13

– Это всего лишь скрин, хотя, подобные статьи и продолжают всплывать в сети. Служба безопасности их убирает довольно быстро.

– Чья служба безопасности? – надсадно выдохнула я, беря из рук Лёши телефон и бегло просматривая три скриншота.

– Фирмы Павла и его отца, – пояснил Алексей.

Я машинально обхватила себя за горло, словно мне не хватало кислорода.

«Известный бизнесмен был пойман с поличным на тайной вечеринке. Его любовники, известная в светских кругах пара, всё отрицают».

И фотографии – их было всего две. Но обе весьма красноречивые. И на каждой легко узнавался Паша. Вот он притягивает к себе мужчину средних лет, а его рука в этот момент покоится на талии смеющейся женщины. А на втором фото всё ещё «веселее».

И да… в статье так и было написано. Его любовники. Мои глаза округлились, а в ушах зашумело. Что это вообще за фотошутка? Какого чёрта происходил весь этот кошмар?

– Это Бедские, – тихо проговорил Зеленов рядом. – Валерия и Виктор. Скорее всего, ты их не знаешь. И да – они его любовники на протяжении длительного времени. Потому он и хотел на тебе жениться, Катя. Ему нужно было своего рода прикрытие. Чтобы журналисты переключились на эту сторону жизни Павла. Жена. Сын от другого, которого он милостиво принял. Возможно, ещё один ребёнок в обозримом будущем, – на этих словах в голосе Алексея засквозили стальные нотки.

– Я их знаю, – выдавила из себя едва слышно. – Мы даже пару раз ужинали вчетвером. Но я ничего такого не замечала.

Мой голос был настолько растерянным, что это пугало даже меня саму.

– Такие вечеринки и не могут быть достоянием общественности, – чуть пожал плечами Зеленов, когда я перевела на него взгляд. – Конечно, ты ничего не знала и ничего не замечала.

Буквально силой впихнув ему телефон обратно в руки, я вскочила со скамьи и заходила туда-обратно по дорожке. Всё это было для меня слишком. Паучок Петрова по сравнению с этим ужасом был просто милой комнатной собачкой.

– Мне нужно с ним поговорить. Немедленно! – выдохнула я, и Лёша, тут же оказавшийся рядом, схватил меня за плечи и развернул лицом к себе.

– Тебе нельзя появляться возле Павла ни в коем случае, – процедил он жёстко. – После этих статей, которые однажды так или иначе появятся в сети и их оттуда уже будет не убрать, на тебя, в том числе, начнётся настоящая охота. Журналисты очень любят жареные факты.

– А мама? Владимир Андреевич? Бабуля? А Микки?! – буквально вскричала я, глядя на Зеленова с ужасом.

– Это я устроил. Прямо с несостоявшейся свадьбы их отвезли в отель. А дальше я действительно очень рассчитываю, что мы все вместе вернёмся частным рейсом домой.

С нажимом произнеся последнее слово, Лёша впился взглядом в моё лицо. Я не представляла, чего он от меня ждёт. Сиюминутного решения? Нет… Я не могла его принять. Не должна была! Не имела права полагаться только на Зеленова и не обмолвиться при этом с Пашей и парой слов. А вдруг всё то, что показал мне Лёша – подлог?

– Я не верю тебе и твоим варварским методам, – вдруг неожиданно уверенно даже для самой себя отчеканила я. – Поэтому или ты отвозишь меня обратно прямо сейчас… Или дай мне свой чёртов телефон, я позвоню Павлу сама.

Алексей сомневался, а я ждала. И чем больше времени проходило, тем больше я убеждала себя в том, что всё увиденное не может быть правдой. Павла я знала несколько лет… я бы обязательно заметила, если бы что-то было не так. А вот от Лёши вполне можно было ожидать какой-то подставы. И это, видимо, она и была.

– Хорошо, – всё же кивнул он и протянул мне сотовый в тот момент, когда я уже подумывала, как закатить скандал и поднять на уши персонал отеля.

А что? Вполне себе можно было начать кричать о том, что меня похитили и угрожать испортить этому прекрасному местечку репутацию.

