Глава 10

Мы плыли домой три дня.

Три дня, в течение которых я училась быть человеком.

Звучит странно, да? Я и была человеком. Плоть, кровь, кости — всё на месте. Но внутри меня, в тех глубоких каналах, где когда-то пульсировала магия, а потом проснулась Жница, теперь была тишина. Не пустота — тишина. Как после бури, когда волны успокаиваются, ветер затихает, и только мокрый песок напоминает о том, что шторм был.

Я сидела на корме корабля, смотрела на воду и пыталась понять, кто я теперь.

Лира спала в каюте — после всего, что случилось на острове, она была истощена. Её тело требовало отдыха, но разум отказывался. Она часто просыпалась с криком, рисовала на стенах каюты кровавые картины, а потом снова засыпала. Мэриус говорил, что это нормально — её дар развивается, и видения становятся всё более яркими, всё более невыносимыми.

— Она станет сильнее, — сказал он вчера вечером, сидя рядом со мной на корме. — Или сойдёт с ума. Пока непонятно.

— Ты всегда смотришь в будущее с пессимизмом, — заметила я.

— Я смотрю в будущее с реализмом, — ответил он. — Разница большая.

Я не стала спорить.

К вечеру третьего дня показался берег. Порт Кровавых скал был виден издалека — огни, дым, суета. Но мы не пошли в порт. Мэриус обогнул скалы и причалил к маленькой бухте, скрытой от посторонних глаз.

— Отсюда до утёса полчаса пешком, — сказал он. — Лиру понесу я, ты иди за нами.

— Я не инвалид, — огрызнулась я.

— Ты ранена, — напомнил он.

Рана на моём плече, которую наёмник-иллюзионист нанёс мне ещё на острове, до сих пор не зажила. Я перевязывала её каждый день, но она гноилась, болела, пахла чем-то сладковатым. Мэриус сказал, что клинок был отравлен, но смог нейтрализовать часть яда своей магией. Часть. Не весь.

— Пройдёт, — сказала я.

— Пройдёт, — повторил он, но в его голосе не было уверенности.

Мы поднялись на утёс по старой тропе. Дом встретил нас тишиной и темнотой. Голем-стражник стоял у ворот, но не шевелился — его магический источник, видимо, разрядился за время нашего отсутствия.

— Я перезаряжу его завтра, — сказал Мэриус, открывая дверь ключом (обычным, железным — магический замок тоже разрядился).

Внутри дома было холодно и пыльно. Недели без присмотра сделали своё дело. Лира чихнула, проснулась и прошептала:

— Я дома.

— Да, — ответил Мэриус. — Мы дома.

Он уложил её в её кровать, поцеловал в лоб и вышел в коридор. Я ждала его, прислонившись к стене.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал он.

— Тебе тоже.

— Я проверю защиту.

— Ты устал.

— Я маг, Сайфер. Я могу не спать несколько дней.

— Не надо, — сказала я. — Останься.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул и пошёл за мной в комнату Серафины — ту самую, где я спала до отъезда.

Мы легли на кровать, не раздеваясь. Я прижалась к его плечу, чувствуя тепло его тела.

— Мэриус, — сказала я.

— Мм?

— Ты боишься короля?

— Да, — ответил он. — Он сильнее меня. И у него больше ресурсов.

— А мы? У нас есть я. Жница.

— У нас есть ты, — согласился он. — Но ты ранена. И твой дар нестабилен.

— Он станет стабильным, — сказала я. — Я научусь его контролировать.

— Надеюсь.

Он поцеловал меня в макушку, и я уснула.

Мне приснился сон.

Я стояла в тронном зале. На троне сидел король — не тот, которого я видела раньше, а другой. Молодой, красивый, с чёрными волосами и серыми глазами, как у Лиры.

— Привет, Жница, — сказал он. — Я ждал тебя.

— Я не Жница, — ответила я. — Я — Сайфер.

— Это одно и то же, — усмехнулся он. — Жница — это проклятие. Ты — проклятие. И я собираюсь тебя уничтожить.

— Попробуй.

