Глава 7

Мы ждали три дня.

Три дня, которые растянулись в вечность. Солнце вставало и садилось, море шептало свои бесконечные истории, а Лира рисовала и рисовала — картины, которые я не всегда понимала. Иногда это были цветы и бабочки. Иногда — корабли в огне. Иногда — черепа.

Мэриус почти не разговаривал со мной. Он уходил на рассвете в руины, возвращался к обеду, молчал, уходил снова. Я видела, как он проверяет магические датчики, как записывает что-то в блокнот, как смотрит на алтарь с таким выражением, будто хочет разбить его голыми руками.

К вечеру третьего дня я не выдержала.

— Хватит, — сказала я, блокируя ему выход из хижины. — Мы не сдвинемся с места, пока ты не скажешь мне всю правду. Всю. Без недомолвок.

— Ты не готова, — ответил он.

— Ты повторяешь это уже в третий раз. Думаешь, я стану готова, если подожду ещё три дня? Или три года?

Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Его серебряные глаза потускнели — может быть, от усталости, может быть, от чего-то другого.

— Хорошо, — сказал он. — Садись.

Мы сели на крыльце. Лира осталась в хижине — она как будто знала, что этот разговор не для неё. Рисовала на полу, не поднимая головы.

— Я не отец Лиры, — сказал Мэриус.

Я молчала. Ждала продолжения.

— Настоящий её отец — король. Тот самый, который хочет её убить. Он — её дядя? Да. По линии матери. Но он же и отец.

— Как? — голос сел.

— Серафина была женой короля, — сказал он. — Его женой. Королевой. Она вышла за него в шестнадцать лет по политическому договору. Он был жесток, тиран, мучил её. А я… я был его советником по магии. Я видел, как он с ней обращается. И я влюбился в неё. А она — в меня.

— И вы сбежали?

— Мы сбежали, — кивнул он. — Не сразу. Через два года её брака. К тому моменту она была беременна — от меня, не от него. Король узнал об измене и поклялся убить ребёнка. Любой ценой.

— Поэтому вы скрывались?

— Поэтому, — ответил он. — Мы скитались несколько лет, пока не нашли утёс. Я построил дом, поставил магическую защиту. Думал, мы в безопасности.

— Но король нашёл вас.

— Он нашёл Серафину, — поправил Мэриус. — Не нас. Её лично. Он пришёл ночью, когда меня не было, и предложил ей сделку. Он оставит Лиру в живых, если она вернётся к нему во дворец и будет играть роль любящей жены.

— Она согласилась?

— Нет, — сказал он. — Она сказала, что скорее умрёт, чем вернётся к нему. Тогда он отравил её. Ядом, который не оставляет следов. Она умерла у меня на руках, когда я вернулся.

— А Лира?

— Он не знал о Лире, — сказал Мэриус. — Серафина спрятала её перед тем, как уйти на встречу с ним. Я нашёл девочку в подвале, дрожащую, немую от страха. С тех пор она не говорит.

— Но она не немая физически?

— Нет. Она может говорить. Но не хочет. Потому что последний раз, когда она заговорила — попросила у дяди не убивать маму. Он ударил её. С тех пор — тишина.

Я закрыла лицо руками.

Всё было хуже, чем я думала. Не просто убийство, не просто политика. Кровосмешение, предательство, насилие над ребёнком.

— Почему ты не сказал мне раньше? — спросила я.

— Потому что я боялся, — ответил он. — Боялся, что ты уйдёшь. Что ты не захочешь иметь дело с такой грязью.

— Я работала в порту, Мэриус. Я видела такую грязь, что твоя история покажется детской сказкой.

— Но не такую, где король — отец собственной племянницы?

— Он ей дядя, — поправила я. — И отец. Это даже хуже, чем просто тиран.

— Знаю.

Мы сидели в тишине. Внутри хижины Лира рисовала. Я слышала, как мел скребёт по дереву.

— Что теперь? — спросила я.

