Глава 16. Мулякры

В индигово-синем тумане проплыла огромная серая рыбина с мёртвыми круглыми глазами, развернулась и медленно-медленно проплыла снова, всматриваясь в невысокого, полного человека, замершего перед стеклом, сцепив за спиной пухлые пальчики. Как будто надеялась, что стекло треснет, вода зальёт сумрачный коридор и можно будет вонзить треугольные зубы в зрителя.

– В этом мире все кого-то жрут, – раздался из глубины коридора молодой жизнерадостный голос, – не правда ли, мой дорогой Горий? Сильнейшие поедают слабейших. Как там… «тем, что мне хотелось кушать»?

– Борьба за жизнь завораживает, не правда ли? – отозвался Первый советник короля Кальдера, а ныне – Первый советник герцога Ширана.

– Возможно. Но не её участников.

Горий обернулся и поклонился:

– Ваше Высочество, я так рад, что вижу вас живым! – в его бесцветном голосе прозвучала только вежливость, и ни следа ни радости, ни восторга.

Эйв подошёл и встал рядом, рассматривая здоровенную мулякру, продолжавшую наворачивать круги за стеклом.

– Вам никогда не хотелось её съесть? – спросил с любопытством. – Представьте: вонзить зубы в мясо твари, сожравшей – я уверен в этом! – немало людей, некоторые из которых, полагаю, были весьма храбры.

Горий вновь посмотрел на рыбину и вновь сцепил пальцы за спиной.

– Для подобных желаний я слишком коллекционер.

Они помолчали.

– Как случилось, что войска Ширана вошли в город без сопротивления? – мягко уточнил Эйв, наблюдая за рыбой.

Горий отозвался бесстрастно:

– Я не расследовал это дело, Ваше Высочество. Соболезную вашей утрате. Могу ли чем-то быть вам полезен?

– Так же, как были полезны моему отцу? – Эйв обернулся, прищурившись. – Странно, вам не кажется: узурпатор захватил город, расстрелял королевскую семью, сжёг дворец, но вас всё это не коснулось, вы по-прежнему – Первый Советник. Только уже нового правителя.

Горий пожал жирными плечами. Погладил пушистую седую бородку.

– Мой принц, – вздохнул устало, – я служу не королю, да простят меня Забытые боги, я служу королевству. Если вы завтра взойдёте на трон, я продолжу делать то, что делаю.

– В таком случае вы должны выдать меня Ширану прямо сейчас, ведь я представляю этому самому королевству угрозу.

Первый Советник обернулся к нему, жестом предложил пройти вперёд по стеклянному коридору. Взглянул цепко:

– А вы представляете угрозу, Ваше Высочество?

Эйв рассмеялся, похлопал его по плечу.

– Пока что нет. Сейчас я всего лишь хочу выжить. Вполне такое… природное желание, вам не кажется? Могу ли я рассчитывать на убежище от вас?

– Мне всегда импонировала ваша доброта, мой принц. Мой дом – ваш дом.

Они медленно шли по каменному полу. Над головами промелькнула стая круглых рыбок, на мгновение вспыхнувших золотом.

– Со мной ещё мальчик-адъютант, – пояснил Эйв. – И нам бы поскорее выбраться из города.

– Через три дня будет праздник в честь победы над герцогом Перехом…

– Перех побеждён?

– Пока нет, но герцог Ширан уже назначил дату победы.

Эйв остановился, стиснул кулаки.

– Йотпы мохнатые! Мне нужно срочно покинуть город, пока Ширан не растоптал малыша. Он один? Больше никто из герцогов не выступил против Картрана? Исольв Синеусый? Хэлтор Багряноликий? Радорм, Ярнис? Урваз? Майнегар? Хоть кто-то из шестерых? Что ирбисы?

– Королева Пьерин прислала ноту протеста Ширану.

– Ну… – Эйв рассмеялся. – Уже неплохо.

Горий проницательно глянул на него:

– Вы хотите войны с Барсовым королевством?

