Глава 21

Алина Лебедева

С нашего поцелуя прошло несколько часов, а щеки все еще горели. Что это было?

Зачем Игорь это сделал? Это для договора или… эмоциональный порыв?

С губ никак не сходила улыбка, несмотря на то, что внутри бушевала буря вопросов.

— Она большая молодец, — лепетала сиделка, пока я кормила маму куриным бульоном. — Постепенно идет на поправку, хорошо кушает.

Раньше бы меня сильно задевало, что с мамой разговаривают как с маленьким ребенком. Но аккуратная прическа, искренняя улыбка при виде меня, чистая обстановка комнаты — мне нравилось, в какой среде она приходила в себя после приступа.

После незапланированной прогулки по торговому центру, Игорь с Сашей отвезли меня в больницу. Но даже тут я никак не могла найти себе место. Слонялась по палате, в параллель рассказывая маме новости. Только хорошие, не те, что обычно показывают на федеральных каналах. В обеденное время сама решила ее накормить, чтобы хоть как-то занять руки. Губы горели так, что то и дело хотелось их касаться, чтобы унять пожар.

— Алина, простите пожалуйста, — извиняющимся тоном произнесла девушка-сиделка, — но у нас скоро процедуры…

— Да-да, конечно, — я кивнула. — Тогда до завтра?

— До свидания! — она ответила на улыбку. И уже когда я добралась до выхода, окликнула: — Алина! Вы большая молодец. Ко многим нашим пациентам приходят не так часто, как вы. И мне кажется, что вашей маме становится лучше именно благодаря этому.

Когда я садилась в машину с поджидающим меня Сашей, на душе было светло.

Хотелось танцевать и улыбаться, хотелось обнимать простых прохожих. Я почти убедила себя в том, что все налаживается, что я имею право на счастье. Пусть крохотное, незначительное в пределах вселенной, но такое родное и мое.

— Сейчас домой? — поинтересовался водитель, нажимая на кнопку “Start”. Машина тихонько заурчала.

— Саш, а как вы считаете, если мы заедем в офис Игоря, то он не разозлится? — выпалила я, и щеки налились румянцем.

— Думаю, обрадуется, — он бросил на меня хитрый взгляд через зеркало заднего вида.

— Тогда в офис, — я вновь широко улыбнулась. За сегодняшний день у меня даже скулы начали побаливать с непривычки!

Многоэтажный бизнес-центр с широкими витражными окнами, к которому мы подъехали уже через десять минут, не мог не производить впечатление. В зоне для курения толпились работники, обсуждали свежие сплетни, деловые вопросы и личную жизнь. Стоило мне выйти из машины, как меня накрыло шумом рабочей среды, где каждый говорит о своем.

— Представляешь, отчитал меня как маленькую девочку!..

— А она, значит, говорит, что вписала в правки договор, прикинь! Она меня совсем за дуру держит.

— Слышала, что к двадцатым числам следующего месяца корпоратив готовят в честь юбилея компании. Лидия Михайловна опять будет какие-нибудь сценки для шефов ставить. Цирк просто. Так неохота… Почему нельзя просто культурно посидеть?

Я не пыталась подслушать, но слова все равно впечатывались в мозг. Интересно, наверное, вот так — работать в офисе, в большом коллективе, трудиться на благо какого-нибудь крупного проекта, вкладывать в это свою душу и силы.

Перед глазами сразу промелькнули образы из многочисленных фильмов про офис, которые мы по выходным смотрели с мамой в течение последнего года. Правда обычно все сводилось к роману между начальником и подчиненной, на худой случай — между коллегами, потому полноценно погрузиться в офисную жизнь мне не удавалось.

Нет, я часто бывало у папы на предприятии в прошлом, но работа там казалась мне нудной и рутинной. Цеха, в которых бурлила жизнь, пропахли металлом и потом вечно уставших работников, а офисные помещения отдавали совком. Сидит какая-

нибудь великовозрастная Ирка в окружении кипы пыльных бумаг, раскладывает пасьянс в компьютере, а в обеденное время зовет “девочек” из бухгалтерии отведать селедку под шубой в местной столовой. Потом, правда, все изменилось — начали появляться новые молодые лица, выгодные контракты — но воспоминания из детства четко засели в памяти.

