Глава 6

К сожалению, пирожные закончились слишком быстро. Я старалась растянуть удовольствие, но…совершенно безуспешно. Впрочем, свою роль они выполнили — с Пашкой отношения вошли в прежнее русло, и даже лучше. Новенький телефон теперь регулярно радовал сообщениями и смешными картинками, на которые друг не скупился. Я не скрывала улыбки, азартно переписываясь с парнем, и…

все чаще отгоняла мысли о его брате. Но те настырнее тараканов лезли в голову, не давая успокоиться и расслабиться. Вот же наказание!

Мне было непонятно в этом парне все — поведение, вопросы, мысли, действия. И с чего он взял, что Пашка мой парень? И что за более чем странное прощание…

Тьфу!

Конечно, где-то глубоко внутри мне хотелось надеяться, что Владимиру я интересна чуть больше, чем подруга его брата. Что, несмотря на более чем интересное знакомство, совершенно ужасную разборку с Борщевским и просто чудовищную демонстрацию «домашних» развлечений моей матери, я все равно ему понравилась. И…

А вот дальше приходилось решительно одергивать собственную фантазию, чтобы не домечтаться окончательно. Напоминать себе раз за разом, что сказок не бывает. И какое болезненное разочарование наступает после…

Полтора дня пролетели быстро, заполненные, как обычно учебой и работой. И я даже не успела сообразить, как оказалась в цепких руках Леси, которая с энтузиазмом тащила меня в сторону спортивного комплекса университета. Впрочем, сейчас даже была рада — сегодня у матери наступил первый выходной из двух, так что дома наверняка и без меня не скучали.

Спортивный комплекс — слишком громкое название для одноэтажного небольшого здания, стоящего на расстоянии примерно одной остановки от университета — если идти по дороге. Мы же добирались «дворами», напрямик, так что получалось едва ли больше десяти минут быстрым шагом. Две каморки под инвентарь, еще одна — для преподавателей и огромный спортивный зал — вот и все богатство комплекса. Здесь мы занимались редко, в основном зимой в мороз, когда для занятий на огромном городском стадионе, находящемся в двух шагах, становилось слишком холодно.

До начала соревнований оставалось еще больше получаса, поэтому мы с Леськой не торопились, выходя из здания основного корпуса едва ли не последними. Решили по пути еще заскочить в столовую неподалеку — там пекли просто нереально вкусные пирожки, а проголодаться мы успели еще часа два назад. Особенно радовал тот момент, что наряду с качеством, цены там сохранялись более чем демократические.

— Слушай, ладно, халат — это скучно и банально, — продолжила начавшийся еще с утра разговор Леська, — а как тебе кальян? Модно вроде…

— Лесь, ну какой кальян? — изумилась я, приподняв машинально брови, — он же у тебя спортсмен чуть ли не с пеленок! Из вредных привычек — максимум ватка со спиртом, царапины протирать!

— Так может он не сам будет, — неубедительно протянула подруга, — в гости друзья придут, угощать понадобится…

— Так ты кому подарок дарить собралась? Ему или друзьям?

Девушка только вздохнула.

Проблема на самом деле стояла нешуточная. У ее парня Димки через две недели был день рождения, целых девятнадцать лет. И подруга уже измучилась от недостатка идей — почему-то выбрать подарок собственному любимому человеку оказалось сложнее, чем многочисленным друзьям, однокурсникам, учителям или родителям. И теперь она мучила меня, отчаявшись справиться самостоятельно…

— А если билет на какой-нибудь концерт? — спустя минуту напряженной работы извилин выдала я, — ты же знаешь, какую музыку он слушает?

— Знаю, — без энтузиазма отозвалась девушка, — и смотрела уже, ничего подходящего в ближайшие пару месяцев не предвидится.

— Жаль…

— Ага…

Мы как раз подошли к столовой. Разговор сам собой затих на то время, что понадобилось нам выбрать и купить перекус, стараясь не захлебнуться собственной слюной — пахло в заведении как обычно сногсшибательно. Особенно для голодных студентов.

— Ну, а если спросить у него самого? Что он хочет? — чуть невнятно предложила я, откусывая кусок пышного теста с ароматной начинкой из картошки с грибами, — многие не любят сюрпризы.