– Я, мой друг, хочу мяса. Свиной стейк вполне сойдёт. И вина. Покрепче. И душ. И ещё бы пару баб хотя бы с улицы Картёжников, но без баб придётся обойтись: не надо никому видеть меня в Персике. А ещё я хочу обернуться соколом и улететь по воздуху. Или чудесную машину замечательного Пай Шар Эля. Но её, увы, никто пока не изобрёл.

Они вышли из океанариума и оказались в безлюдном саду. Со скамеечки среди душистых роз поднялся худенький парнишка. Коротко стриженные каштановые волосы чуть дыбились на его голове. Он положил толстенную книжку, которую читал, на скамейку и вопросительно посмотрел на Эйва.

– Вот этот мальчик, Горий. Он будет жить со мной.

Первый Советник задумчиво взглянул на юношу.

– И как же имя вашего адъютанта?

– Юний. Юний Шар Эль. Он потомок того самого изобретателя. Вам ведь известно это имя?

Горий кивнул:

– Конечно. Кто не знает Великого Пай Шар Эля? Поэта физики и математика поэзии. Что ж. Идите по этой тропинке. В глубине парка будет охотничий домик…

– Вы охотитесь? – усмехнулся Эйв. – Не ожидал.

– Не вижу смысла в бессмысленном истреблении зверей, – возразил Горий, – мой охотничий домик лишь дань традиции. Невозможно считаться вельможей и не иметь дворца, выезда, собственного парка, ну и… да, охотничий домик обязателен. Без него вельможа всё равно, что дама без будуара. Слуг там нет. Зато есть дровяник, кухня, подвал и душ тоже. Если вы не будете возражать, в десять вечера, когда слуги разойдутся по домам, я зайду, и мы обсудим с вами текущее положение дел. А сейчас разрешите откланяться. Его Светлость поручил мне провести собрание в министерстве.

Советник развернулся, заложил руки за спину и поплыл по направлению к дворцу, чья светлая крыша виднелась за цветущими липами.

– Горий, – окликнул его Эйв.

Тот обернулся.

– Хоть кто-то из моих выжил? – хрипло спросил принц.

– Её Высочество принцесса Ирис и Его Высочество принц Дайн живыми покинули Большой дворец в ту ночь. Куда их увёз герцог и что с ними стало дальше – мне неизвестно. Его Высочество принц Астор был застрелен при попытке застрелить Его Светлость. Его Величество и Её Величество, сколь мне известно, были убиты в тронном зале.

– Спасибо, – выдавил Эйв.

Горий снова поклонился и отбыл. Принц посмотрел ему вслед, развернулся и поторопился по указанной тропинке. Странный юноша запихнул книгу в вещмешок и последовал за ним.

– А он точно не наведёт на нас преследователей? – спросил догнав принца.

Эйв оглянулся. Заставил мучительное выражение исчезнуть с лица, усмехнулся весело и подмигнул единственным глазом (второй закрывала чёрная пиратская повязка):

– Нет, Лися. Ну или да, не суть важно. У нас в любом случае нет выбора. Будем бдить.

– Если меня из-за тебя казнят, я никогда тебя не прощу, – пригрозила девушка, хмурясь. – У меня были роскошные волосы! Я вообще рыжий цвет люблю. Я не готова в таком виде восходить на эшафот.

– А ещё у тебя сессия, помню-помню.

Чем дальше вилась тропинка, тем гуще становился парк, превращаясь в лес. Из каких-то кустов вылетела рыжая лиса и, пофыкивая, побежала по тропинке вперёд, делая вид, что люди не имеют к ней ни малейшего отношения. Эйв снова обернулся к спутнице и подколол добродушно:

– Я думал, тебя не трогают вопросы внешности. Наука вперёд, техника навсегда. А презренные платьица и причёски – удел глупых барышень.

– Ты совсем идиот, Ваше Высочество? – рассердилась Елисель. – Я не люблю юбки и платья, это верно. Они сковывают движения. Корсеты – это ужас-ужас. Безумно рада, что ношение их отменили. Но, вообще-то, мне нравится моя внешность. И в целом надо быть совсем без мозгов, чтобы отрицать влияние внешности на положение в социуме…

Они подошли к небольшому домику – каменный первый этаж на шесть окон, деревянный просторный мезонин. К резному крылечку по металлическим ниточкам бежали плети ярко-зелёного плюща.

