9

После звонка жене Зеленова-старшего я первым делом усадила Владислава за стол на кухне и налила ему чашку сладкого чая. Почему-то в голове возникло понимание, что именно так я и должна поступить. Микки устроился рядом с Зеленовым и, кивнув на трость, отставленную в угол, спросил:

– Тебе тяжело без неё, да?

– Тяжело, – ответил папа Алексея. – Наверное, вообще не смогу справиться, если её не возьму, – поделился он с Микелем.

Я исподволь наблюдала за Владиславом. Мы ведь встречались с ним пять лет назад, и тогда это был пышущий здоровьем мужчина. Теперь же на меня смотрел тот, по одному взгляду которого можно было прочесть, насколько он устал существовать в этом мире.

– А я вот иногда бегаю так быстро, что мама и бабушка меня ругают, – вздохнул Микки.

Они с Владиславом отпили по глотку чая, и я в этот момент поразилась тому, насколько оба похожи друг на друга.

– Твои мама и бабушка правы, – кивнул Зеленов. – Ты должен беречься.

Владислав посмотрел на Микеля таким взглядом, что у меня всё внутри перевернулось. Так смотрят на самое желанное чудо, которое ускользает, становясь песком, проходящим сквозь пальцы. И всё же я понимала – Зеленов-старший воспринимает внука как нечто ставшее едва ли не даром, который он получил на исходе жизни.

– Я берегусь, – заверил Микки деда. – Стараюсь бегать не так быстро.

Я улыбнулась, когда услышала фразу сына. И в этот момент Владислав посмотрел на меня с благодарностью, которой лучились его глаза.

Почувствовав, что мне хочется сказать ему очень много важных слов, я открыла было рот, когда раздался звонок в дверь.

– Пойду открою, – произнесла тихо и направилась в прихожую.

Конечно же, я рассчитывала обнаружить за дверью Алексея, но когда он предстал перед моим взором, я испытала оторопь.

– Привет, – мягко поздоровался Лёша и, окинув прихожую взглядом, будто рассчитывал увидеть в ней отца, спросил: – С ним всё в порядке?

– Да, – кивнула я. – Твой папа сейчас с Микки.

В этот момент я осознала – Алексей прекрасно отдаёт себе отчёт во всём. В том, что я родила от него, – в первую очередь.

– Спасибо, – шепнул он, после чего прошёл туда, где Владислав болтал с внуком.

Мы с Лёшей застыли рядом, плечом к плечу. Стояли и смотрели на Зеленова-старшего и Микки. Как они беседовали о чём-то, что принадлежало лишь им двоим. Как наш сын стал показывать деду маленькие игрушки, что собрал из конструкторов, добытых из шоколадных яиц.

– Пап! – позвал отца Алексей, и тот посмотрел на него, отвлекаясь от своего занятия.

Затем взгляд Лёши сосредоточился на Микеле. Я застыла, наблюдая за тем, как Зеленов смотрит на сына. Он невольно улыбнулся, и в этот момент я стала злиться. На память пришёл мой приезд к Зеленовым, когда я невольно услышала всё, что думал о нашей ночи Алексей. Ну уж нет! Так просто возрадоваться тому, что у него есть наследник, Лёше я не дам! Особенно после его слов обо мне пятилетней давности.

– Думаю, что вам пора домой, – сказала я, кивая на выход.

Микки, Алексей и Владислав, как по команде, посмотрели на меня. Причём сын глядел так, словно я сделала что-то, идущее вразрез его желаниям.

– Да, мы уже уходим, – сказал отец Зеленова.

Неловко поднявшись, подался к трости, к которой мы с Лёшей бросились, чтобы ему подать. Соприкоснулись плечами и отпрянули друг от друга.

– До встречи, – проговорил Владислав, глядя на внука.

В этот момент у меня в душе всё перевернулось вновь. Знала, что отец Зеленова может больше Микеля и не увидеть.

– До встречи, – сказала я, и когда за Лёшей и его отцом закрылась дверь, подумала:

«Вот и всё. Пока у меня есть перерыв на то, чтобы обдумать случившееся».

И пока не знала, как именно стану вести себя в открывшихся обстоятельствах.

