Глава 5

Марк

Дорога обратно кажется короче, чем должна быть. Или, наоборот, тянется медленно — я не сразу понимаю, что именно не так. Город за лобовым стеклом привычный, знакомый до мелочей, а внутри — странное ощущение сдвига, будто день незаметно вышел за рамки обычного.

Эми молчит. Не напряжённо — просто смотрит в окно, иногда меняет позу, будто устраивается удобнее. Я ловлю себя на том, что слежу за её отражением в стекле чаще, чем за дорогой. Осторожно, не на прямую. Это глупо, но взгляд всё равно возвращается.

И именно сейчас я понимаю, почему. Она всегда такая — без фальши. Без этой привычной для многих игры «я слабая, помоги мне». Она не притворялась, когда нажала на газ и машина дёрнулась — она испугалась по-настоящему, и я видел это по её пальцам, вцепившимся в руль. Потом злилась на себя за сбитый конус — так искренне, с досадой, будто от этого зависело что-то по-настоящему важное. А когда наконец получилось сделать змейку — рассмеялась. Громко, свободно, не думая о том, как выглядит со стороны. И в этом смехе не было ни капли кокетства, ни желания понравиться. И это, наверное, самое редкое, что можно встретить в современной девушке.

Машина останавливается её у дома. Я выключаю двигатель, но оставляю радио — там играет что-то знакомое, но я не вслушиваюсь. Она не открывает дверь, я не уезжаю.

— Спасибо, — её голос мягкий, чуть сонный. — Было классно.

— Не за что. Мне тоже… хорошо.

И это не вежливость. Не фраза на прощание. Мне правда было хорошо, и я не вижу смысла это скрывать.

Она смотрит на меня немного удивлённо — будто она не привыкла, чтобы с ней были честны без причины. А потом улыбается — милой улыбкой, без попытки произвести впечатление. И в этот момент я вдруг ясно понимаю, что хочу видеть её чаще.

Может быть, поэтому я и остался тогда в кафе? Я до сих пор не знаю, зачем в тот день решил проводить Эми. Это не было запланировано, не было частью какого-то намерения. Я даже Алику ничего не сказал — наплёл, что вызову такси и уеду позже. Он не стал уточнять, а я и не хотел объяснять больше, чем нужно.

Но если быть с собой честным, всё началось раньше — возможно, с того прыжка в реку, а может, ещё утром, когда увидел её на аллее. Она шла медленно, никуда не спеша, и в этом было что-то удивительно цепляющее. Я давно её не видел и поймал себя на том, что она заинтересовала меня больше, чем следовало бы.

Это была уже не та Эми, которую я помнил подростком — резкую, угловатую, слишком шумную для собственного возраста. Передо мной стояла взрослая девушка в которой всё будто обрело равновесие.

Я увидел девушку с прекрасной фигурой — тонкая талия, мягкие линии, никакой идеальности, выточенной годами в спортзале. Только природная красота, которую не нужно улучшать уколами и различными операциями. Ветер играл с её тёмными волосами, пряди выбивались из пучка, падали на скулы — и в этом было что-то удивительно живое, настоящее. Лицо мягкое, но с характером: чёткие брови, чуть упрямый изгиб губ с едва заметной асимметрией, от которой хотелось улыбнуться в ответ. А глаза — карие, но на солнце они горели тёплым янтарём. Кожа, чуть тронутая солнцем, без капли косметики. Только естественность, от которой невозможно оторваться.

Я прибавляю любимую песню — она звучит как раз под настроение этого вечера. Закуриваю, не торопясь трогаться. Табачный дым смешивается с вечерней прохладой, и в этой тишине, нарушаемой только гитарным перебором, вдруг становится понятно: я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался. Не хочу, чтобы она уходила в свою квартиру, а я уезжал к себе. И в порыве эмоций набираю сообщение и только потом трогаюсь.

«Если снова захочешь порулить — машина в твоём распоряжении. И я тоже.»