Он щёлкнул пальцами. Из пола выросли цепи, обвили мои руки, ноги, шею. Я не могла двинуться.

— Твоя сила не работает против меня, — сказал он. — Я — потомок создателей Кубка. Я — твой хозяин.

— Нет у меня хозяина.

— Есть, — он встал с трона, подошёл ко мне, взял за подбородок. — Я. Ты будешь делать то, что я скажу. Или Лира умрёт.

— Не тронь её.

— Тогда подчинись.

Я проснулась в холодном поту.

Рядом никого не было. Мэриус ушёл — наверное, проверять защиту. Я села на кровати, провела рукой по лицу. Сон был слишком ярким, слишком реальным.

«Король не может управлять Жницей, — подумала я. — Это ложь».

Но страх остался.

Я встала, оделась, спустилась вниз. Лира сидела в своей комнате и рисовала — на этот раз не каракули, а вполне осмысленные картины. На одной был я, с чёрными руками. На другой — Мэриус, падающий в пропасть. На третьей — корабль, тонущий в крови.

— Доброе утро, — сказала я.

— Доброе утро, — ответила она. — Ты видела сон?

— Да.

— Про короля?

— Да.

— Он придёт, — сказала Лира. — Не сегодня, не завтра. Но скоро.

— Мы готовы.

— Нет, — покачала она головой. — Мы не готовы. Ты ранена. Папа устал. А я… я слишком маленькая.

— Ты — сильная, — возразила я. — Ты спасла нас на острове.

— Это была случайность, — ответила она. — Я не планировала. Просто… сделала.

— Иногда случайности важнее планов.

Она улыбнулась — грустно, по-взрослому.

— Ты хорошая, — сказала она. — Не такая, как мама.

— А какая была мама?

— Красивая, — ответила Лира. — И грустная. Она всегда плакала, когда думала, что я не вижу.

— Она тебя любила.

— Да. Но не так, как папа. Папа любит меня слишком сильно. А мама — недостаточно.

— Что значит «недостаточно»?

— Она любила меня, но больше любила себя, — сказала Лира. — И свою свободу. Поэтому она хотела уйти к королю. Не из-за шантажа. Из-за себя.

— Ты уверена?

— Я видела её мысли, — ответила Лира. — Она хотела власти. Король обещал ей трон, если она отдаст ему меня. Она согласилась.

— Твой отец знал?

— Догадывался. Поэтому он и убил её. Не в аффекте. Он планировал.

Мир перевернулся.

Я смотрела на девочку, которая рассказывала о смерти матери с такой же будничностью, как о погоде.

— И ты простила его? — спросила я.

— Я простила его, потому что он мой отец, — ответила она. — И потому что мама была плохим человеком. Не настолько плохим, как король, но… плохим.

— Она заслужила смерть?

— Никто не заслуживает смерти, — сказала Лира. — Но иногда смерть — единственный выход.

Мы замолчали.

Я пошла на кухню, разогрела остатки вчерашнего ужина, налила Лире молока. Мэриус появился через час, грязный, потный, с каким-то магическим кристаллом в руке.

— Защита восстановлена, — сказал он. — Но не полностью. Нужно больше времени.

— У нас есть время? — спросила я.

— Не знаю.

Он сел за стол, уронил голову на руки.

— Проклятый Кубок, — сказал он. — Он высасывает все силы.

— Может быть, нам стоит уничтожить его?

— Нельзя, — ответил он. — Он связан с Лирой.

— А если запечатать?

— Я пробовал. Не получается.

— А если я выпью из него по-настоящему? Не так, как на острове — по-настоящему.

— Ты умрёшь, — сказал он.

— Или стану сильнее.

— Или умрёшь, — повторил он. — Я не рискну.

— А если рискнёшь?

— Нет.

— Мэриус…

— Я сказал — нет, — отрезал он. — Ты не прикоснёшься к Кубку. Никогда. Это приказ.

— Ты не мой командир.

— Я твой… — он запнулся. — Я человек, который тебя любит. И я не позволю тебе убить себя.

