Глава 23

Кристин вертела головой, но увидеть таяр так не могла. Чертова темнота! Конечно, она пока скрывает её. Но только до тех пор, пока сюда не дойдут люди с фонарями. А спрятаться здесь совершенно негде! Ни лощины, ни скал, ни зарослей никаких. Одни редкие стволы деревьев, словно мохнатые колонны. И только единственный огромный куст рядом, ветки которого она обломала при приземлении.

Оглядела его пристальнее. Он словно огромный лиственный шар покоился на земле. Куда выше её головы. И нижние ветви касались почвы. Можно рискнуть!

Голоса стали громче. Среди стволов заметались лучи фонарей.

Кристин оглянулась и метнулась вокруг куста укрыться от прямых взглядов. И почти сразу стукнулась коленями. Зашипела и качнулась вперёд, упираясь руками в твёрдый воздух. Мгновение с непониманием таращилась на пустое пространство между ладонями. И тут её озарило.

Луч фонаря метнулся совсем рядом, почти задев одну ногу.

Она судорожно нащупала бока таяра и принялась жать на каждый участок, пока невидимость не отключилась. После этого привычным ударом свернула его и, подхватив, нырнула рыбкой под ветки куста. Поползла к центру.

Голоса раздавались уже совсем рядом. Но разобрать удавалось только обрывки слов и фраз.

Кристин наткнулась на что-то мягкое и тёплое. В следующий момент её обхватила чья-то рука. От боли дыхание перехватило, только поэтому удалось не закричать. Чужая конечность угодила прямо по ушибу на спине.

В нос ударил запах перегара. Спросонья голос пробормотал:

— ...это непла… равильно, — и оказался странно знаком, — …бедняга. Со свету сживут… ни за что пло… ропадёт.

— Кто? — невольно вырвался вопрос. Шёпотом. Кристин отчаянно пыталась вспомнить, чей голос слышит. Безрезультатно.

— Да искатель же… тот самый, — речь стала разборчивей, видимо мужчина проснулся и начал приходить в себя. И хватка на спине усилилась. — Мягко. Пахнет приятно. Ангел пришёл ко мне подарить прощение.

Она зашипела и предприняла попытку вырваться. Неудачно. Замерла, прислушиваясь. Помимо разговоров стали слышны шаги и шипение плазмеров в боевом режиме. Сквозь ветки куста замелькали пятна света от фонарей.

Сердце билось как сумасшедшее. Горло сдавило. История повторялась, как тогда в лощине. Только теперь в разы хуже. Ещё и хватка какого-то пьяницы острых ощущений добавляла.

— Мар… Май… искатель Мейлет, вот! — пробормотал ей в ухо. — Забавный. От апельсинового сока пьянеет. Жалко его.

— Капитан, здесь чисто, — раздалось так громко, словно прямо над ней.

— Под кустом проверь, — приказал знакомый грубый голос. Опять тот же капитан. — Здесь ветки обломаны. Вчера ещё целые были.

Она заполошно рванулась и освободилась из хватки. Метнулась вперёд к центру куста. Судорожно оглянулась. Сквозь листву пробивались рассеянные лучики фонарей. В их свете что-то блеснуло на земле. В панике схватила забытый таяр и прижалась к стволу куста. Он расходился почти у самой земли несколькими толстыми ветвями, расщепляясь выше в густую паутину.

Количество фонарей неумолимо разрасталось, листья зашуршали.

Она сама не поняла, как оказалась между стволов куста, упираясь в них руками и ногами. Отбитое плечо сразу ныть начало. На вторую руку вес перенести не получиться, в ней таяр зажат. Перехватила его поудобнее скользкими пальцами, чтобы не выпал. Затаила дыхание.

Сквозь раздвинутые ветки замелькали конусы света. Остановились на лежащем мужчине. Он закрыл глаза локтем от света.

— Капитан, здесь профессор Горович. И, кажется, он пьян.

Теперь она поняла, почему его голос показался знакомым.

— Вытаскивайте его. Нашлась пропажа, ваше превосходительство.

— Превосходно.

И Нэйтан Эллисон здесь! Кристин стиснула зубы, чтобы не застонать. Рука начала соскальзывать по стволу. Потные ладони, дрожь в уставших мышцах, боль в ушибах — ничего не помогало держаться. Каким-то чудом ей сих пор удалось не упасть. Но надолго её не хватит.

Горовича в четыре руки за ноги вытянули из-под куста, никто не захотел ползать по земле. Что к лучшему. Но если она сейчас выронит таяр или сама с грохотом свалится, её уже ничто не спасёт.

