Глава 28

Глава 28

Старые венгиры возле замка Реан уже отцвели, когда Илис, похудевшая и бледная после болезни, впервые вышла на улицу.

Она уверяла Таура, что вполне сможет погулять одна, однако, вдохнув упоительный чистый воздух молодого лета, покачнулась – так закружилась голова.

Муж поддержал её, обняв за талию, и чуть улыбнулся, встретив смущённый взгляд Илис.

- Даже не скажешь – я же говорил? – чуть усмехнулась девушка.

- А нужно? – уже открыто улыбнулся он.

Илис не ответила, обводя жадным взглядом знакомый двор, уходящую за ворота дорогу, рощу вдалеке. Она и забыла, как легко здесь дышится.

- Нужно будет поставить кресло для Диги у окна, - сказала девушка. – Скоро ей можно будет вставать.

Диги медленно, но верно шла на поправку. Нира и вовсе уже забыла о болезни и давно уже пыталась выпроситься гулять, но Илис строго-настрого наказала не отпускать её. Интуг был коварен, и часто осложнения были страшнее самой болезни. По этой же причине и Сейла, рвущаяся всей душой помогать Илис, ещё оставалась в постели.

Но можно было уже перевести дыхание – болезнь не вышла за стены замка, если не считать нескольких случаев заражения среди крестьян, с которыми тесно общалась Илис. Под руководством Зелина всех больных перевезли в замок, и, к счастью, новых случаев не было.

Богард строго следил, чтобы и здесь соблюдали все меры предосторожности. Постельное бельё и одежду заболевших вымачивали в едкой ритице, её же щедро лили в воду после охлаждающих ванн, чтобы стоки не стали причиной новых очагов интуга.

Все контактирующие в больными прошли строгий карантин, и вскоре стало понятно, что благодаря самоотверженному уходу и строгим мерам безопасности удалось избежать серьёзной беды.

Через несколько дней и Нира с Сейлой начали потихоньку гулять во дворе, радуясь теплу и солнцу, которых так не хватало в каменных стенах старого замка.

Бемин, не отходивший от комнаты девочек и бывший на подхвате всё время их болезни, с нетерпением ждал, пока Диги разрешат гулять.

Илис, встречая его, неизменно крутящегося неподалёку, не раз заговаривала с парнем, пытаясь образумить, но он только смотрел упрямо и повторял:

- Не гони меня. Я никогда не обижу твою сестру. Но дай нам видеться хоть иногда.

- Зачем? – сухо интересовалась она. – Разве ты не понимаешь, что вам всё равно не быть вместе?

- Понимаю, - склонял голову Бемин, и она ясно видела, как в глазах парня стыла тоска. – Если ей суждено стать принцессой, я буду верным слугой. Но что, если боги решат по-другому?

Илис только качала головой. Бемина нужно было отсылать в Рину, это ясно. Диги ещё ребёнок, скоро новые впечатления, поездка в столицу и представление ко двору сотрут из её памяти воспоминания о молодом красивом рине.

Но сейчас она бредила им, а когда несмело пошла на поправку, ощутимо веселела, когда ей передавали незатейливый букетик полевых цветов от Бемина или гладкий цветной камешек с берега моря.

Илис хмурилась, но терпела. Приходилось ждать, пока Диги совсем поправится, а угроза того, что Бемин вновь привезёт в Рину интуг, сойдёт на нет.

Илис всё ещё оставалась в комнате девочек, хотя, как только отпала необходимость сбивать температуру у Диги, запретила заходить в спальню даже мужу. Отныне вход сюда мужчинам был запрещён. Сестра и так смущалась, когда Нира разболтала Диги о том, что её обнажённую носили до ванны. Теперь только Зелин заходил к ним со своими настойками, а ухаживать за девочками помогала быстро идущая на поправку Сейла.

Илис часто просыпалась на рассвете, прислушиваясь к спокойному дыханию девочек, подолгу лежала и думала, то хмурясь, то улыбаясь. Иногда она слышала, как уезжают мужчины. Когда состояние всех выздоравливающих перестало внушать опасение, Таур Керт и Богард стали уезжать на весь день. Дела требовали их постоянного присутствия. В соседних деревнях начали отстраивать повреждённые и сожжённые дома, на полях появились дружные всходы и нужно было следить, чтобы их не съел мотыль и не засушило жаркое солнце.

