Глава 3

— Привет, — радостно скалится рыжий парень, обходя машину и распахивая переднюю дверь с пассажирской стороны, — знаешь, а я уже подумал, что ты и в этот раз меня продинамишь. Сам себе не поверил, когда ты позвонила.

Он ловко сдергивает рюкзак с моего плеча, закидывая его на заднее сиденье, пока я с улыбкой устраиваюсь поудобнее и пристегиваюсь. От одного вида и голоса Пашки на душе становится спокойнее, а настроение начинает плавно ползти вверх, выбираясь из бездонной ямы.

— Считай это подарком на все праздники до конца года, — отшучиваюсь, пока друг садится на свое место. Заводит машину и закидывает в рот подушечку «Дирола» — старая привычка, оставшаяся еще со времен автошколы. Права он получил в начале первого курса — мама сделала парню щедрый подарок в честь успешного окончания школы и поступления на бюджетное место в институт. К правам прилагалась подержанная, но вполне надежная Тайота белого цвета, как оптимальный вариант для начинающего водителя.

Может, у кого-то и возникли бы претензии к марке и возрасту авто, но Пашка был счастлив. Любил тачку безмерно и баловал, как ребенка — мыл раз в две недели, полировал, чуть ли не вылизывал. А уж покопаться во внутренностях — так вообще самый лучший праздник. И не дай бог при нем покритиковать любимую «девочку»! Пашка умел быть и злым, и злопамятным…

— Можешь даже на Новый год ничего не дарить, — подмигнул друг, выруливая на перекресток за домом, — но только если выполнишь два условия!

— Каких? Учти, пить не буду ни за какие коврижки, — потянувшись вперед, я чуть покрутила регулятор канала радиоприемника, настраивая на «Европу+». Мне единственной это разрешалось делать без спроса.

— Да ну тебя, — дернул плечом рыжий, отмахиваясь, — уж мне могла бы и не напоминать про свой «сухой закон». Или ты мне настолько не доверяешь?

— Конечно, доверяю, — улыбнулась я, чуть толкнув его плечом, — просто пошутила. Так какие там условия?

— Ничего криминального, — хмыкнул парень, аккуратно перестраиваясь, — ты поможешь мне сейчас закупить продукты и организовать стол…

— Само собой, мог бы и не спрашивать, — пожала я плечами, на секунду закатив глаза. А моем мире такое даже не обсуждалось.

— И останешься с ночевкой, — закончил Пашка, не среагировав на мое фырканье.

А я…

Я рот открыла. И закрыла.

Это в мои планы не входило. Хотя, в свете того, что будет твориться сегодня дома…но на даче, в окружении незнакомых людей…хотя, какая разница, только дома они будут все еще и упитые в хлам…

— Обещать не буду, Паш, — дала я себе возможность отступить, — но я подумаю. Честно.

Друг кивнул.

И в этот момент мы заехали на парковку гипермаркета.

Это было незабываемо. Настолько, насколько может оказаться поход по магазинам с парнем твоего возраста, впервые самостоятельно собирающего гостей за городом.

Пашка складывал в корзину пиво в жестяных банках, а я — одноразовые стаканы. Он — ведерко шашлыка, а я салфетки и пластиковые столовые приборы. Он — чипсы, а я хлеб и овощи. Меня успели покатать к тележке, едва не опрокинув последнюю. Потом мы дрались на «шпагах» из упаковок ватных дисков. Затем случилась игра в прятки среди колонн и стеллажей. В итоге даже получили замечание от охранника, но настроение это не испортило совершенно.

И спустя всего полтора часа мы выдвинулись по направлению к даче.

Ехать было недалеко — минут двадцать на средней скорости. Я там уже бывала, целых два раза — но тогда меня приглашала мама Пашки, поэтому в никакое сравнение с молодежной гулянкой не шло. Но мне понравилось, даже очень — было там как-то душевно и по-домашнему, несмотря на обычный, в целом, для такого места набор построек. Красивый деревянный дом с мансардой, которая выполняла роль второго этажа. Широкое крыльцо с плетеным столиком и тремя такими же стульями. Просторная круглая беседка справа от дома, будочка туалета недалеко, баня…Не шикарно, но очень уютно. Участок располагался впритык к небольшому лесочку, поэтому вид довершали высокие ели, словно из сказки.

Я каждый раз глаз не могла оторвать от созерцания этого великолепия…

— Насть, очнись! Давай, подруга, работа ждет! — Пашка снова открыл мне дверь, улыбнувшись, а затем зашагал к багажнику. Ухватив четыре больших пакета и хрюкнув от натуги, он поспешил в сторону дачи. Я, подхватив рюкзак и закрыв машину, побежала следом.