Скорее всего, именно благодаря им я никогда и не стремилась погрузиться в большой бизнес.

— Простите, а вы к кому? — тут же окликнула меня девушка на ресепшн.

— К Верещагину Игорю, — улыбнулась в ответ, подходя к стойке и готовясь предъявить паспорт, если попросят.

— Лен, Верещагин это с “ЛевелАпа”? — она обратилась к своей соседке. С виду точной своей копии: убранные в низкий пучок волосы, приталенный пиджак, спокойный макияж.

— Ага, — Лена отвлеклась от разбора каких-то карточек и обратилась ко мне. — Десятый этаж. Вас точно ожидают?

— Да-да, — слишком запоздало поняла, что соврала, но давать заднюю было уже поздно.

Мои паспортные данные внесли в компьютер и выдали временный пропуск. В лифт вместе со мной вошло сразу пять человек, пришлось тесниться.

— Ща, я в лифт зашел, отключаюсь.

— Ты перепроверила реквизиты на оплаты, в прошлый раз там кто-то косякнул…

— Через семь минут скрам на завтрашний день.

Я в очередной раз почувствовала, насколько далека от этой офисной жизни. Между мной и ними такая пропасть, что с легкостью не переплюнешь. Если о реквизитах я с горем пополам поняла, то что за зверь этот самый скрам… В душе не понимала!

— Девушка, десятый! — одна из них осторожно тронула меня за плечо.

— Ой, да, спасибо! — смущенно поблагодарила. Надо же было так задуматься, что чуть не пропустить этаж!

“ЛевелАп” сверкало на стеклянных дверях перед выходом из лифта. Стоило мне подойти, как створки разъехались сами собой, передо мной предстала огромная комната с множеством столов. Кажется, на офисном жаргоне это называлось оупен-спейсом. Вдали виднелся вытянутый стол, и я направилась к нему. Все боялась, что кто-то меня окликнет, спросит, что я тут забыла. Но никто будто и не замечал чужого присутствия.

— Здравствуйте, извините, пожалуйста, а где я могу найти Игоря Верещагина, — тихо спросила я у девушки, разбирающей какие-то бумаги.

— Справа дверь в приемную, — не поднимая взгляда, ответила она. И я оперативно ретировалась.

Капец, чтобы добраться до Игоря, мне уже придется целых три пункта пройти! Не то, чтобы “охрана” казалась мне солидной, но внушала уважение.

Дверь в приемную тоже распахнулась, стоило мне только к ней подойти.

Переступив через порог, я тут же услышала тонкий голосок. Девушка сильно, даже по столичным меркам, тянула гласные и коверкала слова.

— Да, Масик, вечерком тогда сходим, — секретарь сидела вполоборота, обсасывала кончик карандаша, поигрывала туфлей и разговаривала по телефону.

Именно в таком порядке. — Расскажу тебе новый план по завоеванию босса. Что?

Да нет, все получается, — наигранно рассмеялась, — зря я чтоль на работку только в чулочках хожу?

Завоевание босса? Чулочки?..

— Алина? — раздался удивленный голос сбоку, я резко развернулась. У дверей с противоположной стены стоял Игорь.

Не скрывая радости, смотрел на меня, улыбался:

— Ты что тут делаешь?

— Да вот, решила зайти… — я тут же почувствовала себя неловко. Безликая ветровка, потертые джинсы, кеды… Никаких тебе чулочков, юбки-карандаша и рубашки с глубоким декольте. Про прическу, где и волосок к волоску, и прядка якобы небрежно свисает — я вообще молчу! Так же, как и про макияж!

— Тогда проходи в мой кабинет, — Игорь чуть посторонился, пропуская меня внутрь. — Я как раз домой собирался минут через пятнадцать. Вместе и поедем.

В кабинете Игоря пахло сандалом и свеже напечатанными документами. Жалюзи на окнах чуть приспущены, под самым потолком витиеватая лампа. Стол уставлен аккуратными стопками бумаг, от широкого монитора исходил холодный голубоватый свет. На полках за столом папки, расставленные по цвету.

