Глава четырнадцатая

С тех пор как мы с Марком поговорили, я его больше не видела. Да и не хотелось его видеть. Я хоть и старалась казаться сильной, но сердце всё ещё болело. Вместо того чтобы грустить и плакать в подушку, я занялась учёбой.

Проснулась, позавтракала, поехала в училище, потом к репетитору и домой спать. Так по кругу каждый день в течение этих двух месяцев. Поначалу было тяжело — голова словно ватная, мысли постоянно возвращались к нему. Но постепенно боль притупилась, а занятия захватили меня целиком.

Говорить свободно на английском я пока не могу, но уже начинаю понимать разговорную речь. Особенно помогает практика с Эли и Томасом — они буквально забрасывают меня вопросами и не дают отмалчиваться. Иногда бывает неловко, когда не могу подобрать нужное слово, но они очень терпеливо объясняют и поддерживают.

Вчера, например, мы обсуждали фильм, который смотрели вместе. Я даже смогла рассказать им о своих впечатлениях, хоть и с ошибками. Эли сказала, что мой прогресс впечатляет — всего два месяца назад я едва могла связать пару слов. А сегодня утром Томас попросил объяснить ему один момент из учебника по физике, и я смогла это сделать на английском!

Конечно, иногда тоска накатывает волнами, особенно по вечерам. Но я стараюсь не давать себе времени на уныние — сразу берусь за учебники или включаю английские подкасты. И знаете что? Кажется, я наконец-то начинаю чувствовать себя лучше. Не просто существовать, а действительно жить.

В училище всё складывается замечательно! Подружилась с прикольной девчонкой, которая тоже из России, Настей. Правда, почему она переехала сюда, говорить отказывается, да я и не настаиваю — у каждого свои причины и секреты.

Также начала общаться с одним парнем. Удивительно, но он говорит по-русски очень хорошо, хотя утверждает, что родился и живёт здесь всю жизнь. Возможно, его родители родом из России или он долгое время жил там.

Занятия проходят интересно, особенно нравится новый преподаватель по дизайну. Он часто делится опытом работы в крупных компаниях и даёт полезные советы по созданию портфолио. А ещё в нашей группе появился новый студент из Франции — он изучает русский язык и очень рад, что встретил нас с Настей. Мы иногда помогаем ему с языком, а он угощает нас французскими сладостями, которые привозит из дома.

— О чем задумалась? — услышала я за спиной голос Джека и от неожиданности выронила все чертежи на землю.

Черт возьми, как же он умеет подкрадываться незаметно! Я резко обернулась, чувствуя, как краснею от неловкости.

— Ой, извини, не хотел тебя пугать, — улыбнулся он, присаживаясь рядом на корточки, чтобы помочь собрать рассыпавшиеся листы.

— Да ничего, — ответила я, чувствуя, как его близость заставляет сердце биться чаще.

Джек поднял несколько листов и протянул их мне, его пальцы слегка коснулись моих. Этот мимолетный контакт заставил меня вздрогнуть и отдернуть руку.

— Не хочешь прогуляться? На сегодня я всё, — спросил он, его взгляд задержался на моём лице чуть дольше обычного.

А затем он неожиданно для меня потянулся к лямке моей сумки, которая сползла с плеча, и аккуратно поправил её. Его пальцы на мгновение задержались на моём плече, вызывая табун мурашек.

— Я… я не уверена, — промямлила я, пытаясь собраться с мыслями. — За мной скоро машина приедет и у меня репетирор ещё сегодня.

Джек слегка нахмурился, словно обдумывая что-то.

— А на выходных? У Стефф днюха в субботу, — предложил он, но я заметила тень разочарования в его глазах.

— Меня не приглашали, — ответила, стараясь скрыть своё разочарование за показным равнодушием.

Он помедлил, словно решаясь на что-то.

— Знаешь, — наконец произнёс он, — я могу попросить её добавить тебя в список гостей. Ты ведь моя подруга, в конце концов.

Предложение звучало искренне, но я не могла не задуматься — почему он так настаивает?

Я понимаю, что Джек ко мне неравнодушен, хотя он старается это не показывать слишком явно. Иногда я ловлю на себе его взгляды — такие внимательные, изучающие. Он всегда рядом, когда мне нужна поддержка, и это не может быть простым совпадением.

