по пути я вижу в приоткрытую дверь, как Клаудиа обнимает плачущую Франческу и что-то успокаивающе шепчет ей на ухо.

– С ней будет все в порядке? – тихо спрашиваю у Роберто, когда мы проходим мимо.

– С Фра? – Роберто открывает передо мной дверь в розовую комнату, и я вхожу через порог, а он следом, плотно прикрыв дверь. – Надеюсь, что да.

Оказавшись в розовой комнате, я чувствую себя в безопасности – как в детстве. Но тут Роберто оборачивается ко мне и упрекает:

– Зачем ты посоветовала Фра объявить о беременности на празднике?

– Ничего подобного! – Я мотаю головой. – Я просто хотела успокоить ее и сказала, что ее мама будет счастлива.

До нас доносится очередной яростный крик Джульетты, и мы оба вздрагиваем.

– Похоже, что я ошиблась, – бормочу я.

– Мама остынет. Она обожает Сандро и полюбит малыша Франчески. Ей только нужно время привыкнуть, уж очень все неожиданно.

Мы одновременно поворачиваемся к кровати, заправленной розовым покрывалом с единорогом.

– Ну и, – смущенно кашляю я, – как мы будем тут спать?

Роберто резко сдергивает покрывало, заставляя меня отступить к двери. Затем он берет большого плюшевого розового мишку, сидящего на полу у окна, и кладет его посередине на чистую светло-розовую постель, которую заправили для нас.

– Так тебе будет спокойнее? – Он с иронией приподнимает бровь и добавляет: – Клянусь, что не буду посягать на твои честь и достоинство. Могу дать расписку.

– Не надо, – хмыкаю я. – А то еще твоя мама зайдет поправить одеяло ночью, увидит и поймет, что мы ее обманываем.

– Мда, – Роберто чешет щеку, на которой уже начинает пробиваться щетина, – нехорошо получится. Тогда и мишку надо положить под одеяло, чтобы мама ничего не заподозрила.

Мы оба фыркаем от смеха. Затем Роберто неожиданно серьезно смотрит на меня:

– Скажи, Марина, ты бы предпочла, чтобы в этой постели с тобой оказался Лоренцо?

– Глупости! – Я вспыхиваю от этого откровенного вопроса. – Мне нравится Лоренцо, но это не значит, что я прыгну к нему в постель в первую же ночь. Вообще-то, я девушка приличная!

Похоже, мой ответ устраивает босса.

– Завтра у тебя будет возможность познакомиться с ним поближе, – говорит он.

– А что толку, если он считает меня твоей невестой? – понуро отвечаю я.

– Поверь мне, Лоренцо это не остановит, – Роберто криво усмехается. – Наоборот, это делает тебя еще привлекательней в его глазах. В детстве мы дрались с ним из-за игрушек, а позже он отбивал моих девушек.

– Вот только я не твоя девушка, – напоминаю я.

Роберто смеряет меня долгим взглядом, от которого мне становится не по себе.

– Да, не моя, – соглашается он. – Но он-то об этом не знает.

Мне не нравятся эти его намеки на соперничество между кузенами, в котором мне отведена роль приза. Зачем он наговаривает на Лоренцо?

Открыв чемодан, я начинаю искать в нем свою удобную трикотажную ночнушку свободного размера. Но вместо нее обнаруживаю в пакете белый шелковый комплект из маечки на тонких бретельках и коротких шортиков, отороченных кружевами. Такой могла бы надеть невеста в брачную ночь. Собственно, для этой цели я его и покупала – в подарок подруге. Но свадьба отменилась в последний момент, когда я уже купила подарок. А комплект так и остался лежать у меня в шкафу. Я про него уже забыла, а мама как-то отыскала и даже позаботилась о том, чтобы срезать бирки.

– Мама! – рычу я.

– Что? – реагирует Роберто.

– Ничего! – Я засовываю комплект обратно в пакет, пока он его не увидел. Глупо, конечно, ведь мне все равно придется надеть его и показаться в нем перед боссом. – Я первая в ванную, если ты не против.

