6

– Ты понравилась Зеленову, – сказал Павел, когда мы с ним уехали из дома Ковалёвых.

Я надеялась, что подобное высокое собрание было первым и последним. Но даже если будущие партнёры и собирались встречаться впредь, рассчитывала, что теперь они станут это делать без присутствия женщин.

– Я нравлюсь многим мужчинам, – поддразнила я Пашу. – Но это неважно. Важно, что нравлюсь тебе.

– Не просто нравишься, – улыбнулся Павел.

Он взял мою ладонь в свою и переплёл наши пальцы. Некоторое время мы ехали в полном молчании, но Паша вскоре его нарушил:

– А ты знаешь, мне даже польстило то, как он смотрел на тебя, – неожиданно признался он.

Я на полкорпуса повернулась к Павлу и посмотрела на него удивлённо. Наши с ним отношения были спокойными, даже в некотором роде скучными. По крайней мере, я не раз задумывалась о том, что Паше, вполне возможно, не хватало какой-то перчинки. Оказывается, была права?

– Значит, тебе нравится, когда на меня пялятся чужие мужики? – уточнила я.

– Нравится видеть это и понимать, что ты принадлежишь только мне, – с нажимом сказал Павел. – Это ведь так?

Остановившись на светофоре, он повернулся ко мне и вскинул бровь. В его глазах мелькнуло что-то новое, с чем я ещё не сталкивалась раньше. И пока не могла понять, какие чувства у меня это вызывает.

– Паш… я вообще не пойму, почему мы об этом говорим, – озвучила то, что ощущала в этот момент.

– Прости, – извинился Павел.

Прижал мою руку к губам и оставил на ней невесомый след поцелуя.

– Тебе не за что извиняться, – заверила я его. – И не о чем волноваться. Кстати, я так и не поняла, с кем будет заключать контракт твоя фирма.

Разумеется, я могла поставить в известность того, кто собирался связать со мной свою жизнь. Рассказать ему, что этот самый Алексей Зеленов, которому «я понравилась», на самом деле отец Микки. Но это была тайна моего прошлого, которая не должна была быть открыта никому, кроме тех, кто уже о ней знал.

– Изначально планировалось заключить его с отцом Алексея, – сказал Павел, беря направление в сторону моего дома. – Но, насколько я понимаю, он серьёзно болен. Поэтому представлять его интересы будет Алексей, а Ковалёв, дядя Зеленова, будет своего рода подстраховкой.

Я кивнула, рассеянно глядя в окно. В данный момент у меня имелось только одно желание – держаться от всего этого подальше. Так будет безопаснее и для меня, и для Микеля. Но то, что сказал Павел дальше, заставило меня напряжённо выпрямить спину.

– Алекс делился тем, что его отец сейчас одержим идеей отдать свою империю наследнику. Хочет увидеть внука, чтобы быть спокойным перед тем, как…

Он не договорил, но всё было ясно и так. А «увидеть внука» – эти слова меня буквально прошили насквозь. Я поняла, что дрожу, по спине побежали мурашки.

– Хочет увидеть внука? – хриплым от волнения голосом спросила я, пока Павел припарковывал машину возле моего подъезда.

Три слова бились в моём воспалённом воображении, подбрасывая те картинки, от которых меня знобило.

– Да. Алекс пока не готов заводить детей. – Паша пожал плечами, как бы говоря, что он понимает Алексея. – По крайней мере, для того, чтобы у его отца был наследник во втором поколении.

Мои пальцы сомкнулись на ручке дверцы. Но перед тем, как выйти из машины, я повернулась к Павлу и как можно спокойнее произнесла:

– Кажется, вы с Зеленовым уже успели сблизиться настолько, что он выдаёт тебе тайны мадридского двора.

Паша посмотрел на меня немного удивлённо, после чего сказал:

– Катюш… ты чего такая взволнованная?

Он был прав. Я и впрямь разволновалась. Восприняла всё это слишком близко, хотя, меня это совсем не касалось. Микель был только моим. Ни Алексей, ни тем более его отец, о родстве не знали и никогда были не должны узнать. Дело было за малым – успокоиться.

– Всё в порядке, – мягко заверила в ответ Павла и прежде, чем выйти из машины, добавила: – Просто устала немного. До завтра. Не провожай.