— Теперь — ждать, — сказал Мэриус. — Король знает, где мы. Рано или поздно он высадится на острове. У нас есть преимущество — мы знаем местность. И у нас есть ты.

— Я?

— Жница, — сказал он. — Даже спящая. Ты можешь поглощать магию. Если ты проснёшься во время битвы, ты сможешь высосать силу из его магов.

— А если я высосу их до смерти?

— Значит, такова цена, — ответил он.

— Я не убийца.

— Ты солдат. Солдаты убивают врагов, чтобы защитить своих.

— Это не одно и то же.

— В бою — одно и то же, — сказал он. — Я надеюсь, ты не узнаешь этого. Но если узнаешь… не смей жалеть. Потому что если ты пожалеешь, мы все умрём.

Он ушёл в руины, оставив меня с её словами.

Я зашла в хижину, села рядом с Лирой. Она рисовала корабль. Большой, чёрный, с красными парусами.

— Это корабль короля? — спросила я.

Она кивнула и показала на небо — «скоро».

— Сегодня?

Она снова кивнула. Потом нарисовала на палубе маленькую фигурку — девочку с белыми волосами.

— Это ты? — спросила я.

Она покачала головой — «не я». Показала на меня.

— Я буду на корабле?

Она кивнула и нарисовала вокруг моей фигурки золотое сияние.

— Что это?

Она написала: «ЖНИЦА».

— Ты видишь, что я пробужусь?

Она снова кивнула и показала на сердце — «боюсь».

Я обняла её.

— Не бойся. Я не причиню тебе вреда.

Она написала: «НЕ СЕБЕ. ТЕБЕ».

— Ты боишься за меня?

Она заплакала, прижалась ко мне.

Мы сидели так долго. Пока за окном не начало темнеть. А потом я услышала звук.

Гул.

Низкий, тяжёлый, как работающий магический двигатель.

Я выглянула в окно.

В море, в миле от берега, стоял корабль. Чёрный, с красными парусами. Точно такой, как на рисунке Лиры.

— Мэриус! — закричала я.

Он прибежал из руин, запыхавшийся, с магическим кристаллом в руке.

— Вижу, — сказал он. — Они здесь. Раньше, чем я думал.

— Что делать?

— Уводи Лиру в руины, — сказал он. — Там есть подземный ход. Спрячь её и возвращайся ко мне.

— Я не оставлю тебя одного.

— Ты не оставишь Лиру, — сказал он. — Это приказ.

— Ты не мой командир.

— Нет. Ты — няня Лиры. И твоя задача — защищать её. Даже ценой моей жизни.

Я посмотрела на Лиру. Она не плакала. Смотрела на отца с ужасом, но не двигалась.

— Иди, — сказал Мэриус. — Быстро.

Я схватила Лиру за руку и побежала к руинам. Позади слышались крики — наёмники высаживались на берег.

Руины встретили нас тишиной. Алтарь светился алым — сильнее, чем раньше.

— Где вход? — спросила я.

Лира показала на колонну, покрытую рунами. Я подошла — за колонной была щель, достаточно широкая, чтобы пролезть человеку.

— Полезай, — сказала я.

Лира залезла в щель, повернулась, посмотрела на меня.

— Я вернусь, — пообещала я. — Обещаю.

Она кивнула и исчезла в темноте.

Я побежала обратно к пляжу.

Мэриус стоял на коленях на песке, окружённый пятью наёмниками. Его руки были связаны магическими цепями — серебристыми, пульсирующими.

— Сдавайся, маг, — сказал один из наёмников, здоровенный детина с топором. — Король милостив, может, оставит тебя в живых.

— Мне не нужна его милость, — ответил Мэриус.

— Тогда умри.

Детина занёс топор.

— Стой! — закричала я.

Все обернулись.

Я стояла на краю пляжа, с кинжалом в руке. Без магии. Без брони. Без шансов.