Мы смотрели друг на друга. В его глазах была боль, страх, надежда.

— Хорошо, — сказала я. — Не буду.

Он кивнул и ушёл в кабинет.

День прошёл в хлопотах. Мэриус чинил защиту, я убиралась в доме, Лира рисовала. К вечеру мы собрались в столовой — втроём, как настоящая семья.

— У нас есть неделя, — сказал Мэриус, разрезая хлеб. — Потом король пришлёт новую группу наёмников.

— Откуда ты знаешь?

— Я получил сообщение от шпиона в столице, — ответил он. — Король в ярости от смерти иллюзиониста. Он хочет отомстить.

— За кого? За наёмника, который убивал детей?

— За принцип, — сказал Мэриус. — Ему не нравится, когда кто-то перечит.

— Мы и не перечим, — сказала я. — Мы просто выживаем.

— Для него это одно и то же.

Лира слушала, не поднимая головы.

— Они придут ночью, — сказала она вдруг. — Через два дня. Будут прятаться в подвале.

— Откуда ты знаешь? — спросил Мэриус.

— Видела, — ответила она. — Они войдут через тайный ход, о котором ты забыл.

Мэриус побледнел.

— Тайный ход? У меня нет тайных ходов.

— У Серафины был, — сказала Лира. — Она построила его, когда узнала, что ты хочешь её убить.

— Я не хотел…

— Ты хотел, — перебила она. — Я видела.

Он замолчал.

— Где вход? — спросила я.

— В подвале, за портретом, — ответила Лира. — Там есть дверь. Она ведёт в пещеру, а из пещеры — в порт.

— Мы заделаем её.

— Поздно, — сказала Лира. — Они уже здесь.

Мэриус вскочил.

— Что?

— Они уже здесь, — повторила девочка. — Я слышу их. Внизу.

Мы замерли.

Я прислушалась. Тишина. Но потом — едва уловимый скрип. Где-то внизу, в подвале.

— Лира, в свою комнату, — сказал Мэриус. — Сайфер, за мной.

Я выхватила кинжал. Мэриус активировал магический щит.

Мы спустились в подвал.

Портрет Серафины висел на стене, как обычно. Но за ним, в полумраке, виднелась чёрная щель.

Дверь. Открытая.

Из щели вылезал человек.

— Стоять! — крикнул Мэриус.

Человек обернулся. Обычный наёмник — кожаная куртка, меч, кинжал. За ним — второй, третий, четвёртый.

— Король передаёт привет, — сказал первый и бросился на нас.

Я успела отбить удар, но наёмник был сильнее. Его меч скрежетал по моему кинжалу, высекая искры.

Мэриус ударил магией — серебряный свет ослепил врагов, двое упали.

— Держись! — крикнул он.

Но я не могла. Моё плечо, отравленное на острове, взорвалось болью. Я ослабила хватку, и наёмник воспользовался моментом — его кинжал полоснул меня по животу.

— Сайфер! — закричал Мэриус.

Я упала на колени. Кровь хлынула из раны — тёмная, густая, с чёрными прожилками.

— Яд, — прошептал наёмник. — Смертельный. Через час ты умрёшь.

Он замахнулся для последнего удара, но Мэриус его сжёг — серебряное пламя вырвалось из его рук, и наёмник превратился в пепел.

Остальные разбежались.

— Сайфер! — Мэриус опустился рядом со мной, прижал руки к ране. — Не смей умирать!

— А я и не собиралась, — ответила я, но голос был слабым. — Просто… немного больно.

— Яд, — сказал он, сканируя магией. — Тот же, что у Серафины. Выжигает дар. Сначала магию, потом жизнь.

— Тогда я умру, — сказала я. — У меня нет магии.

— Есть Жница. Он выжигает Жницу. Если она умрёт, — умрёшь и ты.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда… прощай.

— Нет, — он закричал. — НЕТ!

Он начал колдовать — серебряные нити обвивали моё тело, пытаясь вытянуть яд. Но яд не поддавался. Он был создан специально против магии Мэриуса.

