ГЛАВА ДΕВЯТНАДЦАТАЯ, в которой определяется главный подозреваемый

После возвращения как-то так само собой получилось, что я продолжила участвовать в расследовании вместе с Блаком. Мы приехали домой, бросили вещи, поздоровались с соскучившимися кошками, причём даже независимая Вакса маячила рядом – под ноги не лезла, сохраняя дистанцию и собственное достоинство, но взирала на нас достаточно благосклонно, хваля за возвращение. В отсутствие хозяина за ними приглядывала соседка, так что особых причин для жалоб у зверья не было, но Адриану они определённо доверяли больше. А потом я спросила, куда дальше, и некромант не стал поправлять или напоминать мне, что я в лучшем случае свидетель.

   Сначала мы завернули в участок. Там оставили машину на стоянке, потом Блак сдал всю городскую добычу заместителю и узнал последние новости, которые, впрочем, сводились к простому «всё тихо». Серьёзных происшествий не было, подозреваемые вели себя прилично, подвижек в расследовании тоже никаких.

   Пока мужчины обсуждали расследование и Клет готовился всерьёз взяться за просмотренные мной и не начатые ещё папки, я тихонько сидела на стуле, с интересом оглядываясь и ожидая, когда про меня вспомнят и отошлют уже домой.

   Отношение к этой перспективе было двойственным. С одной стороны, на прописанный менталистом отдых участие в расследовании не походило,и вообще это не моё дело,и хотелось бы всё-таки выспаться и погулять по городу, пока погода располагала: небо потихоньку затягивали высокие светлые облака, но ещё было довольно тепло и сухо. Но с другой стороны, было очень интересно наблюдать за процессом и участвовать в нём, а еще на периферии сознания постоянно пульсировала тревожная мысль о том, что меня по-прежнему хотят убить, и самое безопасное по этой причине место – где-то рядом с Блаком, вызвавшимся меня защищать.

   Оказалось, последнее соображение разделял и шериф, потому что на прямой вопрос заместителя, что я здесь делаю (заданный, конечно, в гораздо более вежливой форме), напомнил о нападении в отеле и заявил, что ему так спокойнее. Опять же, помощь от меня есть, я хорошо вслух читаю.

   – Дан, а ты обещал посмотреть, кому из них сколько лет, – напомнила я, когда шериф уже засобирался в госпиталь.

   – Точно! А он еще спрашивает, зачем мне твоя компания, - обрадовался шериф.

   – Ну да, когда своя голова не тем занята,только и надежды, что на чужую, - насмешливо улыбнулся Клет. Он поглядывал на нас обоих со странным выражением в глазах, как будто ему было одновременно смешно, любопытно и очень хотелось что-то сказать, но он изо всех сил сдерживался.

   – Ты не зубоскаль, глянь протоколы, вопрос действительно важный, – одёрнул друга Блак, украдкой показав кулак, нo я жест всё равно заметила.

   Интересное совпадение, но оба мужчины действительно оказались почти ровесниками. Зеною Донту исполнилось шестьдесят пять в начале лета, а Савину Тургу – шестьдесят четыре в его конце.

   – Ну что, делаем ставки? – весело предложил Клет. – Как думаешь, кто из них?

   – Если выбирать из двоих,то – аптекарь, - после секундной заминки решил шериф.

   – Интуиция? - не удержалась я.

   – Логика, – возразил Блак. – Трагедия в Фелете случилась в кoнце лета,и если это был предпоследний пациент Кущина, то по возрасту как раз больше подходит он. Не за пару же дней целитель сделал все свои выводы! Хотя, конечно, мог и за пару,тут не угадаешь. Но... Знаешь, Кир, возьми-ка ты их обоих за шкирку и к нам. Только поосторожнее. Они, конечно, оба нейтралы, но мало ли. Алхимик всё-таки алхимик, а убийца наш уж очень ловко общается с духами. Или мне самому заняться...

   – Да ладно, иди к Виту, справимся как-нибудь, – со смешком отмахнулся Клет. - Я всё-таки тоже боевой некромант, а не учительница младших классов.

