глава 3

Я думала, для переезда понадобится полк грузчиков и полдня нервов. А вышло — четыре коробки у стены старой комнаты. Столько весит моя прошлая жизнь, если сложить её аккуратно.

— Ну что, готова? — спрашивает Алик, заглядывая в комнату и окидывая взглядом коробки. — Думал, будет больше.

— Я тоже. Но, видимо, я не такая уж и накопительница.

Он хмыкает, подходит ближе и берёт первую небольшую коробку.

— Не верится, — говорит тише. — Кажется, ещё вчера ты тут на полу с тетрадками сидела и ныла, что не хочешь делать домашку.

Я улыбаюсь, но на самом деле даже немного грустно прощаться с этим местом.

— Слушай, — начинает он не сразу, будто подбирая слова. — Ты же понимаешь, что ничего не меняется? Мой дом — твой дом. В любое время. Днём, ночью, хоть под утро. Без предупреждений, без объяснений. Для тебя всегда найдётся место.

Слова Алика немного успокаивают меня. Я ещё сама до конца не приняла тот факт, что буду впервые жить одна и не знаю справлюсь ли.

— Я знаю.

— Но не надейся, что я так быстро забуду про свой режим "наседки". — Подняв палец с наигранной серьезностью говорит он. —Я всё равно буду приглядывать. Даже если ты считаешь себя взрослой и самостоятельной.

— Даже если я буду делать вид, что мне это не нужно? — поддеваю я.

— Особенно тогда, — усмехается он, чуть склонив голову. — Ты же моя малышка. От этого не убежишь.

— Надеюсь, когда я превращусь в дряхлую ворчливую бабульку, ты наконец от меня отделаешься.

— Никогда, — смеётся он в голос, хлопает меня по плечу. — Ладно, пошли. А то я передумаю и оставлю тебя тут ещё на год.

Я остаюсь на секунду одна, оглядывая пустую комнату. В ней больше нет ничего моего — кроме ощущения, что отсюда всё только начинается.

Квартиру я нашла почти идеальную — недалеко и от работы, и от универа. Искала именно так: чтобы не тратить ни время, ни деньги на дорогу. Пешком — минут пятнадцать, если не спешить. Для меня это было важно, почти принципиально.

Она небольшая, однокомнатная, в старом доме с не самым свежим ремонтом. Потолки чуть выше обычного, стены видели не один десяток лет, где-то скрипит пол. Но при этом квартира чистенькая и удивительно уютная — из тех, где сразу становится комфортно. Диван, небольшой телевизор, простая кухня. Ничего особенного, но всё на месте. Всё как у людей.

Пока каникулы, я решила работать в две смены. Перетерпеть сейчас, чтобы в учебный год не пришлось разрываться между работой и курсовыми, выбирая что-то одно. Я всё прикинула, посчитала, расписала по дням — по моим расчётам, времени должно хватить на всё. По крайней мере, очень хотелось в это верить.

Леся поднялась вместе с нами — уже без коробок, просто так, проверить как я тут. Осмотрелась, прошлась по комнате, словно примеряя пространство на себе, и улыбнулась.

— Тут хорошо, — сказала Леся, и в голосе её звучала искренность. — Всё здесь очень похоже на тебя. Так же миленько.

Она ненадолго отвела взгляд к окну, а на её губах появилась лёгкая, немного грустная улыбка.

— Я буду скучать, — добавила она тише. — Помнишь, как сначала мы почти не общались, а теперь незаметно стали подругами.

— Я тоже, — признаюсь. — Ты мне правда стала очень дорога.

Она подошла ближе, обняла крепко-крепко, и мне стало по-настоящему грустно расставаться.

— Ты справишься, — сказала Леся уверенно. — А если станет тяжело — знаешь, где нас искать.

— Спасибо. Но если Алик узнает, что я вас ищу — он приедет сам и начнёт спасать меня раньше, чем я пойму, что случилось.

Я размыкаю объятия, отхожу к плите, включаю чайник. И уже стоя к ней спиной спрашиваю:

— Кстати, а когда свадьба?

— Совсем скоро. Мы решили не тянуть. Думаем через три месяца организовать. Моя тётя в загсе работает, обещала помочь, так что с датой проблем не будет.

— Быстро вы, — усмехаюсь. — Поздравляю.