За полтора часа мы успели сделать нарезки, покрошить пару салатов, охладить пиво и даже прибрать за собой. И теперь я с удовольствием подставляла лицо теплому весеннему солнышку, наблюдая, как друг укладывает дрова в мангал. Погода не подвела.

— Ты так и не сказал, кого сегодня позвал, — начала я, с легким стоном потянувшись. Не то, чтобы мне было так уж любопытно, скорее как повод продолжить затухший недавно разговор о новой компьютерной игре, в которой я совершенно ничего не понимала.

Чувствовала себя расслабленной и умиротворенной, могла бы — поурчала кошкой, которую гладят в четыре руки.

— Не переживай, хорошие ребята, тебе понравятся, — откликнулся Пашка, продолжая ковыряться в мангале.

— Я это уже слышала, — кивнула, спрятав руки в карманы черной болоньевой куртки, — а поконкретнее?

Мне показалось или рыжий замялся? Хотя с чего бы…

— А что конкретнее, приедут, вот и познакомишься, — дернул он плечом, но, напоровшись на мой пристальный взгляд, вздохнул и продолжил чуть недовольно, — ну, Стас будет — староста наш. Виталик с Женькой обещались, они тоже с моей группы. Эдик с Лилькой с параллельного потока, веселые ребята. Лилька обещала пару подруг с общаги захватить, компанию мужскую, так сказать, разбавить. Вроде Илюха хотел, он с первой группы, но пока неточно. Вроде все.

— Точно все? — Пашку я знала, как облупленного, и теперь всеми внутренностями чувствовала, что друг мне что-то не договаривает. Более того — он очень-очень не хочет это говорить, вот только почему?

— А, брат еще сводный подъедет, обещал, — парень улыбнулся, но мне показалось как-то натянуто, — познакомлю как раз. А то он уже очень удивлялся, почему я о тебе вспоминаю по поводу и без.

— Ага, — протянула я, продолжая внимательно смотреть на парня, который сходил за топором и теперь откалывал щепки от сухой деревяшки, сидя на корточках.

— Насть, ну ты чего? — он оторвался от своего занятия и нахмурился, глядя мне в глаза, — что за подозрения? Мы сколько лет знакомы? А?

Он легко вскочил на ноги и стряхнул мусор с темно-синих джинсов. Затем подошел ко мне и легко щелкнул по носу, заставляя возмущенно фыркнуть и потереть разом зачесавшуюся вышеупомянутую часть лица.

— Ну, хорошо, ты меня расколола! Я позвал полвагона дембелей прямо с вокзала. К ним еще табор цыган и десяток охранников с Центрального рынка. А, забыл! Еще маньяка чукотского, для полного набора. Вот, теперь ты все знаешь. Святая Инквизиция довольна или будешь дальше «колоть»?

Пашка так откровенно веселился, что я запоздало опомнилась.

Что я несу?

Померещилась ерунда какая-то, а я и пристала к парню надоедливой колючкой, царапая ни за что ни про что. Хорошо хоть характер у рыжего легкий, а то такими закидонами довела бы до ссоры.

— Прости, — уткнулась я лбом в его грудь, прикрытую толстовкой с эмблемой футбольного клуба города, — не знаю, что на меня нашло. Эй!

— Да ладно, проехали, — меня весьма бесцеремонно потрепали по макушке, нарвавшись на возмущенный вопль, — случилось чего?

— Нет, все как обычно, — косу пришлось расплести, и я с удовольствием запустила пальцы в густую шевелюру, разминая кожу головы, — ничего нового.

И, прежде чем Пашка начал развивать эту невеселую тему дальше, кивнула на приготовленный мангал, демонстративно нахмурившись.

— Так, минута нытья закончена! И теперь советую быстро перейти к готовке мяса! А то я еще и покусаю кого-нибудь с голодухи!

Рыжий расхохотался и послушно отправился, куда послали.

А я постаралась выкинуть все ненужное из головы и просто отдыхать.

И у меня вполне получилось.

Пашка, как потом выяснилось, не соврал и даже не преувеличил.

Его друзья оказались веселыми и интересными, а с девчонками мы сразу нашли общий язык. Парней я поначалу немного сторонилась, но легкая атмосфера, вкусная еда и Пашкина поддержка сделали свое дело. Буквально через час я уже хохотала вместе со всеми, не стесняясь и рассказывая байки из жизни студентов-медиков.