— Настя! — подруга от возмущения проглотила непрожеванный кусок и поморщилась, — неужели ты думаешь, что я не спрашивала! Еще год назад, когда первый раз голову ломала над этим всем!

— И что он сказал? — эх, ну нельзя такие пирожки печь, преступление просто. Или хотя бы делать их надо раза в три больше, а то заканчиваются чересчур быстро…

— Что я — самый желанный подарок, — пожаловалась Леська, облизнув пальцы, — и ему больше ничего не надо.

— Мда, — протянула я, поминая недобрым словом одного боксера-романтика, — и что подарила в итоге?

— Наушники для компа, — отмахнулась Леся, расправляясь с остатками выпечки, — тогда повезло прям, у него буквально за несколько дней до дня рождения старые «навернулись». Поэтому я быстро позвонила брату, он у меня тоже в компьютерные игры зависает частенько, и потащила его в магазин. Димка радовался, как ребенок…

— А может спортивный костюм? Или кроссовки какие-нибудь навороченные? — идея даже мне казалось не очень, но лучшие из лучших закончились. Пришло время лучших из худших…

— Спортивный костюм, говоришь, — как-то чересчур заинтересованно протянула подруга, пока я полезла в сумку за влажными салфетками.

— Ну да, сейчас их каких только нет — и расцветки, и материал, и навороты, выбирай на любой вкус. Лишь бы одеть было приятно, — продолжила я рассуждение, выловив из сумки искомое. И тут же едва не вскрикнула, в последний момент успевая затормозить и не впечататься всем телом в подругу, остановившуюся прямо передо мной.

— А еще лучше — снять…

— Что? — изумилась я более чем странной фразе, а затем взглянула поверх плеча девушки, чтобы понять причину такой экстренной остановки.

Чтобы едва не застонать, когда удивительно знакомый парень в симпатичном темно-синем спортивном костюме с белыми вставками, оторвался от телефона и поднял на нас глаза…

— Нужна помощь?

Леська была как всегда в своем репертуаре — мимо симпатичного парня молча пройти не могла. Нет, не в том смысле, что бросалась на первого встречного — Димке она не изменяла точно, да и вообще принципы имела поистине железобетонные. Но пококетничать случая не упускала.

И я, обычно снисходительно улыбающаяся на эти ее шалости, на этот раз опустила глаза и нахмурилась, ощутив, как колко засосало под ребрами. Почему-то стало неприятно.

— Да, наверное не откажусь, — негромко усмехнулся Владимир, — не знаете, где тут спортзал от медицинского университета? Ребята сказали — недалеко, я решил добраться сам и вот…немного заблудился, похоже. Вроде сказали, что все время прямо — а там тупик оказался.

— Ну, в целом, действительно прямо, — откликнулась Леся, пока я молча сопела ей в плечо, ковыряя носком кроссовка прошлогоднюю листву, — только именно здесь надо вот этот дом обойти слева, а то в гаражи упираешься.

— Да, видимо этот момент они упустили, — я слышала в голосе парня улыбку, но поднять взгляд не решалась. Неловкость неприятно сковывала движения, заставляя даже дышать тише. Вопреки любой логике внутри тлела надежда, что так меня не узнают. И не заметят. А еще лучше — и то, и другое.

— Тогда мы с удовольствием вас проводим, — с энтузиазмом откликнулась подруга, сделав шаг вперед и лишая меня живого укрытия. А я еле удержалась, чтобы не схватить ее за руку, заставляя остаться на месте.

Не судьба.

С опущенной головой стоять стало теперь попросту глупо. Сдержав недовольный вздох, я подняла глаза…

Чтобы тут же встретиться с темными глазами напротив. И на этот раз ни хмурости, ни недовольства в них не было. Только маленькие лучики морщинок расходились от уголков, подтверждая искренность улыбки.

— Буду очень рад, — он напрочь игнорирует Лесю, продолжая смотреть на меня в упор, — но только, если Настя будет не против.