— Не получается, — сказал он через минуту, бледный, как полотно. — Ничего не получается.

— Тогда оставь, — сказала я. — Иди к Лире. Защити её.

— Без тебя я не смогу, — ответил он. — Ты — её опора. Ты — моя опора.

— А ты — мой.

Я закрыла глаза.

Мир уплывал.

И вдруг — вспышка.

— Есть способ, — сказал Мэриус. — Один. Но ты не захочешь.

— Говори.

— Я могу отдать тебе свою магию, — ответил он. — Всю. Полностью. Она войдёт в тебя как чужеродная сила, уничтожит яд и заполнит твои каналы. Но я стану… смертным.

— Нет, — сказала я. — Не смей.

— Ты умрёшь, если я не сделаю этого.

— Ты умрёшь, если сделаешь. Без магии король убьёт тебя за секунду.

— Может быть, — согласился он. — Но ты будешь жива. И Лира будет жива. Вы сможете сбежать. Спрятаться.

— А ты?

— А я… я пожил достаточно.

— Нет, — повторила я. — Я не позволю.

— Ты не можешь мне запретить, — сказал он. — Это моё тело и моя магия. Я сам решаю, кому её отдать.

— Мэриус…

— Я люблю тебя, Сайфер, — сказал он. — Поэтому умру, если понадобится. Но сегодня я просто стану человеком. Это не смерть.

— Это хуже смерти для тебя. Ты маг, ты привык к силе.

— А ты привыкла быть солдатом, — ответил он. — Выживем как-нибудь.

Он начал ритуал.

Я не могла двинуться — яд парализовал моё тело. Только глаза работали. Я видела, как серебряная магия течёт из его рук в мою грудь. Как его лицо становится старше, морщинистее. Как волосы седеют на глазах.

Он отдавал мне всё.

Свою силу, свою жизнь, свою душу.

— Не надо, — прошептала я.

— Уже поздно, — ответил он и улыбнулся.

Последняя нить оборвалась. Мэриус упал на пол, бездыханный.

А я — я почувствовала, как чуждая сила вливается в мои каналы, уничтожает яд, выжигает Жницу, заполняет всё внутри.

Боль была нечеловеческой.

Я закричала.

А потом потеряла сознание.

Я очнулась в своей постели.

Надо мной склонилась Лира, бледная, с красными от слёз глазами.

— Ты жива, — сказала она.

— А твой отец?

Она покачала головой.

— Он жив. Но очень слаб.

Я попыталась встать. Получилось — не сразу, но получилось. Моё тело слушалось. Я заглянула внутрь себя — каналы были полны. Серебристой магией Мэриуса. А знакомой чёрной пустоты Жницы не было.

— Он выжег её, — поняла я. — Я больше не Жница.

— Ты больше не проклята, — поправила Лира. — Это хорошо?

— Не знаю, — честно ответила я. — Посмотрим.

Я спустилась в кабинет. Мэриус сидел в кресле, укутанный в плед. Его лицо было серым, волосы — почти белыми. Глаза потускнели.

— Ты как? — спросила я.

— Живу, — ответил он. — Ты?

— Цела. Спасибо тебе.

— Не за что, — сказал он. — Я сделал это не ради тебя. Я сделал это ради Лиры.

— Врёшь, — улыбнулась я. — Ты сделал это ради меня. И ради себя. Потому что не мог смотреть, как я умираю.

— Может быть, — согласился он. — И теперь мы оба — обычные люди. Ну, я обычный, а ты — с моей магией.

— Твоя магия теперь моя, — сказала я. — Я контролирую её. Она работает иначе, чем моя родная. Но я справлюсь.

— Я знаю, — сказал он. — Ты справишься.

Мы сидели в тишине. Лира принесла чай, поставила на стол.

— Король уже знает, — сказала она. — Он празднует. Его главный враг — маг Мэриус — пал.

— Пусть празднует, — сказала я. — Он забыл, что я была солдатом. А не только Жницей.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Мэриус.

— Солдат не сдаётся, — ответила я. — Даже без магии. Даже раненая. Даже если весь мир против.