— Пригласительные обязательно пришлю, — кивает она и, будто между делом, спрашивает: — Ты одна придёшь или с парой?

Я фыркаю.

— Лесь, ты сейчас говоришь так, будто не знаешь, что я — ходячее одиночество.

— Ну а вдруг, — пожимает плечами она, явно поддразнивая. — Может я чего-то не знаю?

— Не смеши, максимум, кого я могу взять с собой, — это Джесси.

— Ладно, разберёмся. Может, ещё успеешь кого-нибудь подцепить, — замечает Леся и тут же отвлекается на мамину коллекцию кружек.

Мы ещё немного сидим на кухне, пьём чай, говорим о пустяках. Леся щебечет о разных женских штучках, Алик то и дело — всё высматривает, не требуется ли его мужская помощь по хозяйству. Через какое-то время они поднимаются — Алик первым, Леся за ним, — и выходят, хлопнув дверью, оставив после себя тишину. Я наконец остаюсь одна, и это совсем не пугает.

***

Всю неделю я работаю без выходных. Утром — на смену, вечером — домой и сразу спать. Дни сливаются в одну утомительную череду из кофе, заказов и усталых ног. Я почти не успеваю осознать, что живу теперь одна, потому что существую между будильником и закрытием смены. Я не жалуюсь, я сама выбрала этот путь, но от одного выходного не отказалась бы.

Очередной вечер в кафе проходит так же, как и предыдущие. Полумрак, негромкая музыка, привычная спешка. Я лавирую между столиками с подносом, машинально улыбаясь и не особенно вглядываясь в лица — все они становятся одинаковыми после десятого часа работы.

И только у стойки, делая поворот, я вдруг замедляюсь. Две знакомые фигуры. Сначала вижу уверенную посадку, широкие плечи, жест, слишком знакомый, чтобы ошибиться. Потом — второй силуэт рядом, его я тоже узнаю.

Алик развалился на стуле и важно листает меню с видом человека, который видит его впервые в жизни. Марк напротив — расслабленный, с ленивой усмешкой, постукивает пальцами по столу. Оба делают вид, что они случайные посетители. Но стоит мне подойти — Алик тут же поднимает глаза.

— О, — оживляется он. — Смотрите-ка. Кажется, это та самая официантка, которая забыла дорогу домой.

— Очень смешно, — фыркаю я, ставя поднос на край стола. — Вам что-нибудь принести или вы просто пришли проверить, жива ли я ещё?

— Мы ещё не решили, — пожимает плечами Алик. — Пока осматриваемся. Вдруг ты тут уже начальник смены.

— Тогда бы вы уже сидели за самым лучшим столом, — парирую я и перевожу взгляд на Марка. — А ты за компанию?

— Меня притащили, — отвечает он, чуть улыбаясь. — Сказали, без меня проверка будет неполной.

— Не верь ему, — тут же вставляет Алик, подталкивая плечом Марка. — Он сам признался, что ему просто стало любопытно, как ты вообще справляешься на работе.

— Я такого не говорил, — отзывается Марк, с лёгкой усмешкой на губах. — Мы просто зашли по пути. Алик уверял, что здесь вкусно кормят.

Алик закатывает глаза и делает театральный вздох:

— Мог бы и подыграть хоть немного…

Я качаю головой, с трудом сдерживая улыбку.

— Значит так, — говорю деловито. — Если это инспекция, то я принимаю чаевые.

— Запомним, — кивает Алик. — Ладно, давай кофе. Мне — крепкий. Марку — как обычно.

— Как обычно где? — уточняю я, приподнимая бровь.

Марк усмехается, скрещивая руки на груди.

— Удиви.

— О, вот это риск, — хмыкаю я. — Хорошо, живите с последствиями.

Я разворачиваюсь к стойке, чувствуя, как напряжение постепенно растворяется. Ничего драматичного. Просто подколы, привычные голоса и приятное ощущение, что меня наконец-то не отчитывают, а просто проверяют на всякий случай, как я тут справляюсь.

Пока кофе набирает крепость, я украдкой смотрю в зал. Алик что-то рассказывает, активно жестикулируя, Марк слушает вполоборота, иногда кивает. Ничего особенного. И всё же внутри появляется странное ощущение — будто вечер внезапно стал короче и легче.

Я ставлю чашки на поднос и возвращаюсь к их столику.

— Ваш риск готов, — говорю, опуская кофе перед Марком. — И крепкий — для проверяющего органа.