– Маш… я не знаю, что мне делать, – сказала в трубку, набрав номер того человека, который мог мне помочь. Если не советом, то хотя бы тем, чтобы выслушать, пока я пытаюсь разложить всё по полочкам.

– Рассказывай, – велела подруга и я начала.

Сначала сбивчиво, потом, всё более распаляясь, выстраивала слово за словом, обстоятельство за обстоятельством то, к чему в итоге ситуация и пришла.

– Так… ну перво-наперво, ясно, что теперь у тебя одной тайной меньше, – выдала вердикт Маша, когда я закончила.

– Пф! У меня вообще их теперь не осталось, – хмыкнула в ответ. – Но я просто не представляю, что будет…

– А что будет? По сути, тебе нужно выполнить волю умирающего человека. Пусть Алексей признает сына, да и делов. В целом, ничего особо не изменится.

Я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Неужели Машка это серьёзно? А даже если и так, может, это я слишком утрирую?

– Кроме того, что мне придётся всё это объяснить Микелю, – мрачно откликнулась я.

– Объяснишь. Он же у нас парень умный, всё поймёт. Ну а ты… если переживаешь, что у тебя его заберут, во-первых, помни, что ты его мать и любой человек встанет прежде всего на твою сторону. Во-вторых, кажется, никто таких желаний не озвучивал.

Я снова вздохнула. Пока не озвучивал, да, но я так или иначе опасалась этой вероятности. Кто Зеленовы, и кто я? Если захотят это сделать, на их стороне, в первую очередь, будут деньги. Много денег.

– Мне нужно будет поговорить с Лёшей, – сказала я, решив, что первым делом, как только всё расскажу Павлу – а мне придётся это сделать уже сейчас – позвоню Зеленову-младшему и попрошу о встрече.

Чёрт! От одной мысли о том, как буду сидеть с ним, скажем, в кафе и говорить про Микеля, меня всю охватывала дрожь.

– Правильно. Вам в любом случае теперь придётся часто общаться, – согласилась Маша.

Я не сдержалась и застонала. Что там говорил Владислав? Алексей разводится со своей бесценной Аллочкой? Тем лучше. Минус проблема. Ибо эта дамочка вполне могла стать для Микеля «злой мачехой».

Господи… но ведь не факт, что Лёша в итоге не женится на ком-то более «прекрасном». А я даже представить себе не могла, что Микки будет ездить гостить к отцу, где станет проводить время в компании Зеленова и его пассии. Или пассий, учитывая, что Лёша ещё в юности был весьма любвеобильным типом.

– Да, придётся, – согласилась я, сама же уже начала мысленно набрасывать реплики для предстоящего разговора с отцом своего ребёнка. – Ладно. Спасибо за то, что снова выслушала, – поблагодарила я Машку.

– Перестань, – отмахнулась та. – А вообще давай бери себя в руки. Небо ведь на голову не упало…

– И на том спасибо, – невесело усмехнулась я.

Мы с Машей распрощались через пару минут, закончив беседу ничего особо не значащими темами. Как она, как Испания… По которой, как оказалось, я очень и очень соскучилась.

Отложив телефон, я взглянула на часы. Павел должен был приехать совсем скоро, следовательно, мне нужно было собраться с мыслями, чтобы понять, как повести разговор.

– Микель! Микки! – позвала сына и когда тот выбежал ко мне, скомандовала: – Неси фломастеры и раскраски. Будем рисовать.

Планируя провести таким образом час-другой с сыном, я преследовала две цели. Первую – немного отвлечься. И вторую – попытаться понять, что думает о Зеленовых Микель.

Когда приехал Павел, все родные уже вернулись и теперь разбрелись по своим комнатам. Микеля забрала бабушка, заверив, что прекрасно справится с тем, чтобы уложить его спать. И что мы с Павликом можем не волноваться и спокойно провести вместе столько времени, сколько нам нужно.

Усадив Павла на постель, я принялась расхаживать по комнате, обхватив себя руками. Никак не могла понять, с чего именно мне стоит начать наш разговор. Сначала обсудить приезд его родителей, а уже потом ошарашивать тем, что у Микеля имеется вполне себе конкретный отец? Или наоборот?

– Папа Микки – Зеленов Алексей, – чуть нервно выдала я, когда Павел уже собрался было что-то сказать.