— И что ты предлагаешь?

— Ехать в столицу, — сказала я. — Сдать короля совету магов.

— Совет магов не станет на нашу сторону. Король их подкупил.

— У нас есть свидетельница, — сказала я, кивнув на Лиру. — Она помнит всё. Она расскажет, как король убил её мать, как охотился за ней, как посылал наёмников.

— Её не послушают. Она ребёнок.

— Она не просто ребёнок. Она — пророк. Её видения — доказательство.

— Или её признают сумасшедшей, — возразил Мэриус.

— Рискнём, — сказала я.

Он смотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул.

— Хорошо. Но сначала — отдых. Мы все на пределе.

Мы отдыхали два дня.

Мэриус восстанавливался — медленно, тяжело. Его тело привыкало к жизни без магии. Он жаловался на слабость, головокружение, тошноту.

— Это нормально, — сказала я. — Ты отдал часть себя. Организм перестраивается.

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я тоже теряла магию, — напомнила я. — Правда, не добровольно. Но ощущения те же.

— Ты была сильнее, — сказал он. — Ты выжила.

— И ты выживешь.

Лира рисовала. Теперь её картины стали спокойнее — цветы, деревья, море. Иногда — мы втроём, держащиеся за руки.

— Всё будет хорошо, — сказала она однажды.

— Откуда знаешь? — спросила я.

— Чувствую, — ответила она.

На третий день мы собрались в дорогу.

Мэриус настоял на том, чтобы плыть морем — так безопаснее, чем через портал. У нас был корабль, были припасы, было оружие.

— Если король узнает, что мы едем, он перехватит нас, — сказал он.

— Узнает, — кивнула я. — У него везде шпионы.

— Тогда почему мы едем?

— Потому что если мы останемся, он найдёт нас здесь. И убьёт. А в столице у нас есть шанс.

— Призрачный.

— Шанс есть шанс.

Мы погрузились на корабль. Мэриус поднял паруса — теперь вручную, без магии. Это было тяжело, но он справлялся.

— Я научу тебя, — сказала я. — Управлять парусами, читать карты, ориентироваться по звёздам.

— Я маг, — огрызнулся он. — Я всё это умею теоретически.

— Теория без практики мертва.

Мы отчалили.

Ветер был попутным, небо — чистым. Лира стояла на носу корабля, смотрела вдаль.

— Мы доплывём за два дня, — сказала я.

— Если не нападёт король, — мрачно ответил Мэриус.

— Не нападёт.

— Откуда уверенность?

— Чувствую, — ответила я.

В первый день всё было спокойно. Мы плыли вдоль берега, иногда видели рыбацкие лодки, но они не приближались. К вечеру я приготовила ужин — похлёбку из сушёной рыбы и овощей.

— Вкусно, — сказал Мэриус.

— Я училась в порту, — ответила я. — Там гастрономические изыски не в почёте, но базовые навыки прививают.

Лира съела свою порцию и ушла в каюту рисовать. Мы остались вдвоём.

— Что будет, если совет магов не поверит нам? — спросил Мэриус.

— Тогда мы убьём короля сами, — ответила я.

— Без магии? У тебя есть моя магия, но ты не умеешь ею пользоваться в полную силу. А я — смертный. Лира — ребёнок.

— У нас есть кинжалы, — сказала я. — И отчаяние.

— Отчаяние — плохое оружие.

— Лучше, чем ничего.

Мы замолчали.

Ночью я не спала — стояла на вахте, смотрела на море. Звёзды отражались в воде, луна освещала путь.

Внутри меня магия Мэриуса пульсировала ровно, спокойно. Она не была моей родной, но я привыкала к ней. Она слушалась меня — не сразу, но слушалась.

«Ты справишься», — сказал внутренний голос.

«Я знаю».

Второй день был таким же спокойным. Мы приближались к столице — большим портовому городу с белыми башнями и золотыми куполами.

— Красиво, — заметила я.

— Опасно, — поправил Мэриус. — В каждом доме — шпион короля. На каждой улице — его наёмники.