Приехали абсолютно все, и даже тот самый Илья, который «неточно». Он оказался спортсменом, плечистым высоким качком с очень короткой стрижкой и безумно заразительным смехом. А детская умилительная ямочка на щеке кардинально меняла брутальный образ парня, привлекая все женские взгляды в радиусе ста метров.

Пашка, хоть и общался с друзьями, про меня не забывал. Похоже, моя выходка возымела неожиданный эффект — друг изо всех сил старался, чтобы я себя чувствовала максимально комфортно. И даже плед принес из дома, когда закат сменился сумерками, а на улице ощутимо похолодало. В дом заходить никто желания до этого момента так и не изъявил, греясь снаружи — около костра, а изнутри — горячительным.

Я же, как обычно, алкоголь пить не стала. И какое счастье, что никто на этот раз не спросил, почему!! Да, удивленные взгляды были, но на них все и закончилось. Поэтому я с удовольствием потягивала томатный сок, искренне наслаждаясь вечером.

В какой-то момент Пашка исчез с обозримого пространства. Парни периодически ходили курить, не заставляя некурящих дышать дымом, поэтому я и не удивилась. Друг не курил, но мало ли…

Потянулась к пачке с соком, но с сожалением обнаружила, что она пустая. Потрясла коробкой для надежности, но чуда не произошло — внутри перекатывались остатки, едва ли со столовую ложку набралось бы. А пить, как назло, хотелось сильно.

Поэтому, со вздохом поднявшись с пластикового стула — их мы нашли за домом в пристройке, вместе с таким же столом — я отправилась на кухню. Порывшись в холодильнике, извлекла искомое, захватив еще полулитровую бутылку воды на всякий случай. И со всем этим добром двинулась на выход.

Но, не успела за мной захлопнуться дверь, как громкий оклик Пашки заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

— О, Настя! Вот ты где! А я тебя ищу! Смотри, кто приехал! Спускайся, знакомиться будем!

Я успела заметить фигуру парня, облаченную в голубые джинсы и черную кожанку. Не худой, но и не раскаченный, темноволосый, он выглядел вполне обычно. Впрочем, незнакомец стоял ко мне спиной, и любопытство требовало более детального осмотра…

Вот только закон подлости никто не отменял.

И напомнить о себе он решил не раньше и не позже, а именно сейчас.

Плед, накинутый на плечи, немного сполз, достав уголками до гладких досок крыльца. Отвлеченная происходящим, под ноги я само собой не смотрела. И в тот момент, когда я шагнула с верхней ступеньки вниз, все обстоятельства сплелись воедино.

Носком кроссовка я наступила на злосчастную ткань, теряя равновесие. Машинально сделала следующий шаг, но это только ухудшило ситуацию, сведя все перспективы к бесславному приземлению на грязную холодную землю, как раз под ноги парней…ужаснуться не успела.

Миг, и с чувством взвизгнув от жесткой перспективы, я лечу вперед, машинально выставляя руки и роняя все, что держала…

И меньше, чем через секунду, врезаюсь во что-то не очень мягкое, но и не настолько твердое, чтобы перепутать с землей. Жесткая хватка стискивает тело, а я носом ощутимо впечатываюсь во что-то прохладное и довольно упругое…

— Чш-ш-ш, держу! — раздается убийственно знакомо в макушку, а я замираю от чувства жестокого дежавю…

Пашкина шутка, похоже, оказалась не шуткой.

А вот и маньяк…

Кажется, что вокруг воцарилась полнейшая тишина. Я шумно дышу в прохладную кожу куртки, не делая попыток пошевелиться, не говоря о большем. Возможно, это выглядит довольно странно — стою в крепких объятиях почти незнакомого парня, будто так и надо. Но и мой дважды спаситель не проявляет желания увеличить расстояние между нами. Чужое дыхание шевелит волосы на затылке, а руки, одна из которых лежит на пояснице, а другая — на моей правой лопатке, не двигаются ни на миллиметр. Я чувствую, как ходит мужская грудь в спокойном дыхании, а под щекой бьется сердце, размеренно и сильно, успокаивая лучше любых слов…

— Настя, ну ты как всегда, — смех Пашки разрушает странную атмосферу между мной и незнакомцем, заставляя вздрогнуть и отстраниться, делая поспешный шаг назад. На миг мне кажется, что его руки чуть дрогнули в сопротивлении, но я списываю это на свое богатое воображение. Чересчур прям богатое в последние дни…

Запоздало становится неловко и румянец ощутимо согревает щеки, но благо, что свет от фонаря над крыльцом падает мне на спину, скрывая смущение в тени. Впрочем, оно быстро ушло на задний план, вытесненное любопытством и чисто женским интересом.

