Глава 15

На следующее утро я просыпаюсь одна. И вздыхаю облегченно. Все же не готова лицезреть Фарида еще и по утрам. Смотрю на время и качаю головой, уже почти девять, он, наверное, еще часа два назад уехал. Так что, расслабившись, что можно провести время практически в одиночестве, неспеша умываюсь, одеваюсь и уже только потом спускаюсь к завтраку. А вот на лестнице встречаю Тимура.

– Проснулась? – спрашивает он, внимательно вглядываясь в мое лицо. – Завтрак как раз подвезли, идем. Я не стал тебя раньше будить, но там всего много – и каша есть рисовая, и бутерброды. Не знал, что ты захочешь, всего понемногу заказал.

Так уж повелось, что ели мы в основном заказную еду из ресторана. Так приказал Галаев. Нет, в иной раз я бы и сама готовила, все же люблю это дело, но, будучи постоянно в стрессе, было как–то не до готовки.

– Слушай, а у нас продукты есть? – спрашиваю у него, когда заходим на кухню.

Сархан, не церемонясь ожиданием, уже поглощает какой–то огромный сэндвич с мясом. Меня слегка начинает мутить, но я тут же беру в рот сухарик из миски, как раз предназначенной для таких вот случаев. Тошнота ослабевает, а я осторожно присаживаюсь на свое место.

– Что именно хочешь? Позвоню, привезут любые блюда, – вскидывает голову севший на свой стул Тимур, берет в руки трубку и смотрит на меня с ожиданием во взгляде.

– Нет, ты не понял, я имею в виду обычные продукты, мясо там, крупы, зелень, после моей встречи заедем в супермаркет, закупимся, – киваю своим мыслям и тянусь за ложкой.

Уж очень аппетитно выглядит каша.

– Не понял, – хмурится мужчина, на секунду, будто зависнув.

– Да готовить она сама собралась, – хмыкает вдруг Сархан, вставая из-за стола.

Когда он уходит, Тимур вздергивает бровь, таким образом молча спрашивая меня, так ли это. Я лишь утвердительно качаю головой.

– Уточню у шефа, – извиняющимся голосом отвечает он, а затем, дождавшись моего кивка, приступает к завтраку.

Я же скрежещу зубами, не нравится мне, что каждое мое действие должно быть согласовано Фаридом. Ощущение, что это не та девочка из телевизора, а я – его жена. Впрочем, охраняют ведь, скорее, не меня, а ребенка в моем теле. Да и кто знает, какая охрана у его законной супруги.

В общем, время до назначенной встречи пролетает очень долго, и, как бы я ни смотрела постоянно на часы, это не приближало меня к брату ни на секунду. Но когда мы подъехали к кафе, я впервые поняла, что насчет Тимура ничего не обговаривалось. Он вышел из автомобиля вместе со мной, я же замнулась, не зная, как избавиться от него.

– Ты собираешься зайти вместе со мной? – спросила как бы невзначай, когда он поравнялся со мной плечом к плечу.

– Протокол безопасности такой, – поправляет пиджак и оглядывает дорогу близ кафе справа и слева, словно выискивает там любые, даже незначительные угрозы.

Прикусываю губы, боясь, что своим появлением подставлю Богдана.

– Думаю, ничего страшного не случится, если ты посидишь в машине, – пожимаю плечами и стараюсь говорить как можно беззаботнее. – Думаю, из салона тоже хороший обзор на кафе.

Тимур на мои слова отрицательно качает головой, отмахиваясь тем самым от моего предложения, а затем подталкивает меня к входу в заведение. Закрывает сзади, казалось, своим телом от всевозможных физических агрессивных угроз. Слышу, как сзади раздается звук блокировки машины, и ватными ногами делаю шаг вперед. Сглатываю немного нервно, мну воротник пальто. Думаю, как бы отвадить его от моей встречи, но на ум, как назло, ничего не приходит, поэтому я просто иду вперед, надеясь, что мой сопровождающий не знает моего брата в лицо. Решаю придумать что-нибудь уже внутри, по факту, и сесть за соседний с братом стол. Он не глупый, сразу догадается, что я не одна, но при этом я смогу его хотя бы увидеть. А насчет подруги что-нибудь совру Фариду.