— Мы не будем ходить по улицам. Мы пойдём прямо во дворец.

— Нас убьют у ворот.

— У нас есть приглашение, — сказала я, доставая из кармана пергамент.

— Откуда?

— Лира нарисовала, — ответила я. — Это подделка, но качественная. Стража пропустит.

— Ты рискуешь.

— Всю жизнь рискую.

Мы причалили к порту столицы вечером. Солнце садилось, окрашивая небо в красный.

— Плохая примета, — сказал Мэриус, глядя на закат.

— Я не верю в приметы, — ответила я.

Мы сошли на берег. Мэриус нёс на руках Лиру — она устала и дремала. Я шла впереди, сжимая в руке кинжал.

Порт столицы был огромным — сотни кораблей, тысячи людей. Мы смешались с толпой, прошли через ворота, двинулись к дворцу.

— Нас преследуют, — сказал Мэриус через десять минут.

— Я заметила.

Двое мужчин в тёмных плащах шли за нами, не отставая.

— В переулок, — скомандовала я.

Мы свернули. Преследователи — за нами.

Я развернулась, активировала магию Мэриуса — серебряный щит закрыл нас от удара.

— Кто вы? — спросил один из них.

— Те, кто идёт к королю с правдой, — ответила я.

— Король не любит правду.

— А я не люблю короля.

Я ударила магией — не смертельно, только отбросила их. Они упали, поднялись, побежали докладывать.

— Теперь нас ждут, — сказал Мэриус.

— Знаю.

Мы пошли дальше.

Дворец был виден издалека — белый, сияющий, с золотыми шпилями. У ворот стояла стража — в парадной форме, с алебардами.

— Стой! — крикнул капитан. — Кто такие?

— Гости короля, — ответила я, показывая пергамент.

Капитан взял его, прочитал, нахмурился.

— Не похоже на подпись короля.

— Он лично дал его мне, — соврала я. — Перед отъездом.

— Странно…

— Пропусти, — сказал Мэриус. — Или ты хочешь объяснять королю, почему задержал его гостей?

Капитан поколебался и махнул рукой.

— Проходите.

Мы вошли во дворец.

Внутри было ещё красивее — мраморные полы, хрустальные люстры, золотые рамы. Слуги сновали туда-сюда, не обращая на нас внимания.

— Тронный зал на втором этаже, — прошептал Мэриус. — Я знаю дорогу.

— Веди.

Мы поднялись по лестнице, прошли через галерею, остановились у высоких дверей.

— Ты готова? — спросил Мэриус.

— Нет, — ответила я. — Но это неважно.

Я толкнула дверь.

Тронный зал был огромным. На троне сидел король — тот самый, из моего сна. Молодой, красивый, с чёрными волосами и серыми глазами Лиры.

— А вот и наши беглецы, — сказал он, улыбаясь. — Я ждал вас.

— Мы пришли не сдаваться, — сказала я. — Мы пришли требовать справедливости.

— Справедливости? — он рассмеялся. — От кого? От меня?

— От совета магов, — ответил Мэриус. — Они здесь?

— Они всегда здесь, — король махнул рукой, и из-за колонн вышли магистры — те самые, что из Академии. — Слушают и смотрят. Но они на моей стороне.

— Мы это проверим, — сказала я.

Я начала говорить. О Серафине, о Лире, о наёмниках, о яде, о Кубке. Лира подтверждала кивками, иногда вставляла слова. Мэриус стоял молча, сжимая кулаки.

Когда я закончила, магистры переглянулись.

— Доказательства? — спросил старший.

— Мой дар, — сказала Лира. — Я — пророк. Я могу показать вам видения.

— Или ты просто сумасшедшая девочка, — усмехнулся король.

— Проверьте, — сказал Мэриус. — Если вы маги, вы можете заглянуть в её разум.

— Нет, — сказал король. — Это опасно.

— Это единственный способ узнать правду.

Магистры долго совещались. Потом старший подошёл к Лире и положил руку ей на голову.

Девочка замерла. Её глаза закатились, тело напряглось.

