12

– Апостиль уже оформлен! – заявила мама Павла, прибывшая ко мне ни свет, ни заря почти что без предупреждения. – Свадьба послезавтра.

Последние два слова она произнесла таким скорбным голосом, что у меня в голове сложился вопрос: мы женитьбу обсуждаем, или похороны?

– Мои родные не успеют приехать, – озвучила я то, что будущие родственники должны были принять во внимание.

Ну, или это только мне так казалось, что должны. Как-то само собой разумеющимся стал тот факт, что меня и моих родных предупредят о свадьбе загодя. Хотя бы дней за пять, что ли.

– И что? – воззрилась на меня Елизавета Михайловна. – Значит, их просто не будет на свадьбе, – передёрнула она плечами.

Я вскинула брови и сложила на груди руки в защитно-уверенном жесте. Позволять планировать то мероприятие, к которому я имела самое непосредственное отношение, но при этом не могла даже слова сказать, я была не намерена.

– Они. Будут. На свадьбе, – отчеканила я, и когда увидела, что мама Павла собирается выдать ещё что-то, добавила: – Иначе этой самой свадьбы не будет!

Мысленно я нервно хихикнула. Фраза прозвучала так, словно я была героиней «Кавказской пленницы». Впрочем, мои слова произвели на Елизавету Михайловну особенное впечатление. Она вдруг метнулась ко мне и, схватив за руки, едва ли не взвыла:

– Ты что-о-о?

В этом вопросе было столько ужаса, что я отпрянула. Эта женщина позволила себе перейти на «ты»? Что вообще происходило? Почему Павел вдруг пропал, а вместо него ко мне прибыла его мать, о чём мы совсем не договаривались? И отчего я вынуждена была сейчас решать вопросы не с будущим мужем, а с ней – моей свекровью? Пока что – потенциальной.

– А что я? – пожала плечами, ругая себя за то, что мой голос дрогнул. – Вы должны понять кое-что, Елизавета Михайловна.

Я отстранилась и кивнула на диван, давая понять ей, чтобы она присела и меня выслушала. Мама Павла некоторое время посомневалась, потом всё же устроилась там, куда я ей указала, при этом сложила руки на коленях, словно примерная ученица.

– Я помню нашу с вами беседу, – выдала я, прохаживаясь перед будущей свекровью.

На лице последней мелькнуло странное выражение, мол, я знала, что так оно и будет. Но я уже взяла своё направление в этом разговоре и не собиралась от него отступать.

– И что же вы помните? – спросила меня Елизавета Михайловна, опять вспомнив, что мы с нею придерживаемся этикета.

– Что вы хотели бы видеть рядом с вашим сыном нетронутую женщину, – озвучила то, что знали мы обе.

– И? – вскинула брови потенциальная свекровь, и я решилась:

– И этот аспект трогать мы не станем, – милостиво разрешила я. – Но сейчас все пойдет в соответствии с моими желаниями. Или, как я уже сказала, не пойдет никак.

Мысленно я вспомнила то, как мать Павла бросилась ко мне с ее «Ты что-о-о?». Что ж, пожалуй, мы с нею могли прийти к выводам, которые бы устроили нас обеих.

– Первое – мои родные на свадьбе всё же присутствовать будут, – отчеканила я уверенно. – Второе – я хочу уже хотя бы созвониться с Павлом и решить все вопросы именно с ним, а не с… иными людьми.

Я осознавала, как именно могут звучать мои слова, но Елизавета Михайловна, взяв себя в руки, всё же сказала:

– Хорошо.

Она прикрыла глаза и, сделав такой вид, словно для неё это было чем-то убийственным, всё же выдала:

– Мы попробуем отложить ваше бракосочетание. Но знайте, Катерина… Это будет очень дорогого стоить. И речь вовсе не о деньгах!

Я кивнула и расплылась в довольной улыбке, которая, впрочем, лишь прикрывала моё истинное состояние.

Знала бы я тогда, о чём именно идёт речь. Пожалуй, я бы попросту не явилась на собственную свадьбу…

Всё было не так. С самого начала. Или с самого утра.

Я только и делала, что зависала мыслями в своих сомнениях. А так ли мне нужно прямо сейчас под венец? Настолько ли требуется идти на поводу у чужих людей? Речь, конечно, шла вовсе не о Павле. Но и его я за те дни, что пролетели вихрем перед нашей свадьбой, я не видела ни разу, чёрт бы всё побрал! Он лишь писал мне в сети, да и то отделывался невразумительными фразами. А на мои требования дать мне хоть какие-то логичные объяснения происходящему и вовсе отмалчивался.

– Да уж, Кать… Не думала, что всё будет происходить в такой спешке! – выдохнула мама, которая прилетела в Испанию в компании бабули и Владимира Андреевича аккурат посреди ночи.