– И потом это обуславливается вполне животными причинами. Красота самки говорит о её здоровье и фертильности. Мужчины инстинктивно выбирают наиболее симпатичных из самок. При этом готовы совершать подвиги, ну либо оказывать иные знаки внимания за её благосклонность. Так что в каком-то смысле, красота – это билет в более комфортную жизнь…

Эйв поднялся по ступенькам, пошарил в выемке между камней, достал ключ и открыл дверь. Елисель поднялась за ним, продолжая рассуждать:

– Умная женщина в патриархальном обществе должна использовать все свои преимущества. Глупая женщина будет рассчитывать только на них, не заботясь о собственных мозгах и знаниях…

Дверь оказалась низковата, и принцу, чтобы войти, пришлось нагнуться. Квадратная прихожая с белёными стенами, морёными балками на дощатом потолке и неожиданным паркетом. В трёх стенах – три двери, деревянная лестница – наверх.

– … опять же, не стоит забывать о разных безмозглых созданиях, которым от природы досталась физическая сила, ну и исторически сложилось так, что…

Эйв остановился, и разговорившаяся Елисель с размаху врезалась носом в широкую спину принца.

– Ой! Что не так? Ты со мной не согласен?

– Почему? Всё так. Понятно, внизу кухня, столовая, санузел. Пошли на второй этаж.

Принц двинулся вверх по скрипучей лестнице, радуясь её скрипучести. Пожалуй, тут не пройти незамеченным. Лисица побежала впереди.

– При этом, – продолжала воодушевлённо Елисель, – возьмём тот же секс, например…

«Интересно, как секс можно взять?» – весело подумал Эйв. Он слушал спутницу вполуха, занятый наблюдениями. Электричество, например. В уединённой, никому не нужно сторожке, ага.

– Технически ведь безразлично какого твой партнёр или партнёрша роста, верно? Ну и какие там на лице глаза. Или волосы. Даже объём груди, будем честны, ни на что не влияет. Например, на выкармливание потомства…

Наверху оказалась спальня. Одна. Эйв остановился, задумавшись.

– Так что всё это – архаизм. Я про внешность партнёра. Потому что с физиологической точки зрения у всех всё одинаково, а, значит, просто не имеет смысла разнообразие партнёров, или какая-то там красота, о которой все говорят. Как говорится: в темноте все йотпы серы. А все женщины или мужчины – одинаковы.

Эйв обернулся к ней.

– Лися, – спросил мягко, – а ты когда-нибудь проверяла свою теорию на практике?

– Конечно! Стоит немного похлопать глазами и вот так вот улыбнуться, и твои однокурсники мигом дают переписать конспект. Или соглашаются подежурить за тебя. Или, например, задержаться после учёбы для проведения опыта…

И она улыбнулась озорной улыбкой милой девочки, взмахнула ресничками. Сердце Эйва заныло, верный друг снова очнулся и начал любопытствовать об окружающей обстановке.

– Плохо получилось, да? – озабоченно уточнила Елисель. – Так-то обычно всё действует в комплекте. Волосы играют свою роль. Хотя это ведь глупо. Понятно, что реакция самцов на самок чисто сексуальна и основана на инстинкте размножения. И вот спрашивается: причём тут волосы? Но этого я пока не поняла.

Эйв хмыкнул и отвернулся. Прошёл по спальне, большой, просторной. Вполне можно было бы разделить на две. Елисель тоже принялась обследовать жильё.

– Очень много света. Сюда бы столов поставить… и оборудование… Эх.

– Мы здесь надолго не задержимся. А свою теорию про секс ты проверяла? – вкрадчиво уточнил Эйв.

Девушка нахмурилась.

– Что именно?

– Ну, о техническом безразличии кто именно твой партнёр?

– Естественно.

Принц поперхнулся. Вот же!..

– И со многими?