Повисшую после его слов тишину можно черпать ложкой, а я понимаю, что снова ничего не понимаю. Но почему-то спрятаться уже совсем не хочется. И улыбка сама собой наползает на лицо, вынуждая прикусить губу для демонстрации хотя бы мнимого спокойствия.

— Так вы знакомы? — оторопело переводит взгляд с меня на парня и обратно подруга, растеряв былую веселость.

Мы с парнем молчим, и Леся успевает справиться с удивлением. Но ее пристальный взгляд в мою сторону обещает такой допрос с пристрастием, что уже заранее хочется уехать на Северный полюс. А еще лучше — сразу в космос без обратного билета.

— Да, — спустя минуту отвечаю я, поняв, что Владимир уступает мне право отвечать, — Леся, познакомься. Владимир, брат Пашки. Владимир, а это Леся, моя лучшая подруга.

Быстрый обмен улыбками и взглядами, причем Лесин — настойчиво-заинтересованный, а Владимира — короткий и быстрый, на грани приличий, и снова между нами воцаряется тишина.

Парень снова буравит меня взглядом.

Но, хвала небесам, на этот раз до меня доходит достаточно быстро, буквально через несколько секунд.

— И нет, я не против, — улыбка парня становится еще шире, а сам он словно расслабляется, но, возможно, мне это просто кажется, — и тоже буду очень рада твоей компании…

— Ну, раз мы во всем разобрались, предлагаю ускориться, — Леська устала стоять на месте и ловко подхватила нас с парнем под локти, увлекая за собой, — а то успеем исключительно к награждению победителей, а я очень хочу подышать живым тестостероном и полюбоваться на «кубики» на прессах…

До спортзала добрались за считанные минуты. Но даже за это короткое время Леся умудрилась задать кучу вопросов, устроив своему новому знакомому настоящее анкетирование. Я молчала, но слушала с любопытством, тем более, что Владимир отвечал развернуто и охотно, удовлетворяя девичье любопытство на двоих сразу.

Теперь мне было известно, что он старше нас на два года и заканчивает четвертый курс уже общего для нас университета. Что с профессией определился с детства, мечтая не о карьере хирурга или реаниматолога, как большинство наших однокурсников, а о стезе кардиолога. Что подал документы на перевод еще перед прошедшим Новым годом, но согласование бюджетных мест затянулось, потребовав дождаться окончания зимней сессии. Что больше пяти лет серьезно занимается единоборствами, но и другими видами спорта не гнушается, правда, больше для развлечения и нерегулярно…

Мы так и шли по разные стороны от Леси, но я кожей ощущала взгляды парня на себе. И, что уж греха таить, сама едва не окосела, пытаясь не выдать свой интерес…

В спортзале народу собралось столько, что мне сначала показалось, что свободных мест попросту нет. По периметру огромного помещения в два ряда стояли лавки, но у дверей и вдоль небольшого закутка для переодевания спортсменов, народ продолжал усиленно толпиться, видимо, решив посмотреть игры стоя. Мы же, увлекаемые Лесей, двинулись вдоль лавок.

Нам повезло — нашлось целых три места около судейского стола. Сейчас тут было весьма оживленно и нервно — решались последние организационные вопросы, но с началом игры ситуация обещала кардинально измениться.

Так и случилось. Едва шум стих, а судьи разошлись по залу, стало понятно — у нас лучший обзор и субтитры в виде комментариев главного судьи под боком. Красота…

Жеребьевка уже состоялась, шесть команд удобно поделились — игра шла на выбывание. Наш факультет играл в третьей «двойке» со стоматологами. Леська пояснила, что «зубники» для наших — не конкуренты, и показала на высокого плечистого блондина, разминавшегося около закутка.

— Это Игорь Замятин, шестикурсник с нашего факультета, звезда университета — он за основную сборную играет уже четыре года, капитан команды. Он один может уделать всю команду стоматологов, тем более, что у них сильных игроков никогда не водилось. Там просто без шансов.