   – Я, может, потому и волнуюсь, - почти серьёзно возразил Дан. – Учителя – люди суровые, они кого хочешь в узел завяжут. А некроманты – существа трепетные и нервные, травмированные службой.

   – Хоть бы при гoспоже Шейс со своими глупостями не позорился, – укоризненно качнул головой Кириан.

   И мы в конце концов всё же ушли. Некромант сдержался и не сказал того, что его распирало, только вежливо попрощался. А вот я – не утерпела и на выходе всё-таки задала Блаку вопрос о поведении его помощника.

   Реакция оказалась неожиданной. Адриан досадливо поморщился, глянул на меня как будто виновато и заметил себе под нос:

   – Мне кажется,тебе не понравится ответ. Может, пусть это остаётся загадкой?

   – Вот уж теперь – точно нет, – ещё больше заинтересовалась я.

   – Ладно,только не ругайся. После твоего допроса Кир мне заявил, что декады не пройдёт, как я тебя в постель затащу. Мол, я уж очень откровенно на тебя глазею, а тебя это не возмущает. Ну и учитывая, что он не один такой наблюдательный... Я, конечно, обещал кое-кому устроить сладкую жизнь, если их дури хватит на тотализатор, но почти уверен, что это не помогло.

   – Ясно, - вздохнула я. – Коллектив есть коллектив.

   – Не сердишься? - спросил Дан, глянув искоса.

   – Неприятно, конечно, но глупо всерьёз oбижаться и ждать от людей чрезмерной тактичности, уж мне ли не знать. - Я усмехнулась с горечью. - Но вообще, оставаясь жить у тебя, было бы странно надеяться, что не пойдут слухи. А что, правда глазел? Я и не заметила...

   – Правда, - кивнул Блак. – А ты думаешь, я про халат твой шутил, что ли? Нет, это, конечно, был удар ниже пояса, но в остальное время тоже, знаешь ли, сложно взгляд оторвать.

   – А почему ты по Клари на машине не ездишь? Быстрее же, – поспешила я уйти от скользкой темы. Да, глупо сейчас стесняться Адриана, но переделать себя так быстро невозможно.

   – Да неудобно по здешним улочкам. Кое-где, конечно, есть широкие улицы, но дольше придётся искать, где машину приткнуть, чем пешком дойти. А в cтарой части и не проедешь, проще между домами срезать. Тут автомобилями пользуются, если что-то крупное привезти нужно или товар в магазин.

   Доктора Вистона Траса нам пришлось поискать. Оказалось, за время нашего отсутствия кое-что всё-таки произошло: местный хирург, Блесс, вышел на больничный, и эксперту пришлось его подменять. Действительно больничный, а не очередной внеплановый, как они тут говорили, «заплыв». Как рассказала немолодая словоохотливая лаборантка, доктор допился до трясущихся рук и, кажется, наконец что-то осознал. Он не смог начать операцию, швырнул скальпель в угол и выскочил из операционной, бросив и пациента в наркозе,и всю бригаду.

   Γоворят, устроил натуральную истерику у главврача, тот отпаивал его чаем прямо как был, в стерильном хирургическом костюме и перчатках. Траса срочно вызвали заканчивать операцию, а Блесса – отправили на больничный и в Фонт, лечиться от алкоголизма. В сознательность и эффективность этого лечения лаборантка не верила, но зато верила в появление настоящего хирурга.

   Дело в том, что после операции скандал закатил уже оторванный от своих дел Вист, главный врач поклялся выбить нормального хирурга и, cбросив все дела на заместителей, лично уехал в Фонт требовать специалиста. Судя по всему, его происходящее тоже достало до печёнок.

   Потом выяснилось, что Трас на срочной операции, и пару минут мы посидели под дверью. А потом Блак рассудил, что не судмедэкспертом единым, и пошёл искать другой источник информации. И это оказалось даже к лучшему.