Незнакомец оказался весьма симпатичным брюнетом, рассматривающим меня без тени улыбки на лице. Не слишком короткая стрижка с удлиненной челкой, небрежно откинутой вправо, строгие темные глаза, классический нос, тщательно выбритый подбородок…Мельком отметила отсутствие морщинок вокруг глаз и губ — очевидно их обладатель радовал своей улыбкой мир нечасто. Интересно, почему?

— Насть, знакомься, — друг, ничего не замечая, с улыбкой кивнул в сторону незнакомца, — мой сводный брат, Владимир. Неплохой парень, хоть и кажется сначала букой. Но ты не верь первому впечатлению, и обещаю, вы точно подружитесь.

Уголок губы непроизвольно дернулся, чудом сдержав рвущуюся наружу улыбку — Пашка даже не догадывался, насколько ошеломительным оказалось это самое впечатление. И даже если бы Владимир старался, лучше бы у него не получилось. По крайней мере, забыть у меня о той встрече точно не получится.

Моя мимика не осталась незамеченной. Легкое удивление в глазах сводного брата Пашки сменилось настороженностью, а лицо, кажется, стало еще строже.

Но, ровно до того момента, как я раскрыла рот.

— Очень приятно познакомиться. Пашка про тебя много рассказывал, — легкая улыбка, вежливый ответ. Но все мое внимание приковано к лицу парня — хочется увидеть, как он узнает меня. Как равнодушие и серьезность сменятся удивлением, улыбкой, интересом, насмешливостью — подошел бы любой вариант.

Вот только не сбылся ни один…

— Взаимно, — на миг мне показалось, что он меня узнал…но парень, качнувшись мне навстречу, вдруг едва заметно недовольно скривился, — тоже наслышан. Настя. Я запомню.

Растеряться и огорчиться я не успела.

— Паш, можно тебя на минуту, — обратился Владимир к другу и, чуть кивнув мне, уверенно прошел мимо, направившись к входной двери дома.

Пашка, пожав плечами на мой недоуменный взгляд, потопал следом.

А я осталась.

Удивленная. Расстроенная. Даже уязвленная.

И никакие доводы разума о том, что парень мог меня не узнать, да и вообще на кой черт мне сдалось его мнение, не действовали. Настроение веселиться пропало безвозвратно, но я решительно сжала зубы. Если расстраиваться из-за любого пустяка, даже если он идеально ловит тебя в полете аж два раза, так никакой жизни не будет! Поэтому, резко выдохнув, я быстро подняла коробку с бутылкой, и направилась к продолжающей балагурить компании.

Через несколько минут атмосфера всеобщего веселья сделала свое дело — негативные эмоции отступили, а я вполне искренне расхохоталась над шуткой Ильи, который то и дело заигрывал с Татьяной — очаровательной подругой Лили, чуть полноватой шатенкой с явно азиатскими корнями кого-то из родителей. Неплохая пара бы из них получилась, как по мне…

Я с удовольствием пила томатный сок, периодически подсаливая, и даже нацелилась на остатки шашлыка, когда резкий удар едва не выбил стакан у меня из рук.

— А вот и я! — Пашка скалился во все зубы, обняв меня за то самое плечо, которому едва не устроил вывих пару мгновений назад. — Соскучилась?

— Не настолько, — мстительно тыкаю локтем другу в бок, с удовольствием встречая его сдавленный короткий стон.

Это забава была родом из глубокого детства, но перерастать ее мы упорно не желали. Вот и сейчас Пашка в отместку ощутимо дернул меня за косу, за что незамедлительно получил подзатыльник.

— Ах, вот как!

Руки парня потянулись ко мне в намерении пощекотать, а я предусмотрительно отпрыгнула на метр, азартно вскрикнув.

— Рыжий, не смей!

— А то что? — коварно ухмыляясь, наступал на меня друг, обещая жестокую расправу…

И в этот момент неясный шум, грохот металлической калитки и отборный мат привлекли наше внимание.

Я повернула голову и в первые секунды не поверила своим глазам.

Сморгнула. И еще раз. И еще.