В последнюю неделю муж и Богард едва ли спали больше пяти часов, и Илис была очень благодарна им за то, что они делали. Могла ли Илис надеяться, что чужеземец всерьёз возьмётся за возрождение Реана? Поначалу она была уверена, что он отступится хотя бы потому, что люди просто не примут помощь недавнего врага. Здесь ещё слишком хорошо помнили весь ужас войны. Но Таур словно задался целью исправить то, что натворили его воины. И, надо сказать, при помощи Богарда, очень в этом преуспел.

Может быть, потому, что он очень уставал за день, виделись они гораздо реже. Конечно, Таур неизменно узнавал о самочувствии выздоравливающих, но, кроме той самой первой прогулки, они с Илис больше не выходили вместе. И настал день, когда она решила это исправить.

Девочки уже задремали, а Сейла пыталась шить при свете свечи, когда Илис тихо поднялась со своей кровати. Мать варвара удивлённо взглянула на неё и спросила тихонько:

- Тебе нехорошо?

- Всё в порядке, - также тихо ответила Илис. – Пожалуйста, присмотри за Диги, чтобы она не раскрывалась ночью.

Сейла на мгновение замерла, а после быстро кивнула. Илис готова была поклясться, что в глазах ринки блеснули слёзы. Женщина опустила голову к шитью, делая вид, что не происходит ничего необычного.

Илис тоже больше не смотрела на неё, хотя и ощущала, как смущение окрасило румянцем бледные после болезни щёки. Девушка быстро оделась и вышла, тихо притворив за собой дверь.

Длинный коридор, ведущий от спальни девочек к их супружеской спальне, Илис прошла неожиданно быстро. Никто не встретился ей по дороге. Замок уже спал, даже Бемин, постоянно дежуривший где-то неподалёку от спальни сестёр, на ночь уходил к себе. Всем нужны были силы, чтобы преодолеть завтрашний новый нелёгкий день.

Таур тоже спал, и Илис на мгновение растерянно остановилась на пороге. Она не могла не думать о том, как всё произойдёт, и, хотя ночной визит к мужу был её решением, всё равно волновалась. Но она оказалась не готова к тому, что её встретит темнота.

Илис немного постояла на пороге, прислушиваясь к дыханию мужа. Застарелый страх, притаившийся где-то глубоко в груди, и почти забытый за время замужества, неожиданно поднял голову. Она почти забыла это чувство, поверив, что Таур больше никогда не причинит ей зла. Но сейчас муж спал, а значит, не вполне контролировал себя. Сумеет ли он быть нежным, или, изголодавшись по её телу, не сумеет совладать с собой и причинит ей боль?

Илис нерешительно переступила. Вернуться назад?

Может быть, она и сделала бы так, если бы не дала понять Сейле, что сегодня не вернётся в девичью спальню. Подумав об этом, Илис рассердилась на себя. Сколько можно было переминаться на пороге, словно девчонка-служанка, решившаяся соблазнить господина и умирающая из-за собственной робости! У неё даже руки заледенели от волнения.

Илис решительно сжала зубы и направилась к кровати. Шла она, правда, на цыпочках, с некоторым облегчением решив для себя, что будить мужа вовсе не обязательно – он устал за день и заслужил отдых. Она просто тихонько ляжет на кровать, потому что в нетопленной комнате уже и ногам в лёгких туфлях стало холодно.

Но задумке прокрасться в супружескую кровать незамеченной не дано было осуществиться. В темноте под ноги Илис вдруг попало что-то твёрдое, и, споткнувшись, и больно зашибив палец, девушка полетела прямо на спящего варвара.

Тот вскочил, мгновенно извернувшись в воздухе тренированным телом, и Илис в одно мгновение оказалась под ним, плотно прижатая к кровати.

- Карун! – сердито выругался мужчина, в темноте ощупывая лицо Илис слепыми пальцами. – Как ты сюда попала? – Он вдруг замер, шумно вдохнул запах её волос и спросил озадаченно. – Илис? Это ты?

- Ты ждал кого-то ещё? – всхлипнула она, пытаясь освободиться.

Миг – и муж выпустил её, сев на кровати.

- Прости, родная, - виновато сказал он, и тут же снова коснулся её щеки, осторожно и нежно. – Почему ты плачешь? Диги стало хуже?