— Она показывает прошлое, — сказал магистр.

Мы ждали.

Минута. Две.

Магистр убрал руку. Его лицо было бледным.

— Это правда, — сказал он. — Король убил Серафину. Король охотится за Лирой. Король посылал наёмников.

— Ложь! — закричал король. — Она подделала видения!

— Нельзя подделать то, что я видел, — ответил магистр. — Я видел яд в ваших руках. Видел, как вы смеялись, когда Серафина умирала. Видел, как вы планировали убийство Мэриуса.

— Это провокация!

— Арестовать его, — сказал магистр страже.

Стража колебалась.

— Я ваш король! — закричал тот.

— Ты убийца, — ответил магистр. — И тиран. Ты не достоин трона.

Стражники схватили короля.

Он вырывался, кричал, проклинал нас. Но его уводили.

Мы остались в тронном зале — я, Мэриус, Лира и магистры.

— Что теперь? — спросил старший.

— Лира — наследница трона, — сказал Мэриус. — Она — дочь короля. И племянница. Она — законная правительница.

— Она ребёнок.

— Будет регент, — сказал Мэриус. — Пока она не вырастет.

— Вы хотите быть регентом?

— Нет, — ответил он. — Я хочу быть её отцом. Регентом может стать совет. Или Сайфер.

— Я не гожусь, — сказала я.

— Ты — Жница, — заметил магистр.

— Бывшая, — ответила я. — Мэриус выжег мой дар. Я обычный маг.

— С магией Мэриуса, — усмехнулся он. — Неплохой компромисс.

Мы стояли в опустевшем тронном зале. Короля увели. Магистры совещались. Лира смотрела на трон.

— Я хочу домой, — сказала она.

— Мы поедем домой, — ответил Мэриус. — Скоро.

— А король?

— Он больше не страшен.

Мы вышли из дворца. Ночь была звёздной, свежей.

— Ты как? — спросил Мэриус.

— Устала, — ответила я. — И счастлива.

— Почему?

— Потому что мы живы. Вместе.

Он обнял меня. Лира повисла на нас обоих.

— Семья, — сказала она.

— Семья, — согласился я.

Мы пошли к порту, чтобы сесть на корабль и вернуться домой. В Стеклянный дом. На утёс.

Но когда мы зашли в трюм, чтобы взять припасы, я замерла.

Там, в полумраке, стояли люди. Много людей. В чёрных плащах, с мечами, с магическими амулетами.

Их было десять.

Один из них обернулся.

— Здравствуйте, беглецы, — сказал он. — Король передаёт привет. И напоминает, что вы не единственные, кто умеет подделывать видения.

— Что? — спросил Мэриус.

— Лира видела то, что мы хотели, чтобы она увидела, — усмехнулся наёмник. — Король знал всё с самого начала. О вашем плане, о совете магов, о поддельном приглашении. Он всё подстроил.

— Зачем? — спросила я.

— Чтобы вы раскрыли себя, — ответил он. — Теперь совет магов знает, что Лира — опасна. Что вы — опасны. Что король — жертва заговора. Его арест был спектаклем.

— А магистры?

— Наши люди, — улыбнулся наёмник. — Все до одного.

Мир рухнул.

— Ваше путешествие закончено, — сказал он, вынимая меч. — Вы умрёте здесь, в трюме, как крысы. А король получит Кубок и Жницу — даже мёртвую, он знает, как использовать ваш дар.

— Я больше не Жница, — сказала я.

— Это не важно, — ответил он. — Важно, что ты ею была. Кровь Жницы не теряет свойств после смерти.

— Откуда ты знаешь?

— Король учил нас.

Наёмники двинулись на нас.

— Лира, за нас! — крикнул Мэриус.

Я активировала магию — серебряный щит выдержал удар. Но их было десятеро, а мы — уставшие, безоружные, без магии (кроме моей, которая ещё не стала родной).

— Долго не продержишься, — сказал наёмник.

— Ничего, — ответила я. — Мы и не собирались держаться. Мы собирались победить.

Я бросилась вперёд.