— А вот и наш бунтарь. Поднимите его, — в голосе Эллисона отчетливо прозвучало удовлетворение. — Как это на вас похоже, прятаться от проблем в бутылке. Уже проспались? Полегчало?

— Не ваше дело! — недовольно буркнул Горович. Судя по голосу, он уже очухался немного.

— Не будьте букой. Мы ведь на одной стороне.

— Не выдумывайте! Уже много раз проклял свою слабость и малодушие. Вы меня вынудили. Заставили! Ваши методы мне противны!

— Я не спрашивал мнения у вашей совести, можете оставить его при себе, — голос Эллисона стал ледяным.

— Откажитесь от этого безумия! Это не по-божески! Меня сегодня уже ангел предупредил. Неправедный путь я избрал, пора остановиться!

— Какой ещё ангел? — Эллисон явно удивился неожиданному повороту разговора.

Кристин похолодела. Неужели он её сейчас выдаст? Зашумело в ушах, стало трудно дышать.

— Чудесный. Светлый. Словно прощение мне даровал. Я больше не хочу учувствовать в ваших махинациях. Не по мне это. Зря вообще в экспедицию полетел, — Горович всё тише бормотал себе под нос.

— Похоже, совсем допился до галлюцинаций, — насмешливо хмыкнул капитан.

— Возможно, — голос Эллисона стал задумчивым. — Дотащите его до его комнаты и охраняйте, чтобы больше не сбежал. В любом случае, его помощь нам больше не понадобится. Всё, что надо, мы уже знаем. Споить объект и спровоцировать будет несложно. Дальше сами справимся. Готовьтесь.

— Как вы можете! Это же… — возмущение Горовича оборвал глухой удар.

Кристин от неожиданности дрогнула, и рука не выдержала, соскользнула. Она снова стукнулась больным плечом, а потом о другой ствол спиной. Прикусила губу, чтобы не заорать. В глазах потемнело. Таяр выскользнул из ослабевшей руки.

Грохот упавшего тела за пределами куста показался таким далёким. Она уже не могла понять, услышал кто-то её или нет. Осторожно вдохнула. Ещё раз. Немного отпустило. Видимо просто новый удар пришелся по старым ушибам.

— Капрал Танич, возьмите ещё двоих и тащите профессора. Сержанты Дженсен и Ясвин, со своими группами обойдите ещё раз периметр. О любом подозрительном движении сообщать.

— Есть, капитан!

Шаги, переклички — уже прошли мимо сознания. Кристин не прислушивалась и не вникала. Слишком вымотанной себя ощущала. Тихонько сползла на землю и прилегла на здоровый бок, расслабляя мышцы. Спина противно ныла, плечо дергало. Хотелось просто отлежаться немного, а потом как-то добраться до комплекса.

Анализировать и думать она будет потом.

***

Путь до здания показался бесконечным. Боль притупилась немного, но усталость придавила к земле. Кристин еле ковыляла. Ещё и в обход по краю леса прошла до нейтрального входа, побоявшись пересекать ярко освещенное посадочное поле. Наверняка за ним следили.

Когда добралась, наконец, до двери в общий зал и пробралась по стеночке до людской половины, освещение уже горело в ночном режиме. Тусклый синий свет едва очерчивал стены, чтобы не натыкаться на углы. Впрочем, к лучшему — никто её не увидит.

Медленно добрела до своей комнаты и первым делом спрятала таяр в шкафу. Потом осторожно присела на кровать и стянула кроссовки, наступив второй ногой на пятку. Наклонилась вытащить ирсы и зажмурилась, выдохнув сквозь сжатые зубы. Если любое движение отдаётся болью в спине, она не сможет так сегодня спать. Как назло, с собой никакой мази нет.

Она всё же вытащила ирсы и убрала на полку к таяру. Потом, поколебавшись, влезла обратно в кроссовки и вышла из комнаты. Припомнив план комплекса, побрела до медотдела. И только добравшись до цели, подумала, что он может быть закрыт. Вряд ли там кто-то будет дежурить, здесь же не больница.

На удивление, при прикосновении к замку дверь открылась. Кристин прищурилась от яркого света, шагнула внутрь и вздрогнула от пронзительного стеклянного звона. Девушка в белом халате ненамного старше неё не особо бережно составляла ящики с пробирками в шкаф, сердито бурча что-то под нос. Развернулась и вздрогнула, заметив её.

— Ты что тут забыла? — она прижала ладонь к груди и сдула с лица прядь, выбившуюся из пучка на затылке. — Ночь уже, все спят.