Лёгкое прикосновение к губам Паши, и я вышла из авто, после чего быстрым шагом направилась в сторону подъезда, отчётливо осознавая, что меня так и продолжает колотить озноб.

– Садись и рассказывай, что случилось, – безапелляционно заявила бабушка на следующее утро, когда Микель позавтракал и умчался смотреть то ли Дашу, то ли Глашу в компании какого-то Башмачка.

– Почему ты решила, что что-то случилось? – вяло ковыряясь в омлете с зелёной фасолью, поинтересовалась в ответ.

– Да я ж тебя с пелёнок знаю. Ты как в воду опущенная ходишь с вечера.

Спорить с бабулей было глупо. Но чем больше я думала о вчерашней встрече с Зеленовым и последующем разговоре с Павлом, тем больше мне становилось нехорошо. Что и говорить, я уже успела напридумывать себе такого, от чего волосы шевелились, причём не только на голове. Например, если вдруг до Лёши дойдёт, кто я на самом деле, если он сопоставит дату рождения Микеля и нашу с ним ночь… Что там может последовать дальше? Тесты ДНК, суды, если я откажусь от признания его отцовства. А учитывая, какое положение в городе занимали Алексей и его отец, всё это и вовсе может выйти за рамки приватности.

– Вчера на том деловом вечере был отец Микки, – понизив голос до шёпота, сказала я.

Бабушка, с удивительной для её лет прыткостью, резво присела рядом и, склонив ко мне голову, принялась слушать.

– Он меня не узнал. Что к лучшему…

А дальше я выложила бабуле всё, что было, включая невесть откуда взявшийся флирт со стороны Зеленова и то, что его отец помешан на наличии ещё одного наследника. На этот раз, внука.

– Так пусть ему невестка его и рожает, – громким шёпотом, который, как мне казалось, был способен перекрыть звук мультика в соседней комнате, выдала бабуля.

– Угу, сегодня же позвоню ей и скажу, чтобы не медлила с этим, – невесело хмыкнула я.

– Ну, а где он о Мишеньке-то нашем сможет всё выяснить? Если он и тебя не признал, – резонно заметила бабуля.

Признаться, только это меня и успокаивало. Я уже даже успела придумать план, по которому проведу на родине время до приезда мамы и Владимира Андреевича, побуду с ними несколько дней, а потом вернусь в Испанию к привычной жизни. Пока не случилось чего-нибудь из ряда вон выходящего.

– Ты права, баб, – сказала я, улыбаясь.

Вновь принялась за остывший омлет, памятуя о том, что завтрак пропускать ни в коем случае нельзя. И впервые со вчерашнего вечера испытала облегчение. Как позже оказалось, зря.

Я задумчиво рассматривала полезные перекусы, расставленные на полке. Вернее, делала вид, что рассматриваю, на самом же деле вновь прокручивала в голове свои опасения. С ними нужно было заканчивать. Как говорится: «Плохие мысли притягивают плохую судьбу». Так что прочь всё, что омрачало моё пребывание в родных пенатах.

– Кать? – донёсся до меня настороженный голос, и я обернулась.

Сама по себе просияла улыбкой, которая была обращена к Вере.

– Катюх… это точно ты? – спросила подруга, и когда я кивнула, бросилась ко мне и крепко обняла.

С Верой мы не прерывали общения всё это время, хотя оно и свелось едва ли не к минимуму. Она была занята воспитанием сыновей-близнецов, которых родила два года назад, потому мы каждая жили своей жизнью. И, как оказалось, на расстоянии поддерживать общение пусть даже для этого и имелось море возможностей, было не так-то и просто.

– Точно я, – заверила её.

Она отступила на шаг и окинула меня восхищённым, без капли зависти, взглядом.

– Слушай… не виделись бы с тобой в скайпе полгода назад, сейчас бы я тебя не узнала! – проговорила Катя. – А я вон… всё никак в форму не приду, – немного смущённо указала она на лишние килограммы, равномерно распределённые по её фигуре.

С рождением детей Вера набрала то, что я, в своё время, так усиленно скидывала, но её это почти не портило. Из стройной девчонки она превратилась в пышущую здоровьем молодую женщину.

