Глава 24

На следующий день Кристин проснулась поздно, что и не удивительно. Накануне она добралась до кровати уже почти под утро. Потом ещё долго уснуть не могла: невеселые мысли одолевали. Сопоставила всё услышанное вечером, и вывод не порадовал. Рассказывать ли Треону обо всём, она так и не решила. Вернее, поделиться хотелось, это будет справедливо. Но как о таком можно сообщить? Она не представляла, с чего вообще начать подобный разговор. Понимание всей глубины человеческой подлости навевало уныние.

Вдобавок есть сильно хотелось. Со всеми событиями она пообедать вчера забыла, а на ужин безнадежно опоздала. Ещё и завтрак сегодня проспала. По ощущениям уже съела бы слона. Спасительной мыслью всплыло воспоминание о тланском репликаторе. Он работает независимо от времени суток в отличие от человеческих поваров.

Кристин с воодушевлением вскочила с кровати и охнула от острого ощущения. Не сразу смогла осознать, что чувствует. Потом оглянулась на сползший следом за ней край одеяла. Это его скольжение по голой коже чуть не перемкнуло всё в мозгу? Ничего себе побочные эффекты ускоренной регенерации! Не ожидала, что они будут ощущаться так сильно.

Уже осторожнее пошла умываться. Покалывание по коже постепенно сошло на нет. Но она с содроганием думала, как сегодня будет одеваться. В ванной взглянула на отражение: ни следа синяка на плече. Да и двигается рука легко, без неприятных ощущений. Развернулась спиной, заглядывая через плечо в зеркало. Тоже никаких следов. Значит, и последствия потерпит. Это же ненадолго.

Вода, напротив, принесла яркое удовольствие. Каждая струйка ощущалась на коже приятной лаской, успокаивая и расслабляя. И после неё процесс одевания показался изощренной пыткой. Справившись с непростым квестом, она переждала вал слишком остро обжигающих ощущений от прикосновения ткани. Чуть погодя электрическая волна сошла на нет, оставив только дискомфорт. Но к этому можно привыкнуть.

Через несколько минут Кристин уже направлялась к общему залу и лифту, на ходу пальцами распутывая волосы. В спешке даже расчесаться забыла. Про резинку тем более не вспомнила. Но на фоне зверского голода это казалось ерундой.

Коридоры комплекса пустовали сейчас, что логично: завтрак давно закончился, а до обеда еще далеко — самое рабочее время.

Она беспрепятственно добралась до синего зала, так же пустующего, пересекла его и прикоснулась к активатору, открывая двери лифта. С волнением шагнула внутрь. До сих пор казалось удивительным пользоваться техникой тланов, иметь сопричастность к их миру. Волнующе.

Створки открылись на втором этаже, Кристин задумчиво шагнула в столовую и качнулась назад от неожиданности. За ближайшим столом сидел Треон и сразу обернулся на звук. Она подавила малодушное желание сбежать. Как бы не пугал ее предстоящий разговор, за вчерашний день сильно соскучилась и, несмотря ни на что, обрадовалась новой встрече.

— Мира и процветания тебе. Я уже не надеялся, что сегодня Тлаон ниспошлет новую встречу, — Треон чуть подался вперёд, улыбаясь.

— Проспала, — пожала плечами Кристин, приближаясь к нему. — В том числе — завтрак. Накормишь? На свой вкус.

— Располагайся, — он поднялся и направился к репликатору.

Она осторожно присела на соседний стул, избегая резких движений. Так вроде терпимо. Рассеянно проводила взглядом Треона. Красно-желтый узор на затылке и шее над воротом серого комбинезона выделялся особенно ярко. Красиво. Кристин оперлась шекой на ладонь, любуясь.

Он вернулся быстро со знакомым блюдом на тарелке. А вот темная жидкость в необычной квадратной чашке подозрительно напоминала кофе. Она выпрямилась и повела носом, принюхиваясь. Бодрящий аромат определенно похож.

— Вчера наши искатели совместно с вашими учеными пытались загрузить в податель пищи несколько простых земных блюд и напитков. Наиболее похоже получилось кофе, люди выразились, что за растворимую бурду сойдёт. Я не совсем понимаю, что это значит, но подумал тебе захочется чего-то знакомого, — Треон поставил перед ней посуду и присел на своё место.

— Спасибо. Попробую, — Кристин поднесла чашку поближе. Пахло куда лучше бурды. Рискнула глотнуть. Действительно: не самый божественный кофе, однако большинство заведений Аркозанта точно переплюнет. Только не смогла определить необычный привкус, но рецептов этого культового напитка у людей столько, что ещё одна вариация имеет право на жизнь. Пьётся приятно.