Судя по тому, как дёрнулся Таур Керт, он готов был вскочить и бежать на помощь Зелину, но Илис горько покачала головой.

- Палец зашибла, - пожаловалась она. – Боольно! – и вдруг и вправду разрыдалась – так горько и безутешно, что варвар совсем растерялся.

- Где больно? – спросил он, склоняясь к её ногам. – Ну, маленькая, не плачь! Сейчас свечу зажгу…

- Не надо, - всхлипнула она, чувствуя, как он лихорадочно и осторожно ощупывает пальцы на её ногах.

- Ледяные какие ноги! Ты почему не надела чулки? Ты же только что болела! И руки! – горячие губы мужчины коснулись её ладоней. – А ну ложись! Ходит она здесь…босиком…только выздоровела!

Затрещала разрываемая ткань. Таур Керт склонился, бинтуя палец на её ноге. Илис перестала всхлипывать, растерянно ощущая, как он касается её – бережно, почти невесомо.

- Всё, - наконец сказал он, крепко затянув завязки. – Перелома нет, я проверил.

- Но, - попробовала возразить Илис.

- Завтра посмотрим! – решительно сказал варвар. – А сейчас греться! – и плотно закутал её в одеяло, развернул спиной.

Сильные руки крепко обняли Илис, притянули к себе.

- Прижимай ноги ко мне!

Девушка всё никак не могла решиться, и тогда, вздохнув с досадой, он сам прижал к своим тёплым ногам её озябшие ступни.

- Грейся, я сказал! – проворчал варвар. – И засыпай, скоро рассветёт…

Илис примолкла. Она лежала в тёплом коконе одеяла и надёжном кольце его рук, потихоньку отогревалась и чувствовала, как льдинка страха внутри медленно тает, истончается, исчезает, а вместо него возникает робкое, давно позабытое ощущение безопасности и защиты, что несут руки мужчины.

Варвар тяжело вздыхал позади неё, прижимался теснее, грея её ноги, и осторожно касался губами волос.

«Ни за что не засну», - подумала Илис и вздохнула.

Глаза закрылись сами собой, и она заснула спокойно и безмятежно – как спала ребёнком давным-давно – задолго до войны.

До рассвета и правда оставалось совсем немного, а потому проспали они лишь пару часов.

Илис проснулась от того, что кто-то аккуратно трогал пальцы на её ногах. Она не выдержала и дёрнулась:

- Щекотно!

Муж виновато посмотрел на неё и, увидев, что разбудил, принялся сноровисто разматывать забинтованный вчера палец.

- Что там? – спросила Илис, приподнимаясь на локтях. – Уже зажило?

- Нет, - смущённо сказал варвар и признался. – Я ошибся. Сейчас перебинтуем.

Подтянув под одеяло другую ногу, Илис ойкнула и только тогда поняла, что вчера, в темноте и в волнении от неожиданной встречи, муж забинтовал ей большой палец на другой ноге – абсолютно здоровый.

- Давай сюда ногу, - буркнул Таур сконфуженно. – Ну что ты смеёшься? Темно было!

Он вдруг остановился и оставил в покое её ноги, зачарованно глядя на Илис. Зелёные глаза девушки искрились смехом, сверкали белые зубы – она казалась совсем девчонкой, не старше Диги, и была такой красивой, когда смеялась! Ради одной этой улыбки он готов был выглядеть полным дураком. Не выдержал, и сам рассмеялся, любуясь женой.

- Илис…дай перевяжу! – попросил Таур Керт, когда они наконец успокоились.

Она поджала под одеяло обе ноги и снова фыркнула:

- Уже ничего не болит…лекарь!

Они снова замолчали, глядя друг на друга, и улыбка, ещё дрожавшая на губах Илис, постепенно меркла. Таур Керт расстроился всерьёз. Он ещё не насмотрелся на это чудо. Но спустя мгновение решил, что ничего ещё не потеряно.

В этой девушке чудом было всё. Нежная, тронутая лёгким загаром кожа, каскад ярких рыжих волос, струящийся по точёным плечам, закрывающий совершенное тело жены шелковистым пологом. Её глаза, в которые он просто проваливался, стоило посмотреть чуть дольше. Её руки, вдруг несмело потянувшиеся к нему, осторожно коснувшиеся волос…

Таур перестал дышать. Он боялся шевельнуться и ненароком спугнуть эту нежданную нежность. Илис потянулась к нему, задержалась, серьёзно глядя в глаза, а потом зажмурилась и легко коснулась его губ. Поцелуй был робким, неопытным, и одновременно безрассудно-смелым.