— Можно мне мазь от ушибов или обезболивающее? — устало спросила Кристин, не став указывать на очевидное, что сама девушка тоже не спит.

— Зачем тебе? — буркнула та, разворачиваясь и запирая шкаф с оборудованием.

— Иначе не усну сегодня.

— Не преувеличивай, — она достала спрей из другого шкафчика и ватные тампоны, — царапины на руках — ерунда. Обработаю антисептиком и утром уже не будут беспокоить, за пару дней заживут. Иди сюда.

Кристин устало похромала до кушетки. Эта девушка не походила на врача, скорее на лаборантку какую-то, но выбора у неё не было. Спину намазать она сама не дотянется. Осторожно присела на краешек.

— Повернись к свету, — та потянула её за плечо.

Кристин охнула и скрючилась.

— Так, — лаборантка выпрямилась и отставила бутылёк на стеклянный стол рядом. — Майку снимай.

Кристин попыталась выполнить просьбу, кое-как потянув майку одной рукой вверх. Вторая подниматься не хотела, плечо простреливало. Девушка не выдержала и бросилась помогать, дернув застрявший край вверх и стаскивая мешающую ткань. Кристин сжала зубы, зажмурившись, и медленно выдохнула.

— Ого! — в голосе отчетливо прозвучало изумление. — У тебя синячище и сустав опух. Ещё где-то есть?

Кристин осторожно развернулась боком, положив одну согнутую в колене ногу на кушетку.

— На спине тоже огромный синяк. Где тебя так угораздило? Впрочем, не отвечай! Это не моё дело. Зверски устала сегодня драить эти чертовы пробирки и адски хочу спать! Но обезболивающего дать не могу. Оно под замком и расход строго под запись в карту пациента. А заполнять их у меня прав нет. Могу только смазать мазью от ушибов. Но с такими, как у тебя, вряд ли быстро поможет. Слишком большие гематомы. А в суставе может быть вывих или воспаление.

— И как мне сегодня спать? — тихо спросила Кристин.

— Я могу разбудить и вызвать доктора Грено. Но он будет не в восторге. И вряд ли мы отсюда до утра выберемся. Запытает вопросами: что да как. Он, когда раздражён, становится таким занудой, — за спиной раздался усталый вздох.

— А есть другие варианты? — Кристин обессиленно сгорбилась. Она уже была согласна на всё.

— Вообще-то… — протянула лаборантка с сомнением. — Можно засунуть тебя в камеру регенерации. Но тут небольшая проблема. Стандартный цикл от восьми часов и больше. Если тебя здесь застанут утром, то опять же заведут карту и замучают вопросами. И меня заодно. Но уже завтра.

— Или? — поторопила Кристин. За словами девушки отчетливо прозвучал подтекст.

— Есть ускоренный цикл. Через пару часов выйдешь отсюда и спокойно отправишься в комнату отсыпаться. Но у него есть побочный эффект. Кожа потом несколько дней сохраняет повышенную чувствительность. Прикосновения ошпаривают, одежда раздражает и всё в таком духе. Придётся потерпеть.

— Но никаких медицинских карт заводить не придётся и моём приходе не узнают? — Кристин развернулась к лаборантке. Та неуверенно кивнула. — Меня устраивает. Давай ускоренный курс.

Она открыла рот, закрыла и мотнула головой, сдув мешающую прядь. Повторила как мантру:

— Это не моё дело. Не хочу ничего знать. Пошли, уложу тебя. И пойду наконец спать! Потом уходить будешь, просто закрой дверь за собой.

— Я же не смогу её запереть, — Кристин с трудом поднялась, подхватила свою майку и побрела за девушкой.

— Скажу, что забыла, — равнодушно отозвалась она, что-то набирая на панели капсулы. — Первый раз что ли? Они привыкли и даже не удивятся. Снимай всё до белья и залезай.

Крышка капсулы распахнулась. Кристин кое-как скинула кеды и стянула джинсы. Шагнула внутрь капсулы и осторожно прислонилась к наклонной задней стенке больной спиной. Прозрачная крышка закрылась.

Внутренность начала заполнятся биогелем с нано роботами. Кристин медленно вздохнула, уговаривая себя не нервничать. Общий принцип работы они в школе проходили, но сама она оказалась здесь впервые. И замкнутое пространство, которое не можешь покинуть по своей воле, слегка нервировало.

Но скоро от ног, погрузившихся в биогель, начало распространяться приятное тепло с легким покалыванием. Боль утихала, уступая место полному расслаблению. И сразу накатила сонливость. Кристин только успела заметить заполнивший камеру газ, как сознание отключилось.