— Ещё одна, — усмехнулся детина. — Баба с ножиком. Убейте её и этого, и найдём девчонку.

Двое наёмников отделились от группы и пошли ко мне.

Я не побежала.

Я помнила, что говорил Мэриус: «Если ты проснёшься во время битвы — высоси их силу».

Но я не знала, как это сделать.

Они приближались. Медленно, с усмешками. Один — с мечом, другой — с магическим посохом. Маг.

— У неё нет дара, — сказал маг, сканируя меня. — Она ноль. Убей её просто так.

— С удовольствием, — сказал мечник и замахнулся.

Я увернулась. Плохо — лезвие полоснуло по плечу. Боль обожгла, кровь потекла по руке.

— Сайфер! — закричал Мэриус. — Беги!

Я не побежала.

Я зажмурилась и потянулась внутрь себя — туда, где жила Жница.

«Проснись, — позвала я. — Проснись! Мне нужна твоя сила!»

Тишина.

Мечник ударил снова. Я едва успела отскочить. Песок взметнулся в лицо.

«Пожалуйста, — взмолилась я. — Я не хочу умирать. Я не хочу, чтобы они убили Лиру. Проснись!»

И вдруг — вспышка.

Не боль. Не жар. Что-то другое.

Как будто внутри меня открылась дверь, которую я запечатала три года назад. И оттуда хлынула сила.

Не золотая, как раньше. Чёрная. Тяжёлая. Холодная.

Она наполнила мои каналы, мои вены, мою душу. Я почувствовала, как мир изменился — я видела магию. Она была везде. В песке, в воде, в воздухе. И в этих людях.

Особенно в маге.

Его сила пульсировала ярко-синим светом — вкусная, сочная, полная.

Я захотела её.

Не как дар. Как голод.

Я подняла руку. Чёрная энергия вырвалась из моих пальцев, устремилась к магу. Он закричал — его сила потекла ко мне, как вода в сухую землю.

Я пила.

Я пила его магию, его жизнь, его душу. Он старел на глазах — морщины, седина, сморщенная кожа. Через десять секунд на песке лежал не человек, а мумия.

Мёртвая.

— Что это? — закричал мечник.

Я повернулась к нему. Внутри меня Жница ликовала.

— Ты следующий? — спросила я.

Он побежал.

Я не стала его преследовать. Перевела взгляд на других наёмников — тех, кто держал Мэриуса.

— Отпустите его, — сказала я.

— Она Жница, — прошептал один. — Мы не можем сражаться с Жницей.

— Отпустите, — повторила я.

Они разжали цепи. Мэриус упал на песок, поднялся, потёр запястья.

— Уходите, — сказал он наёмникам. — И скажите королю, что если он ещё раз пришлёт убийц, я лично явлюсь во дворец и убью его.

Наёмники бросились к кораблю.

Я стояла на пляже, глядя на свои руки. Они светились чёрным. Жница гудела внутри, насытившись.

— Сайфер, — сказал Мэриус.

Я подняла голову.

— Ты — Жница, — сказал он с ужасом. — Таких истребляли тысячу лет назад.

— Я знаю, — ответила я.

— Ты убила человека.

— Он хотел убить тебя. И меня. И Лиру.

— Это не оправдание.

— А какое оправдание нужно? — спросила я. — Скажи мне. Когда враг приходит убить твоего ребёнка, какое оправдание нужно, чтобы убить его?

Мэриус молчал.

— Я сделала то, что должна была сделать, — сказала я. — Я защитила нас.

— Ты защитила нас, — кивнул он. — Но ты также выпустила Жницу. И теперь она будет требовать всё новых жертв. Ты не сможешь её контролировать.

— А ты можешь контролировать свою магию?

— Да, потому что я учился этому двадцать лет.

— У меня нет двадцати лет, — сказала я. — У нас есть только сегодня. И завтра. И, может быть, послезавтра. А потом король пришлёт новых убийц. Или придёт сам.

— Ты права, — сказал он. — Но я боюсь.