Леська переключилась на происходящее на поле — сейчас играли «педиатры» с «фармацевтами». Парни носились стадом взбесившихся бизонов, показывая удивительные финты с мячом и не только, сталкиваясь, падая, ругаясь…и толпа улюлюкала, скандировала, орала, выражая разнообразные эмоции. Подруга не отставала, периодически срываясь на свист, и я постепенно втянулась. К тому моменту, как команда нашего факультета вышла на поле я тоже ощутила тот прилив адреналина, что не позволяет усидеть на месте. Готовая вскочить и показать «как надо», хотя максимум, что могла — уронить мяч себе на ногу. Выкрикивая что-то нечленораздельное, но очень эмоциональное…

— Любишь баскетбол?

Голос Владимира раздался над ухом так неожиданно, что я вздрогнула. Повернулась всем телом, тут же оказываясь лицом к лицу с брюнетом и гулко сглатывая от неожиданности. Когда они умудрились поменяться с Лесей местами, в упор не заметила…

— Нет, — покачала я головой, пожав плечами, — не особо. У меня вообще со спортом натянутые отношения. Как у дальних знакомых. По переписке.

— Интересно, а так сразу и не подумаешь, — выдал парень, красноречиво осмотрев мою фигуру. Но не успела я покраснеть, как он сменил тему, — а что тогда здесь делаешь?

— Леська затащила, — особо громкий вопль подруги над ухом заставил поморщиться, — решила приобщить меня к общественной жизни универа.

— И как?

— Довольно интересно, — призналась я с улыбкой, поглядывая за игрой, — не думала, что будет так весело. Теперь даже жалею, что раньше Леську не слушала. А ты?

— Что, я?

— Почему здесь сегодня? Ты же вроде про единоборства говорил.

— Решил, что это неплохой способ влиться в новый коллектив, — пожал плечом парень, так задорно улыбнувшись, что я даже засмотрелась. Надо было что-то сказать, спросить, но из головы словно все мысли испарились.

Но едва я успела огорчиться тем, что разговор закончился, как Владимир вдруг с усилием провел ладонью по собственной шее, продолжив:

— А как насчет того, чтобы…

— Ой!

За разговором я совсем перестала следить за игрой. А она, тем временем, набирала обороты. Стоматологи сдаваться без боя на этот раз не захотели. Пасы становились все резче, маневры — изощреннее, а поведение — агрессивнее. До конца оставалось всего ничего, а разрыв в три очка будоражил нервы. И в какой-то момент крепко сбитый парень не из нашей команды решился на отчаянный рывок — не в силах помешать Замятину сделать бросок, он с силой врезался ему в бок, сбивая с ног.

На беду нарушителю, Игорь не стоял на месте. И по инерции сшиб Костю Сизова, пытавшегося его подстраховать, от души приложив локтем по ребрам…

Крик, грохот, визг!

Парни упали совсем рядом с нами, и я успела испугаться. Но это быстро прошло, сменившись благодарностью — Вова успел меня заслонить плечом, похоже, машинально. Впрочем, беспокойство тут же вытеснило все остальные эмоции.

Парней растащили, не позволив довести дело до драки. Нарушителя удалили с поля, но последствия оказались слишком серьезными — Игорь с руганью пытался разогнуть колено, опухавшее на глазах, а Костя прижимал руку к ребрам, пытаясь отдышаться. Ни о какой игре речи уже не было…

— Валерий Иванович, что делать? — староста нашего факультета с шестого курса подлетела к главному судье, всплеснув руками, — как нам теперь быть? Игорь выбыл, Костя, похоже, тоже!

— Мне очень жаль, Карелина, но это спорт, — развел руками пожилой подтянутый мужчина с густыми седыми усами на серьезном лице, — всякое бывает, травмы в том числе.

— Но это же они нарушили! — пальчик с непозволительным для медика маникюром красноречиво указал в сторону виновной команды, окружившей пострадавших парней. Особой радости на лицах ни у кого не наблюдалось, ребята искренне переживали. Только что теперь с тех переживаний.

— Нарушил. Один. И он удален с поля, — отчеканил судья, пресекая дальнейшие возмущения, — а вам стоит просто найти замену. Запасные игроки есть?

— Есть, — девушка беспомощно оглянулась, — но только один. Где нам взять еще одного?

— Не знаю, Карелина, — развел руками Валерий Иванович, — но у вас ровно пять минут. После этого мы либо продолжаем игру, либо я объявляю поражение. Поторопитесь.

