Глава 8

Три месяца спустя Мы прогуливались по набережной вместе с Ульяной. Она пила кофе из большого стаканчика, а я потягивала горячий чай. Мы молчали. Подруга переваривала услышанное. Вообще мы с ней встретились достаточно быстро после дня рождения Иришки, потому что она привезла мне вещи, которые остались в загородном доме Золотаревых. Помнится, был осуждающий взгляд. Вот только она не заняла чью-либо сторону и просто выслушала меня. Правда, в тот раз я не рассказала о беременности. Но сейчас настало время. Уже позади защита диплома, я все-таки не уволилась и даже перешла на полный рабочий день. Решилась на откровенный разговор с начальством, перед которым приготовилась отстаивать себя потом и кровью, то есть быть непробиваемой стеной среди акул. Рассказала о причине разлада в коллективе и о том, что утерянные документы, отказ клиентов работать с нами, некоторые ошибки в отчетах – результат подставы коллег. Потом добила их известием о своем пикантном положении. В итоге меня перевели в другой отдел, спокойный и мирный, где пообещали более приятную зарплату и меньше нервотрепки. – Что собираешься делать? – заговорила Ульяна. – Рожать, разве есть варианты? – Своему отцу сообщила? – Нет пока, не хочу, – покачала я головой и заглянула в стаканчик с чаем. – Думаешь, не поможет? Он вроде бы у тебя нормальный, к себе после смерти мамы звал, но ты отказывалась. – Уверена, и сейчас позовет. Но там другая семья, понимаешь? Со сводной сестрой не особо хорошие отношения. К тому же навязываться… – Лизок, а разве потянешь ребенка одна? И вообще, я на твоем месте сказала бы Золотареву. Глоток чая. Нежелание делиться настолько сокровенным, своей болью, слезами. Я ведь наивно ждала его звонка. Первую неделю тешила себя надеждами, что он разбирался со сложившейся ситуацией и просто не находил времени. Когда прошло две, вдруг вспомнила о приглашении в гости от Захара Петровича. О, тогда я провела целое расследование! Узнала, кто это вообще такой, нашла его адрес в интернете, приехала даже. А там увидела довольного жизнью Никиту, который активно общался с Костилевым, целовал в щеку какую-то девушку, смеялся… Но ладно это – он ведь заметил меня. Его лицо сразу исказила гримаса злости, уголки губ опустились вниз. Он недвусмысленно указал взглядом на стоящее рядом со мной такси, а потом куда-то вдаль, четко дав понять, чтобы проваливала. Повернулся к хозяину дома и снова заулыбался, словно не было нашего безмолвного общения. После этой встречи было особенно сложно. Я не понимала. Порывалась найти его номер, сама позвонить и узнать, чем успела насолить Золотареву. Но потом вперед выступала гордость в паре со здравым смыслом. Хватит унижаться. Достаточно и того, что уже произошло. Теперь стало значительно проще. Я смирилась. Нашла в себе силы бороться, ведь сейчас нужно думать не только о себе, но и о маленькой жизни, растущей в моем животе. Кстати, это был мальчик. – Нет, не хочу, – ответила я, с трудом подавив вздох. – Ему это не надо. – Ты уверена? Он ведь почти развелся с Иришкой. – Конечно, какая здравомыслящая женщина стерпит измену? – Ой, у них там скоро будет суд, много нервотрепки. Ты, кстати, думала с ней поговорить? Что мне сказать? Не хотелось признаваться в собственной нерешительности и страхах. Я ведь пару раз пыталась, набирала номер подруги, даже приезжала к ее дому, но не делала последний шаг. Чувствовала вину. По сути, я разрушила ее семью, соблазнив Никиту. А он и рад был соблазниться… Может, я такая у него не одна? – Эй, ты чего? – легонько толкнула меня локтем в бок Ульяна. – Не обращай внимания, – я быстро смахнула набежавшие слезы, – накатывает порой. – Так, это не дело! Тебе нужны только положительные эмоции. Давай сейчас пойдем в парк развлечений, купим сахарную вату, покатаемся на каруселях, и ты пообещаешь, что будешь радоваться вместе со мной. – Извини, не сегодня, Ульяша. Мне к гинекологу через полтора часа на прием. – Вот так разрушается праздник, – наигранно огорчилась подруга. – Ладно, тогда завтра. И никаких отговорок, поняла? – Слушаюсь и повинуюсь, – улыбнулась я. – Вот и ладушки. Вот и договорились, – бойко отреагировала она, и вскоре мы разошлись в разные стороны. Я направилась к пешеходному переходу. Замерла, увидев знакомую машину, всмотрелась в водителя… Нет, не он. Более того, марка другая, мне просто показалось. Пришлось