Она отставила чашку и набросилась на еду. На этот раз даже необычный вкус не мешал, ливат словно телепортировался в желудок. И почти сразу перед ней опустилась новая тарелка с чем-то напоминающем миниатюрные пирожки на один-два укуса.

— Кроники, — пояснил Треон, снова присаживаясь.

Кристин благодарно улыбнулась ему и без колебаний откусила половинку. Сладкие. Конечно, цвета по-прежнему дичайшие (серое тесто и бирюзовая начинка), но она уже перестала обращать на это внимание. На вкус обычные пирожки с фруктовым джемом. С кофе вообще объедение.

Вот и как можно не влюбиться парня, проявляющего столько внимания и заботы?

Наевшись, Кристин откинулась на спинку стула-бутона и сразу выпрямилась. Обжигающее прикосновение напомнило, что пока стоит следить за каждым своим движением.

На сытый желудок настроение невольно поднялось, и ситуация в целом перестала казаться такой безвыходной. Как мало оказывается для счастья надо.

— Что-то случилось? — Треон внимательно смотрел на неё, и складывалось впечатление, что видит насквозь.

— Да, — она отвела взгляд. — Но я пока не хочу об этом говорить. Давай попозже? Надо собраться с мыслями.

— Тогда полетаем? — предложил он, поднимаясь.

— С удовольствием, — с готовностью ухватилась за повод отложить разговор на неопределённое время. — Я сбегаю в свою комнату за таяром. Подождёшь?

— Скоро искатели обедать придут. Лучше снаружи встретимся у леса.

— Договорились. Я быстро! — Кристин рванула в свою комнату, на время перестав обращать внимание на дискомфорт. Летать она любила.

***

Когда выбрались на опушку, багровеющие пики впереди напомнили Кристин мысль, посетившую ее в первый раз на этом месте.

— Давай слетаем до тех гор? Хочу узнать, что придаёт им красный цвет.

— Расстояние немалое. Выдержишь?

— После вчерашнего-то? Легко! — она поймала озадаченный взгляд Треона и отвела глаза. Неприятные воспоминания снова подпортили настроение. — Не спрашивай.

Оседлать таяр и рвануть вперёд оказалось недолго. Уже понемногу навык нарабатывался. Сегодня Кристин не стала себя ни в чем ограничивать — не сомневалась в способности Треона нагнать её и подстроиться. Поэтому сразу набрала высоту и скорость. Прикрыла глаза, наслаждаясь полетом.

Ветер в лицо. Чувство власти над ним, когда малейшее давление на опору меняет направление движения. И вместе с тем вызывает волшебное ощущение единения со стихией.

Кристин открыла глаза. Горы постепенно приближались, вырастая в размерах. Холмы всё чаще мелькали тут и там. Рыжеватые волны от ветра в траве на такой скорости сливались в рябь, превращая равнину внизу в причудливый медовый океан с волнами-холмами. Необычно. И завораживает.

Она улыбнулась. Оглянулась на Треона. Он летел позади чуть правее, страхуя её. И так же наслаждался полётом.

— Поиграем? — крикнула она ему и сразу вильнула влево.

Треон без труда повторил манёвр. А дальше началась игра в догонялки с поворотами и петлями. Глупо и по-ребячески. Но если обоим весело, кому какое дело?

Горы вдруг оказались совсем рядом. Кристин замедлилась над первым красным склоном и направила таяр вниз. Затормозила у земли и спрыгнула с него. Ноги по щиколотки утонули в растительности. Она присела, разглядывая поближе очередную инопланетную диковину. На первый взгляд пушистый ковер походил густые сплетения стелющейся лозы с красными листьями. И пахло здесь приятно

Кристин аккуратно попыталась выпутать одну веточку из зарослей, разглядывая её строение. От корня отходило несколько стеблей, от них другие помельче, от них в свою очередь совсем тоненькие, и каждая заканчивалась небольшим листком в виде красного сердечка. Густая ветвистая структура чем-то походила на фрактал. А все спутанные заросли на стелющийся кустарник, что, наверное, логично в горах. Хотя в целом россыпь красных сердечек смотрелась странно, словно огромную коробку маленьких валентинок на землю опрокинули. И пахло растение приятно: пряно с нотками свежести.

— Что тебя так заинтересовало? — Треон присел рядом.

Кристин оглянулась на него и снова завороженно уставилась на ковер из красных сердечек. И как объяснить столь очевидную вещь выходцу из совершенно другой культуры? Слишком много придется рассказывать, и начать с истории праздника. Это долго и не нужно сейчас.

Она снова потянулась к изучаемой ветке и аккуратно оторвала самый крупный листок с черенком. Обернулась к Треону, держа лист перед собой.