— Твою ж мать! — в сердцах топнула девушка, а затем повернулась к пострадавшим, — Игорь! Ну что делать-то?

Парень пожал плечами и оглянулся по сторонам. Но желающих помочь команде не нашлось.

— Так, объявление! Требуется запасной игрок! Добровольцу обещаю поцелуй!

Предложение могло бы показаться смешным, если бы не одно НО! Даша Карелина была несбывшейся и яркой мечтой мужской половины университета. Высокая, стройная, фигуристая девушка с впечатляющей грудью и округлой попой в облегающих брючках притягивала взгляды всех от четырнадцати и до бесконечности. Длинная волнистая шевелюра до пояса, пухлые губы и большие выразительные глаза, подчеркнутые умелым макияжем — ее образ преследовал не один десяток парней во снах. Но девушка была столь же красива, сколь и неприступна. И похвастаться чем-то большим, чем дружбой, пока не удавалось никому…

— Я!

— Я!

— Меня возьмите!

— Да я за такой приз даже в космос полечу!

— Даша, я весь твой!

Выкриков было немало, но девушка только морщилась, отвергая кандидатов. И немудрено — большинство желающих щеголяли в джинсах и ботинках, какая ж тут игра. Еще трое оказались не с нашего факультета, что нарушало правила. И еще один паренек, подходивший по параметрам одежды и учебы, был настолько мал и тщедушен, что выпускать на поле его виделось сродни предумышленному убийству.

— А возьмите меня!

Владимир вызвался так неожиданно, что я приоткрыла рот, не в силах сдержать изумление. Он? Зачем?

— А ты кто? Что-то я тебя раньше не видела? — с надеждой и сомнением одновременно протянула Даша, рассматривая парня. Судя по взгляду, осмотр ее удовлетворил.

— Не волнуйся, подхожу. Играть умею, по крайней мере, — усмехнулся Владимир, расстегивая толстовку и стягивая ее с плеч, оставаясь в белой футболке.

— Отлично! Тогда давай на поле, потом получишь обещанное, — улыбнулась Даша, подмигнув, но парень только качнул головой.

— Я хочу получить этот «приз» не от тебя, — легкий кивок в мою сторону, а у нас с Дашей синхронно округляются глаза, — от нее.

— Ну…ты даешь, — тихо тянет Карелина, а я медленно поднимаюсь на ноги, оказываясь лицом к лицу с парнем…

— Ты с-с ума с-сошел? — начинаю заикаться от крайней степени офигевания и ощущения, что это все происходит не со мной. Кажется, что сейчас Владимир воскликнет: «Шутка!» и рассмеется, но в его глазах нет и намека на улыбку.

— Нет, — едва заметно качает головой, небрежно перебросив толстовку через локоть.

— Но я ничего не обещала, — под взглядом в упор сложно сосредоточиться, а ладони вмиг холодеют, начиная неприятно покалывать.

— Так пообещай, — предлагают мне так, словно проще ничего не существует.

А и правда — что сложного в том, чтобы просто согласиться? Ведь ничего.

Подумаешь, поцелуй! Не девочка ведь пятнадцатилетняя, чтобы краснеть от любого проявления внимания красивого мальчика.

Умом понимаю…а внутри все бунтует.

И я на миг прикрываю глаза, пытаясь всеми силами скрыть, насколько неравнодушна осталась к слишком откровенному в своей простоте предложению Владимира.

— С какой стати? — хмурюсь почти натурально, складывая руки на груди.

— Только от тебя сейчас зависит спортивная честь целого факультета? — парень улыбается, чуть наклонив голову, а я с трудом удерживаюсь от ответной улыбки.

— Это шантаж…

— Ни в коем случае, — в притворном испуге поднимает он ладони, а затем серьезнеет, — ты прямо сейчас можешь просто отказаться.