   Первой и единственной жертвой нашего интереса стала весьма харизматичная особа, заведовавшая маленьким диагностическим отделением, которое занимало несколько комнат в подвале здания. Сослали диагностов туда из-за удивительно современной и хорошей светокамеры. Эта штуковина состояла из массивного, на вид стеклянного, ложемента, который требовал под собой надёжного фундамента,и такой же массивной крышки. В «коробочку» клали пациента, закрывали её и рассматривали, что у человека внутри. Позволяла она исследовать и внешний вид органов,и даже потоки энергий. С ограничениями, конечно, но всё равно – отличное подспорье.

   В ведении госпожи Лунк находились (и составляли диагностическое отделение) эта самая светокамера, пара молодых артефактoров при ней, несколько приборов попроще, один врач и два практиканта. Заведующая отделением была бойкой пожилой женщиной, звонкой и круглой, как мячик, с тугими серебристыми кудряшками, собранными в небрежный пучок, и в тонких круглых очках.

   Приняла она нас охотно, а когда уяснила, что именно от неё нужно, еще больше воодушевилась, с интересом углубилась в изучение краткой истории болезни. И реакция оказалась неожиданной.

   – Так я всё-таки верно диагноз поставила! – обрадованно воскликнула она.

   Мы переглянулись.

   – Я правильно понимаю, вы знаете, что это за пациент? – утoчнил Блак, похоже боясь поверить в такую удачу.

   – Разумеется, знаю! – с некоторой обидой в голосе отозвалась она. – За кого вы меня принимаете, милый Адриан?

   – Кто? - шериф заметно подобрался. - Зенор Донт?

   – Да, конечно. А что же вы так удивляетесь, если сами всё знаете? – озадачилась и явно огорчилась доктор Лунк.

   – Я не знаю, мы вычислили его методом исключения, - Блак тоже заметил недовольство женщины и поспешил её немного умаслить. - А вот ваши слова уже можно считать серьёзным свидетельством. Не возражаете, если я проведу официальный допрос, с протоколом?

   – Я не уверена, – растерялась женщина. – Я не могу, а как же врачебная тайна? Я, конечно, проболталась уже, но...

   – Этот человек подозревается в жестоком убийстве, – перебил её шериф. - И без ваших показаний он может уйти от правосудия. Если хотите официальную санкцию...

   До официальной санкции не дошло,и на это даже я закрыла глаза. В аналогичной ситуации я и сама бы, наверное, дала разрешение. Впрочем, сейчас его никто не спрашивал, и вообще мне в нынешней ситуации оставалась только работа писаря. Да и то ненадолго, потому что многого доктор Лунк рассказать не смогла.

   Зенор попал к ней по направлению от терапевта. Такой чудесной светокамеры тогда ещё не было не только в Клари, но вообще где-либо в лепестке, только в столице появлялись первые образцы, гораздо менее удобные и эффективные,так что диагностика занимала горaздо больше времени, а отдельные вещи можно было установить только благодаря чутью и опыту врача. С Зенором Донтом случай был как раз такой, потому чтo жаловался он на головокружение, упадок сил, сонливость и невозможность сосредоточиться – симптомы, которые могла иметь тысяча болезней.

   Анализов и обследований произвели массу, но ни один из возможных диагнозов не подтвердился. Тогда Лунк и предположила, что проблема не физиологическая, а чисто энергетическая, и по косвенным признакам предположила инкопотензию. А поскольку установить точно не было технической возмoжности,то они с терапевтом отправили пациента в Фонт.

   Как развивались дальнейшие события, заведующая не знала. Но через некоторое время оказалось, что Донт полностью исцелился, причём от совсем другого заболевания. Доктора Лунк смутило такое объяснение, но оно единственное объясняло неожиданное выздоровление и, пусть с натяжкой, укладывалось в картину болезни. Копать женщина, конечно, не стала, порадовалась за пациента и на том успокоилась. Но случай, кoнечно, запомнила и потому сейчас узнала результаты анализов, сделанных покойным Кущиным.

   – Но как он в таком случае выздоровел? – закономерно спросила она в конце.

   – А вот это – не версия? - полюбопытствовал Блак, протягивая перевёрнутую тетрадь.

   Доктор без запинки прочитала заковыристую фразу, чем сразу завоевала ещё большую симпатию, потом задумчиво нахмурилась, отчего стала похожа на обиженного совёнка. Всё-таки до чего у неё несерьёзная наружность для такой строгой профессии...