Елисель фыркнула презрительно:

– Мне хватило одного раза, чтобы понять, что это не моё. Может быть, лет через десять… Не знаю. Пока у меня нет потребности размножаться.

– Интер-ресно, – пробормотал Эйв, сел верхом на единственный стул и посмотрел на Елисель. Совершенно, абсолютно никак не смущённую разговором. Хмыкнул.

– Да нет. Ничего особенного. Неприятно только, но это нормально. Кому понравится, когда его лапают за грудь, или суют язык, куда не надо? Такая гадость эти ваши поцелуи!

Елисель брезгливо передёрнулась. Эйв приподнял бровь.

– А перепроверять опыт не пыталась? Как физик ты ведь знаешь, что эмпирический путь должен подтвердить свои выводы неоднократно.

– Ну, если бы я была биологом, то, конечно, перепроверила бы. Но, я, пожалуй, не готова к таким жертвам. Вот если бы полетать на машине Пай Шар Эля!.. И вообще, я есть хочу. Как человек, превосходящий меня физической силой, ты должен наколоть дрова и растопить очаг, а я пока посмотрю, чем нам можно пообедать.

Пообедали они чаем с бутербродами. Принц не совсем понял, зачем нужно было топить очаг: в доме стало жарко и душно, и беглецам пришлось распахнуть все окна и выбраться на крышу. Нойсу Елисель затащила с собой, и сейчас лиса лежала, свернувшись клубочком между принцем и инженером. Девушка рассказывала что-то про двигатели, бранила паровые, рассуждала о керосиновых. Эйв думал.

Восемь герцогов.

Он вспоминал лицо каждого, характер, привычки, взгляды, особенности ведения боя. Судя по тому, что Перех выступил один, согласия между герцогами не было. Исольв, разумеется, не упустит шанса захватить корону. Кроха Радорм, Западный герцог, тоже. Урваз, второй герцог востока, не посмеет пойти против могущественного соседа и, конечно, присоединится к Исольву. Ярнис Северный будет ждать до последнего…

Но…

Никто из них не поддержит Ширана.

«Он оставил Ирис в живых, – напомнил Эйв сам себе мысленно. – Женится на ней и провозгласит королевой. Муж королевы формально не король, но…» Принц вспомнил малышку Ирис. Да уж, королева из неё… Не сестрёнке противостоять властному Ширану. Но ведь герцог сохранил жизнь ещё и Дайну. Зачем?

Ну уж точно не по доброте душевной.

«Он объявит Дайна королём, себя – регентом, и тогда никто из герцогов не осмелится выступить против законного короля. А когда установит собственную власть над Мурсией, устранит Дайна». Смерть младшего брата в случае победы Ширана – вопрос одного лишь времени. Впрочем, кто бы из герцогов ни пришёл к власти, живым последнего из Белокурдов не оставит.

Эйв прикрыл глаза.

Он никогда не страдал мстительностью. Когда на уроках истории они с Астором проходили эпоху Кальдера Великого и его ужасную месть за поруганную честь сестры, Эйв откровенно пожимал плечами:

– Лилиана была обесчещена и прыгнула головой вниз с башни. Обидно, конечно, но не знаю. Бальтазирг, конечно, подлец и всё такое, но он погубил одну несчастную девочку, а в ответ Кальдер утопил весь континент в крови. Война длилась пятьдесят лет, и за это время столько девочек было изнасиловано и погибло при взятии городов, от мора и голода… Ну вот и какой смысл в этой мести?

– Это потому что ты понятия не имеешь, что такое рыцарская честь! – злился Астор.

– В отличие от тебя, – весело соглашался наследник. – И, в отличие от тебя, превосходно понимаю, что такое – девочки. Они очень приятны на ощупь. Такие мягонькие, тёпленькие, сладенькие и мокренькие…

– Заткнись! – орал Аст, и на этом всё заканчивалось.