Мне нравится, как он заботится обо мне, но как друг — приносит кофе, когда знает, что я не выспалась, или предлагает помощь с учёбой. И я вижу, как он старается быть рядом, даже когда я не прошу о помощи.

Его внимание приятно, но я понимаю, что он чувствует ко мне больше, чем просто дружескую симпатию. Он всегда находит повод поговорить со мной, даже по самым незначительным поводам. И когда мы общаемся, он становится немного рассеянным, как будто теряется в своих мыслях.

У Джека интересная внешность: высокий лоб и пронзительные глаза с хитринкой. Его лицо вытянутое, с точёными чертами и тонким ртом. Когда улыбается — весь светлеет.

Он довольно высокий и стройный, немного нескладный, но это ему идёт. Движения уверенные, жесты выразительные, хоть и немного сжатые.

В нём есть особая харизма — не бросается в глаза сразу, но чем больше смотришь, тем больше замечаешь деталей. Заострённый подбородок, лёгкая неряшливость в причёске, уверенная походка — всё это создаёт его неповторимый образ.

Он не красавчик в классическом понимании, но есть в нём что-то притягательное, что заставляет присмотреться внимательнее.

Только вот, как бы я не пыталась, друга развидеть в нем не могу.

— Тебя пригласили, — сказала Настя, подбежав к нам и вырвав меня из мыслей, так же разрушив затянувшуюся паузу между мной и Джеком.

— Почему я об этом не знаю? — уставилась на неё.

— Потому что ты не заходишь в наш чат, — пожала плечами Настя, а потом перевела взгляд на Джека. — Кстати, ты тоже приглашён.

Джек лишь кивнул, его тонкие губы слегка изогнулись в привычной полуулыбке. Его пронзительные глаза на мгновение блеснули — он явно уже знал об этом.

— И когда это было? — спросила я, всё ещё пытаясь собраться с мыслями.

— Да уже неделю как, — махнула рукой Настя. — Вы оба там в списке гостей. Ого — вдруг протянула подруга застыв на месте — Это еще что за красавчик?

Я проследила за ее взглядом и чуть не упала. Марк стоял у выхода, прислонившись к своему автомобилю — его силуэт показался мне таким родным, что внутри что-то дрогнуло. Тёмно-синие брюки облегали его стройные ноги, а светлая рубашка с закатанными рукавами обнажала сильные руки, которые я так часто представляла в своих снах.

Его поза — расслабленная, но уверенная — была так знакома мне. Одна нога чуть выставлена вперёд, руки скрещены на груди. Тёмные волосы, как всегда, слегка растрёпаны, и я невольно вспомнила, как любила запускать пальцы в его волосы, когда мы были вместе.

Его карие глаза, в которых всегда таилась загадка, сейчас смотрели прямо на меня. В уголках рта притаилась знакомая усмешка — именно так он улыбался, когда я делала что-то особенно глупое или милое. А его фигура… Она казалась ещё более привлекательной, чем раньше — может быть, потому что я так долго его не видела?

Каждая деталь его образа — от небрежно закатанных рукавов до лёгкой тени на подбородке — отзывалась в моём сердце давно забытыми ощущениями. Я почувствовала, как учащённо забилось сердце, а в горле пересохло. Как же я скучала по этому мужчине, по его взгляду, улыбке, по тому, как он смотрел на меня… Словно время остановилось, и я снова оказалась в тех моментах, которые так бережно хранила в памяти и которые так старательно хотела забыть.

— Кать, он на тебя смотрит, — еле слышно сказала подруга, наклонившись ко мне. — Знаю, — буркнула я и как можно естественнее изобразила недовольство в лице, стараясь не выдать своего волнения. — Кто он? — вклинился Джек, о котором я уже и забыла. — Брат. Увидимся завтра, — сказала я и уверено направилась к нему.

Каждый шаг давался с трудом — будто ноги налились свинцом. Я старалась держаться прямо и смотреть вперёд, но краем глаза замечала, как он медленно отходит от машины, засунув руки в карманы. Его взгляд прожигал спину, и я чувствовала, как учащённо бьётся сердце.