— Одобряю, — Алик придвигает чашку. — Запах уже внушает доверие.

Марк делает первый глоток, на секунду задерживает взгляд на чашке, потом на мне.

— Неплохо, — делает ещё один глоток и выдаёт окончательный вердикт. — Я бы зашёл ещё.

— Вот и попался, — тут же улыбается Алик. — Значит, не зря пришли.

— Вы пришли кофе пить или меня отвлекать? — уточняю я, но без строгости.

— Мы можем совмещать. Многозадачность — наше всё.

Я улыбаюсь и уже собираюсь отойти, когда Марк добавляет:

— Сильно мешаем?

— Пока нет, — отвечаю честно. — Но, если начнёте проверять санитарные нормы — выгоню.

— Так точно капитан, — издевается Алик.

Я ухожу к следующему столику, снова вливаясь в ритм смены. До конца рабочего дня остаётся совсем немного. Кафе заметно пустеет, заказов становится всё меньше. Я машинально протираю столы, собираю посуду и только в какой-то момент понимаю, что за знакомым столиком сидит уже не двое, а только Марк.

Он откинулся на спинку стула, вытянул длинные ноги далеко вперед, и медленно допивает уже третью чашку кофе за этот вечер. Он иногда заглядывает в телефон или просто смотрит в зал, думая о чём-то своём. И время от времени взгляд падает на меня. Не в упор, без лишнего внимания — скорее так, будто я часть этого кафе.

Я останавливаюсь рядом с ним, собирая пустые кружки с соседнего столика.

— Ты в курсе, что кофеин в таких дозах вреден для здоровья? — бросаю между делом, забирая его чашку. — Особенно на ночь.

— Уже поздно заботиться о моём здоровье, — усмехается, чуть наклоняя голову. — Кажется, я перешёл точку невозврата.

Я фыркаю и ставлю ещё одну чашку на поднос.

— А где Алик? — спрашиваю будто между прочим, продолжая собирать посуду за соседним столом.

— Уехал. Сказал, что ты всё равно занята, а у них с Лесей какие-то планы.

— Вот жук… даже не попрощался. А ты значит решил остаться?

Он на секунду задумывается, словно подбирая формулировку.

— Ну, — тянет он, пожимая плечами, — кофе был слишком горячий. Ждал, пока остынет. Потом стал слишком холодный. Потом принесли новый. Как-то так и дотянул до закрытия.

Я смотрю на него, бровь слегка приподнята, губы сжаты — и понимаю, что вот-вот рассмеюсь.

— Очень убедительно, — говорю сквозь улыбку, и вижу, как уголки его губ дрогнули.

— К тому же… поздно уже. Решил, вдруг тебе понадобится компания.

Он произносит это почти небрежно, будто говорит о чём-то совершенно обычном, будто он частенько забегает на чашечку кофе и провожает меня домой.

— Благородно, — отвечаю, делая вид, что меня это совсем не смутило. — Но я вообще-то справляюсь сама.

— Я знаю. Просто представь, что я иду в ту же сторону. Совпадение.

— Договорились. Я скоро закончу. И, пожалуйста, не заказывай больше кофе — твой организм скажет мне спасибо.

Я разворачиваюсь к барной стойке. Минут через пятнадцать последний гость покидает зал, колокольчик над дверью звенит уже без надобности. Я закрываю смену и иду бегом переодеваться. Снова джинсы, очередная оверсайз-футболка. В зеркале — усталое лицо, растрёпанные волосы. Но это уже не имеет значения. Рабочий день наконец-то остался позади.

Я прощаюсь с ребятами, киваю на дежурные «до завтра» и выхожу на улицу. Марк ждёт снаружи — сигарета тлеет в его пальцах, и только сейчас замечаю, как ему идёт эта дурацкая привычка. Странно, как вообще можно красиво курить? Но у него получается.

— Такси или пешком? — его голос вырывает меня из размышлений. — Моя в ремонте. Алик сказал, ты где-то недалеко живёшь.

— Да, минут пятнадцать идти. Можем пройтись.

— Вообще-то тебе не обязательно было меня ждать, — говорю я, поправляя лямку рюкзака. — И Алика можешь не слушать. Я правда справляюсь.

Марк хмыкает, выкидывает окурок в урну и засовывает руки в карманы.