– Вообще не проблема. Теперь я тебе это точно могу сказать, – заявила я, и мы обе рассмеялись.

Было так уютно просто стоять и разговаривать с подругой детства. Во мгновение, в памяти вспыли те моменты, которые были пронизаны теплом и дружеским общением.

– Нам определённо нужно чаще видеться, – сказала я.

– Да! – Вера взглянула на часы и, закусив нижнюю губу, проговорила: – И начнём прямо сегодня. Вечером празднуем день рождения моего мужа. Приходите с Павлом. И отказы не принимаются!

– Я не знаю… будет ли это удобно, – ответила я. Вообще-то в мои планы сегодня входил вечер с семьёй, что уже успела пообещать бабуле.

– Конечно, будет, – заверила меня Вера. – Гена у меня вообще весьма открытый и гостей любит. А про тебя от меня знает если не всё, то очень многое.

Я взглянула на часы. В принципе, до вечера у меня было много времени, чтобы помочь бабуле с составлением меню на день рождения мамы, которая должна была вернуться обратно аккурат в свой праздник. А вот насчёт Павла… кажется, он сегодня собирался куда-то уехать.

– Возможно, если я всё же выберусь, буду одна, – сказала Вере, пока не приняв какого-то решения. – И… Вити не будет, случаем?

Вера нахмурилась, как будто бы вспоминая, о ком речь. Потом посмотрела на меня так, словно видела впервые.

– Ты о Шумове, что ли? – хихикнула она. – Конечно, не будет. Мы с ним расстались чёрт помнит сколько лет назад. – Она вновь посмотрела на часы и заторопилась: – Всё, я поскакала дальше, ещё кучу дел нужно переделать. Будем на связи, встретимся вечером. И никаких подарков, умоляю! – замахала она руками, словно я уже успела накупить для её мужа кучу всякого добра. – Генка этого не любит.

Она быстро чмокнула меня в щёку, а через мгновение её и след простыл. Я же поймала себя на том, что стою и совершенно по-дурацки улыбаюсь. Встреча с Верой словно перенесла меня в прошлое, только теперь в этом прошлом я чувствовала себя уверенно, потому что была совсем другой.

Постояв так ещё немного, я взяла с полки пару первых попавшихся упаковок и, решив, что подумаю про день рождения позже, направилась к кассе.

В ресторан, в котором праздновался день рождения мужа Веры, я приехала с небольшим опозданием. До последнего сомневалась, что мне стоит здесь сегодня быть, а потом вдруг поняла – эти сомнения вызывают у меня злость. И вовсе не на себя. Докатилась до того, что в родном городе боюсь и шагу ступить, и вижу опасность там, где её нет и быть не может. Потому, приняв решение всё же ехать и прекрасно провести время, наскоро собралась, но всё равно умудрилась задержаться.

Для этого вечера я выбрала простой, но идеально сидящий по фигуре хлопковый костюм насыщенного винного цвета, туфли на высокой шпильке и парочку невычурных украшений. С косметикой особенно заморачиваться не стала – мне нравилось, как я естественно выгляжу и без неё.

– Катька, как хорошо, что ты приехала! – встретив меня у дверей ресторана, воскликнула Вера.

Крепко обняла и шепнула на ухо:

– По правде говоря, мне с жёнами друзей Генки иногда вообще не о чем разговаривать. Сплошь бизнесы, да салоны с поездками.

– Ну, тогда просто будем болтать ни о чём и обо всём, – сказала я, и Верка, взяв меня за руку, почти как в школе, когда так ходили по родным коридорам, повела к столу.

Я улыбалась – не слишком широко, просто чтобы показать своё расположение тем людям, которых видела впервые в жизни. Однако, улыбка очень быстро стала меркнуть, стоило мне понять, что на застолье присутствуют в том числе мои бывшие одноклассники… Например, Тимур Каримов, вероятно, с женой… Он сидел вполоборота ко мне, положив руку на плечи девушке, находящейся, судя по округлившемуся животику, месяце на шестом беременности. А дальше… Я чуть не простонала, когда нашла глазами Алексея Зеленова, смотрящего на меня так, словно получил этим вечером то, чего жаждал больше всего. Аллы рядом не было, но это скорее стало не утешением, а поводом ещё больше пожалеть о том, что я здесь.