— Отказаться? Сдурели совсем? Только попробуйте! — взвизгнула Карелина так, что все в радиусе метра поморщились. Да уж, этой девушке явно чувство такта не ведомо… Я беспомощно посмотрела сначала на нее, а затем на столпившихся недалеко парней из обеих команд. Они, в отличие от Карелиной, уши не грели, но на совесть почему-то давили одним своим видом ничуть не хуже…

— Да брось, Насть, — правильно истолковал мои мысли Владимир, приблизившись на полшага, — ты их знать не знаешь. И вполне возможно, что это первый и последний раз до диплома, когда тебя сюда затащили. И, если это слишком…

— Так, голубки, — решительно растолкала всех Даша, почти влезая между нами, — хватит заигрывать друг с другом! Игра через три минуты, так что марш на свои места!

Мы с Владимиром продолжаем молчать и смотреть в глаза друг другу, словно вокруг ничего и никого не существует. Он — выжидательно-настойчиво, я — растерянно…

— Настя, давай уже, соглашайся! Сколько можно! Или нам всем составом тебя упрашивать придется?

Этот вопль оказался громче, чем предыдущие. Теперь на нас оглянулась едва ли не половина из присутствующих. В том числе и Игорь с Костей, хотя вряд ли они были в курсе нашего разговора.

И настойчиво-упрямый взгляд напротив…

— Я согласна.

Мой ответ утонул в радостном крике Карелиной и еще нескольких человек, а я без сил опустилась обратно на лавку. Смотря себе под ноги и прижав похолодевшие ладони к покрасневшим от чего-то щекам…

Впрочем, долго так просидеть мне не дали.

— Настя! Это что сейчас было? — затараторила Леся вполголоса, придвинувшись ко мне вплотную, — ты же сказала, что вы недавно познакомились, а тут такое! Давай рассказывай, что там между вами было! А как же твой Пашка? Все? Нет, этот Владимир, конечно, красавчик хоть куда! Настя!!! Не молчи!

Я вяло отмахивалась от подруги не больше минуты, когда громкий свисток главного судьи возвестил о начале игры.

И на этот раз оторваться от происходящего на поле у меня не получилось ни на секунду.

Я старалась следить за мячом, за перемещениями игроков, за счетом, но…раз за разом ловила себя на том, что разглядываю Вову. Теперь он мне не казался худощавым вовсе — красивые мускулистые руки, вполне приличные плечи, гибкость, реакция…что уж скрывать — парень мне нравился. Очень.

И от мысли о том, что совсем скоро эти руки лягут мне на талию и спину, а губы…

Черт!

Я потрясла головой, вытряхивая картинки, от которых все внутри сжималось, заставляя мелкие волоски на руках вставать дыбом.

И зачем я согласилась?!

Но уже через двенадцать вдохов и выдохов, в голове вертелось только одно:

«Я бы себе самой никогда не простила, если бы отказалась»

Обычно в сказках после такого благородный рыцарь побеждает всех и вся, а сияющая от счастья принцесса целует его среди восхваляющей их толпы. Но реальность оказалась далека от сказки.

Наш факультет оказался лишь на втором месте, проиграв фармацевтам. Но особого огорчения у команды я лично не заметила — в сложившейся ситуации и это было настоящим достижением. Поэтому парни душевно похлопали друг друга по плечам и спине, направившись в раздевалку после объявления победителей и церемонии награждения, оказавшейся чисто формальной.

Владимиру переодеваться было не нужно, поэтому, подхватив с лавки свою толстовку, он последовал на выход вместе с нами. Так втроем мы добрели до главного корпуса университета — до остановки общественного транспорта так было ближе. И уже около ворот Леся, тарахтевшая всю дорогу без умолку, вдруг резко сослалась на какое-то неотложное дело и буквально сбежала, подмигнув мне на прощание.

Мы с Владимиром остались одни.

С трудом оторвав взгляд от удаляющейся с космической скоростью спины подруги, я так и не решилась посмотреть в глаза парню — только успела заметить обманчиво-расслабленное выражение лица, уставившись на логотип какой-то фирмы на вороте его толстовки.