— У людей это символ сердца, так рисуют его дети. У возлюбленных принято дарить подарки в форме сердца: открытки, кондитерские изделия, букеты, ювелирные украшения. Выражение "подарить сердце" является иносказательным признанием в любви к кому-то. Огромный пласт человеческой культуры связан с этой символикой.

Треон слушал её с улыбкой, глядя в глаза и склонив голову к плечу. А лист между ними маячил на краю зрения, делая ситуацию двусмысленной и волнующей. Кристин так хотелось податься вперёд и... она отвела взгляд, опуская руку.

— Я бы хотела оставить такой себе на память, — сказала тихо, обводя пальцем второй руки контур сердца по бархатистой поверхности. Сегодняшняя обострённая чувствительность позволяла ощутить каждую жилку и неровный край. — О планете. Об этом путешествии. О... тебе. Жаль завянет быстро. Хотя можно попробовать засушить.

— Дай мне ненадолго, — Треон за черенок аккуратно вытянул лист из её пальцев, потом достал баллончик из кармана, встряхнул и, отведя в сторону, побрызгал одну сторону, потом вторую и застыл, выжидая.

— Что это? — она с любопытством наклонилась ближе. Внешне лист никак не изменился, покрытие оказалось прозрачным.

— Монополимер, используется обычно для небольшого ремонта таяра при незначительных повреждениях. Но и консервировать образцы он тоже может, так как полностью исключает доступ кислорода и при полимеризации впаивает в себя верхний слой объекта, что сохраняет его в неизменном виде практически навечно.

— Интересно. И как быстро он застывает? — Кристин подняла голову и заметила взгляд Треона, направленный в вырез майки. Застывшая поза и потемневший взгляд выдавали его напряжение. Щеки сразу начали гореть. Она выпрямилась, но возмущаться не хотелось. Наоборот... Приятно видеть, что и ты нравишься тому, от кого с ума сходишь.

— Зависит от объема, но обычно нескольких минут хватает, — Треон опустил глаза, перевернул листок и побрызгал несколько раз черенок, поворачивая разными сторонами. — Неровно получилось. Давай другой сделаю.

— Покажи, — Кристин перехватила его руку с сохнущим сердечком и потянула к себе, разглядывая, что получилось. Прозрачные наплывы стекали по черенку неровной спиралью, на кончике образуя небольшую петельку с отверстием.

— Оставь. Удобно получилось. Можно на цепочку повесить, — она подняла глаза на Треона и застыла.

Он снова взгляд с неё не сводит. Так близко. Теплая волна растекается по телу. Сердце гулко бухает в груди. И это красное сердце между ними. Ещё и за руки держатся. Хоть сейчас снимай на романтическую открытку.

Усугубляя впечатление, Треон тихо сказал:

— Готово. Дарю тебе на память.

— Ты понимаешь, что именно? И как я могу это воспринять? — обстановка в целом действовала сокрушительно, направляя все мысли в одном направлении. Кристин не могла унять волнение. Пальцы зудели от желания прикоснуться, ощутить кожу, провести вдоль…

— Это будет недалеко от истины, — Треон вложил застывшее в вечности сердце ей в ладонь, мимоходом погладив пальцы ласкающим движением. Приятные мурашки побежали вверх по руке теплой волной, пустив уже её собственное сердце вскачь.

Треон убрал баллончик обратно в карман комбинезона.

Кристин провела дрожащими пальцами по гладкому прозрачному покрытию красного листика, не зная, что сказать. Это ведь можно понимать, как признание в любви? Или у тланов в порядке вещей: не говорить прямо? Что ж так сложно-то? И тут мелькнула спасительная мысль:

— Ты как-то говорил, что терсу на голове не принято трогать кому-либо. Что это интимное действо. А я могу теперь рассмотреть поближе?

Треон в замешательстве посмотрел на нее и нервно провел согнутыми пальцами по вороту комбинезона, оттягивая его.

— Что не так? — Кристин подалась ближе, машинально засунув листик в карман. — Я опять ляпнула что-то странное?

— Не странное, но…

— Неприличное?

Треон ошарашенно моргнул и отвел взгляд, снова нервно теребя ворот.

— Значит, да. Объяснишь мне? — она придвинулась вплотную, соприкасаясь коленями. Лицо и шея горели, но причудливая смесь азарта и любопытства подзуживали воплотить давнее желание.

— Это сложно объяснить, — тихо выдавил Треон, потом отчаянно бросил на неё взгляд и решился. — Хорошо, я покажу свое терсу.

Он расстегнул молнию комбинезона и развернулся спиной, приспуская его с плеч.

Кристин с волнением придвинулась вплотную, разглядывая.

Красно-желтые переплетающиеся линии походили на кельтские узоры, ярко выделяясь на светло-синей коже. с едва заметной зеленой кромкой вдоль желтой полосы. На ощупь они словно плотные полоски, но наружу не выпирают.