– Внимание всем! Думаю, кое-кто из вас уже знает эту прекрасную девушку. А кто не знаком – знакомьтесь, – произнесла Вера и не успела я пихнуть её локтем в бок или сделать что-нибудь ещё, что стало бы спасением, объявила: – Катя Тимофеева! Моя лучшая подруга школьных лет!

Во взгляде Лёши сначала мелькнуло удивление, даже губы его приоткрылись, а брови взметнулись вверх. Но после, почти сразу, это выражение сменилось чем-то хищным. Словно он был охотником, почуявшим добычу.

Я отвела глаза и, ещё шире улыбнувшись, прошла к своему месту за столом. Оно располагалось возле Веры, видимо, подруга рассчитывала на то, что мы с ней наболтаемся всласть. Однако сейчас я была настолько растеряна, что в голову лезли мысли весьма определённого характера. Не было ли всё это задумано заранее? Ведь Вера вполне могла предупредить меня, что здесь будет и Алексей. Хотя, зачем разыгрывать такой спектакль, если всё же это действительно было какое-то непонятное действо? Похоже, я искала подвох там, где его не было.

– Почему не сказала мне, что Зеленов тоже приедет? – спросила я шёпотом, когда мы с Верой устроились рядом друг с другом, и я наклонилась к её уху.

– Прости, Кать… Я вообще только сейчас сообразила про вашу историю. А так напрочь всё из головы вылетело.

Она обвела взглядом присутствующих, которые уже вовсю занимались каждый своими делами. Кто-то с аппетитом ел, кто-то – вёл разговоры. И, как то обычно бывает, когда собираются люди из разных компаний, уже образовались группки по интересам.

– Так-то их с Аллой вообще не должно было быть сегодня. Ну, по крайней мере, Генка сказал, что Зеленовы вряд ли явятся. Ну и вот, – виновато развела она руками.

Я старалась ничем не выдать того, что мы говорим об Алексее. Улыбалась, обсуждая его с Верой, и лишь раз вскользь прошлась по нему взглядом. А он… смотрел на меня так пристально, что мне было достаточно лишь мельком увидеть это, чтобы понять – всё это время он буквально прожигал меня глазами.

– Они хорошо общаются? – спросила я, взяв бокал со стола и отпив пару глотков сухого красного.

– Гена и Алексей? Да нет. Были какие-то общие дела, давно уже… но ты понимаешь… Зеленовы не последние люди, так что их муж старается держать поближе к себе.

Кивнув, я откинулась на спинку стула, размышляя о том, насколько будет некрасивым сбежать отсюда, скажем, через час. Хотя, дело было не только в «красивости» поступка. Этим побегом я рисковала вызвать у Зеленова какие-нибудь нехорошие подозрения. Ну, или просто дула на воду, что называется.

Обменявшись улыбкой с каким-то незнакомцем, я сделала вид, что целиком и полностью сосредоточена на еде, вкуса которой, по правде, даже не почувствовала.

Постепенно градус веселья взмыл ввысь. Теперь уже невозможно было сказать, кто и в каких мини-компаниях общался изначально, потому что всё смешалось. Я, отойдя в сторону бара и заказав себе стакан воды, присела так, чтобы быть словно бы в тени.

Зеленов, буквально испепеливший меня взглядом за то время, пока мы были за столом, куда-то делся. И это было к лучшему. Я рассчитывала пробыть здесь ещё с полчаса и, попрощавшись с Верой и её мужем, уехать домой. И впредь быть более осмотрительной с тем, какие приглашения принимать.

– Значит, Кати – это от Кати Тимофеевой? – раздался позади меня голос Алексея, и я едва удержалась от того, чтобы не простонать вслух.

– Испания диктует свои правила, – пожала я плечами, не глядя на Зеленова.

Он подошёл ко мне, убрал мешающий стул и, опершись локтем на барную стойку, принял обманчиво-расслабленную позу. Обманчиво потому, что я физически чувствовала исходящее от него напряжение.

– Ты очень изменилась, – сказал он, и я, не сдержавшись, криво улыбнулась и покачала головой.

– Думаешь, это для меня новости? Но спасибо, что заметил.