Молчание затягивалось, а мне все не удавалось подобрать слова. Даже дураку было понятно, чего ждет от меня брат Пашки — юлить или пытаться избежать того, что пообещала, хоть и условно добровольно, не собиралась. Да кому я вру? Все равно бы согласилась, даже без воплей Карелиной и давления на совесть. Уж себе-то можно было сознаться, что от фантазий за последние полчаса меня бросило в жар не раз и не два. И даже не пять…

Но и смелости начать разговор у меня все не находилось. Хотелось сказать что-то легкое, непринужденное, скрыть волнение и странное напряжение в теле. Но, как назло, в голову не лезло ничего, кроме банальностей. Да и место совершенно не способствовало расслаблению — мы стояли прямо около главного корпуса универа, не дойдя до кованых ворот всего несколько шагов. И курсирующие туда-сюда студенты, преподаватели, да и просто прохожие в качестве любопытных зрителей меня не устраивали никак.

— Ну что, поехали? — брат Пашки не стал дожидаться, пока дама «созреет». А я вскинула удивленно глаза, услышав совсем не то, что ожидала.

А как же…

— Ага, — согласно кивнула, мысленно поблагодарив его за отсрочку. Целых полчаса! Я даже не сомневалась, что этого времени мне хватит с лихвой, чтобы морально приготовиться. Но, как всегда, парень умудрился меня удивить.

— Эй, ты куда? — услышала я насмешливое за спиной, когда уверенно развернулась и направилась в сторону остановки, — нам в другую сторону.

— А ты ничего не путаешь? — поинтересовалась я, обернувшись, — остановка в той стороне. Других поблизости нет.

— Не путаю, — усмехнулся Вова, а затем бесцеремонно ухватил меня за руку, увлекая за собой, — пойдем. У нас свой транспорт…

А мечты сбываются.

И иногда даже довольно быстро.

Я стояла перед тем самым мотоциклом, на котором оказывала первую помощь Владимиру и восхищенно разглядывала его во всех подробностях. И парень молча возвышался за моей спиной и терпеливо ждал, пока излишне впечатлительная дама закончит таращиться на байк и благоговейно вздыхать. А я тем временем перешла от молчаливого созерцания к осторожному поглаживанию…

Той ночью он мне показался темно-синим, но сейчас стало видно мою ошибку. Аэрография в виде расходящихся ярких молний пересекала основной цвет, казавшийся в контрасте с ними сине-фиолетовым. Я ничего подобного раньше не видела, и теперь мне не терпелось потрогать. И это получилось как-то само собой, без оглядки на хозяина машины и необходимость поинтересоваться его мнением.

Впрочем, судя по его довольному лицу, возражений бы не последовало.

Пробежалась пальцами по краю рамы и крылу, чуть дольше задержалась на ручке руля, царапнув ногтем прохладную упругость, затем смелее положила ладонь на бензобак…

Чтобы тут же ее отдернуть.

— Что-то не так? — тихо поинтересовался Вова, подходя практически вплотную к моей спине.

— Нет, — мотнула головой я в странном порыве. Чтобы через секунду все же сказать правду, — да. Тут паук.

Я говорила не о реальном насекомом, а о рисунке, нанесенном умелой рукой мастера. Настолько умелой, что по моей спине кусачими муравьями пробежали мураши, заставляя поежиться.

— Да, это голиаф, — с гордостью откликнулся парень, следом за мной поглаживая рисунок. Для этого ему пришлось встать еще ближе, коснувшись грудью моего плеча, — правда, здорово?

— Правда, — не стала отрицать я мастерство художника, — только я пауков на дух не переношу. Боюсь до одури.

— Бывает, — чуть огорчился парень, а затем одарил хитрым прищуром, — думаешь, бабочка бы лучше смотрелась? Или дельфинчик какой-нибудь?

Секунда — и мы уже смеемся, а я окончательно расслабляюсь, чувствуя, как возвращается та легкая и непринужденная атмосфера между нами, что запомнилась мне в нашу первую поездку. И даже дышать становится легче, прогоняя скованность и в мышцах, и в мыслях.

— Нет уж, пусть остается твой голиаф, — выдыхаю я, отсмеявшись, — тем более, что за твоей спиной мне его не видно.

— Не забыла, что делать? — протягивает он мне знакомый шлем, а я с улыбкой качаю головой.

