Глава 9

Пиканье приборов уже основательно действует на нервы. Последние несколько часов самые тяжелые для меня, но я стараюсь не плакать, боясь, что это может усугубить и без того мое ужасное состояние, доведя его до крайности. А этого мне хочется меньше всего.

– Что там, доктор? – грозно спрашивает у врача Фарид, стоя в стороне и скрестив руки на внушительной груди.

На меня он, как приехал, так ни разу и не взглянул, словно это все моя вина, и он считает нужным показать мне, что так и считает. Как бы мне не хотелось, но это глубоко ранит, но вида я стараюсь не подавать.

– Угроза выкидыша на данном этапе миновала, но мы оставим вашу жену под круглосуточным наблюдением для исключения патологий плода и повторного кровотечения, – изрекает, наконец, женщина.

Я с облегчением выдыхаю, ведь произнесена фраза, которую я так хотела услышать. Мой ребенок жив. Трогаю низ живота и благодарю высшие силы за то, что все обошлось. Даже на то, что меня приняли за жену Галаева, не обращаю внимания.

– Палату я оплатил, так что надеюсь на полноценное внимание с вашей стороны, – с намеком и частично угрозой произносит мужчина, внимательно глядя в глаза женщины.

Та вздрагивает, когда сталкивается с его темным, тягучим молчаливым посылом. Медленно кивает, поправляет очки, которые упали на переносицу.

– Пройдемте, вам необходимо прилечь, а затем медбрат сделает забор крови, проведем пару анализов, – доброжелательно пытается улыбнуться мне, но по мимике понимаю, что вся эта ситуация с участием Галаева изрядно действует ей на нервы, не давая расслабиться ни на секунду.

– Никаких медбратов, только медсестры, – тут же делает стойку и хмурится Фарид, заставляя меня удивленно воззриться на него.

У женщины–врача тот же взгляд, копирующий мой. Но мы обе видим только непримиримый хмурый вид, стиснутые кулаки и взгляд из–под кустистых бровей. Выглядит он угрожающе, вид его не предполагает споров, но я в какой–то момент все равно открываю рот, чтобы сказать, что это какой–то домострой, да и мы не женаты, так что…

– В палату, – цедит он мне, не успеваю я и слова сказать, и впервые за все время смотрит непосредственно на меня.

И от того, что я вижу в его глазах, отшатываюсь, такая ярость горит там, что меня прожигает насквозь, заставляя тело резко покрыться от страха потом. Перед моими глазами пролетели несколько последних дней, косяков, ошибок. И бугаев некоего Игната… И нарушение двух его запретов…

– Я… – мямлю, отступая на шаг назад, упираюсь спиной в стену, а после, опомнившись, юркаю наружу.

Живот все еще тянет, так что ступаю все равно с осторожностью, боясь испортить все усилия докторов. Снаружи меня уже ждут Тимур с Сарханом, которые лишь молча провожают в палату. Ложусь на кушетку, ощущая дикую усталость, прикрываю глаза.

* * *

Фарид

Последние несколько дней портят налаженную жизнь хлеще, чем все годы холостяцкой жизни. Все невовремя, и девка ни в какие ворота со своей беременностью и оленьими глазами, и приехавшие родственники невесты, желающие поторопить со свадьбой. Напряженная обстановка в бизнесе. Все это накладывает отпечаток на мое паршивое настроение.

– Я, конечно, все понимаю, но ваши предрассудки… – как только девчонка выходит, докторша тут же включает свой профессиональный гонор, вызывая лишь боль в висках.

– Понимать не надо, – резко осаждаю ее, не желая слушать дальнейшие обсуждения этой абсурдной ситуации, – Расклад такой: я плачу деньги, обеспечиваю вашу больницу нужным оборудованием, а вы делаете все так, как я сказал. Ясно?

От моего взгляда она немного начинает трястись. Не знаю, хотела ли она что-то еще добавить, но когда у меня зазвонил телефон, пришлось жестко осадить взглядом, что возражений я не потерплю.

– Только медсестры и персонал женского пола. Мы закрыли этот вопрос? – спрашиваю напоследок, планируя уходить.

Терпеть не могу больницы и неприятный запах лекарств.

– Хозяин–барин, – фыркает она, не сдержавшись, удостаиваясь от меня сурового взгляда.

В иной раз я бы добил свою позицию, поставив тетку на место, но телефон не перестает вибрировать, да и по виду понятно, что до нее неплохо все дошло.

– Слушаю, – отвечаю на звонок, выходя из кабинета и двигаясь на выход.

Еще бы с девчонкой, конечно, побеседовать, на тему того, что она совершила очередную глупость, и теперь контроль за ней усилится. Но сейчас внутри клокочет такая ярость, что могу не сдержаться и надавить на нее морально сильнее, а угрозу выкидыша пока никто не отменял. Так что пусть лежит тут на сохранении, я пока утрясу свои дела.

– Что за беспредел? Мне парни сказали, что сестра Миронова беременна от тебя? Что за чушь? – недовольно накидывается на меня сразу же двоюродный младший брат Игнат.

– Тон сбавь, когда со старшим говоришь, – холодный тон не оставляет сомнений, что я не в лучшем расположении духа.

После моих слов следом наступает тишина, а после Игнат хмыкает и продолжает:

– Ты в офисе еще не был, да? Приезжай, братец твоей подстилки подставил нас на несколько миллиардов, мы можем потерять рудник, – говорит брат и бросает трубку.

Хмурюсь, не понимая, что за чушь он несет, сжимаю трубку с силой, почти кроша хрупкий металл. Что ж, посмотрим, какие очередные неприятности ты и твое семейство снова принесете мне, Лера.