– Ты знаешь, моя подруга не привыкла к такому, может, ты где-нибудь в углу присядешь, чтобы не пугать ее? Да и я, знаешь, не привыкла к подобному сопровождению, – выдыхаю и говорю со смущением, взгляд у меня умоляющий, направленный четко в его глаза.

И, к моему облегчению, он кивает и говорит:

– Хорошо, сяду у выхода, так и обзор будет на весь зал.

Выдыхаю облегченно, а затем толкаю дверь в кафе, вот только сколько бы ни оглядывалась, выискивая родное лицо, ни за одним столиком брата не замечаю. Тимур, как мы и договаривались, садится у столика ближе к дверям, я же, пройдясь по помещению, вдруг вижу место возле колонны. Как раз сажусь так, чтобы у Тимура был плохой обзор на моего собеседника. Откидываюсь на спинку стула и готовлюсь ждать. Вот только не проходит и двух минут, как вдруг за соседний стул с шумом садится Маринка, откидывает свои волосы на спину и вздыхает.

– Привет, долго ждала? – обмахивается та ладонью, словно торопилась сюда и бежала.

Сначала я впадаю в ступор, не понимаю, что происходит, и что она здесь делает. А затем душу затапливает огорчение. Неужели это все же она мне предложила встречу, а не Богдан? Вот только в голове сразу же стреляет мысль, а откуда она вообще знает про наше с братом кафе? Марина в этот момент оглядывается по сторонам и открывает свою сумку, доставая оттуда плотный белый конверт.

– Богдан попросил тебе передать это, если ты будешь одна, – как–то с опаской оборачивается назад, и только после этого ее плечи расслабляются, словно все это время она была напряжена.

Она вздергивает бровь, глядит на меня с вопросом в глазах, словно я ей все объясню. Я же хмурюсь, но при этом с огромным облегчением принимаю посылку. Благо, что Тимур далеко и не слышит наш разговор, а до Фарида дойдет информация, что встреча прошла с подружкой, как я ему и говорила.

– Спасибо, Марин. Даже не знаю, как тебя благодарить, – произношу и беру ее ладони в свои, слегка поглаживаю.

Смущает немного, что теперь и она втянута в эту странную сюрреалистическую ситуацию, но раз она согласилась, то Богдан, видимо, был довольно убедителен и настойчив. С девушками он бывает очень обходителен, этого не отнять.

Лежащий на столе конверт я кладу в сумку в тот момент, когда Тимур отвлекается на официантку, которая принимает у него заказ. Решаю прочитать чуть позже. Я ничего не поясняю, а Марина не настаивает ни на чем, так что дальше мы говорим об учебе, университете и общих интересах.

– Я отойду, – предупреждаю знакомую и встаю, иду спокойным шагом в уборную.

Захожу, закрываюсь на щеколду и судорожными руками, более не скрываясь, достаю долгожданное письмо и разрываю конверт. Вчитываюсь в каждую букву жадно и нетерпеливо.

«Привет, сестренка. Прости, что не мог связаться раньше. Новости все знаю. Не переживай, вытащу тебя. Связь через М. До скорого, твой Б. От письма сразу избавься».

По моим щекам текут непроизвольные слезы, которые я не могу сдержать. Руки у меня дрожат, но я четко следую инструкциям брата, разрываю бумагу на несколько частей и смываю все это в унитаз. Выхожу из кабинки, мою руки холодной водой и вглядываюсь в свое лицо, похлопываю себя по щекам, пытаясь придать себе так бодрый вид. А как только выхожу в общий зал, приведя себя в более–менее презентабельный вид, сразу же ловлю обеспокоенный взгляд Тимура, тело которого тут же расслабляется, когда я попадаю в поле его зрения. После прочтения письма чувствую упадок сил, поэтому скомканно прощаюсь с Мариной и киваю мужчине на выход.

– Спасибо, – говорю ей напоследок, после чего ловлю ее странный взгляд.