Быстро застегиваю защиту и споро взбираюсь на пассажирское место, смело обхватывая парня за талию. И на этот раз даже не зажмуриваюсь, когда байк набирает скорость, ловко встраиваясь в поток машин…

До дома доехали за считанные минуты, на мой взгляд даже чересчур быстро. И я отчетливо ощущаю сожаление, соскальзывая с сиденья на землю.

Похоже, одним поклонником в мире мотоциклов стало больше.

— Спасибо, — благодарю парня, стягивая шлем и поправляя волосы.

— Не за что, — он уже разоблачился и теперь стоит в шаге от меня. Расстегивает толстовку до середины груди, хотя ветер не особо теплый и заметно треплет волосы.

Теперь самое время попрощаться — мне еще сегодня на работу, но я задерживаюсь. Держу шлем, не то протягивая, не то грея его в своих руках, и через пару мгновений мы с парнем держим его вместе, словно так и надо.

А я чувствую, как между нами снова начинает звенеть напряжение…

— Я…я хочу, — откашливаюсь, прогоняя хрипоту, — в общем, готова выполнить обещание.

— Какое? — парень вопросительно приподнимает бровь, а я готова сделать то же самое.

К чему этот странный вопрос? Неужели он не понимает, о чем речь? Или это такая игра?

Приходится выдохнуть, возвращая себе смелость.

— Ну, то самое, — да что ж такое! И снова приходится кашлянуть, — на соревнованиях которое.

— Уверена?

Издевается, что ли?

— Да, — киваю, подтверждая свои намерения. И чуть опираюсь ягодицами на сиденье байка, давая себе иллюзию опоры, — поцелуй твой, как и договаривались. Можешь начинать.

Владимир ничего не говорит, но хитрый блеск в глазах заметить успеваю. Впрочем, меня настолько поглотило предвкушение того, что должно произойти, что едва ли это имеет значение. Я с трудом сглатываю, не в силах разорвать зрительный контакт…

А парень тем временем отбирает у меня шлем, не глядя вешая его на ручку руля. Медленно приближается, а я ощущаю себя мелким зверьком под взглядом хищника. И даже дышу через раз, чувствуя, как быстрее бежит по сосудам кровь, гулко бухая где-то в висках…

Еще шаг и он практически прижимается ко мне. Щеки касается его дыхание, но неприятия нет и в помине. А я почти жалею, что он настолько медлит…

Мужские ладони ложатся на сиденье байка с двух сторон, словно заключая меня в клетку, а к моей груди прижимается другая — твердая и горячая, чувствую даже через тонкую куртку. И это более чем целомудренное прикосновение вдруг становится откровеннее всего, что было у меня вообще когда-либо в жизни…

Лицо Владимира все ближе, а я с трудом заставляю себя остаться на месте. Необъяснимое притяжение между нами рождает желание податься навстречу. Но я — кремень!

Надолго ли…

Веки опускаются сами, добавляя остроты ощущениям и подстегивая и без того сошедшую с ума фантазию…

Губы парня почти касаются моих. Почти…но только лишь скользят по щеке, едва касаясь, а затем замирают на скуле.

— Нет, Настя, — смысл доходит не сразу. А когда доходит, я изумленно распахиваю глаза, — не так. Ты мне совсем не это обещала…

— Что? — Владимир отстраняется, а я настолько растеряна от фейерверка ощущений, разочарования и непонимания, что даже сообразить не могу, о чем он говорит.

— Поцелуй, Настя, — поясняет парень, отступая на шаг, — это ты мне его обещала. Поэтому я хочу не пассивную жертву, а обещанный приз победителю. Не моя инициатива. Твоя.

Минута, не меньше, уходит на то, чтобы прийти в себя.

Еще одна — чтобы сдержать порыв задушить одного недоделанного шутника.

И еще секунд сорок…

— Не дождешься! — срывается с губ, а я практически бегом устремляюсь к подъезду. На мою удачу он совсем недалеко.

— Я терпеливый, — летит в спину, пока я распахиваю подъездную дверь. И за миг до того, как она захлопывается, отрезая меня от внешнего мира, — ты могла отказаться…

И только безмолвные стены слышат сдавленную ругань, сорвавшуюся с моих губ.