Роберто кивает, и я выскакиваю за порог. В ванной кто-то есть, за дверью шумит вода. Потоптавшись у двери, я не решаюсь вернуться обратно к Роберто, подхожу к комнате девочек и заглядываю в приоткрытую дверь. Бьянка с Лаурой о чем-то тихо переговариваются, сидя на одной кровати. Готова поспорить, обсуждают Франческу – ее в комнате нет, и я осмеливаюсь войти.

– Тук-тук.

При виде меня сестры вздрагивают и настороженно смотрят на меня. Уже не с тем обожанием, с каким раньше, когда я заплетала косы Бьянке и делала макияж Лауре.

– Как Франческа? – спрашиваю я.

– А ты как думаешь? – хмурится Лаура. – Зачем ты только посоветовала ей признаться при всех?

– Я не… – пытаюсь оправдаться я, но Лаура вскакивает с кровати и сует мне палетку, которую я ей подарила. – Вот, забери, не нужны мне твои подарки.

– Девчонки, вы все не так поняли! Я ничего такого не хотела, – бормочу я и перевожу взгляд на Бьянку в надежде, что она меня поддержит. Но любительница Барби и розового цвета отворачивается от меня и начинает демонстративно срывать резиночки и расплетать косу, которой так гордилась и которая собрала за столом немало комплиментов от гостей.

– И платье свое тоже забери! – Лаура швыряет мне золотистое платье, которое достала из шкафа.

Я машинально ловлю его, и в этот миг в комнату входит заплаканная Франческа в пижаме.

– Пришла позлорадствовать? – Франческа толкает меня и проходит к сестрам.

Они встают плечом к плечу, готовые защищать друг друга от врага – от меня.

– Прости меня. Я не хотела. – Я выбегаю из комнаты, не в силах выносить их враждебные взгляды.

А вслед мне доносится громкий хлопок – кто-то из них захлопнул дверь.

Я запираюсь в ванной и умываюсь прохладной водой, с трудом сдерживая слезы. Мне обидно, что сестрички Роберто ополчились против меня. Хоть мы никогда не станем настоящей семьей, сегодня мне показалось, что они меня приняли, и лишиться их симпатии неожиданно горько.

– Утро вечера мудренее, – бормочу я по-русски, глядя на свое расстроенное лицо в зеркале и с трудом сдерживая слезы.

Завтра будет новый день, и меня ждет встреча с Лоренцо – самым обаятельным и привлекательным мужчиной на свете. А пока я принимаю душ, надеваю шелковый комплект из маечки и шортиков и, держа в руках два платья, красное нижнее белье и палетку, выскакиваю за дверь, торопясь скорее оказаться в своей комнате.

Конечно же, это не все унижения на сегодня, и в коридоре я сталкиваюсь с синьором Карло, который идет в ванную в домашнем полосатом халате.

– Мама миа! – От неожиданности я взвизгиваю и роняю вещи на пол, давая отцу Роберто возможность рассмотреть меня во всей красе – с голыми ногами и в маечке на голое тело. А я таращусь на его волосатую грудь, которую видно в вырезе халата, и невольно думаю о том, богат ли такой же растительностью мой брутальный босс.

– Это всего лишь я, Марина, папа Карло, – мужчина наклоняется, чтобы собрать мои вещи, а я прыскаю, вспоминая отца Буратино.

– Что случилось?

Из своих комнат одновременно выглядывают Роберто и его мать и видят Карло, ползающим у моих ног и собирающим мои вещи. Оба смеряют мой ночной наряд ошеломленными взглядами. Джульетта неодобрительно поджимает губы, а Роберто пожирает взглядом. Затем он бросается поднимать мои вещи, оттесняя отца, и протягивает мне красный лифчик и золотистое платье. Забрав свои вещи, я желаю родителям Роберто спокойной ночи и ныряю к нему в комнату.

– Ничего не говори, – предупреждаю я босса, который раскрывает рот, уже собираясь прокомментировать мой наряд.

– Молчу! – Он делает вид, что одной рукой закрывает рот на молнию, а вторую руку достает из-за спины – и я мучительно краснею, видя в ней красные стринги.