Когда между нами осталось всего несколько метров, я заставила себя улыбнуться — той самой улыбкой, которую он так любил. Он ответил мне — его губы дрогнули в знакомой полуулыбке, от которой у меня всегда перехватывало дыхание.

— Привет, — голос прозвучал чуть хрипловато, и я мысленно выругала себя за это. — Привет, — ответил он, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на облегчение.

Мы стояли молча, глядя друг на друга, и время словно остановилось. Я пыталась вспомнить, как дышать, как говорить, как быть с ним рядом так, будто ничего не изменилось. Но в его глазах я видела отражение своих чувств — то же волнение, то же желание, та же тоска по тем временам, когда мы были вместе.

— И? Чего приехал? — спросила, стараясь скрыть раздражение. — Отвести тебя домой, — ответил он, и я заметила, как его взгляд скользнул по моему лицу. — У меня есть свой водитель, — парировала я, уже начиная оглядываться в поисках своей машины.

— Твой водитель попал в больницу с аппендицитом, отец попросил тебя отвести, — невозмутимо ответил он, доставая телефон и показывая мне сообщение.

Я скептически взглянула на экран. Действительно, сообщение от отца. Но почему именно он? Неужели других вариантов не нашлось?

— Прям попросил? Тогда мог отказаться, — бросила я с вызовом.

Он усмехнулся, засунув руки в карманы.

— Знаешь, я мог бы, — его голос стал тише, — но не захотел.

Внутри всё сжалось от этого простого признания. Слишком много подтекстов в его словах. Слишком близко он стоял.

— Тогда я вызову такси, — я сделала шаг назад, но он оказался быстрее.

Марк схватил меня за руку и притянул к себе. Его глаза оказались совсем близко, и я почувствовала, как учащается дыхание.

— Не надо такси, — прошептал он, не отпуская моей руки. — Я хочу побыть с тобой.

Его близость кружила голову. Я попыталась отстраниться, но он лишь крепче сжал пальцы.

— Отпусти, — рыкнула я, смотря ему прямо в глаза. — Люди смотрят, брат!

Марк усмехнулся, но хватку не ослабил.

— И что? — его голос прозвучал хрипловато. — Ты же моя сестра, никто ничего не подумает.

Я почувствовала, как краснею. Слишком двусмысленно это выглядело со стороны.

— Отпусти сейчас же! — прошипела я, пытаясь вырвать руку.

— Сядь в машину и прекрати этот балаган, — процедил он сквозь зубы, не ослабляя хватку.

Я огляделась — несколько прохожих уже косились в нашу сторону. Ситуация становилась всё более нелепой и напряжённой.

— Я не сяду в твою машину! — взвилась я, делая очередную попытку вырваться.

— Сядешь, — его голос стал твёрже. — Или ты хочешь устроить сцену здесь? Пока твои друзья смотрят?

Я замерла, осознавая, что он прав. Скандал сейчас был бы совсем некстати.

— Отпусти мою руку, — потребовала я, стараясь говорить спокойно.

Он медленно разжал пальцы, но остался стоять слишком близко, а после открыл дверь.

Я села внутрь, всё ещё косясь на него. Его близость по-прежнему вызывала странную смесь волнения и тревоги.

Он обошёл машину и сел за руль, закрывая дверь с характерным щелчком. Салон наполнился ароматом его парфюма — древесный, с нотками цитруса. Слишком знакомый запах. Слишком близко. И больно.

Я отвернулась к окну, стараясь не смотреть на него. Каждая клеточка тела помнила его прикосновения, каждый вздох отзывался острой болью в груди.

— Я думал, мы всё уладили, — вдруг заговорил он.

— Да и я надеялась не видеть тебя больше, — ответила, не поворачиваясь к нему.

Я слышала, как он усмехнулся.

— У нас один отец, ты живешь в доме с моей родной матерью, сестрой и братом — рано или поздно я всё равно бы приехал туда, — спокойно произнес он.

— Я надеялась избегать тебя, тем более у меня почти получилось уговорить отца на отдельную квартиру поближе к училищу, — сказала я, отворачиваясь к окну.

Он помолчал несколько секунд, прежде чем ответить.

— Отказывается?

— Да, — вздохнула я. — Говорит, что и так много лет меня не знал, если перееду — нам сложно будет общаться, не хочет отпускать.