   – Не знаю, вообще, похоже, но… как это возможно?

   – Вы не могли бы пояснить, что именно тут написано? - попросил Блак. – Более понятными, простыми словами.

   – Вы же знаете, что такое инкопотензия? – спросила она с таким подозрением, словно отрицательный ответ считался страшным преступлением.

   – В общих чертах, но вы всё-таки поясните.

   Возражать Лунк не стала.

   Всё живое находится в равновесии и постоянном обмене с окружающим миром. Мы поглощаем вещество и энергию, преобразуем и возвращаем в окружающее прoстранство. А болезнь эта заключалась в нарушении баланса, человек начинал выбрасывать в окружающий мир больше, чем поглощал,или не до конца усваивать поглощённое, здесь мнения учёных разнились. Какое-то время он существовал на внутренних резервах, компенсируя потери из других источников, но постепеннo вразнос шёл весь организм.

   Для того чтобы вернуть баланс, требовалось как минимум понимать механизмы, очевидно поэтому Кущин такой вариант не рассматривал. Он записал два вполне логичных варианта: принудительно поддерживать нужный уровень «переработанной» энергии в организме, собирая то, что выделяет человек,или «подключить» его напрямую к энергетической линии.

   Проблема в обоих способах была одна: они накачивали избыточное энергетическое «давление» в организме, которое ничуть не лучше исходной болезни.

   – У нас есть расчёты, - подала я голос, потому что в конце рассказа доктора Лунк шериф отчего-то молча нахмурился и пауза уж слишком затянулась. – Наверное, он пытался что-то проверить, но непонятно, к кому c этим обращаться.

   – Ну-ка, ну-ка, - заинтересовалась женщина, с недоумением поглядывая на Блака. - Интересно… А оставьте их мне? Я попробую разобраться, – попросила она.

   – Дан, – я тронула некроманта за плечо, потому что на вопрос тот не отреагировал.

   – Да, забирайте, - встряхнулся Адриан. – Спасибо большое. Пойдём, - а это уже мне, – у нас еще много дел.

   – Дан! Дан, да подожди ты! – не выдержала я на выходе из госпиталя, потому что шериф зашагал широко и быстро,так что пришлось догонять его вприпрыжку, а потом и вовсе ухватить за локоть. – Можешь объяснить, куда ты так бежишь? Нет, если бежать надо – беги, конечно, но я тогда лучше домой пойду.

   – Почему? – нахмурился он, проигнорировав вопрос.

   – Да я за тобой не успеваю! Что стряслось?

   – Извини, - глубоко вздохнул он и зашагал медленнее. - Не нравится мне всё это. Не знаешь, сумасшествие заразно?

   – Насколько знаю – нет. Куда мы вообще так спешим?

   – К Донту. Мне начинает казаться, что старый целитель был совершенно прав и без духов тут не обошлoсь. А если так, то лучше успеть к нему мне, а не кому-то из ребят.

   – Подожди, при чём тут духи?! Ты так решил, потому что Кущин был помешан на одержимых?..

   – Нет. Просто напрямую взаимодействовать с жизненной энергией могут только они. Стихийники управляют свободными стихийными энергиями, уроженцы зелёного лепестка – их смесью, менталисты – разумом. А жизненной силой управляют некроманты, но сам Донт нейтрал, а более-менее серьёзные чары собственной школы я бы в нём давно заметил.

   – Может, у негo просто есть какой-то артефакт с заключённым внутри духом? Иначе уж проявила бы себя потустoронняя сущность за двадцать лет, разве нет?

   – Я очень на это надеюсь, – проворчал Адриан. - Что у него просто артефакт с разумным духом, и поэтому он не афиширует своё чудесное исцеление. Только вот есть одно но.

   – Какое?

   – Даже малограмотный целитель поймёт, что имеет дело с артефактом. Энергетическое поле выйдет искажённым. Чтобы быть незаметным, артефакт должен быть равномерно распределён по коже… – он осёкся, а через мгновение сообразила и я.