Варвар задохнулся и обнял жену. Крепко – так, чтобы сразу стало ясно, что он никуда её не отпустит.

Она и не вырывалась. Неумело отвечала на его поцелуи, зарывшись пальцами в волосах варвара. Гладила лицо, прямо и смело смотрела в глаза, словно заглядывала в душу.

Сдержанность далась ему нелегко – слишком долго они не были вместе по-настоящему. Та единственная ночь до болезни Илис промелькнула слишком быстро, и воспоминания о ней смыла тревога за жизнь жены.

Но нынешняя ночь, а точнее утро, принадлежало только им.

Всё было по-другому – острее и тоньше. Убийственный коктейль из нежности и страсти, любви и тоски…

Быть может, доведись им встретиться в другой жизни, всё так и начиналось бы – с неторопливых и нежных ласк, с узнавания друг друга на ощупь, на вкус. Он был готов с первого поцелуя, но не спешил, жадно впитывая в себя красоту великолепного женского тела, касаясь и лаская его так бережно, как будто боялся напугать девственницу, впервые возлегшую на ложе.

Она закусила губку, когда рука мужа на мгновение задержалась на её ярком лобке и скользнула вниз, осторожно раскрывая нежные складки плоти.

Лаская её, ощущая влагу лона, вдыхая аромат страсти, варвар чувствовал, что не продержится долго. Лишь одно неясное ощущение где-то на краю сознания мешало и царапало своей неправильностью. Может, это было и глупо, ведь сейчас ей точно не было больно, но эта закушенная губка не давала ему покоя. Таур целовал жену, пока не заставил её губы раскрыться.

Приподнялся на локтях, глядя в лицо Илис, ловя её изменившееся дыхание, и медленно проник между её ног.

Она со стоном выгнулась ему навстречу, глубоко принимая мужа, полностью доверяя ему себя. Почувствовав, как крепко она его сжала, варвар не сдержал стона и мощным толчком вошёл в неё до конца, остановился, ловя губами неясное восклицание, вырвавшееся у Илис, и медленно вышел, чтобы тут же вновь до предела заполнить её собой.

Двигаясь в едином ритме, они слились, растворились друг в друге, смешали дыхание и тела. За окном звонко распевали птицы, утреннее солнце светило в открытое окно, заливая светом постель, но Илис и Таур не видели и не слышали этого. Мир отодвинулся, исчез, оставляя их наедине.

…Илис давно уснула, а он ещё долго лежал, прижимая её к себе, вслушиваясь в звуки просыпающегося замка и сожалея о том, что ночь так рано закончилась.

Таур с досадой поморщился, услышав под окнами тихий свист Карко. День вступал в свои права, и дел никто не отменял.

Варвар осторожно высвободился и встал, заботливо закрыв Илис одеялом. Девушка открыла сонные глаза и пошевелилась, сделав попытку встать.

- Тшш… - прошептал он. – Ещё рано, спи.

Он улыбнулся, когда она послушно опустилась на подушку и закрыла глаза. Сил после болезни у Илис было как у птички. Пусть поспит, в замке и без неё хватает рабочих рук.

Сейла уже хлопотала внизу. Она просияла, встретив взгляд сына.

- Завтрак сейчас будет. Куда вы поедете сегодня? – спросила мать.

- В Митки, - невнятно сказал Таур, жадно уминая завтрак. – Это дальняя деревня. Вкусно! – признался он. – Но лучше бы тебе полежать ещё пару дней.

- Разве есть время разлёживаться, сынок, - вздохнула Сейла. – Ты лучше Илис это скажи. Отощала, как птичка.

- Ничего, откормим, - благодушно пообещал Таур. – Не буди её, мама, - попросил он. – Пусть выспится.

Богард уже поджидал во дворе. Остро взглянул на Таура Керта, видимо, прочитав по лицу, как прошла ночь, но воздержался от комментариев. Карко вывел лошадей, и через мгновение все трое мужчин были уже в седле.

Сейла из окна проводила их взглядом и вернулась к привычным хлопотам. Новый день начинался с хорошего – Илис провела ночь с мужем, и до сих пор спала. Вот и пусть отдохнёт хорошенько, а с делами она и сама справится.