Эйву тогда было пятнадцать. Его только что соблазнила одна из маминых фрейлин, и наследник, ночью перебирая её золотые локоны, снова вспоминал поразивший его эпизод из древности. Он понятия не имел, зачем насиловать женщин. Чтобы что? Доказать, что ты сильнее? А это, простите, так не очевидно? Причинить боль? Отомстить? Какое удовольствие пихать член туда, где его не ждут? Ему нравилось видеть, как от его ласк женщина теряет рассудок, смеётся или плачет, забывшись от возбуждения. Как сама льнёт к нему, жаждет секса и как пускается на всевозможные ухищрения, чтобы затащить его снова в свою постель. Смысл секса, когда женщина вопит от боли и проклинает насильника, для Эйва ускользал.

В конце концов, если ты очень хочешь, а тебе не дают, всегда есть верная вечно правая подруга. Так уж придумали боги, что мужчина – существо самодостаточное.

Но опять же, по некоторым версиям, король-демон не насиловал прекрасную Лилиан. Он поимел её и обманул, решив не жениться. Не жениться на девушке, которой пообещал колечко, это, конечно, йотповство. Вот Эйв, например, никогда и никому не обещал жениться. А зачем? Если ты наследник престола, да к тому же ещё и красавчик, то перед тобой и так любая постель открыта. Ну или почти любая. Но если дверь в одну из спален целомудренно заперта, то отчего ж не постучать в другую? Было лишь одно жёсткое правило, которому следовал Эйв: с любовницами всё и всегда было честно и открыто. Никаких обещаний. Никаких намёков на обещания. Те, кому нужна великая и до самой смерти – мимо. Пусть ждут собственных прекрасных принцев.

Ну и никакого насилия, конечно. Обман, насилие, месть – для таких игр существуют враги королевства.

Вот только…

Ширан убил его родителей. И Аста. Безжалостно, не раздумывая, не пытаясь договориться и решить вопрос миром. В одну ночь, одним ударом. Дух отца не единожды являлся Эйву во сне, требуя от наследника мести. И первые ночи принц, бредя и пылая жаром на подушках, клялся отомстить и отомстить жестоко.

Вот только…

Если поднять сторонников – а вторые герцоги точно встанут за него, и, возможно, за него же встанет Исольв, – всё это перерастёт в Гражданскую войну. И хорошо ещё, если к ней не присоединятся ирбисы. Эйв не был наивен, он знал, что разделившееся в самом себе королевство всегда становится лакомым кусочком для всех соседей. Тут не только ирбисы, тут и миролюбивые аквисы не примут оттяпнуть кусочек, либо просто погреть ручонки.

И тысячи, тысячи погибших людей. Десятки тысяч сирот и вдов… Ради мести. Ради тех трёх жизней, которых уже не вернуть. Ну не трёх, возьмём ещё слуг, оказавших сопротивление, кавалергардов и нескольких горожан, не вовремя вылезших из домов и не сообразивших остаться в стороне. И всё же. Сколько погибло в ту ночь? Вряд ли даже сотня человек.

– Есть и другой способ перегонки нефти, – вещала Елисель, увлечённая своими собственными мыслями. – При сгорании бензин образует меньше…

– Ты не думала использовать такого рода двигатели в летающих машинах? – лениво поинтересовался Эйв, чтобы переключить внимание зануды в другое русло.

А если убить только Ширана… ну типа «око за око»?

– Двигатель? В летающую машину? – Елисель резко села. Потревоженная лиса сердито тяфкнула и укусила Эйва за руку.

– Ага. В конце концов, если паровые машины заменили паруса, почему бы ими не заменить крылья? Ну или добавить к крыльям. Чтобы летун летел быстрее, чем падал. Сила притяжения… сама знаешь.

Эйв невольно залюбовался, как заблестели её глаза. Как солнечные лучики зазолотились на рыжих волосинках на щеках. Он никогда не видел раньше на её щеках лёгкий пушок, а сейчас на солнечном свете её кожа казалась бархатной, и светлые веснушки выглядели причудливым узором. И всё это так приятно смотрелось с нежно-розовыми губами. Такими мягкими, чуть влажными…

«Я не о том думаю», – спохватился принц и отвернулся.