— Я тоже.

Мы пошли в руины за Лирой. Она сидела в подземном ходе, дрожала, но не плакала. Увидев нас, бросилась навстречу, обняла меня.

Потом отстранилась, посмотрела на мои руки — они всё ещё светились чёрным — и заплакала.

— Всё хорошо, — сказала я. — Я не причиню тебе вреда.

Она написала на стене: «ТЫ СТАЛА ЖНИЦЕЙ».

— Да.

«ТЫ УБИЛА ЧЕЛОВЕКА».

— Да.

«ОН БЫЛ ПЛОХИМ?»

— Он хотел убить твоего отца.

Лира подумала и написала: «ТОГДА ЭТО ХОРОШО».

— Нет, — сказал Мэриус. — Убийство никогда не бывает хорошим.

Лира посмотрела на него с вызовом и написала: «ТЫ УБИВАЛ».

— Да. И я жалею об этом каждый день.

«ТЫ ЖАЛЕЕШЬ, ЧТО ЗАЩИТИЛ МЕНЯ?»

Мэриус замолчал.

— Нет, — сказал он наконец. — Не жалею.

«ЗНАЧИТ, УБИВАТЬ РАДИ ЗАЩИТЫ — МОЖНО», — написала Лира.

— В мире нет простых ответов, — сказал Мэриус. — Иногда можно. Иногда нельзя. Трудно понять, где грань.

«А САЙФЕР ПЕРЕШЛА ГРАНЬ?»

Мэриус посмотрел на меня. Я стояла, сжимая кулаки. Чёрный свет начал угасать, но я чувствовала, что Жница не ушла. Она затаилась, ждала.

— Не знаю, — сказал он. — Время покажет.

Мы вернулись в хижину. Корабль короля уплыл, но я знала, что это не конец. Он вернётся. С большими силами.

Ночью я не спала. Сидела на крыльце, смотрела на море. Жница внутри меня шевелилась, как сытый зверь.

«Ты убила впервые, — прошептала она. — Но не в последний раз».

«Заткнись».

«Ты чувствуешь, как это приятно? Как сила втекает в тебя, тёплая, живая? Ты хочешь ещё».

«Нет».

«Ты врёшь. Я чувствую твоё желание».

Я зажмурилась. Она была права. Часть меня — тёмная, глубокая — хотела повторения. Хотела снова почувствовать, как чужая магия наполняет мои пустые каналы.

«Я не поддамся», — сказала я.

«Ты уже поддалась».

Я открыла глаза. На пляже стоял Мэриус. Босиком, в мокрых штанах — он, наверное, ходил в воду, чтобы остыть.

— Не спится? — спросил он.

— Нет.

— Мне тоже.

Он сел рядом.

— Я боялся этого момента, — сказал он. — Твоего пробуждения. Знал, что он настанет, но надеялся, что позже.

— Что теперь будет?

— Ты должна научиться контролировать Жницу, — ответил он. — Иначе она поглотит тебя.

— Как?

— Я не знаю. Этому не учат в академиях. Жниц истребляли, а не обучали.

— Значит, я сама должна понять?

— Похоже на то.

Я посмотрела на свои руки. Они больше не светились. Обычные руки, с мозолями и шрамами.

— Ты боишься меня? — спросила я.

— Да, — честно ответил он. — Ты теперь сильнее меня. Ты можешь высосать мою магию. И мою жизнь.

— Я не сделаю этого.

— Ты не сделаешь, пока контролируешь себя. Но если Жница проснётся снова…

— Тогда беги, — сказала я. — Увози Лиру и беги.

— А ты?

— А я останусь и буду ждать, пока вы не будете в безопасности.

— Нет, — сказал он. — Мы не бросим тебя.

— Придётся.

Он взял мою руку. Его пальцы были тёплыми.

— Мы не бросим тебя, — повторил он. — Слышишь? Никогда.

Я хотела ответить, но не успела. Внутри меня что-то щёлкнуло — и я потеряла сознание.