А после, растеряв вмиг все веселье, обернулась к Пашке, который так старательно не смотрел на меня, что захотелось его натурально и очень больно стукнуть. Потому что для него, в отличие от меня, появление еще трех человек, которые сейчас как раз заходили на участок, сюрпризом не стало. А это значит…

Это значит, что друг меня обманул.

И от жестокости этого обмана у меня похолодело внутри…

— Хаюшки, господа, — меня заметно передернуло от голоса Борщевского, а в желудке скрутилось тошнотворное ощущение.

Енот улыбался во все зубы, придерживая одной рукой за талию ту самую пышногрудую блонди, что я видела рядом с ним в последнюю нашу встречу. Только на этот раз юбку сменили облегающие джинсы, но глубина выреза на тонком джемпере под расстегнутой курткой с лихвой компенсировала этот момент. С ними подошел еще один парень — невысокий, бритый налысо качок в черном спортивном костюме, тоже знакомый мне, как представитель «свиты» Енота. Он держал в руках большой полиэтиленовый пакет, выразительно брякавший стеклянным содержимым, которое, по легкому кивку Борщевского, принялся споро расставлять на столе перед ребятами.

Две бутылки дорогого виски и еще три кока-колы — бывший одноклассник расщедрился, как никогда. Странно, я не помнила за ним подобных порывов, но ребята радостно зашумели в предвкушении, сменившем настороженность появлением незнакомых людей. Только винить их было не в чем — узнать гнилую натуру Енота они еще не успели, да и вряд ли им это вообще грозит. Почему-то я была твердо уверена, что Борщевский явился сюда не за шашлыками. И уж точно не за студенческими посиделками на даче — в список его развлечений входили куда более экстремальные вещи…

Пашка направился к вновь прибывшим, бросив мне напоследок виноватый взгляд. Но что это меняло? Абсолютно ничего! Злость с обидой, клубившиеся в груди темной массой, настойчиво требовали выхода, мешая спокойно дышать. А широкая улыбка на лице друга, который на правах хозяина представлял Енота с компанией своим друзьям, бесила меня еще сильнее.

Как он мог? Зачем?

Пашка прекрасно знал о моем отношении к Борщевскому. Вкратце я ему рассказывала о нескольких наших встречах с этим недоделанным хлыщом в стенах родного университета, но, правда, никогда не доходила до подробностей. Да и самую главную причину моей ненависти с бывшему однокласснику тоже не рассказывала… сначала не хотела вспоминать, а потом… тоже не хотела. Незачем. Даже наша дружба имеет свои границы.

Друг сочувствовал, и я и подумать не могла, что он решит провернуть такое!

Я отступала медленно, все дальше в тень, отчаянно надеясь, что меня никто не заметит. Уйду подальше, отдышусь, и придумаю, как вести себя дальше. Шаг…еще шаг…

Но удача определенно отвернулась от меня сегодня.

Потому что я вряд ли отошла больше, чем на три метра, когда Енот повернулся и, понимающе усмехнувшись, мне подмигнул.

— Насть, ты чего там мерзнешь? — и такая радость на лице, словно и не было между нами ничего, — давай к нам! Выпьем с тобой на брудершафт, я давно мечтал! Поговорим, расслабимся! Пойдем!

Останавливаюсь резко, будто налетаю спиной на невидимую стену. Не из-за предложения — само собой, пить с Борщевским не стану даже под пытками. А из-за чересчур веселого Пашки, который тоже оборачивается и уверенно машет мне рукой, приглашая к столу.

И это выводит меня из себя окончательно.

Я подлетаю к другу в доли секунды, еле сдерживаясь, чтобы не ляпнуть что-то матом и при всех. Совсем неласково, но до предела красноречиво, хватаю его за локоть и тащу в сторону дома. Не давая даже шанса вырваться и не обращая внимания на удивленные взгляды окружающих. И стараясь даже краем глаза не смотреть на Борщевского с его прихлебалами.

— Настя! Настя, стой! — Пашка упирается и останавливает меня в тот момент, когда крыльцо дома остается за нашими спинами. Вряд ли больше, чем в десятке метров, но все же. Я бы хотела отойти еще дальше, чтобы даже любопытные взгляды нас не достигали, но друг категорически отказывается подчиниться, разворачивая меня к себе лицом, — что на тебя нашло?

— Это ты серьезно? Ты, правда, не догадываешься? — злость клокочет в горле, но я из последних сил стараюсь «фильтровать» слова.