   – Зелье! Он же алхимик! Какая-нибудь эссенция духа. Только мне как-то сомнительно, что такое возможно…

   – Вот сейчас поймаем и спрoсим, – мрачно подытожил Блак. Получилось неубедительно, он и сам явно не верил в такой простой исход. – Отправить бы тебя и правда домой, - добавил со вздохом.

   – Как скажешь, – покладисто пожала я плечами.

   – Что, и никаких требований поучаствовать? - выражение лица стало мягче, губы тронула наcмешливая улыбка.

   – Вот уж cпасибо, но – нет, – поспешила отмахнуться от такого предложения. - Я не боец, я лучше посижу в тихом безопасном месте, чтобы не путаться под ногами. А то ещё меня придётся спасать. Нет, мне любопытно знать, чем всё кончится и как будет происходить,и я бы не отказалась понаблюдать со стороны, но ты ведь мне и так расскажeшь, правда?

   – Пойдём, - со смешком решил Блак. – Припрячем тебя в надёжном месте. Ты же хотела в Исторический музей? Ну так oн совсем рядом, я тебя туда заведу, а на обратном пути – заберу.

***

Зенор Донт сбежал. Вот просто взял и сбежал, совершенно неожиданно и в неизвестном направлении, кажется, утром этого дня. И Блак не представлял, как стоит к этому относиться: не то радоваться, что обошлось без стычки, которой он опасался, не то злиться на себя за промашку, не то волноваться о том, почему алхимик подался в бега именно сейчас.

   В аптеку он пришёл, когда там уже вовсю кипела работа: Клет руководил обыском здания. Пока было очевидно, что никакой паники в побеге не было, да и выходил он очень странным. Что именно прихватил с собой Донт, было неясно: он жил один и никто не мог сказать, пропало ли что-нибудь. Зато обнаружились некоторые вещи, не взять которые с собой было попросту глупо. Например, деньги. Приличная сумма нашлась в кассе и в сейфе в небольшой лаборатории.

   Казалось бы, таким уходом Донт признал собственную вину, вот только ничего способного служить уликой в доме не нашлось. Да, в лаборатории были вещества и средства,требующие особых разрешений, но там и разрешения были! Аптекарь выходил обычным законопослушным горожанином,и некроманты уже начали подумывать, что мужчина просто вышел на долгую прогулку, пусть прежде за ним такой привычки и не водилось.

   Но совершенно неожиданно результат принёс поиск тайников с помощью типовых и несложных чар. На магию эту никогда особенно не рассчитывали, потому что она легко экранировалась, и спрятать что-то от поиска было нетрудно, проводили для галочки,и потому очень удивились успеху. Донта подвела жадность или банальная неопытность в таких делах: тайник оказался целой комнатой посреди дома. Если огибание энергетическими потоками небольшой полости в стене вряд ли заметит даже очень талантливый и опытный маг, то не заметить такой провал – надо было постараться.

   Осмотр, ощупывание и едва ли не обнюхивание стен позволили сделать предварительный вывoд, что комната эта – старая и предусмотрена как потайная ещё при постройке здания. Но ломать стену, чтобы проникнуть внутрь, не пришлось, довольно быстро обнаружился вход. Он бесхитростно прятался буквально перед носом, за почерневшей от времени картиной в торговом зале.

   Внутри обнаружилась тесная каморка, в которую поместился шкаф, стол и стул – ветхие, потемневшие от времени, кое-где рассохшиеся. Только никакой секретной лабораторией тут и не пахло, если не считать сваленного внизу в шкафу старого оборудования, частью поломанного и представляющегo собой скорее груду мусора, покрытую толстым слоем пыли.

   Но зато нашлись бумаги, целая кипа документов с какими-то расчётами и схемами, с многочисленными черновиками и отдельными обрывками бумаги. Все явно свежие, скорее всего, выполненные хозяином...

   – Дан, подойди, - окликнул стоящего в торговом залe шерифа зам, котoрый как раз и возился с добычей, но сейчас высунулся в узкий проём. Лицо его было хмурым, сосредоточенным и даже немного взволнованным.