Я повертела телефон в руках, вспоминая номер Павла. Но тут случилось неожиданное – на экране высветилось его имя! Бросив на Зеленова удивлённый взгляд, я нажала «ответить» и, приложив телефон к уху, уже готова была выпалить все свои вопросы, коих было с избытком, когда Паша начал орать в трубку:

– Это всё ты устроил?! Какого хрена, Зеленов? Зачем лезешь туда, куда не просят? На кой черт ты выудил мои личные фото? Хочешь добиться Катю таким образом? Не выйдет! И привези мою женщину обратно немедля!

Он выкрикивал что-то ещё, перемежал угрозы оскорблениями, а я стояла, и мне казалось, что с каждым словом врастаю в землю – настолько вдруг закаменела от творящегося кошмара.

– Паш… – тихо сказала я, не представляя, что ещё добавить.

Алексей осторожно и как-то щемяще нежно забрал у меня телефон и, аккуратно подтолкнув в сторону скамьи, на которую я и опустилась, отошёл.

О чём он тихо переговаривался с Павлом, я не знала. Не слышала и слышать не хотела. Просто застыла, глядя в одну точку перед собой. О том, что с этого момента моя жизнь перевернётся на сто восемьдесят градусов, старалась не думать. Облегчение теперь сменилось ощущением надвигающейся катастрофы. Хотя, почему, собственно, надвигающейся? Это она и была. Катастрофа. Крушение всех планов. Вкупе с чувством, будто меня изваляли в грязи, ситуация выходила весьма паршивая.

– Это не я, – сказал Алексей, когда договорил и вернулся ко мне. – Не я достал те фотки и не я их обнародовал.

– Тогда почему ты здесь, в Испании? – вскинула я голову и посмотрела на Зеленова.

– Я бы в любом случае попытался остановить эту свадьбу. А потом мне скинули те самые скрины. И я решил действовать. Пришлось делать это быстро, – улыбнулся он.

А вот мне было не до улыбок, веселья и смеха. Резко поднявшись на ноги, я направилась в сторону отеля. Алексей во мгновение ока оказался рядом. Я чувствовала тревогу, что волнами расходилась от его мощной фигуры.

– Куда ты? – спросил он, когда мы добрались до входа в отель.

– Ты же снял здесь номер? Или что-нибудь подобное? – приостановившись и пропуская выходящих из отеля, повернулась я к Зеленову.

– Два номера, да, – кивнул он. – Ты сможешь переодеться, Маша передала мне вещи. И, я настаиваю на том, чтобы ты хотя бы на время покинула Испанию.

Я не сдержалась и зло рассмеялась. Он настаивал, ну надо же. Особенно уместно это было, когда я попала в безвыходную ситуацию.

– А я настаиваю на том, что мне нужно побыть наедине с собой, – процедила я.

Стояла и смотрела на растерянного Алексея, а у самой внутри появилось понимание, что в этот самый момент я к нему несправедлива. Если откинуть всё наше прошлое, его насмешки и издёвки, здесь и сейчас он сделал всё, чтобы меня защитить, насколько это было возможно в сложившихся обстоятельствах.

– Извини, Лёш, – чуть мягче добавила я. – Мне и вправду нужно немного побыть одной. А потом мы с тобой решим, что станем делать дальше.

Слова, словно белый флаг капитуляции, прозвучали примирительно. Зеленов кивнул и, открыв дверь отеля, пропустил меня внутрь, а сам зашагал следом.

– Виват молодожёнам! Ура! – послышалось сразу отовсюду, оглушая и заставляя замереть.

Боже мой… сотрудники приняли нас за только что поженившуюся пару, что, учитывая моё свадебное платье, было весьма очевидным. Только этого мне не хватало – решать прямо здесь и сейчас как отреагировать на поздравления, которые к нам с Лёшей не имели никакого отношения.

– Идём, – сказал Алексей и, подхватив меня под локоть и не отвечая ничем на происходящее, увлёк к стойке регистрации.

Пара минут и мы получили ключи. Каждый от своего номера. Быстро поднялись на лифте на третий этаж, где Зеленов повёл меня к моим апартаментам.

– Побудь сама с собой, но, пожалуйста, только не предпринимай никаких шагов, – попросил он, открыв дверь моего номера.

Я вошла в прохладу изысканно обставленной гостиной и, взяв у Лёши электронный ключ, с усмешкой спросила:

– Думаешь, стану сбегать отсюда, спустившись по простыням?

Не дождавшись ответа, закрыла дверь и осталась в тишине и полумраке.