– Я тоже… – призналась, когда мама навела окончательный лоск на моей внешности.

Надо было отдать должное стилистам, которых нанял Павел – они справились на ура. Свадебное платье, весьма простого кроя, но изящное и невесомое, тоже было подогнано по фигуре идеально. В общем и целом, к моему внешнему виду ни у кого не должно было быть претензий. А уж учитывая репортёров, что были приглашены на свадьбу к Паше, весьма известному бизнесмену, можно было предположить, что в мою сторону будет выказываться особо пристальное внимание.

– Ну, что тут поделать, – сказала мама, пожав плечами. – Станем отдавать тебя замуж.

Она всмотрелась в моё лицо с немым вопросом. Ей вовсе не нужно было озвучивать то, о чём думала в этот момент. Я знала всё и так. И в глубине души оставляла себе возможность всё прекратить. Потому что до чёртиков боялась того, что должно было последовать дальше, и к чему я совсем не была готова.

– О! Жених! – воскликнула мама, и я обернулась.

Уставилась на Павла, будто бы видела его впервые. Он смотрел в ответ, и в чертах лица его читалось явное удовлетворение. То ли моим внешним видом, то ли происходящим в целом.

– Ну, я пойду, – пролепетала мама, хотя, в любом другом случае, наверное, сказала бы что-то шутливое, вроде того, что жених видеть невесту перед свадьбой не должен. Ну или что-то в таком духе.

– Спасибо, – кивнул ей Павел и когда мама вышла из комнаты невесты, организованной в фешенебельном ресторане, где и должна была состояться свадьба, двинулся ко мне.

– Хорошо, что ты всё же приехал, – как можно спокойнее и отстранённее проговорила я, сделав вид, что увлечена последними штрихами, в которых мой безупречный вид совсем не нуждался.

– Глупая моя, – хохотнул Павел и, подойдя ближе, осмотрел меня с головы до ног. – Я очень хочу на тебе жениться.

Я невольно вскинула брови. Уж его-то рвение я под сомнение не ставила от слова «совсем».

– Почему у нас всё происходит так быстро? – выдохнула я, глядя на Павла.

Хотела хотя бы по его лицу попробовать прочитать хоть что-то, что открыло бы мне глаза на истинное положение вещей. Но понимала, что это… невозможно. Рядом со мной находился словно бы совсем незнакомый человек. Это пугало, особенно от осознания, что он совсем скоро станет называться моим мужем. Тем, с кем я буду и в горе, и в радости. Тем, с кем проживу всю свою оставшуюся жизнь.

– Милая, ну что ты такое говоришь? – усмехнулся он и, взяв моё лицо в ладони, добавил: – У нас, наоборот, всё происходит крайне медленно, учитывая, как давно мы друг друга знаем.

Склонившись ко мне, Павел оставил невесомое прикосновение губ, едва ли не мазнув ими по моей щеке. И, отступив, добавил:

– Жду тебя. Все собрались, теперь очередь за тобой.

Он вышел, а я осталась стоять, растерянная ещё больше, чем до этого. Очередь за мной… И именно мне предстояло сейчас сделать окончательный выбор.

Я вновь повернулась к зеркалу и посмотрела на себя словно бы со стороны, как это невольно сделала, когда Павел был рядом. Чего ты хочешь, Катя? Спросила у себя, не понимая, как именно ответить на этот простой, казалось бы, вопрос. Ещё совсем недавно, я желала лишь спокойной жизни рядом с мужем и сыном. Но сейчас…

Сделав глубокий вдох, я мысленно приказала себе собраться и идти туда, к алтарю, где ждали лишь моего появления. Развернулась на каблуках и нарочито-уверенным шагом направилась к выходу из комнаты невесты.

– Сюрпри-и-из! – послышался нестройный хор голосов, стоило мне только открыть дверь.

Я в удивлении воззрилась на весьма пёструю компанию – бабулю, Микеля и Машку. Последняя живо схватила меня под руку и, буквально волоком потащив совсем не туда, куда мне было нужно, заговорила:

– Дай нам три минуты! Мы готовили тебе сюрприз от родных невесты. Микки особенно старался! – продолжая увлекать меня к той улице, где немногочисленные гости припарковали автомобили, выдавала, как из пулемёта Машка.

– Да, мам! Я очень старался, – припрыгивая рядом, согласился Микель.

Бабушка и вовсе удивила меня – придавала мне ускорение, нажимая ладонью между лопаток, словно я была норовистой лошадью, готовой в любую секунду взбрыкнуть и умчаться в испанские поля.

– Скорее же! – подогнала меня Машка, направляясь в сторону лимузина.