Все в этой комнате словно кричало “кабинет ну очень делового человека”.

— Сейчас, я закончу, — произнес Игорь, махнув рукой на кресло у стола. И уже в приемную: — Света, распечатай сканы договора и отнеси в бухгалтерию. Но сперва сделай нам кофе.

— Да-да, конечно-конечно, — елейный голос по ту сторону стены. Интересно, она на все просьбы своего босса отвечает с такой готовностью?

— Как мама? — Верещагин прикрыл дверь и сел напротив меня. Бросил на меня взгляд исподлобья.

— Все хорошо, — кивнула я. — Спасибо еще раз за…

— Брось, — мужчина снова улыбнулся. Сегодня он совсем не походил на себя прежнего. — Алин, а когда ты в последний раз была в кино?

— В кино? — я нахмурилась. — Может, пару лет назад.

— Тогда предлагаю сходить, — мне показалось, или он облегченно выдохнул? — Я тоже давно не был.

Со стороны двери раздался стук, и уже через несколько секунд в кабинет вошла секретарша Игоря с подносом. Прошлась по мне цепким взглядом, кивнула каким-то своим мыслям и расплылась в белоснежной, якобы доброжелательной улыбке.

Поставила аккуратную чашку перед Игорем, перед ним же и плошку с печеньем и конфетами, развернулась ко мне. И я могла бы догадаться, чем это может обернуться, уже доводилось сталкиваться. Но когда горячий кофе совершенно “случайно” оказался на моей блузке, я не удержалась от всхлипа.

— Ой, простите, пожалуйста, — залепетала она, пока я ловила стойкое ощущение дежа вю. — Давайте я вам свою кофту дам. Совершенно не понимаю, как так вышло…

Детский сад. Уровень привлечения внимания — четыре года.

— Спасибо, ничего не надо, — бросила сухо.

— Света, выйди вон, — одновременно со мной процедил Игорь. — Ты меня уже до...канала.

Секретарша обиженно дернулась, убрала руки от своей кофты (она, видимо, планировала начать ее снимать прямо сейчас) и направилась к выходу, цокая каблучками.

Не удержалась от нервного смешка.

— Алин, ты в порядке? — осторожно спросил Игорь.

— Да, конечно, — хмыкнула. Вся ситуация походила на какой-то старый и низкобюджетный ситком. — Вот только кинотеатр придется немного перенести.

— Поехали домой, — он решительно отодвинул стопку документов и ткнул в кнопку выключения монитора компьютера.

Спорить не стала. Кофе начал остывать, и я зябко поежилась.

Уже на выходе, в своей собственной приемной, он бросил Светлане:

— Отработаешь две недели и можешь уходить.

Какие-то протесты слушать не стал.

Уже в машине я отважилась сказать:

— Может, не надо ее так из-за меня?

— Это из-за тебя. Точнее, не только из-за тебя. Она слишком часто косячила в последние дни.

Недостаточно хорошо демонстрировала чулки? Вслух, однако, спрашивать не стала, проглотила вопрос и задалась другим — Я что, ревную?! Дело дрянь.

Распрощавшись с Сашей, мы вошли в подъезд, и совсем скоро оказались перед входной дверью. Игорь не успел даже ключи достать, как дверь отворилась. На пороге оказалась моложавая женщина лет сорока на первый взгляд. Приталенное платье с широким поясом, усыпанным каменьями, высокие каблуки сапог, пышная прическа, будто женщина вообще из салона не выходит, и яркий макияж.

— Игоре-е-е-ешка! — радостно протянула она, бросаясь Верещагину на шею. —

Как же я соскучилась! Как ты, милый?

Видимо, вечер не может окончиться хорошо. Неужели Игорю нравятся дамы постарше?

— Мама? — удивленно выдохнул он. — Ты что тут делаешь?..

И тут наши с ней взгляды скрестились. Секунда, другая, третья — женщина, в которой я бы никогда не узнала маму Игоря, хищно сощурилась.