Лёгкий ветер трепал занавеску на едва распахнутом окне. В номере пахло обыденно для отелей – каким-то чистящим средством и чистотой. Я сделала глубокий вдох и, прикрыв глаза, задумалась. Раньше бы в первую очередь бросилась звонить матери или сыну, а сейчас… Сейчас я полностью доверяла Зеленову. И знала, что с моими родными ничего страшного не случится.

Стянув с себя ненавистное свадебное платье, я принялась расхаживать по гостиной. Осталась в одном нижнем белье, но так было весьма комфортно.

Итак, самым правильным станет возвращение домой завтра на частном самолёте, который организует Зеленов. Это первое.

Второе – я действительно была очень несправедлива по отношению к Алексею. Он спас меня. Выручил из такой ситуации, которая была, по сути, патовой. Нужно было его отблагодарить.

Третье – я напрочь не представляла себе, что меня ждёт, когда я столкнусь, скажем, с репортёрами. Может, они и впрямь возжелают разорвать меня на британский флаг в поисках новых сенсаций, к которым я не имела никакого отношения?

В дверь постучали, и я вскинула голову. Может, это был Зеленов, который пришёл, чтобы узнать, как я?

Оглядевшись, нашла глазами махровый халат, лежащий в изножье кровати и, кое-как нацепив его на себя, пошла открывать. За дверью оказался сотрудник отеля. Он принёс мне сумку с вещами, собранную Машей. Поблагодарив его, я бросила ту на кровать и направилась в душ. Дико хотелось смыть с себя все события этого дня.

Когда вышла из ванной, поняла, что у меня есть совершенно четкое понимание того, что стану делать дальше. К Павлу я точно не вернусь. И дело было вовсе не в его «милых шалостях», о которых я всё же узнала. Дело было в том, что я должна была уйти от него уже давно. Когда поняла, что не люблю, и это неизменно.

Стану ли при этом строить отношения с Зеленовым? Я очень в этом сомневалась. Нет, разумеется, мы станем видеться, хотя бы на основании того факта, что являемся родителями одного ребёнка, но на этом, пожалуй, всё.

Переодевшись в хлопковые брюки и белоснежный топ, я убрала влажные волосы наверх и направилась на поиски Алексея. Собиралась сказать ему, что готова принять помощь, готова завтра вернуться со своими родными в Россию, а после сделать всё необходимое, чтобы признать его отцовские права. Зеленов ведь вытащил меня сейчас из самой настоящей заварушки, и я должна была его хоть чем-то отблагодарить. И, пожалуй, моя готовность пойти на все его требования, станет самой адекватной платой.

Постучав в дверь номера Лёши, я застыла. Приготовилась тут же, с порога, высказать всё, что было на душе, но мне… не открыли.

Я стучала и стучала, а в ответ слышала лишь тишину.

Повернувшись вокруг своей оси, приложила палец к губам, размышляя о том, где мог быть Зеленов в этот момент. Возможно, он отправился на берег моря, спуск к которому был как раз аккурат возле нашего отеля. Но будет ли правильным, если я сейчас присоединюсь к нему?

Застыв на месте на мгновение, я всё же приняла решение. Направиться к Лёше сейчас было самым верным. Или мне это только казалось? Как бы то ни было, я пошла туда, где мог находиться Зеленов. И верила в этот момент, что приняла самое правильное из всех возможных решений.

Он неспешно прохаживался вдоль кромки моря. Светлые волосы растрепались, предзакатное солнце отливало золотом в непослушных прядях. Лёша держал руки в карманах брюк, закатанных до середины щиколотки. Обувь небрежно валялась чуть поодаль на песке.

Некоторое время я просто наблюдала за Зеленовым, после чего, спустилась к нему. Обхватила себя руками, словно мне нужно было удержать себя на месте. Потому что я знала, что именно чувствую в этот момент и чего желаю. Жажду настолько, что мне кажется, будто по телу проносится электрический ток.

– Катя? – неверяще спросил Алексей, когда развернулся и заметил меня. – Что-то случилось?

В его голосе было столько неподдельной тревоги, что я едва не задохнулась от нахлынувшей на меня потребности подойти. Сделав шаг к нему, я опустила руки вдоль тела. Облизнула пересохшие губы, что не укрылось от внимания Алексея. Он жадно следил за каждым моим движением, и я видела в вечерних сумерках, как загорелись его глаза.

Зеленов шагнул навстречу. Смотрел на меня просительно-моляще, и стоило ему подойти и шепнуть: «Ты ни о чём не пожалеешь», как я сдалась.