Не интерпретирую его никак, но он все равно не дает мне покоя. Встряхиваю головой и выбрасываю это временно из головы. Мы с Тимуром выходим из кафе, а вот там, пока он идет к машине, я сталкиваюсь с какой–то молоденькой девушкой в платке. Извиняюсь перед ней, но вместо кивка вижу ее злой черный взгляд. Вздрагиваю и быстро юркаю в машину, от ее глаз у меня мороз по коже. Телом чувствую, что она стоит и сверлит меня взором даже через стекло. Мне становится неуютно, и я отворачиваюсь, хотя мелькает в голове мысль приглядеться к ее лицу лучше, ведь внутри тлеет ощущение, что где–то я ее видела.

– В магазин? – спрашивает для галочки Тимур и после моего кивка нажимает на педаль газа.

Но когда наш автомобиль начинает удаляться от кафе, меня не покидает ощущение, как нашу машину провожает глазами эта странная девушка. Находясь в душевном раздрае, даже не замечаю, как мы уже заезжаем на парковку супермаркета. За это время я как раз привожу свои мысли в порядок, даже мое настроение улучшается, ведь теперь я знаю, что Богдан жив, и это греет мне сердце.

– В какой отдел первым? – спрашивает Тимур, когда мы заходим в крупное здание.

Видно, что он не особо–то и полон энтузиазма, да и какой мужчина рад ходить и закупаться. Я усмехаюсь и киваю на ряд с мясом. В общем, отвлекаюсь на выбор продуктов, окончательно выбрасывая из головы все странности этого дня. А вот когда мы оказываемся на кассе, пытаюсь расплатиться своей картой, успеваю как раз до того, как Тимур достанет из внутреннего кармана свою. Подношу пластик к терминалу оплаты, но вдруг продавщица хмурится, вызывая у меня невроз.

– Отказ от банка, – говорит девушка за кассой, стреляя при этом глазами на Тимура. – Может, другая карта есть?

Пока я копаюсь в сумке, он расплачивается и берет покупки, кивая мне на выход. Я же раздраженно беру телефон в руки и пытаюсь зайти в онлайн–банкинг, но ничего не выходит, так что звоню в банк.

– Ваши счета заблокированы, – отвечает мне женский голос оператора, я даже не спрашиваю у нее, по какой причине, ведь и без того все ясно.

Изнутри поднимается к горлу злость, стискиваю кулаки и агрессивно топаю к машине. Галаева ждет сегодня тяжелый и серьезный разговор. Сажусь в машину, громко хлопая дверью, но Тимур на это ничего не говорит.

– Галаев всегда платит за своих женщин сам. А зная твою тягу к самостоятельности, видимо, решил убрать всевозможные пути отхода, – все же поясняет мне свои предположения, когда садится за руль и трогается с места.

Но его слова наоборот пробуждают во мне гнев, ведь я не считаю себя женщиной Фарида Галаева. Нас связывает только сын. Говорю себе напоминать об этом почаще, чтобы никогда не забывать этого факта. Горю яростью всю дорогу до его дома, злюсь на такое самоуправство и самодурство. Благо, что Тимур чувствует мое настроение и молчит в унисон, только звук мотора звучит в салоне. Мы приезжаем довольно быстро, а вот там меня ждет приятный сюрприз.

– Явился, не запылился, – шиплю себе под нос, когда вижу машину Фарида.

Так что, когда наша машина останавливается, я сразу же выпрыгиваю наружу, не дожидаясь Тимура. Несусь к двери и фурией залетаю в дом. Решаю разобраться со всем здесь и сейчас, пока еще не утих пожар гнева. Вижу Фарида у окна, он о чем–то говорит по телефону, сунув другую руку при этом в карман. Я, недолго думая, тут же кидаюсь к нему и толкаю в спину.

– Ты что позволяешь себе? – цежу сквозь зубы, зло разглядываю его профиль.

Он поворачивает в мою сторону голову и сворачивает разговор.

– Перезвоню, – коротко кидает собеседнику и кладет телефон в карман.