Алекс завёл руку за голову и растёр шею. Каким бы спокойным он ни пытался казаться, я видела… волнение. В его взгляде, в его жестах. И чем больше осознавала, что он заинтересовался мною только когда я появилась перед ним в удобоваримом для него виде, тем больше меня охватывала злость и желание сделать так, чтобы мы никогда больше не встретились.

– Почему не сказала сразу, что это ты? – задал он тот вопрос, ответ на который мог быть исключительно язвительным.

– Ты же меня не узнал, – пожала плечами и прежде, чем Зеленов бы ответил, добавила: – Будем считать, что я тебя не узнала тоже.

Удивление на лице Алексея было таким неподдельным, что я едва удержалась, чтобы не рассмеяться.

– Ты шутишь, – выдал он свой вердикт, чуть подавшись ко мне, словно ему нужно было рассмотреть малейшие оттенки эмоций, мелькнувших на моём лице.

– Конечно, шучу, – кивнула я. – Но вообще какая разница, я это, или не я?

Наверное, я ступала на опасный путь, но мне, чёрт бы всё побрал, было очень важно понять, что обо всём этом думает сам Зеленов. Конечно же, я видела его чисто мужской интерес. Впрочем, кроме удовлетворения, этот интерес не вызывал у меня никаких других чувств. Это был своего рода закрытый гештальт, вишенка на торте, если можно так выразиться. Но даже если бы мы с Лёшей не увиделись ни разу с тех пор, как я уехала в Испанию, я была бы полностью довольна собой и своей жизнью.

– А если мне есть разница? – спросил он, и на лице его появилась улыбка. Подари он мне такую в школьные годы, наверное, я бы пищала от восторга.

– Главное, что мне – нет, – отрезала я и, отставив стакан воды, собралась подняться с места и уйти.

– Ты надолго в России? – не дал мне сделать этого Алексей, встав так, что я оказалась едва ли не зажатой между ним и стеной.

– Какая тебе разница? – хмыкнула я. – Надеюсь, мы видимся в последний раз.

– Кажется, в нашем прошлом я тебе хоть немного, но нравился, – выдохнул он.

Эти слова сначала пригвоздили к месту, а потом вызвали внутри бурю негодования. Зеленов был женат, я – без пяти минут замужем за другим, о чём Алексею было прекрасно известно. И сейчас он аппелировал к «нашему» прошлому?

– Какое наше прошлое, Зеленов? – притворно закатила я глаза, как будто речь сейчас шла о том, что могло вызвать лишь недоумение. – Я забыть уже забыла те годы, когда училась в школе, если ты об этом. И советую тебе сделать то же самое.

Решительно спустившись со стула, я прошла мимо Зеленова, вынужденно задев его. Мне показалось, что Лёша хотел удержать меня, схватив за руку, а может, скользнувшие по моему предплечью пальцы мне лишь привиделись.

Я попрощалась с Верой и Геной наскоро, хотя им, кажется, уже не было до меня никакого дела. И когда вышла из ресторана, вызывая такси, вновь услышала позади голос Зеленова:

– Давай я провожу тебя до дома, – предложил он.

Закрыв глаза и досчитав до пяти, я развернулась и, подойдя к Лёше произнесла то, что, как я надеялась, расставит между нами все точки. И что избавит от вероятности раскрытия моего секрета.

– Не нужно провожать меня до дома. Не нужно говорить со мной о прошлом. Не нужно вообще со мной флиртовать, намекать на какое-то общение и прочее. У нас с тобой разные жизни и разные пути, Зеленов. То, что было, давно там, где ему и положено быть. Если бы ты мне не напомнил, я бы напрочь запамятовала о том, что мы с тобой когда-то прошли путь, длиною в одиннадцать лет, – соврала я.

– А нашу ночь? – подался ко мне Лёша.

Я ждала, что он спросит. И, в принципе, была к этому готова.

– А её я вычеркнула из памяти тут же, как только ты вышел из спальни. И – повторюсь – советую тебе сделать ровно то же самое.

Такси остановилось в нескольких шагах от меня. Бросив на Алексея взгляд, в который вложила всю холодность, которая и должна была стоять между нами впредь, я пошла к машине, а через мгновение уже ехала в сторону дома. И мысли, мелькавшие в моей голове, были такими контрастными, что мне только и оставалось, что удивляться.