И, видимо, передумал. Ну, или потерял дар речи, потому что теперь сидел, глядя на меня так, как будто у меня во лбу появилась звезда.

– Что? – после паузы спросил он севшим голосом.

– Папа Микеля – Лёша, – повторила я и вздрогнула. Это звучало очень… странно.

– Откуда ты это знаешь? – спросил Павел.

Я не сдержалась и расхохоталась, настолько нелепо прозвучал его вопрос.

– Я это знаю оттуда. До того, как я забеременела… В общем, до момента, пока не встретила тебя, у меня был только один мужчина – Алексей.

– А он?

– Что он?

– Он в курсе, что Микель его сын?

Я кивнула.

– Теперь да. До этого не знал. И не узнал бы никогда, если бы не это стечение обстоятельств.

Передёрнув плечами, я заходила по комнате быстрее.

– Как ты помнишь, раньше я была не настолько привлекательной, – заговорила в такт ускоряющимся шагам. – Алексей после выпускного переспал со мной… ну, скажем, на спор. Мы учились вместе в школе и были на вечеринке. Я залетела. Приехала ему об этом сказать, услышала случайно кучу гадостей. Потом уехала в Испанию. Ну и…

Остановившись, я развела руками, как бы говоря этим, что об остальном легко было догадаться и так.

– Погоди-погоди, – буквально взмолился Павел. – Ты меня удивила так, что я в шоке, – озвучил он то, что было ясно как божий день.

Я понимала, насколько моя тарабарщина может чудесато звучать. Но только и могла, что выдавать слова, как из пулемёта.

– Я и сама в шоке. От того, что всё это выяснилось. Поверь, если бы твоим партнёром оказался не Зеленов, мы с ним бы вряд ли пересеклись снова.

– И как он узнал про Микки? Ты ведь могла сказать ему, что отец ребёнка – я.

В голосе Павла звучала неприкрытая обида. Я же посмотрела на его тёмные волосы, и он всё понял без лишних пояснений.

– Да уж… – кивнул в ответ. – Но можно было рассчитывать на то, что генетику Зеленовы знают хуже, чем мы, – хмыкнул Павел, после чего подался ко мне и, потянув за руку, буквально вынудил упасть ему на колени.

– Я хотела поговорить с тобой не только об этом, – призналась ему, устраиваясь удобнее. – Визит твоих родителей тоже оставил у меня множество вопросов.

Паша прикрыл глаза и кивнул.

– Догадываюсь, – сказал он. – Мама успела поездить тебе по ушам со своей сверх-идеей?

Я вскинула брови. Оказывается, мать Павла озвучивала свои прекрасные мечты не только мне.

– Успела, да. И… мне не очень нравится то, что я узнаю от других о том, что ты им говоришь. Например, Алексей сказал, что ты «взял девушку с наследством». Вроде как ты ему так всё и обрисовал.

Сейчас, когда Павел знал правду о Микеле и Лёше, мои слова выглядели совершенно иначе. Учитывая, что Лёша сразу, как только увидел меня обновлённую, показал, что мною заинтересован, он мог преследовать свои цели, бросая эту фразу.

– Я такого не говорил, – заверил меня Павел. – Сказал, что на момент нашего знакомства у тебя уже был ребёнок. И что меня это никогда не останавливало.

Паша погладил мою ладонь, после чего переплёл наши пальцы.

– А что касается мамы… я с ней уже поговорил. И снова при случае озвучу ей то, что сказал. У тебя мог быть хоть гарем мужчин. Мне на это плевать. Сейчас ты со мной, мы вот-вот поженимся и им с отцом придётся в любом случае принять мой выбор.

Павел потянулся ко мне, но я отстранилась.

– Ещё мне не понравилось то, какие беседы вела твоя мама о моей фигуре, – сказала твёрдо, давая понять, что не потерплю, если впредь за семейными застольями будет подниматься этот вопрос.

– Этого больше не повторится, – пообещал мне Павел. – Никаких обсуждений того, какой аппетитной булочкой ты была раньше, – улыбнулся он.

Я покачала головой, но тоже улыбнулась в ответ. Разговор с Пашей принёс мне то, чего я так желала – облегчение. Теперь всё казалось простым и понятным. Павел воспринял всё совершенно спокойно, и заверил меня в том, что он на моей стороне и что избавит меня от тех нюансов, которые могут стать травмирующими.