тряхнуть головой, чтобы развеять оцепенение. Я зашагала дальше и к назначенному времени добралась до ведущего мою беременность специалиста. Едва закончился прием, вышла в коридор и устало опустилась на диванчик возле двери. Взгляд в пол. Слезы на глазах. Ощущение полной разбитости. Все хорошо, ты справишься. Я посмотрела на листок с выписанными лекарствами. Представила, сколько это все стоит. Мимо прошла довольная парочка, мужчина сел напротив, пообещав подождать здесь свою девушку с уже достаточно большим животиком. Поцелуй в щеку, улыбка на лицах обоих. Я же снова заглянула в список. Нашла в себе силы подняться, отправилась в аптеку, которая находилась неподалеку. Главное ведь, что ребенок в порядке, а плохие анализы – это временные проблемы, я вытяну. Тем более теперь Ульяна обо всем знает, ее позитива хватит на двоих, даже на троих. Рука легла на живот. «Мамочка точно справится, малыш», – мысленно пообещала я, хотя не сумела купить даже половины лекарств из списка, а затем направилась в торговый центр, чтобы отвлечься, посмотреть на красивое, понаблюдать за людьми. На подходе к своей цели увидела Иришку, которая заходила в кафе, разговаривая по телефону. Я не стала раздумывать. Решила покончить с этой историей раз и навсегда, собралась с ней объясниться. Давно пора. Вошла, осмотрелась. Не обнаружила сразу бывшую подругу, хотя вряд ли ее можно с кем-то перепутать. Прошла вперед, сообщила подошедшему администратору, что хочу пообедать, и наобум выбрала столик. Где же она? Я вытянула шею, стала осматривать каждое место, а потом услышала: – Золотарев, ты меня разбалуешь. Не может быть! Я медленно обернулась. Сначала увидела пышный зеленый цветок в горшке, немного привстала и только тогда рассмотрела светлые волосы Иришки и увидела знакомого мужчину, который не являлся Никитой. – Привыкай, мое сокровище, ведь только благодаря тебе я вот-вот заберу у брата все отцовское наследство. Внутри похолодело от услышанного. Я не поверила своим ушам. Сразу же достала телефон и непослушными пальцами нажала на запись. Не знаю, зачем я это сделала, но подумала, что может пригодиться. А они мило беседовали, называли друг друга ласковыми словами. Потом и вовсе завели разговор о вечеринке, названной запоздалым девичником. Обо мне, так удачно отвлекшей Никиту. О подозрениях, что их кто-то сдал и специально направил младшего Золотарева в тот клуб, хотя он должен был отмечать «мальчишник» в совершенно другом месте. Также затронули в беседе кому их отца, то, что с трудом, но все-таки отключили его от аппарата жизнеобеспечения. А ведь давно могли это сделать, еще перед днем рождения подруги, на котором я присутствовала. Как оказалось, спортивная машина была намеренно сломана, чтобы кое-кто не успел приехать в медицинский центр. Какой ужас! Я не могла поверить своим ушам. Едва не подпрыгнула, когда ко мне подошла официантка и спросила, что буду заказывать. Я попросила чай. А разговор продолжался. О задумке с браком между Ирой и Никитой и спланированном заранее разводе. О необходимости доказательства измены. О скором суде, где они отберут у него абсолютно все, ибо он в семье младший, ему вообще не должно ничего достаться. Мне принесли заказ. Я больше не услышала ничего важного, беседа стала приторной, пустой. Но имелась запись… Я могла бы поступить так, как привыкла, как было бы правильно с моей точки зрения. Подойти к парочке, рассказать о том, что случайно услышала их разговор, и озвучить свое мнение по поводу их поступка, да даже сообщить, что у меня есть запись. Но нет. Имелся еще один путь. Есть номер телефона, который я узнала, намереваясь позвонить, но не решилась это сделать. Я вбила его в мессенджер, написала короткое приветствие и отправила файл. Все! Теперь моя совесть будет чиста. Поднялась, расплатилась за чай. Собралась уйти… – Лиза? – Привет, – без особых эмоций произнесла я и прошла мимо. «Теперь точно все хорошо», – родилась в голове мысль, словно прозрение. Улица встретила меня шумом машин. Теплый ветерок коснулся кожи. Я словно сбросила с себя неподъемный груз, избавилась от того ядовитого, что отравляло мое тело и мысли. Усмехнулась чистому небу. Вдруг поняла, что оно красивое. А потом… сделала то, на что долго не решалась. – Папа, – сказала я, как только он ответил на вызов. – Привет, у меня есть новости. Только не пугайся, ладно?