Мы целовались, хватаясь друг за друга, словно это могло удержать нас от падения в бездну. Руки Лёши ласкали, сжимали, поглаживали. И я таяла от их прикосновений и молила небеса лишь об одном – чтобы это никогда не заканчивалось.

– Ты и вправду не пожалеешь, – шепнул Алексей, разрывая поцелуй и подхватывая меня на руки.

Пришлось в тот же миг откинуть прочь желание горько усмехнуться при констатации реальности – пять лет назад Зеленов сто раз надорвался бы, если бы вдруг возжелал отнести меня куда бы то ни было.

И зачем я сейчас позволяла этим мыслям омрачить настоящее? Может, мне попросту нужно было дать себе шанс на то, чтобы запротестовать? Передумать? Возмутиться тем, что происходило?

– Очень на это надеюсь, – всё же выдохнула в ответ, и мы с Алексеем утонули с головой в новом крышесносном поцелуе.

Лёша лежал на смятых простынях. Всё, что происходило на них ночью, было настолько сбивающим с толку, что я не понимала, как стану действовать дальше. Сидела, не прикрывшись и клочком ткани, смотрела на спящего Зеленова и сходила с ума от сонма мыслей, терзающих меня в эту самую секунду.

Всё вроде бы было хорошо. Даже не так… Всё было настолько сказочно, что я в это не верила. Не могла допустить вероятность, что это – реальность. Потому что знала: я могу обжечься. Могу уже на рассвете понять, что выдумала себе всё случившееся, и мне впоследствии будет бесконечно больно.

К тому же нельзя было отбрасывать прочь множество факторов. Наше с Алексеем прошлое, например. Или настоящее, с которым мне ещё предстояло столкнуться в самом обозримом будущем, и с которым так или иначе я должна была разбираться в одиночку. Просто потому, что к этой стороне жизни Зеленов не имел никакого отношения.

Но было ещё и то, с чем я никак не могла смириться. Сомнение. Вопросы возникали в голове сами по себе. Будь я той же Катей, которой была пять лет назад, он ведь на меня бы не взглянул? Даже если бы я родила ему десятерых детей? Конечно же нет! Даже спрашивать себя о подобном было глупо.

– Кать, – послышался хриплый голос Зеленова.

Он приподнялся на подушке и смешно поморщился от света, глядя на меня одним глазом.

– Чего ты не спишь? Самолёт лишь в полдень.

Да, конечно же, я собиралась принять предложение Лёши и улететь из Испании уже завтра, но прежде всего, это было связано с желанием защитить Микеля. Во всей этой ситуации именно сын был наиболее уязвим, а этого допустить я не могла.

– Я знаю, – кивнула в ответ. – Спи.

Вместо того, чтобы последовать моим словам, Зеленов сел на постели, как был, обнажённым, совершенно при этом меня не стесняясь. Потряс головой, словно заправский спаниель, выходящий из воды, после чего решительно произнёс:

– Нет. Никаких «спи». Говори уже, что успела надумать за то время, которое прошло с момента, когда я отрубился.

Закусив губу, я сделала вид, что меня прямо сейчас не терзают изнутри миллиарды демонов. Ответила как можно спокойнее:

– Ничего надумывать не пришлось. Всё и так на поверхности.

– Что именно?

– Я не смогу с тобой быть. Ну, если предположить, что после нашей ночи ты вдруг можешь решить, что теперь мы вместе и так и будет дальше.

Зеленов тяжело вздохнул. Опустил ноги с кровати и, чуть помедлив, принялся одеваться. Я последовала его примеру, при этом чувствуя себя неуютно оттого, как всё комично, должно быть, выглядит со стороны.

– Я тебя услышал, – наконец проговорил он, не глядя в мою сторону. – И да, исходя из того, что ты от меня слышала, я смел предположить, что ты поняла – ты мне нужна.

– Нужна такая, как сейчас. А представь, что будет, если вдруг наберу обратно все свои прекрасных двадцать килограммов.

Я произнесла эти слова с чуть истерическим смешком, но Алексей моего псевдовеселья не оценил. Он хмуро смотрел на меня, как будто мысленно прикидывая, что сказать. Или в принципе стоит ли говорить хоть что-то.