– На днях я вновь буду у тебя, – сказал он, ссадив меня с колен и поднявшись с постели. – Свяжемся с мамой и папой по скайпу и обговорим свадьбу.

Я закусила нижнюю губу. Предпочитала всё решать только вдвоём, но раз Павлу было важным, чтобы в этом поучаствовали его родители, значит, так тому и быть.

– Хорошо, – кивнула я. – И ещё… наверняка Лёша ко мне приедет, чтобы обсудить, что дальше делать с Микелем.

Паша кивнул, и я продолжила:

– Ты ведь не будешь против этого?

– Против того, чтобы Зеленов получил то, на что он имеет полное право? – приподнял Павел бровь. – Нет, конечно же, я не буду против, – растянул он губы в улыбке, после чего быстро чмокнул меня в щёку и вышел из комнаты, явственно говоря этим самым, что настало самое время его проводить.

Звонить Лёше не пришлось. Он приехал ко мне на следующий день сам. Можно сказать, без объявления войны, даже не удосужившись узнать, дома я, или нет.

– У меня вполне могли быть дела, – мрачно сказала я, когда открыла дверь и обнаружила за ней Зеленова.

– И тебе привет, – усмехнулся он и бросил взгляд в ту сторону, откуда доносился голос мамы, что сейчас собирала Микеля на прогулку. – Если бы тебя дома не оказалось, я бы подождал.

Я вздохнула. Наверное, глупо было сейчас вести себя так ершисто. Передо мной был отец моего ребёнка. Он об этом знал, следовательно, нам теперь предстояло понять, как сделать всё максимально комфортно для Микки. По крайней мере, я очень надеялась на то, что цели у нас с Лёшей в этом смысле приобретут единый вектор.

– Заходи, – сказала я, отступая в сторону. – Вообще-то я хотела сама тебе звонить, – озвучила, пока Зеленов разувался.

Конечно же, собиралась держать руку на пульсе в том вопросе, который касался самого главного человека в моей жизни. И обязана была понимать, что именно планируют предпринимать дальше Зеленовы.

– Ну, не пришлось, – пожал плечами Лёша.

Мы с ним прошли на кухню, где я стала ставить чайник подрагивающими руками. Сейчас, когда мы были с Алексеем наедине, и когда я понимала, что моя тайна раскрыта, всё ощущалось слишком остро. Даже воспоминания пришли о моей детской влюблённости, но их я старательно гнала прочь.

– Почему ты сразу мне всё не рассказала? – мягко спросил Лёша, устроившись за столом.

Я знала, что он непременно задаст мне именно этот вопрос. Но как ответить на него так, чтобы мои слова не сочились сарказмом, не понимала.

Сев напротив, я прислушалась к болтающему в другой комнате без умолку Микелю, поймав себя на том, что мне было бы комфортнее говорить с Алексеем, если бы я знала, что наш с ним сын не рядом. Мало ли что Микки мог услышать.

– Я пыталась это сделать, – призналась Лёше. – Возможно, твой отец даже помнит, как приезжала к тебе пять лет назад. Но…

Я замолчала, потому что подошла сейчас к весьма болезненной для меня теме, которая до сих пор ранила, как бы я ни старалась заверить себя в обратном.

– Но? – поторопил меня с ответом Зеленов.

– Но… скажем так, невольно услышала то, что резко изменило мои планы.

Последние слова я вопреки своим желаниям оставаться бесстрастной сопроводила невесёлой улыбкой.

– Что именно?

Алексей подался ко мне через стол. Мне даже показалось на мгновение, что он вот-вот протянет руку и коснётся меня. Это побуждало отпрянуть, хотя Зеленов и не предпринимал никаких попыток дотронуться.

– Что ты переспал со мной потому, что тебя взяли на слабо.

Я сказала это ровным тоном… точнее, попыталась сделать так, чтобы слова звучали спокойно, но мне это не особо удалось. Голос дрогнул, а я вновь словно бы оказалась там, в прошлом пятилетней давности.

Зеленов нахмурился. Казалось, он силится вспомнить что-то о том времени, но не может этого сделать.

– Я так сказал? – приподнял он бровь.