В салоне машины повисла тяжёлая пауза. Я чувствовала, как его взгляд прожигает мне спину.

— И что ты теперь будешь делать? — спросил он наконец.

— Не знаю, — честно ответила я. — Но я не могу продолжать жить в том же доме, где ты будешь появляться.

— Это не моя вина, — тихо произнёс он. — Я не просил твоего отца жениться на моей матери.

— Знаю, — вздохнула я. — Всё это сложно… Мне сложно.

— Сложно, — согласился он. — Но может быть, нам стоит попробовать разобраться во всём, вместо того чтобы убегать?

Я обернулась и посмотрела на него. В его глазах читалась такая боль, что у меня перехватило дыхание.

— Ты же знаешь, что это невозможно, — прошептала я.

— Почему? — спросил он, не отводя взгляда. — Потому что мы сводные брат и сестра? Или потому что нам обоим страшно?

Я отвернулась, не в силах больше смотреть ему в глаза. За окном мелькали размытые от дождя городские огни. И когда он начался?

— Марк, ты знаешь истинную причину.

— Всё не так, как ты думаешь, — тихо проговорил он, крепче сжимая руль.

— Это уже не важно, — перебила его, не дав договорить. В моей груди клокотала боль, готовая вырваться наружу.

Он сделал паузу, прежде чем ответить:

— Ты не понимаешь…

— Не нужно, Марк. Ничего уже не нужно объяснять, — мой голос дрожал, несмотря на все попытки оставаться спокойной.

В салоне повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шумом дождя и урчанием двигателя. Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но не позволяла им пролиться.

— Просто веди машину, — прошептала, глядя в окно на размытые силуэты ночного города. — Просто довези меня до дома.

— Что у тебя с Джейком? — вдруг спросил он, когда мы уже начали подъезжать к дому. Его голос звучал напряжённо, а руки крепче сжали руль.

Я резко повернула голову к нему, удивлённая этим вопросом. От куда он знает его имя?

— Какое это имеет значение? — ответила, стараясь говорить ровно.

— Для меня имеет, — Марк свернул на мою улицу, но не спешил останавливаться. — Ты же знаешь, что я…

— Знаю что, Марк? — я резко развернулась к нему, чувствуя, как внутри все закипает. — Что у тебя все это время была девушка по имени Юля? Да, знаю. Что у вас давно отношения, тоже знаю. Так что живи своей жизнью, а в мою не лезь. То, что у меня с Джейком, тебя не касается.

Его лицо побледнело, а руки крепче сжали руль.

— Значит, что-то есть, да?

— Я не обязана перед тобой отчитываться, — ответила я, глядя прямо ему в глаза. Внутри бушевала буря, но голос оставался холодным и ровным.

Марк шумно выдохнул, пытаясь взять себя в руки.

— Просто скажи мне… ты с ним встречаешься?

Его вопрос словно ударил меня током. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Нет, я не собиралась это обсуждать. Не сейчас, не с ним.

Молча потянула ручку двери. Холодный воздух ударил в лицо, когда я вышла из машины. Мои каблуки глухо застучали по асфальту. Я не оглянулась, просто пошла вперёд.

Слышала, как он пытается открыть рот, чтобы что-то сказать, но я уже всё решила. Пусть думает что хочет. Пусть задаёт свои дурацкие вопросы кому-нибудь другому.

Каждый шаг отдавался в голове глухим эхом. Я знала — он всё ещё сидит там, в машине. Смотрит мне вслед. Но мне было всё равно. Иногда лучше промолчать, чем сказать что-то, о чём потом пожалеешь.

Я шла, не останавливаясь, чувствуя, как внутри закипает ярость. Как он смеет задавать такие вопросы? После всего, что было… или не было?

Пусть гадает. Пусть мучается. Я не собираюсь облегчать ему задачу.

— Эл, помоги выбрать платье на вечеринку, я вообще не представляю, как туда одеваться, — сказала я, войдя в комнату сестры. Та прихорашивалась у зеркала, примеряя разные украшения.

Элли обернулась и улыбнулась, оценивая мой растерянный вид.

— Ну что, сестрёнка, давай посмотрим, что у нас есть. Какая вечеринка-то хоть?

— У однокурсницы день рождения.

— У Стефани Миллер?

— Да, ты знаешь её?