– Ты мне нужна, – раздельно проговорил он. – Я был идиотом. Я плохо с тобой поступил. Но как-то исправить прошлое – я не могу. Равно как и доказать тебе наперёд, что буду рядом, даже если ты наберёшь ещё сто килограммов. Не могу, понимаешь? Это не в моих силах. А раз за разом повторять тебе то, что уже сказал… нет, конечно, я это могу. Но толку?

С горькой усмешкой, он направился к выходу из номера. Я застыла соляным столпом глядя на него и не зная, что мне делать. Ведь вроде бы всё выходило правильно. Было озвучено, что с Зеленовым я быть не смогу. И я действительно успела себя в этом уверить… так почему же сейчас настолько ужасно было понимать, что Лёша может вот так вот просто уйти?

– Ты куда? – хрипло выдохнула я, когда Алексей взялся за ручку двери.

– Пойду прогуляюсь, – сказал он, после чего просто вышел.

Завтракала я в одиночестве. Ну как – завтракала? Вяло ковырялась в тарелке с омлетом и ждала, когда же наконец вернётся Зеленов. И всё крутила и крутила в голове наш утренний краткий разговор. В принципе, я не сказала Лёше ничего такого, за что он мог на меня обидеться. Всё было предельно честно, кроме того, что я уже начала сомневаться в том, была ли при всём при этом честной с самой собой.

– Вылет уже скоро. С Микки созванивалась? – холодно спросил Алексей, оказавшись рядом так неожиданно, что я едва не вскрикнула.

– Созванивалась. Он предвкушает путешествие, – мягко улыбнулась Лёше, на что он не ответил.

Просто отпил из принесённой с собой чашки кофе и откинулся на спинку стула. Смотрел куда угодно, но только не на меня.

– Лёш… спасибо тебе за всё, что ты делаешь для меня. Для нас с Микелем, – примирительно сказала я, не представляя, что нужно озвучить, чтобы хоть как-то всё исправить.

Хотелось вновь видеть рядом того настоящего Зеленова, к которому я уже успела привыкнуть. Которого смогла полюбить по-новому.

– Ты не должна меня за это благодарить, Катя, – едва ли не по слогам сказал в ответ Лёша. – Микки – наш с тобой сын. А ты…

Он не договорил. Словно оборвал себя на полуслове, оставляя мне лишь возможность гадать, что же такого должно было быть озвучено.

– Через полчаса встречаемся в фойе, – отчеканил Зеленов и, резко поднявшись из-за стола, направился к выходу.

Улетели мы так, как и было задумано. Микель, которого привезли в аэропорт мои родные, беспрестанно рассказывал о том, какой переполох вчера поднялся на несостоявшейся свадьбе. Я же понимала одно – мне совершенно на это плевать. Как отрезало. Могла лишь наблюдать за хмурым Зеленовым и изводиться мыслями – справедливо ли поступила по отношению к нему? Нужно ли было прерывать всё вот так, не давая шансов ни себе, ни ему? Ведь нам так хорошо было вместе прошлой ночью…

И не находила на это ответов. Потому что запуталась. Потому что у меня имелись совершенно железные аргументы для того, чтобы не доверять. Ну или взять время на то, чтобы поверить в такие внезапные чувства со стороны Лёши.

Самолёт приземлился в Питере. Нас уже встречали две машины, в которых мы все и разместились. Даже об этом Зеленов позаботился. С бабулей и мамой случившееся мы не обсуждали. Просто было не о чем говорить. Ну, или они берегли меня, ни о чём не расспрашивая, просто оставаясь рядом в тот момент, когда мне это было особенно нужно.

– Думаю, здесь вас никто не потревожит, – сказал Алексей, когда мы добрались до нашей квартиры. – Я договорился с Владимиром Андреевичем, что в случае чего-то он сразу мне позвонит.

– Спасибо, – кивнула я. – Лёш…

Я позвала Зеленова по имени и он буквально впился взглядом в моё лицо. Стоял и смотрел на меня, а я не знала, что такого ему сказать. Как пояснить, что в моих словах была прежде всего неуверенность. Ни в нём, и ни в себе. А в нас обоих. В том, что всё может быть по-настоящему хорошо…

– До встречи, Катя, – проговорил он с болезненной улыбкой, расцветшей на губах, когда я молчала и молчала, а он ждал и ждал.

И ушёл, а я даже не успела понять – готова ли сейчас окунуться в омут с головой, сказав ему главное, или же нет…

Наверное, выходило, что не готова.