Выглядел при этом настолько искренне удивлённым, что я ему поверила. Он и впрямь забыл о том дне, что стал для меня весьма памятным.

– Угу. Красовался перед парнями. Но мне от этого в тот момент легче не стало.

Я кривовато усмехнулась. У нас получался практически час откровений, причём я не понимала, зачем это всё нужно ворошить. Можно ведь было сейчас просто решить какие-то нюансы и на этом разойтись. Но, по всему выходило, что и мне, и Лёше оказалось довольно важным вернуться в прошлое и всё выяснить.

– Прости, – сказал он тихо. – Я был идиотом, когда это говорил. А переспал с тобой совсем не потому, что меня взяли на слабо. Ты мне нравилась тогда.

Я, не сдержавшись, округлила глаза. А потом сделала то единственное, что просилось само по себе – запрокинула голову и расхохоталась. Смеялась так громко, что это привлекло внимание Микеля. Он выбежал из комнаты и примчался к нам. Замер на пороге кухни, и они с Алексеем воззрились друг на друга. Мама, поспешившая за внуком, застыла в полуметре от него. Я невольно последовала её примеру, превратившись в статую. Мы обе уже сталкивались с пониманием, насколько отец и сын похожи, но, кажется, это способно было вновь и вновь поражать до глубины души.

– Привет! – поздоровался Микки с Зеленовым. – Я тебя помню. Ты был тогда у нас с дедушкой.

Мы с мамой переглянулись. Мне совсем не нравилось то, как быстро Микель проникся теми людьми, о которых мы, по сути, ничего толком не знали. И не понимали пока, чего именно они могут пожелать.

– Был, – кивнул Алексей. – Он, кстати, просил передать тебе привет.

Микки тоже ответил степенным кивком.

– И ты ему передай его в ответ, – сказал сын.

В этот момент вмешалась мама, которая поспешила увести Микеля на прогулку, чем избавила меня от необходимости пояснять сыну, над чем я здесь хохотала, ибо Микки бы непременно об этом полюбопытствовал.

– Он чудо, – сказал Алексей, когда за сыном и мамой закрылась дверь. – Можешь рассказать о Микеле побольше? Что он любит? Почему ты решила назвать его именно так?

Зеленов даже удобнее устроился, видимо, приготовившись слушать длинные истории о годах жизни сына, проведённых без его участия. Меня же совсем не привлекала перспектива ближайших пару часов рассказывать про Микеля.

– Тебе не нравится это имя? Ну, извини, – развела я руками.

– Почему не нравится? Оно классное, – нахмурился Алексей. И сказал то, о чём сама я заговаривать опасалась: – Кать… послушай… Я не хочу, чтобы ты чего-либо боялась. И мой отец, и я сам сделаем всё возможное, чтобы знакомство с Микелем произошло максимально комфортно для всех сторон.

– Что ты имеешь ввиду под этим? – вскинула я брови.

– Постепенно расскажем ему всё. Я уверен, он поймёт.

Ах, он был уверен! Не зная о сыне ничего… Мало того, кажется, в планах Зеленовых были постоянные встречи с Микелем, которого я, на секундочку, планировала увезти из России.

– Ты должен понимать, что Микель здесь в гостях. Его настоящий дом в Испании, куда мы планируем вернуться. Там у него друзья, кружки… Там он пойдёт в школу.  И там мы планируем жить.

– С Павлом? – вдруг неожиданно жёстко спросил Алексей, что сначала меня дезориентировало, а потом – разозлило.

– Именно так. У нас была своя жизнь, и если бы не это стечение обстоятельств, в ней вы с отцом бы не появились.

Прозвучало довольно резко, но я хотела, чтобы Зеленов усвоил – я не собираюсь менять ни свою жизнь, ни жизнь сына. Да, он и его семья будут присутствовать в судьбе Микеля, но лишь так, как это будет удобно в первую очередь нам. Возможно, это было эгоистично, но я считала, что имею полное право следовать тому пути, который выбрала в своё время не без косвенной «помощи» Зеленова.

– Ты так говоришь, как будто я тебе враг, – сказал Алексей.

Он поднялся из-за стола и вдруг сделал то, от чего я растерялась.

Подошёл ко мне и, нависнув сверху, спросил:

– И почему ты смеёшься, когда я говорю тебе, что ты всегда мне нравилась?