– О нет! – восклицаю я, вырывая их у него из рук.

Прежде чем отправиться в ванную, он оборачивается на пороге и все-таки нарушает молчание:

– Если бы я не был уверен, что ты меня ненавидишь, я бы подумал, что ты хочешь меня соблазнить.

Я швыряю в него подушку, но он успевает выскочить за дверь и захлопнуть ее за собой. Подушка ударяется о дверь, а из коридора доносится взрыв хохота Роберто. Весело ему! Если бы он не заставил меня притворяться его невестой, я бы не оказалась в таком дурацком положении и он бы никогда не увидел этот комплект, который подложила мне мама!

Я поднимаю подушку с пола, кладу на кровать и ныряю под одеяло. Ненавижу босса! Пусть только попробует приставать ко мне ночью – буду вопить сиреной на весь дом, я ему такое устро… Додумать мысль я не успеваю. Едва моя щека касается розовой наволочки, я мгновенно проваливаюсь в сон, в котором по пушистым облакам гуляют единороги.

Ночью я просыпаюсь от пристального взгляда. Подняв голову с подушки, вижу широкий силуэт в белых одеждах, который парит вокруг кровати.

– Ой, мамочки, призрак! – в ужасе пищу я и пытаюсь растолкать бессовестно дрыхнущего Роберто. – Босс, подъем!

– Тише ты, разбудишь моего мальчика, – шипит призрак, приближая ко мне лицо, и я с изумлением узнаю синьору Веронезе. Ее просторную светлую ночную сорочку я приняла за одежды привидения.

– Что вы здесь делаете? – растерянно бормочу я, натягивая одеяло.

– Пришла подоткнуть одеяло моему мальчику, – спокойно отвечает она, подходит к кровати со стороны, на которой спит Роберто, и заботливо накрывает его одеялом до плеч. – Вот так, теперь мой малыш не замерзнет.

От шока я теряю дар речи, а мать Роберто поворачивается ко мне и укоризненно качает головой:

– Вот что ты за невеста такая? Совсем не следишь за моим мальчиком! Разве я могу его тебе доверить?

– Ну знаете, – возмущаюсь я, – врываться в спальню к сыну – это уже слишком! Есть же личные границы!

– Какие такие границы? – поражается Джульетта. – Я у себя дома. И никто не запретит мне подоткнуть одеяло моему мальчику!

И она резко сдергивает с меня одеяло, чтобы целиком укрыть им сына. Но тут замечает лежащего на постели между нами розового мишку и хмурится:

– А это еще что такое? Так и знала, что вы меня обманываете. Никакая ты ему не невеста! А ну признавайся, обманщица!

Синьора Веронезе воинственно наступает на меня, а я вжимаюсь в спинку кровати, чувствуя, как по голым ногам бегут мурашки…

Проснувшись, я резко поднимаюсь на кровати и непонимающе хлопаю глазами. В спальне мы вдвоем с Роберто – он крепко спит, перетянув на себя одеяло. Его матери в комнате нет, и дверь плотно закрыта. На всякий случай, я на цыпочках подхожу к двери и тяну ее на себя, осторожно выглядывая в коридор. Фух, никого!

Я тихонько прикрываю дверь, на всякий случай, подпираю ее своим чемоданом и возвращаюсь в постель. Розовый мишка по-прежнему лежит между нами. Я осторожно тяну одеяло на себя, стараясь не разбудить Роберто, но все-таки тревожу его сон. Он резко поворачивается, не открывая глаз, и крепко прижимает к себе плюшевого мишку, уткнувшись носом ему в шею. Это так мило, что я с трудом сдерживаю смех. Еще рывок – и мне удается отвоевать себе одеяло. Я поворачиваюсь набок, спиной к Роберто, и слышу, как он что-то приглушенно бормочет по-итальянски. Слов не разобрать, но мне кажется, что среди них было мое имя. Впрочем, я в этом совсем не уверена. Под теплым одеялом сон мгновенно окутывает меня, и я снова проваливаюсь в пушистые облака к единорогам.