— Нет, — качает головой рыжий, я у меня кулаки сжимаются сами собой, — ты вообще сегодня странно себя ведешь…

— Ага, это я странная, — перебиваю я его, выдергивая руку из теплых пальцев, — и это вовсе не из-за того, что лучший друг мне бездарно соврал! Какого черта, Пашка? Нафига ты притащил этого урода? Ты же знал, насколько я его терпеть не могу! Я же тебе рассказывала!

— Брось, Настя, — качает головой парень, нервно почесав затылок, — ну что там такого случилось? Подумаешь, пошутил неудачно пару раз, а ты обиделась!

— Неудачно пошутил? — голос взлетел на две октавы, а затем сорвался от переполняющих меня эмоций. В голосе рыжего было столько пренебрежения к моим претензиям, что к глазам подкатили слезы, но я только крепче сжала кулаки в попытке отвлечься, — да что ты знаешь вообще…

— Да все я знаю, — отмахнулся друг, пожав плечами, отчего у меня на пару секунд пропал дар речи, — Егор рассказал. Ничего криминального же, просто небольшое недопонимание…

— Егор рассказал, — цежу сквозь зубы в крайнем бешенстве, — какая прелесть! Теперь его слова куда правдивей моих? Так? И давно он для тебя Егор? Пашка, включи наконец-то мозг! Ты вспомни, как он относился к тебе в школе! И дня не проходило, чтобы этот мудак не сказал или не сделал какую-нибудь гадость! А как он издевался над тобой на физкультуре? Ты все забыл?

— Настя, ну что ты начинаешь! — теперь уже и Пашка начал злиться, недовольно тряхнув головой, — а ведь он именно про это и говорил! Школа уже давно в прошлом, мы выросли! А ты никак детские обиды забыть не можешь! А, между прочим, мы уже повзрослели!

— Да что ты говоришь, — с ядовитым сарказмом фыркнула в ответ, прищурившись, — и он решил приехать и продемонстрировать это лично?

— Он решил извиниться! Он хочет, чтобы мы начали нормально общаться! Как взрослые люди!

— И ты ему поверил?

Даже злость схлынула, оставив после себя только жгучую обиду пополам с разочарованием. Пашка, судя по всему, реально верил в то, что говорил. И я не понимала, каким образом Борщевскому удалось заставить его забыть школьные годы и убедить в добрых намерениях. Хотя где доброта, а где Борщевский! Это же разные вселенные!

— А почему нет? По крайней мере, он не истерит и не вешает на тебя всех собак только из-за того, что ты отлупила его учебником в восьмом классе!

Слова друга отдались болью в душе…

Значит, когда я ищу у него поддержку и сочувствие, я истерю? Неужели для него это именно так…

— Ладно, пусть будет по твоему, — киваю почти спокойно, но ноги сами по себе делают полшага назад, лучше слов демонстрируя мое неприятие, — я истеричка, а Егорушка святой и жаждет стать друзьями…но почему ты мне не сказал? Почему надо было делать это втихаря?!

Я ждала ответа, но Пашка молчал. Перетаптывался с ноги на ногу, рассматривая что-то под своими ботинками и засунув руки в карманы толстовки. Вздыхал, словно собираясь с мыслями, а после снова передумывая говорить. Бросал на меня короткие быстрые взгляды…

И я не выдержала.

— Паш? — тихое, но настойчивое, и друга словно прорывает.

— Что, Паш? Боялся я, понимаешь? Боялся, что ты откажешься и просто не приедешь! Просто пойдешь на принцип и все! А это глупо, Настя!

— Может и глупо, — соглашаюсь я, обхватывая за плечи, — пусть так. Но то, что сделал ты — подло. Просто подло, и все.

Рыжий темнеет лицом — это заметно даже в неверном искусственном освещении. Сжимает кулаки и будто становится выше и шире в плечах, но я не боюсь. Точно знаю, что он видит разочарование и обиду на моем лице, и даже не собираюсь прятать своих эмоций. И совсем не уверена, что на этот раз нам удастся легко и просто помириться и начать общаться, как раньше…

Атмосфера между нами становится все гуще и взрывоопаснее. А мы все стоим, продолжая буравить друг друга взглядами…

— У вас все в порядке?

Голос Владимира врывается так неожиданно, что я отшатываюсь назад. Повезло, что не падаю, но на миг зрительный контакт с Пашкой разорван, а следующий установить уже не получается.

Рыжий встряхивается и только раздраженно машет рукой, кивнув на меня.

— Присмотри за ней…

А сам уходит, не оглядываясь.

Оставляя удивленного сводного брата и подавленную меня молча смотреть ему вслед.

Мда…вечер определенно удался…