Окидывает меня ледяным и недовольным из-за моего экспромта взглядом, но его взор затем падает на мой гордо выпирающий живот, и лицо его разглаживается, словно он пытается обуздать свои эмоции, убеждая себя не злиться на беременную.

– Что опять не так? – спрашивает, тщательно сдерживая злость.

Мышцы на его скулах натянулись от напряжения, а сама его поза со сложенными на груди руками говорит о скрытой агрессии, но сейчас я переполнена такой злостью, что совершенно не читаю невербальные сигналы.

– Почему мои карточки заблокированы? Кто дал тебе право распоряжаться моими финансами? – кидаюсь на него с претензиями. – Между прочим, у меня там были неплохие накопления, а ты! Да ты!

С каждым словом все чаще и хаотичнее размахиваю руками, не сводя с него глаз, и поэтому замечаю, как его губы дергаются, а сам он пресекает дальнейшие мои окрики движением ладони.

– Они тебе больше не понадобятся, – произносит уверенно и как–то слишком высокомерно, словно там были в его понимании какие–то копейки. – Скоро ты поменяешь фамилию, я открою на твое имя другой счет, а пока пользуйся этим.

Он тут же тянется к своему карману и достает оттуда пару платиновых карт и протягивает их мне. Я же смотрю на них, как на нечто ядовитое и опасное, с чувством брезгливости, которое даже не пытаюсь скрыть. Делаю демонстративно шаг назад, от чего его лоб тут же хмурится. Не нравится, видите ли, что отказываюсь от его подачек.

– Мне не нужны твои деньги, мне нужны свои, – вкладывая в свои слова категоричный настрой, даже стискиваю кулаки.

Единственное, что никак не комментирую, это его слова про смену фамилии. Скорее всего, оговорка, ведь это полная чушь, в нашей стране двоеженство запрещено. Встряхиваю головой, решая, что сейчас наиболее важно защитить свои финансовые границы.

– Или решил присвоить эти деньги себе? – тут же, не давая ему и слова вставить на мою предыдущую речь, ехидно кидаю ему в лицо эти обидные слова.

– Твои деньги в целости и сохранности. Мне они без надобности, – цедит уже он сквозь зубы, словно выплевывая каждую букву.

Видно, как он оскорблен моим гнусным предположением, даже лицо перекошено. Мне же доставляет удовольствие тот факт, что сумела–таки и я его задеть, не все же ему издеваться надо мной.

– И где они? – складываю руки на груди, чтобы защититься от его темного взгляда, который прожигает меня, дотягивая до самого нутра. – В банке мне отказываются давать какую–либо информацию. Нечестно, не считаешь так? Беззаконие какое–то, хотя… Ты и закон… Вещи явно несовместимые…

Меня несет, я вхожу в раж, не чуя берегов, но уже не остановиться. Он слушает меня молча и терпеливо, а затем резко делает шаг вперед, сразу же оказываясь ко мне слишком близко. От его присутствия у меня перехватывает дыхание, я даже задерживаю его на секунду, так как в нос ударяет приятный аромат парфюма, который в последнее время кружит голову. Видимо, беременность так сказывается, не иначе.

– Возьми карты, Лера. Отныне расплачиваться ты будешь ими. А собственные деньги получишь только после родов… – наклоняется и шепчет, щекоча своим дыханием мою кожу. – Это моя гарантия, чтобы кое–кто не наделал глупостей, ясно?

Его пальцы касаются моего подбородка, приподнимают голову, а сам он глядит мне прямо в глаза. В его я вижу собственное взъерошенное и злое отражение. Внутренне содрогаюсь в тот момент, когда он произносит последние слова. Это заставляет меня забеспокоиться, неужели он догадался, что неспроста была моя сегодняшняя встреча? Но не успевает эта мысль укорениться в моей голове, как я тут же отбрасываю ее куда подальше. Ведь будь это так, он бы уже что-то предпринял, ведь так?

Галаев молчит, вот только в глазах я вижу предостережение не делать ни единого левого шага в сторону. Что-то, о чем я могу пожалеть. Но я лишь упрямо поджимаю губы и ничего на это не отвечаю. Даже прикрываю глаза, чтобы он не прочитал мои мысли. Фарид довольно проницателен, а мне не хочется терять возможность убежать к собственному брату.