Ответа долго ждать не пришлось. Эми ответила почти сразу — коротко, без лишней болтовни, предложив встретиться во вторник и пятницу. И вдруг понял, что между этими встречами считаю дни. Не специально — просто замечал, как вторник приближается, как пятница уже не кажется обычным днём. Мы снова ездили, снова говорили о мелочах, и каждый раз я видел, как ей становится комфортнее за рулём и со мной.

В какой-то момент я начинаю думать грандиознее: не о следующей встрече, а о том, как вписать автошколу в её невозможный график. И как, чёрт возьми, оплатить это так, чтобы она не взбрыкнула — Эми слишком гордая, чтобы принять что-то в лоб.

Если честно, изначально я вообще не верил, что затея с вождением выстрелит. Я предложил это почти случайно — просто потому, что Алик вечером обмолвился: она хочет машину и права. А я вдруг понял, что хочу увидеть её ещё раз. Не придумал ничего лучше — предложил уроки. И теперь всё усложняется. Даже если я сумею убедить Эми, вопросы появятся у Алика. А этого я пока не хочу. Не хочу, чтобы он додумывал то, чего нет и, возможно, не будет. Мы просто проводим время. Просто помогаю ей. Просто нахожусь рядом.

Я уже не обманываю себя, приняв, что Эми мне нравится. Не как девчонка из соседнего двора, не как младшая сестра друга — иначе. Но об этом не обязательно знать кому-то ещё. Особенно если это чувство, кажется, одностороннее. Я это чувствую. И, наверное, так и должно остаться.

Мы в очередной раз приезжаем на площадку, и я выкидываю эти мысли из головы — хотя бы на время. Эми садится за руль, и я смотрю, как она привычно поправляет зеркала, как увереннее, чем в прошлый раз, сдаёт назад.

— Ты сегодня почти профессионал, — заметил я, когда она аккуратно объехала конусы.

— Не сглазь, — буркнула она, но я видел, как уголки её губ поднимаются.

Даже сбитые конусы уже не вызывали паники — она злилась, выходила, поправляла и пробовала снова. И с каждым кругом у неё получалось всё лучше.

Я смотрю на её профиль, на то, как она кусает губу, сосредоточившись, и понимаю, что врал себе, когда думал, что могу оставаться просто наблюдателем. Но сейчас не об этом. Сейчас — о том, как ей нравится водить. И как мне нравится на это смотреть.

Когда мы закончили, уже вечерело. Я довёз её до дома, и мы снова задержались в машине на несколько минут.

— Спасибо, — говорит Эми, отстёгивая ремень. — Сегодня было легче.

— Потому что ты привыкла, — отвечаю я, мельком взглянув на неё. — И потому что ты быстро схватываешь.

На её губах расцветает светлая, чуть застенчивая улыбка.

— Слушай… — Она мнётся секунду. — Не говори Алику, ладно? Что мы катаемся. А то он сразу включит режим старшего брата.

— Без проблем, — пожимаю я плечами. — Как скажешь.

Мы выходим из машины. Эми поправляет лямку сумки, делает шаг в сторону подъезда, но вдруг останавливается и поворачивается ко мне.

— Тогда до следующего раза? — её голос звучит тихо, почти робко.

— До следующего, — киваю я.

Телефон вибрирует почти сразу, как только она скрывается за дверью. Алик. Он как будто почувствовал, что мы только что о нём говорили. Вздыхаю и нажимаю «ответить».

— Ну ты где пропал? — его голос бодрый, даже слишком. — Я тебе звонил днём.

— Делами был занят, — отвечаю я, запрыгивая в машину.

— Какими ещё делами? Ты же говорил у тебя выходной, — фыркает он. — Ладно, неважно. Слушай, поехали в бар? Хочу выпить и поболтать как в старые добрые.

— Давай, — соглашаюсь я, нажимая на газ. — Почему нет.

Алик довольно хмыкает.

— Вот это разговор. Через полчаса на нашем месте?

— Подходит.

Бар — отличное решение. Иногда проще позволить шуму и алкоголю заглушить мысли, прежде чем они начнут слишком настойчиво возвращаться.