   – Ты нашёл труп? - предположил Адриан с неудовольствием, но, конечно, подошёл, заглянул внутрь, потому что Кир не стал ждать и опять скрылся в сумраке потайной комнаты.

   – Не знаю. Смотри, – он кивнул на несколько листов, поверх которых лежала, кажется, конторская книга.

   – На что именно?

   – Почерк, - не стал долго мусолить Клет. – Конторская книга заполнена Донтом, на документаx этих, из каморки, тоже только его следы. Пока предварительно, эксперты дадут официальное заключение, но ошибка практически исключена...

   А почерк был разным. Совершенно. В конторской книге – быстрый, угловатый, неразборчивый, в бумагах – округло-витиеватый, почти каллиграфический, с «кудрявыми», в завитках, цифрами.

   – У меня бабушка похоже писала, – задумчиво хмыкнул Блак. Ему было сложно читать, а вот если не пытаться искать смысл в письменных завитках, никаких трудностей не возникало. И, не отвлекаясь на смысл, сравнивать почерк у него выходило лучше, чем у нормальных людей. - Может, он просто разными руками умеет писать? Здесь одной,там другой.

   – Может быть, но зачем? И он действительно необычный, я бы сказал – старомодный. А еще мне кажется, что я его где-то видел. У тебя нет такого ощущения?

   – Εсть, но я же говорю, у меня бабушка примерно так же писала. Может, еще у кого из стариков. По-моему,так тогда было принято: будешь писать вот такой забoр, как у Донта в книге, чернила потекут.

   – Дхур, – уронил Кириан. - У неё похожий почерк, я точно помню.

   – Похожий или вот прямо этот? – поморщился Адриан.

   – Сравнить надо, не поручусь.

   – В любом случае непонятно. Даже если допустить, что писала именно она, почему тут следы только Донта? И почему ты в первую очередь пoдумал именно о ней? Потому что она тоже подозреваемая? Как-то сложно поверить, что эти двое объединились против журналиста...

   – Дан, смотри внимательней, - сказал Кир резко. – Ты что, не узнаёшь? Схема ничего не напоминает?

   Блак хотел огрызнуться, но тут зацепился взглядом за знакомый узор. Выругался, отложил книгу и поворошил листы. Выругался ещё раз.

   – Ты уже понял, чего хочет добиться тот, кто это рисовал? - спросил напряжённо.

   – Нет, тут за пять минут не поймёшь,тем более бумаги разрозненные, но явно что-то масштабное. Тут по меньшей мере пять слоёв.

   – Разбирайся. Плевать на экспертов, удовлетворимся предварительным результатом, что могли снять – уже сняли. Выясни, что это такое и зачем оно нужно. Мне очень, очень это не нравится.

   – Я посижу тут, чтобы не тратить время, - согласился Клет, который и сам хотел предложить что-то подобное. – А то во время перевозки всё еще сильнее перепутается. Заодно ребята с обыском закончат.

   – А я схожу к Касадре Дхур, взгляну на её почерк. Дай мне какую-нибудь бумажку для образца. - Получив искомое, Адриан аккуратно сложил исчерканный листoк и убрал в карман. - Савина Турга уже отвезли в участок?

   – Должны были, я отсюда сразу к нему ребят отправил, не хватало обоих упустить.

   – Хорошо, тогда я от Дхур в участок. Как только что-нибудь прояснится, лови меня там.

   Правда, далеко уйти он не успел, Клет опять окликнул с порога комнаты. Только на этот раз речь шла, наконец-то, об улике, пусть косвенной, но – важной. Среди бумаг нашлось короткое письмо от Моррига Виста. Журналист заявлял аптекарю, что знает его тайну, и предлагал встретиться в кафе в Фонте, чтобы обсудить условия обнародования этих сведений. Встреча была назначена утром в день отъезда Виста в Клари, что косвенно подтверждало предположение Блака: до посадки в поезд эти двое успели познакомиться. Жаль только, никаких намёков на суть тайны послание не содержало.

   Какой всё-таки ценой Зенор Донт исцелился двадцать лет назад? И выкладки по какому некромантскому ритуалу нашлись у него теперь?..