– Карты, Лера, – напоминает мужчина, сверкая зрачками.

Тон у него спокойный, но весь он натянут, словно вот–вот готовая лопнуть струна. И я тяну свои дрожащие руки, но в последний момент мужчина сам хватает мою ладонь и кладет туда карты. Я сглатываю вязкую слюну, а затем отдергиваю руку и кладу карты в сумку, закидываю их туда как попало, совершенно не беспокоясь, размагнитятся они или нет.

– Раз с этим разобрались, прошу к столу. Обсудим ремонт и завтрашний шопинг. Послезавтра приедет дизайнер, чтобы обговорить перепланировку, – моментально переключается на другую тему Галаев, мне же остается только хлопать глазами от такой резкой смены разговора.

Он подталкивает меня ладонью в сторону кухни, и я, находясь в шоке от происходящего, молча подчиняюсь. Присаживаюсь на стул, замечаю краем глаза, как Тимур оставил пакеты возле холодильника и удалился без слов, когда Галаев сверкнул на него взглядом.

– Какой еще магазин? – тут же переключаюсь, надеясь, что он забудет о побеге, на который недавно намекал.

– Скоро у нас родится сын, если ты не забыла, – слегка усмехается мужчина и, проявляя галантность, наливает мне в чашку чай.

Удивляюсь этому, но никак не комментирую.

– Вряд ли я могла бы об этом забыть, – показываю взглядом на свой внушительный живот.

– Это радует, – парирует он, с каким–то жадным интересом впиваясь в мою выпуклость, мне даже приходится обхватить себя руками, чтобы он перестал так пялиться.

Он открывает пакеты с логотипом известного ресторана, я помогаю разложить на столе еду.

– Вечером съездим в магазин. Вы, женщины, любите покупать что-то для младенцев, заодно и развеешься завтра. Я составлю тебе компанию, – ставит меня в известность Фарид и присаживается напротив меня.

Мне совершенно не нравится эта идея, особенно с учетом того, что моим сопровождающим будет он, но я цепляюсь за его предложение, как за спасительную соломинку. Если я буду почаще выбираться из дома, то ослаблю его бдительность и смогу помочь Богдану с моим побегом.

– Что за ремонт? – спрашиваю, вспомнив, что он говорил что-то о каком–то дизайнере.

– Наш дом не предназначен для детей, так что возле спальни вместо гостевой сделаем детскую, сделаем проход между комнатами, так что у тебя будет постоянный доступ к ребенку, – поясняет мне, пожимая плечами.

Если бы мы были обычной счастливой семьей, ожидающей прибавления в семействе, то я бы порадовалась, ведь он в отличие от многих мужчин думает об этом наперед, вот только… Мы не были семьей… Даже парой не были…

– Как скажешь, – максимум, что могу выдать, и это не устраивает Фарида, вижу по его недовольному лицу.

– Что-то не вижу энтузиазма, – недовольно говорит и качает головой. – На сегодня оставим этот вопрос. Давай уже просто поужинаем.

Тяжело вздыхаю, но, к моему облегчению, во время ужина мы больше не разговариваем. И когда он уходит, первым делом расфасовываю по местам купленные продукты – что в холодильник, что в шкаф. Настроения на готовку нет, так что все мои дела быстро заканчиваются, так что откладывать возвращение в спальню больше нечем.

И когда я уже в сотый раз не нахожу себе дела, которым могла бы себя занять, и просто маюсь, сдаюсь и все же поднимаюсь, когда и сама начинаю чувствовать усталость. Медленно открываю дверь, боясь застать бодрствующего мужчину, который действует на меня так странно, несмотря на свой скверный характер.

Вот только там меня ожидает спящий Фарид, который лежит на правой части кровати. Выдыхаю с облегчением, прикрываю дверь и быстро юркаю на свою сторону постели. Отодвигаюсь как можно дальше и, как ни странно, моментально засыпаю. А вот на следующий день в магазин нам выехать не удается.