— Конечно, кто Миллеров не знает, — воскликнула сестра и взяла меня за руку, потащив в мою комнату. — Я тоже к ней иду! Туда можешь одеться как хочешь, без разницы.

— Можно в джинсах?

— Так будет даже практичнее, честно говоря, у неё всегда всякий сброд собирается, так что будь осторожна. — сказала она и села на кровать.

— У меня есть один вопрос, — начала я, присев рядом. — Помнишь первый день нашего знакомства за ужином?

Девушка кивнула.

— Твоя мама спрашивала у Марка об этой Элис, помирились ли они, но ты мне рассказывала о Юле, о девушке, с которой он давно вместе. Как это?

Эл рассмеялась.

— Элис — это и есть Юлька, типа псевдоним такой у неё в модельном агентстве. Они то расстаются, то сходятся — мы уже привыкли к этому. Видимо, тогда они расстались, а на приёме сошлись. Ничего необычного. В конечном итоге они всё равно поженятся и продолжат трепать друг другу нервы, нарожают детей и проживут до глубокой старости.

Внутри всё похолодело. Я почувствовала, как сердце будто сжала ледяная рука. Эта простая история о псевдонимах и отношениях вдруг превратилась в подтверждение того, что я отчаянно пыталась отрицать.

«Они всё равно поженятся…» — эти слова эхом отдавались в голове, причиняя почти физическую боль. Я опустила глаза, чтобы Эл не заметила предательской влаги в них.

«Продолжат трепать друг другу нервы…» — да, именно так они и будут жить. Вместе. А я… я останусь в стороне, как наблюдатель, как случайный свидетель чужой истории любви.

Грудь сдавило от тоски. Я с трудом сглотнула ком в горле, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. «Нарожают детей и проживут до глубокой старости…» — каждое слово было как удар ножа.

«А я ведь могла быть на её месте», — промелькнула горькая мысль. Могла бы стать той, с кем Марк будет делить радости и печали, с кем создаст семью. Но судьба распорядилась иначе.

Я натянуто улыбнулась, пряча за этой улыбкой свою боль и разочарование. «Как интересно», — выдавила я, хотя внутри всё кричало от отчаяния.

Эл, не замечая моего состояния, продолжала болтать о чём-то, а я мысленно прощалась с надеждами, которые так старательно пыталась похоронить в глубине души. Прощалась с мечтой о счастье, которое никогда не станет моим.

Тогда я все правильно сделала. Все правильно.

Подъезжаем к дому, а там уже настоящая тусовка в разгаре. Музыка грохочет на всю округу, свет мигает, создавая какую-то нереальную атмосферу. На улице уже полно народа, все в разных прикидах — кто-то в спортивных костюмах, кто-то в каких-то винтажных шмотках, а кто-то вообще в пижамах. Я в своих джинсах и белой футболке чувствую себя почти нормально.

Джейк расплачивается с таксистом, и мы входим внутрь. Внутри полный кавардак: на первом этаже все танцуют под какой-то электронный бит, на втором — кто-то курит вейпы и обсуждает новые релизы.

Джейк не отходит от меня ни на шаг, постоянно что-то рассказывает, показывает разные уголки дома. Мы проходим мимо бара, где он внезапно останавливается и говорит:

— Может, возьмём по коктейлю? Расслабишься немного!

Я качаю головой:

— Нет, спасибо. Я лучше останусь в здравом уме, но не откажусь от сока.

— Момент.

Настя уже умчалась куда-то с какими-то хипстерами, а мы с Джейком остаёмся вдвоём. Музыка меняется каждые пять минут — от хип-хопа до индастриала, от рока до электронной. Все общаются, смеются, делятся историями. Тут нет никаких правил — каждый делает то, что хочет.

Мы выходим на танцпол, где уже толпа народу. Я чувствую, как напряжение уходит. В этой толпе, где каждый пытается быть собой, мои обычные джинсы и футболка — это как раз то, что нужно.

Джейк начинает двигаться в такт музыке, и я присоединяюсь. Позволяю себя обнимать, прижиматься к нему, хотя в глубине души понимаю — это всего лишь попытка отвлечься от мыслей о Марке.