На нём мы должны были с Павлом ехать после ресторана в отель в горах, где был снят номер для новобрачных.

Не понимая, что происходит, я лишь только и могла, что переставлять ноги и удивляться прыти, с которой Микель бросился распахивать мне дверцу лимузина. Буквально впихнув меня в нутро автомобиля, сын закрыл её и я оказалась в тишине и полумраке.

А машина вдруг… чуть ли не с проворотами колёс помчалась прочь от ресторана! Господи, что за странные шутки? И какие же такие сюрпризы для невесты приготовили мне родные?

– Что вообще происходит? – вопросила я в никуда, особенно не надеясь на ответ.

Впрочем, он пришёл довольно быстро. Тёмное стекло, отделяющее водителя от остальной части машины, опустилось и мне ответили:

– Происходит похищение невесты. Расслабься и получай удовольствие.

А следом мои глаза нашли взгляд в зеркальце заднего вида. Того мужчины, которого я рассчитывала увидеть в самую последнюю очередь. Ибо на меня смотрел никто иной, как Алексей Зеленов.

– Расслабиться и получать удовольствие? – со смешком вырвалось у меня.

И я тут же себя отругала. Потому что действительно ощущала вовсе не ужас от того, что вытворял Лёша. А какую-то неземную эйфорию. Нет, удовольствия не было. Расслабиться тоже не особо получалось. А вот облегчение имелось, и с ним глупо было спорить.

– Именно так. Ты похищена и обратно я тебя возвращаться не собираюсь, – пожал плечами Алексей.

– Я похожа на вещь? – вскинула я бровь.

Звучало очень банально, но как иначе спросить о том, что имел ввиду под своей фразой Зеленов, я не знала.

– Нет. Ты похожа на принцессу, которую дракон увозит в свой замок.

– Надеюсь, не в тот, где у нас с Павлом снят номер для новобрачных? – хмыкнула я, устраиваясь удобнее.

Наверное, Лёша был прав – сейчас мне не оставалось ничего, как просто смириться с ситуацией. И с тем, что замуж я сегодня, похоже, не выйду.

– О, ни в коем случае, – улыбнулся Алексей.

Мне было видно совсем не многое. Полупрофиль его лица, если можно так выразиться. Но и этого оказалось достаточно, чтобы понимать, какое именно выражение на нём появляется. Сказывались годы «тренировки», когда я раз за разом ловила себя за тем, что совершенно инстинктивно наблюдаю за Зеленовым всюду, где бы он ни был.

– Мда? А вот машину угнал нашу, – обвела я взглядом лимузин.

– Это издержки производства, – заверил меня в ответ Лёша.

– А мои родные, включая нашего общего сына – тоже издержки?

Отчего-то хотелось смеяться. Упасть на сидение и залиться безудержным хохотом. Господи… как же часто я мечтала, чтобы меня вот так вот «украл» мой принц, практически на белом коне. Как же мне хотелось быть для него особенной… заметной. И совсем не в том смысле, в котором он обычно меня замечал. И вот мои мечты сбылись… Только за нами теперь тянулся шлейф таких событий, окунуться в которые после будет равносильно едва ли не самоубийству.

– Никакие не издержки. Твои родные и наш с тобой сын – сами вызвались мне помочь, когда кое-что узнали.

Я мгновенно напряглась. Выпрямилась и подалась к Зеленову. Между нами было огромное расстояние и дело было вовсе не в бесконечно длинном салоне машины.

– Кое-что узнали? – уточнила я, даже не представляя, о чём может идти речь.

– Да. Но пока не спрашивай. Расскажу, когда доберёмся.

Я выдохнула, правда, без какого-либо облегчения. Вся эта ситуация с одной стороны дико нервировала, с другой – давала возможность понять, что всё это время я не дышала свободно. И вот теперь мне представился именно этот шанс. Ощутить глоток воздуха, один за другим… Они распирали мои лёгкие до боли. Этим чувством я наслаждалась и впервые за долгое время не боялась тех мыслей и желаний, что рождались внутри.

Между мной и Алексеем теперь было молчание, убаюкивающий шелест шин и пролетающий за окном лимузина пейзаж. Он меня умиротворял, хотя, казалось бы, я должна была едва ли не на иголках сидеть от того, что сейчас происходило в ресторане, где собрались гости. Но Микки и мои родные были уведомлены о том, что вытворил Зеленов, телефона при мне не имелось, так что ни Павел, ни кто бы то ни было не мог до меня дозвониться. В общем и целом, мне и впрямь пришлось расслабиться и получать удовольствие.

– Приехали, – объявил Алексей, припарковав нашу внушительную «карету» у небольшого отельчика, по виду напоминающего миниатюрный замок.