— Не переживай, команды следить за тобой не было. У меня действительно выдался свободный вечер.

Мы идём рядом, почти не глядя друг на друга, но шаги сами собой сливаются в один ритм.

— Спасибо, — говорю я после паузы. — После тяжёлого дня приятно поговорить с кем-то не о работе. А завтра выходной — можно даже не бежать домой, чтобы завтра поспать на пять минут дольше.

— Вот видишь, как удачно. А я как раз давно просто так не бродил по городу.

Я невольно скольжу взглядом по припаркованным машинам. Марк это замечает и усмехается.

— Присматриваешь себе?

— Не поняла, — я делаю вид, что не понимаю о чём он.

— Алик проговорился. Сказал, ты обронила фразу про права. И что копишь на машину.

— Алик слишком много болтает, — бурчу я, но внутри приятно, что он запомнил.

— Ну, раз у тебя выходной, — Марк бросает на меня короткий взгляд, — может, займёмся чем-то полезным? Например, начнём учить тебя водить. Без скучных лекций, просто… покажу, с чего всё начинается.

Я невольно замедляю шаг. Идея звучит слишком…заманчивой и не реальной. Такой, о которой я даже подумать не могла.

— То есть ты хочешь сказать, что готов сесть со мной в машину и не бояться за свою жизнь? — я приподнимаю бровь. — Это смелое заявление.

— А ты боишься? — он смотрит на меня с лёгким вызовом.

— До ужаса, — признаюсь я, и в голосе слышится ирония. — Я даже в компьютерных играх врезаюсь в бордюры.

— Ну, наконец-то призналась. А то всё «я сама», «я справлюсь», «всё умею».

— Я справлюсь, — упрямо повторяю я. — Но с тобой, возможно, чуть быстрее.

— Не переживай. Буду держать руку на рычаге и подправлять руль. А вот с педалями придётся справиться самой.

— Ладно, — я делаю вид, что вздыхаю. — Но, если я что-то перепутаю, пеняй на себя. Ты сам предложил.

— Учту, — серьёзно кивает он, но глаза смеются.

— И вообще, может, у меня талант. Может, я прирождённый гонщик.

Я смеюсь, и мы уже подходим к моему подъезду. Двор почти пуст — только вдалеке бегает собака, а следом за ней не спеша идёт мужчина с поводком, что-то негромко бормоча.

Марк замедляет шаг, останавливается напротив меня.

— Тогда, если завтра нет никаких планов… — он делает паузу, чуть склоняет голову, явно оставляя мне возможность подумать. — Заеду за тобой?

Я смотрю под ноги, переминаюсь с ноги на ногу.

— Мой единственный план был выспаться, — отвечаю, чувствуя, как уголки губ сами собой ползут вверх.

— Отличный план, — он улыбается. — Тогда напиши, как проснёшься.

Я киваю и наконец поднимаю взгляд. Его лицо освещает мягкий жёлтый свет фонаря — цвет глаз выглядит чуть теплее, чем обычно.

— Спокойной ночи, Эми, — говорит он, делая шаг назад, но не разворачиваясь.

— Спокойной, — отвечаю я.

Поворачиваюсь к двери, уже тяну руку к ручке — и вдруг по-дурацки широко улыбаюсь.

— Подожди! — оборачиваюсь, чувствуя, как внутри всё сжимается от неловкости. — У меня же нет твоего номера.

— Да, точно, — Марк слегка хлопает себя по лбу. — Совсем из головы вылетело.

Он достаёт телефон, быстро набирает что-то на экране и говорит:

— Продиктуй номер, я запишу и напишу тебе.

Я называю номер, и его пальцы ловко бегут по клавишам. Через секунду в моём кармане вибрирует уведомление. Я достаю телефон, быстро вбиваю номер в контакты и, не придумав ничего лучше, подписываю: «Марк».

— Готово, — говорю, убирая телефон в карман.

— Ну, тогда… до завтра, — говорит Марк.

— До завтра, — киваю я.

Он круто развернулся и двинулся к арке, засунув руки в карманы. Я стою, смотрю ему вслед, пока его силуэт не исчезает в полумраке. Только тогда открываю дверь, захожу в подъезд, и медленно поднимаюсь по лестнице. На каждой ступеньке улыбаюсь — сама не знаю чему.

Этот номер в телефоне — всего лишь цифры, но ощущается куда важнее, чем должен.