Его прикосновения кажутся непривычными, но я стараюсь сосредоточиться на ритме музыки, на тепле его рук, на том, как уверенно он ведет меня в танце. В голове все еще эхом отдается голос Марка, его последние слова, но я изо всех сил пытаюсь заглушить эти воспоминания.

Танец с Джейком — это как попытка укрыться от реальности. Его близость должна бы вызывать трепет, но вместо этого я ловлю себя на мысли, что сравниваю каждое его движение с движениями Марка. Это больно, но я продолжаю танцевать, позволяя себе раствориться в музыке, лишь бы не думать о том, что произошло.

Его дыхание становится тяжелее, а объятия крепче, но я не отвечаю на его притяжение так, как он, наверное, ожидает. В моих мыслях все еще его соперник, и это делает ситуацию еще более сложной. Джейк заслуживает искренности, но я пока не готова быть честной даже с самой собой.

Внезапно мне становится не по себе. Жар разливается по телу, а в глазах начинает все плыть. Я чувствую, как учащается пульс, и с трудом делаю вдох. Джейк, заметив мое состояние, обеспокоенно спрашивает:

— Что с тобой? Тебе плохо?

Голова кружится, и я едва могу сфокусировать взгляд. Его лицо кажется размытым, а музыка, которая еще недавно так приятно обволакивала, теперь оглушает и давит. Я пытаюсь отстраниться, но ноги словно становятся ватными.

— Все… нормально… — шепчу я, но голос звучит неестественно.

— Пойдем туда, где потише, — слышу его голос и чувствую, как он подхватывает меня на руки.

Что? Что происходит? — пытаюсь сказать, но из горла вырывается только невнятное мычание. Мое тело словно не подчиняется мне, а сознание плывет. Джейк уверенно шагает, прижимая меня к груди, и я чувствую, как его сердце бьется ровно и спокойно.

Его руки кажутся невероятно сильными, хотя я помню, что он не выглядит особенно накачанным. Но сейчас он несет меня так легко, будто я вешу не больше пушинки. Я пытаюсь собраться с мыслями, но головокружение только усиливается.

Мир вокруг размывается, превращаясь в калейдоскоп цветных пятен. Я чувствую запах его парфюма, смешанный с чем-то еще — может быть, это мой собственный страх? Его дыхание теплое и спокойное, и это немного успокаивает меня.

— Все будет хорошо, — шепчет он, словно читая мои мысли. — Сейчас найдем тихое место, и тебе станет легче.

Его голос звучит так уверенно, что я невольно расслабляюсь в его руках. Хотя разум кричит, что это неправильно — чтобы незнакомый мужчина нес меня на руках, — тело отказывается реагировать на эти сигналы. Я чувствую, как его сердце бьется все так же ровно, а шаги остаются твердыми и уверенными.

Где-то на краю сознания мелькает мысль о Марке, но она тут же растворяется в нарастающем тумане. Я пытаюсь сфокусировать взгляд, но вижу только размытый силуэт Джейка и его обеспокоенное лицо, склонившееся надо мной.

— Сейчас… сейчас все пройдет, — повторяет он, словно мантру, а у меня внутри нарастает тревога.

«Нужно что-то делать, нужно бежать», — пульсирует в голове, но все попытки пошевелиться заканчиваются неудачей. Мышцы словно парализованы, а язык будто прирос к нёбу.

— Джейк, что происходит? — слышу встревоженный голос подруги. Её появление — как луч света в темноте. Я пытаюсь ответить, но язык по-прежнему не слушается.

— Перебрала немного с коктейлями, слабенькая, — спокойно отвечает он, но в его голосе проскальзывает нотка раздражения.

Я чувствую, как её рука касается моего лица. Её прикосновение возвращает меня к реальности, словно выдергивая из глубокого сна.

— Ладно, оставим её, пусть поспит немного. Дверь закрой, чтобы никто не вошёл, — слышу их удаляющиеся голоса и закрывающуюся дверь.

Нужно что-то сделать, пока я окончательно не потеряла сознание. Сосредоточившись, насколько это возможно, нащупываю телефон в заднем кармане и достаю его. В глазах плывёт, но я отчётливо вижу имя Марка и нажимаю вызов.

Он взял трубку почти сразу.

— Марк, помоги, — только и успела сказать я, прежде чем погрузиться во тьму.