– Ты гений! – взвизгнула Елисель. – Слушай, а если… Нет, это, конечно… Но… Эйв! Ты не хочешь поступить в университет? Ну, когда вся эта политическая тупость закончится, конечно. Может, просто отречёшься от престола, и тогда Ширан перестанет тебя искать и…

Не перестанет. Никогда ещё тем, кто отрекался от престола, не сохраняли жизнь.

Так о чём он думал? Если Ширана убить просто, лично, без всякой войны?

Было бы неплохо. Смерть за смерть. Один пострадавший. Потом Эйв объявляет себя единственным наследником, выдаёт Ирис за Кьяра, во исполнение… И всё. Ни междоусобицы, ни интервенции…

А нет, интервенция будет. Только с другой стороны.

Эйв воевал в Ядовитом море. И воевал на Южном континенте. Он не мог не понимать: гибель Ширана грозит новым витком древней войны. Альтернативы Южному герцогу нет. Род Картранов происходил от побочной линии Древних королей, от бастарда брата последнего из них. По закону Ширан не имел прав на престол, но ихор есть ихор. Тут никуда не денешься. Золотая кровь, дающая власть над душами неупокоенных, власть над миром миром снов. Над тёмными энергиями магии. Если бы не Картраны, Мурсия вряд ли выстояла бы под напором демонов. Тем более, нынешний герцог – полукровка, и его власть сильнее, чем была у его отца.

Убить Ширана означало бы начать войну с демонами.

Не привычные южанам пограничные стычки и морские схватки, а полноценную, полноформатную войну. И, как знать, не этого ли добивается дух отца? Ведь он – неупокоенный. За его речами может стоять один из князей жалящих огнём. Как вариант. Почему бы нет?

Эйва смущало, что миролюбивый Кальдер после смерти стал как-то уж слишком мстителен и кровожаден.

Пошумев, Елисель умчалась вниз, крича про перо, чернила и бумагу, Нойса поскакала за ней, а Эйв повернулся на бок и принялся смотреть, как по небу ходят облака.

На сердце его царил непривычный раздрай.

Может, и в самом деле Белокурдам дорога в учебники истории? Разве не задача короля сделать всё для процветания королевства? И если для процветания своей страны король должен уступить трон и умереть, должен ли он героически отстаивать свои собственные права и честь?

– Положим, – прошептал принц, глядя, как на его руку опустилась нарядная вишнёвая бабочка, – но сначала мне нужно узнать, всё ли хорошо с Ирис и Дайном. Пусть мёртвые остаются с мёртвыми, но о живых позаботиться я обязан.

Закрыл глаза и подставил лицо солнцу.

Йотпы с ней, с местью. Лися права: из Ширана получается неплохой правитель. Уж точно лучший, чем был Кальдер. Вот только убедиться бы, что всё хорошо с сестрёнкой. Ну и с братиком. В конце концов, есть беспроигрышный вариант – монашество. Ну или мнимая смерть… Тысяча способов, как найти выход и прекратить бессмысленные смерти.

Вечером к ним пришёл Горий, и принц убедился в принятом решении: Ширан уже убил Исольва, одного из сильнейших среди семи герцогов. Остальные вооружаются. Ирбисы прислали ноту протеста, ну и йотпы с ними. Тревожило только одно: Ширан не заявил о свадьбе с Ирис. Почему? Это ведь сразу сделало бы его позиции в разы сильнее. И ничего не было слышно про Дайна.

Когда Первый советник ушёл, а Елисель, уставшая от долгого черчения, уснула на единственной кровати, принц вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь. Он всё же переоделся в мужской костюм – одежду рабочего с широкими штанами, длинной рубахой и тёплым жилетом. И шляпой, к счастью, широкополой.

Эйв понимал, что рискует. И понимал, что рисковать ему было нельзя. И в целом… глупо.

Но там, под стенами обители Упокоенных Душ ржавела его сабля. И гнил его мундир. А оружие и мундир – это святое. Ну и потом… кое с кем ему обязательно нужно было поговорить.

ПРИМЕЧАНИЕ

мулякра – огромная хищная рыбина, способная проглотить человека, обитает в Ядовитом море.