Мне снился сон.

Я стояла в тронном зале. На троне сидел король — красивый, высокий, с чёрными волосами и серыми глазами, как у Лиры.

— Привет, Жница, — сказал он. — Я ждал тебя.

— Откуда ты знаешь, кто я?

— Я знаю всё, что происходит на моих землях, — ответил он. — В том числе и то, что Мэриус скрывает от тебя правду.

— Какую правду?

— Он убил свою жену не потому, что защищал Лиру, — сказал король. — Он убил её, потому что она хотела вернуть Лиру мне. Её законному отцу.

— Ты не отец. Ты дядя.

— Я отец, — усмехнулся он. — И дядя. Это сложно, но такова правда. Серафина была моей женой и моей сестрой. Так повелось в нашей семье — веками.

— Это отвратительно.

— Возможно, — согласился он. — Но это факт. Лира — моя дочь. И Мэриус украл её у меня.

— Он спас её от тебя.

— Он убил её мать, — сказал король. — И теперь хочет убить меня. Но я не позволю.

— Что тебе нужно от меня?

— Присоединяйся ко мне, — сказал он. — Ты — Жница. С твоей силой и моей армией мы завоюем весь мир. Ты получишь власть. Деньги. Всё, что захочешь.

— Я ничего не хочу от тебя.

— А Лира? — спросил он. — Ты не хочешь, чтобы она выжила?

— Она выживёт и без тебя.

— Нет. Без меня она умрёт. Потому что её дар убивает её. А я знаю, как его запечатать. Только я.

— Ложь.

— Правда, — он улыбнулся. — Спроси у Мэриуса. Он знает. Он просто не говорит тебе, потому что боится, что ты уйдёшь ко мне.

Я проснулась.

Мэриус сидел рядом, держал мою руку.

— Ты кричала во сне, — сказал он. — Что ты видела?

— Короля, — ответила я. — Он сказал, что ты убил Серафину, потому что она хотела вернуть Лиру ему.

— Ложь.

— Он сказал, что знает, как запечатать дар Лиры. А ты — нет.

Мэриус молчал.

— Это правда? — спросила я.

— Только он знает заклинание, — сказал Мэриус тихо. — Поэтому я не могу его убить. Если он умрёт, Лира проживёт не больше года.

— А если он запечатает её дар?

— Она станет обычным ребёнком, — ответил он. — Без видений, без приступов, без Кубка. Но для этого я должен отдать ему Лиру.

— И ты не хочешь?

— Я боюсь, что он не сдержит обещание, — сказал Мэриус. — Он может запечатать её дар — и убить. Или оставить себе. Я не знаю.

— А если я пойду к нему?

— Ты с ума сошла?

— Если я пойду к королю, — сказала я. — Если я предложу ему свою силу в обмен на запечатывание дара Лиры… он может согласиться.

— Он не согласится. Он захочет и тебя, и Лиру.

— Тогда мы устроим ловушку, — сказала я. — Я притворюсь, что перехожу на его сторону. Узнаю, где хранится заклинание. Убью его.

— Ты не сможешь его убить, Сайфер. Он окружён магами. Даже Жница не справится с армией.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Бежать, — сказал он. — На другой континент. Туда, где нет ни короля, ни Кубка, ни магии. Начать новую жизнь.

— А Лира? Она не протянет дороги.

— Она протянет. Она сильная.

— Ты сам не веришь в это, Мэриус.

Он отвернулся.

— Я верю в нас, — сказал он. — Втроём мы справимся.

Мы сидели в тишине до рассвета. Когда солнце встало, я приняла решение.

— Мы уезжаем, — сказала я. — Сегодня.

— Куда?

— На запад. За море. Туда, где король не сможет нас найти.

— А как же Кубок?

— Заберём с собой. Или уничтожим. Или запечатаем. Я решу, когда проснётся Жница окончательно.