Он вышел из машины, подошёл к задней дверце, распахнул её, и у меня сердце пустилось вскачь. Оттого, что я понимала – сейчас всё решится. И если я сделаю свой выбор, подниму на уши сотрудников отеля и заставлю вернуть всё так, как было, у Зеленова не останется причин так не сделать.

Словно в такт моим мыслям Алексей протянул мне руку и проговорил:

– Знаю, что способ завоевания тебя несколько… варварский… но я и впрямь не мог иначе. Сейчас я кое-что тебе расскажу, а потом тебе решать – остаться ли со мной или возвращаться обратно. Всё будет зависеть только от тебя, Катя.

– Ты меня пугаешь, – выдохнула я, сомневаясь в том, стоит ли мне делать то, чего на самом деле так отчаянно хотелось.

– А раньше нравился, – усмехнулся Лёша, и когда я всё же вложила в его ладонь подрагивающие пальцы, помог мне выбраться из машины.

На мгновение мы оказались так близко друг к другу, что у обоих перехватило дыхание. Я видела, как тяжело и надсадно вздымается грудная клетка Зеленова, и сама вторила ему такими же судорожными вдохами.

– Так… ну и что у тебя теперь по плану, варвар? – попыталась разрядить я обстановку, чуть отступая в сторону и делая вид, что осматриваюсь.

Мы оказались в волшебном месте. Здесь всё было пропитано какой-то неспешностью, словно в другой мир попали, или же перенеслись в прошлое. Даже сам отель был выстроен в историческом стиле. Я не разбиралась во всяких барокко и прочих рокко, но мне определённо нравился этот ход дизайнеров.

– Если мы будем следовать моим реальным планам, завтра же вечером ты, я, твои родные и, главное, наш сын улетим отсюда домой.

– Я здесь дома, – с нажимом напомнила Алексею и, передёрнув плечами, направилась по дорожке к небольшому ухоженному саду, обрамлявшему отель. Особенно мне нравился фонтан в центре – то ли Пегас, то ли единорог, стоящий на крепких задних ногах и откинувший голову назад, а вокруг него маленькие русалки. Издалека его было не рассмотреть в подробностях, потому моё любопытство разгоралось с каждым пройденным шагом.

А может, это была лишь маскировка. Я желала спрятать то, что должна была испытывать, за какими-то незначительными вещами. За рассматриванием скульптур, за тем, что чутко прислушивалась к шагам Лёши, что шёл за мной след в след. Казалось, что я должна ощущать совсем не умиротворение, а злость, например. Но мне так нужно было чувствовать себя именно такой, как сейчас… Хотя бы ненадолго.

– Так что ты хотел мне сказать? – хрипловато спросила я, когда мы добрались до фонтана и я несколько минут с каким-то детским восторгом рассматривала его.

Вдруг осознала, что моя предыдущая жизнь была постоянно подчинена определённому укладу. Сначала детство и юность. Несмотря на обожающих меня маму и бабушку, я всегда чувствовала себя не такой, как остальные. Потом история с Зеленовым, когда я обожглась так, что шрамы от этого остались на всю жизнь. Затем Микки, материнские заботы, работа, Павел… Всё это словно держало меня в вакууме, из которого выныривать, как оказалось, было так приятно. Или причиной тому был мужчина, что наблюдал сейчас за мной с неподдельным интересом и даже… восторгом? Может, мы и должны были встретиться в этом времени, а не сидеть бок-о-бок на уроках, когда я не представляла интереса даже для ботаника Тимура Петрова?

Что за глупости вообще мне лезли в голову?

– Присядь, – Зеленов указал на выточенную из цельного камня скамью.

– Новости такие, что я могу шлёпнуться в обморок? – вновь неловко пошутила я, при этом Лёша оставался совершенно серьёзным.

Подойдя к скамье, я приподняла подол свадебного платья и устроилась на ней, положив ногу на ногу. Меня начала колотить крупная дрожь, хотя я уговаривала себя держаться. Но выходило как-то откровенно плохо.

– Не думаю, что ты вообще хоть от чего-то способна упасть в обморок, – с притворным весельем в голосе ответил Зеленов. – Помнишь, как однажды Петров додумался принести на урок своего паука?

Я покачала головой. Помнила до чёрточки. Особенно визжащую Маринку Чернову, которая разве что на люстре не повисла в тот момент. Мне же этот питомец вполне себе понравился.

– Помню, – кивнула в ответ. – И всё же к делу.

Алексей словно бы сомневался, но это сомнение исчезло через пару секунд. Он подошёл ко мне размашистым шагом и, присев рядом, достал телефон. Я с опаской смотрела на то, что станет делать Зеленов, но когда на экране появилась новость с кричащим заголовком, впилась пальцами в скамью.