Она сама не заметила, как начала увлеченно обводить пальцами каждый изгиб узора на его затылке, уходящий к вискам и спускающийся на шею. Пальцы покалывало, словно электрические ручейки бежали по рукам, перетекая на позвоночник. По всему телу растекалась волна тепла. Судорожный вздох Треона заставил её остановиться:

— Неприятно?

— Нет, — его сдавленный голос звучал странно сипло.

— А от чего зависит количество цветов и сложность узора?

— Рисунок индивидуальный у каждого рода. А количество цветов показывает его древность. Чем старше он — тем больше становится, но обычно после значимых свершений. Больше трёх цветов пока нет ни у ко... — его рассказ прервал новый жалобный вздох.

Кристин и не заметила, как её руки снова пустились обводить все линии узора теперь на плечах и вдоль позвоночника. Кожа Треона более плотная и шероховатая, но касаться приятно — словно бархата. От кончиков пальцев уже простреливало ощутимым удовольствием, а в животе начал скручиваться непонятный комок жара.

— У тебя тонкая зелёная линия есть по краю желтой.

— Знаю. Она появилась, когда отец стал Старейшиной. Возможно, уже при моей жизни она изменится в полноценный третий цвет. Перестань! — Треон отклонился от её руки и полуобернулся. — Не дразни!

— Значит, тебе нравится! — она торжествующе подалась к нему, улыбаясь. Снова нестерпимо хотелось коснуться. Кончики пальцев зудели, и фантомное ощущение шершавой кожи никуда не делось.

— Это очевидно. Поэтому у нас не принято касаться терсу.

— Но ты уже позволил, а у меня больше может не представится шанса, –подалась вперёд, стягивая комбинезон ниже, чтобы увидеть, где кончается узор.

— Хватит! — Треон резко подался к ней, разворачиваясь. Запутался в рукавах и раздраженно стряхнул их с рук. Потом опрокинул её и прижал к земле, фиксируя запястья. — Я ведь просил: не дразни меня.

— А то что? — она сама не понимала, какой бес дергает за язык. Это на неё непохоже, но как же надоело быть пай-девочкой. Впервые в жизни хотелось послать всё к черту. И позволить себе…

Сердце колотилось, дыхание сбивалось. От мест, где Треон касался её, словно жар с покалыванием растекался. Тело уже горело. Даже впивающиеся в спину ветки не могли перебить приятных ощущений. Он словно ощутил её дискомфорт. Перестал прижимать и подвинул на место, которое они уже основательно примяли, пока сидели. Даже в такой момент он проявляет заботу и чуткость. Что за невозможный парень! Кристин растрогалась.

Всё-таки обстановка определенно действовала. Что может быть романтичнее поля валентинок? И подаренного сердца? А предательское ощущение истекающего времени говорило, что завтра может и не быть. Поэтому сегодня хотелось выцарапать у жизни максимум возможного.

И опять он словно почувствовал кольнувшую её тоску. Нежно провел пальцами по виску и щеке. Кристин показалось, что они словно выжигают след на её коже. От места соприкосновения по телу потекли электрические ручейки. Она невольно выгнулась всем телом, прижимаясь к нему. Ласкающим движением проследила край узора на его виске, повела ладонь дальше по шее, плечу, опустила на грудь.

— Пожалеешь ведь, — он склонился к ней, запуская руку в волосы.

— Нет, — Кристин прикрыла глаза от удовольствия (от его ладони по позвоночнику стекла стайка мурашек) и обоими руками провела по его терсу.

— Я же предупреждал! — простонал Треон, впиваясь ей в губы.

Поцелуй вышиб последние мысли из головы... Остались только ощущения. Горячие, яркие, но их казалось так мало. Хотелось больше! Только чертова одежда мешает.

Кристин потянулась снять майку. Треон сначала рыкнул, когда она попыталась немного отодвинуть его, а осознав, быстро сдернул мешающую ткань и снова накрыл собой. Её мгновенно обожгла новая волна интенсивных ощущений. Любое прикосновение отдавалось во всём теле. Руки, губы, кожа к коже. Когда с неё стянули джинсы и бельё, она уже не поняла. Только прижалась теснее, обнимая. Желая чувствовать больше. Его ладони, его поцелуи, его твердые мышцы под шершавой кожей. Его… ох…

Проникновение отозвалось сладкой болью. И сразу к электрическим мурашкам на коже добавилась горячая волна внутри. Каждое движение приносило всплеск удовольствия. Она тонула в этом сладком водовороте и не хотела выплывать. От сенсорной перегрузки сознание плыло, но прекращать не хотелось. Пусть этот день длится вечно.