— Она уже проснулась, Сайфер. Ты убила человека. Ты стала Жницей.

— Нет, — покачала я головой. — Я стала собой. А Жница — всего лишь инструмент. Как меч. Как кинжал. Как магия. Инструмент не делает человека убийцей. Выбор делает.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты изменилась, — сказал он.

— Я стала сильнее, — ответила я. — Или слабее. Не знаю. Но я точно стала другой.

Мы собрали вещи за час. Лира рисовала прощальные рисунки на песке — волны, чайки, корабль с белыми парусами.

— Это наш? — спросила я.

Она кивнула и написала: «ДОМОЙ».

— Мы едем домой?

Она кивнула и показала на сердце — «мой дом — там, где вы».

Мы пошли к кораблю. Маленькая яхта с чёрными парусами ждала у берега. Мэриус проверил магический двигатель — работал.

— Готовы? — спросил он.

— Да, — ответила я.

— Лира?

Девочка кивнула, взяла меня за руку.

Мы отчалили.

Остров исчезал в тумане. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня Жница затихает — не насытившись, а затаившись.

Она знала, что мы вернёмся.

Или король.

Я думала о том, что оставляю позади. Алтарь, Кубок, руины — всё это было частью меня. Частью Жницы, которая теперь жила в моей крови.

— Сайфер, — позвал Мэриус.

Я обернулась.

— Спасибо, — сказал он. — За то, что осталась. За то, что не предала. За то, что убила ради нас.

— Не благодари, — ответила я. — Я сделала это не ради тебя.

— А ради кого?

— Ради Лиры. И ради себя. Я не хотела умирать.

— Никто не хочет, — сказал он. — Но ты рисковала.

— Риск — моя профессия.

Мы плыли весь день. К вечеру показался берег — не порт, а дикий пляж, за которым начинался лес.

— Где мы? — спросила я.

— В нейтральных землях, — ответил Мэриус. — Здесь нет ни короля, ни магистратов. Мы в безопасности.

— Надолго ли?

— Пока нас не найдут, — сказал он. — Но теперь у нас есть преимущество.

— Какое?

— Ты — Жница. Мы — твоя семья. А семья Жницы неприкосновенна. Только дурак рискнёт напасть.

— Или король, — сказала я.

— Или король, — согласился он.

Мы вышли на берег. Лес пах грибами и прелой листвой. Лира побежала вперёд, собирая цветы.

— Она счастлива, — заметила я.

— Да. Потому что мы все вместе.

— А если бы я убила того наёмника по-другому? Не магией, а кинжалом? Ты бы так же ужасался?

Мэриус задумался.

— Возможно, нет, — сказал он. — Потому что кинжал — это оружие человеческое. А Жница — нечеловеческая.

— Но я — человек. И Жница — часть меня.

— Я знаю. И это пугает меня больше всего.

Мы нашли заброшенную хижину в лесу. Старую, пыльную, но крепкую. Мэриус очистил её магией, зажёг очаг. Лира нарисовала на стене солнце.

— Мы останемся здесь на несколько дней, — сказал он. — Отдохнём. А потом решим, что делать дальше.

— А потом, — кивнула я.

Ночью я снова не спала. Сидела у окна, смотрела на звёзды. Жница шевелилась внутри, но не настойчиво — скорее любопытно.

«Новое место», — прошептала она. «Много магии в лесу».

«Не тронь», — приказала я.

«Я не трону. Пока».

Я знала, что это ненадолго. Рано или поздно Жница потребует еды. И тогда я снова убью.

Или умру сама.

Но сегодня мы были живы. Лира спала в соседней комнате, Мэриус — у очага, свернувшись калачиком.

Я смотрела на них и думала о том, что сказал король во сне.

«Ты — Жница. Таких истребляли тысячу лет назад».

Может быть, он был прав. Может быть, я — монстр. Может быть, я заслуживаю смерти.

Но не сегодня.

Сегодня я защищала тех, кого люблю.

И за это не стыдно.