Оставляю машину на парковке. Это место я знаю хорошо, раньше мы здесь частенько зависали с Аликом. Захожу во внутрь и вижу друга, ожидающего меня за стойкой. Он сидит с бокалом пива и, как только видит меня, сразу кивает бармену заказав мне порцию виски со льдом.

Мы говорим обо всём и ни о чём: о работе, о каких-то общих знакомых, о глупых новостях. Я безумно рад видеть Алика, но почему-то эта встреча не приносит мне ожидаемого удовлетворения.

Не проходит и двадцати минут, как рядом появляются девушки. Яркие, одинаково ухоженные — короткие платья, блестящие губы, плотный макияж. Они двигаются уверенно, будто по отработанной схеме. Одна наклоняется ко мне слишком близко, вторгаясь в пространство.

— Привет, — говорит она, легко касаясь моего локтя. — Ты сегодня какой-то грустный.

Я мягко убираю руку. Помню её: случайная ночь после лишней выпивки. Сейчас она не вызывает во мне ничего, кроме желания остаться одному.

— Просто устал, — бросаю я.

Она хмыкает, бросает быстрый взгляд на Алика и уже через секунду теряет к нам интерес, переключаясь на соседний стол. За ней — вторая, третья. Смеются громче, чем нужно, шутят не слушая ответов, оставляют после себя запах духов и ощущение пустоты.

Алик наблюдает за этим с явным удовольствием.

— И что это с тобой? — кивает он в сторону очередной. — Раньше бы не отказался.

Я смотрю на друга и замечаю, что слишком долго кручу стакан в руке.

— Раньше и ты был другим. А сейчас сидишь с кольцом на пальце и делаешь вид, что так было всегда.

Он поднимает руку, демонстрируя безымянный палец, и смеётся.

— Между прочим, работает. Леся гений. Надела — и всё, никто не «ворует».

— Да-да, — усмехаюсь я. — Семейный человек почти.

— Может, ты просто стал разборчивым? — продолжает он, прищурившись. — Смотри сколько красоток. Неужели ни одна не нравится?

Я смотрю на зал ещё раз. На одинаковые улыбки, одинаковые движения, одинаковое желание понравиться любой ценой.

— Выбор есть. Желания — нет.

Алик удивлённо хмыкает, но больше не лезет. Мы чокаемся стаканами, возвращаясь к нейтральным темам. Музыка становится громче, смех — резче, кто-то рядом опрокидывает шот и кричит что-то на весь бар. Всё это раньше было знакомым и даже сам принимал в этом участие. Но не теперь.

Я оглядываюсь вокруг ещё раз и вдруг понимаю: дело не в девушках, не в алкоголе и даже не в настроении. Просто это место больше не даёт того, за чем я сюда приходил.

— Ты чего такой задумчивый? — спрашивает Алик, перекрикивая музыку.

— Да так, — отвечаю я и делаю глоток. — Поймал себя на мысли, что раньше мне здесь нравилось больше.

Он хмыкает.

— Стареешь.

Я улыбаюсь, но не спорю. Потому что дело не в возрасте. Просто некоторые вещи перестают работать. Сегодня я здесь лишний. И сколько бы я ни пытался заглушить мысли, от одного образа всё равно не уйти — нежного, чистого, совсем из другого мира.

Допиваю виски, позволяя льду стукнуться о дно стакана. Горло обжигает, но желания заказать второй не возникает. Встаю и выхожу на улицу, оставляя Алика за стойкой — пока он что-то выясняет по телефону с Лесей.

На улице прохладнее, воздух чище, и шум бара сразу отступает, оставаясь где-то за дверью. Я закуриваю, делаю глубокую затяжку и чувствую, как напряжение медленно сползает с плеч. Достаю телефон почти машинально. Зачем-то открываю диалог с Эми — последнее её сообщение было утром. Пару секунд смотрю на экран, потом блокирую его и убираю телефон обратно в карман. Не сейчас. Иногда лучше оставить всё как есть

Я докуриваю и бросаю окурок в урну. Возвращаться в бар не хочется, но я всё равно разворачиваюсь к двери, чтобы попрощаться с Аликом. Уже на ходу вызываю такси. Домой. Завтра будет сложный день.