* * *

Фарид

Слова брата набатом звучат в голове. Прикрываю глаза, тру переносицу, чтобы притупить головную боль. Поднимаю веки и натыкаюсь на хмурый взгляд Игната, действующий мне на нервы.

– Я услышал тебя, – киваю и откидываюсь на спинку кресла, подзываю официанта, тот понятливо движется в нашу сторону.

– Сам понимаешь, нам как можно скорее нужно местоположение Миронова, – пытается давить Севиев, но затем я поднимаю на него глаза, и он сразу же осекается, когда встречается со мной взглядами.

– К Лере не подходи, а если она что-то знает, я сам спрошу, – пока говорю мягким тоном, но обманчивость этого не воспринимается братом, как слабость, он в курсе, что может за этим последовать, вздумай он спорить с моим решением.

– Она, и правда, беременна от тебя? – переводит тему на еще более больную, от чего на щеке у меня непроизвольно дергается мышца.

– Походу, что да, – констатирую, так и предполагая, по большей части.

Что бы я ни говорил этой девчонке, но в отцовстве сомневаться перестал, осталось понять лишь одно – какого пола плод. И это решит ее дальнейшую судьбу. И либо поменяет мою, либо пройдет по касательной, не трогая семью.

– А с женитьбой что? Отменишь? – чувствуя, что ступает по тонкому льду, с осторожностью спрашивает он, благоразумно оставляя тему с допросом.

– Нет, – скалюсь, пожимая плечами, и даю задание подошедшему официанту, чтобы принес мне, как обычно. – Все семейные и клановые договоренности в силе. У меня будет невинная невеста из наших, все, как завещано предками.

– Родители знают, что ты… Кхм… Учудил? – слегка усмехается Игнат, расслабившись, когда стали обсуждать семейные дела.

– Пока нет. Знаешь же, как мать истерить будет, – дергаю губой, стискиваю пальцы, впиваясь в ноющее колено.

– Я бы на твоем месте о другом беспокоился. Саид–ага рвать и метать будет, если это как–то повлияет на его отношения с семьей друга. Те за дочь тебя… – качает он головой, не договаривая, но кидая свое предположение.

Барабаню пальцами по столу. Игнат прав, все это может мне выйти боком.

– Если пацан родится, отдам на воспитание жене. Как я скажу, так и будет, так что она воспитает мне наследника, хочет того или нет, – хмурюсь, принимая это решение.

Пожалуй, это единственное, что может примирить все стороны. Если наследник будет расти на стороне, то дома будут постоянные разногласия. А вот как договориться с Лерой… От догадки и того, как хорошо складываются обстоятельства, по губам расплывается улыбка. Да, девочка, брат твой подставил тебя, но мне преподнес козырь в рукаве.

* * *

Лера

С того дня Фарида я не видела. А Тимур и Сархан ходили какие–то смурные, словно их пропесочили по–жесткому. Если вдруг их решили бы убрать, я хотела пойти к Галаеву и настоять на том, что это все была не вина парней, ведь никто и представить себе не мог, что получится все так. Но Фарид как ушел после моего обследования, так и пропал. Я строила разные догадки, но так и не пришла к единому выводу. Но больше всего я переживала по другому поводу.

– И где ты… – верчу в руках телефон, но номер брата все это время был отключен.

Беспокойство за Богдана было сильнее, так что я не сильно парилась по поводу загонов Фарида. Все же жизнь брата на кону. Чувствовало мое сердце, что опасность поблизости.

– Не беспокойся, Лера, люди Игната тебя не тронут, – вдруг подает голос стоявший у закрытой двери в мою палату Тимур.

Все это время он единственный поддерживал меня и веселил, не давая впасть в хандру, хотя причины все же не угадал. Но я лишь криво улыбаюсь, стараясь не показывать степени своего расстройства.

– Да, это хорошо, – флегматично отвечаю и снова гляжу на парк у больницы.

Вижу сидящего на скамейке того, кого при мне вроде как называли Влад. Горечь комом подкатывает к горлу, провоцируя спазм. Пасут, надеются поймать брата либо же напасть на его след. Страх за родного человека никуда не девается, новостей от него нет, да и что делать в этой ситуации, не представляю. Но присутствие врага радует. Это значит, что брат мой пока не найдет, а значит, в полной безопасности от этих безжалостных головорезов. И что бы мне ни говорили, я верю только одному человеку в этой жизни. Своему брату. И больше чем уверена, как только у него появится такая возможность, он заберет меня. Осталось лишь дождаться этого дня.

– Анализы сегодня хорошие, такими темпами и выпишут тебя скоро, – улыбка в голосе Тимура чуть приподнимает мне настроение.

Все же за последние несколько дней мы сблизились, ведь кроме него мне здесь и поговорить не с кем. Никого не пускают, хотя не скажу, что было много желающих. Так, пару одногруппников с универа, которых послал куратор, да и только…

– Думаю посмотреть телевизор, – извиняющимся тоном говорю парню и подхожу к кровати, желая прилечь.

Этим даю понять, что не настроена продолжать разговор. Благо, что он парень понятливый и сильно не достает, когда я итак не в духе. В последнее время усталость проявляется у меня все чаще, так что с облегчением ложусь и беру пульт. Листаю каналы, скучающе зевая, а затем останавливаюсь, когда вижу знакомое лицо.

«Свадьба года между двумя влиятельными семействами… Фарид Галаев, завидный жених с многомиллиардным состоянием, покинул ряды холостяков… Что это? Договорной брак по расчету или союз по любви? Смотрите в следующем выпуске…»

Пульт падает у меня из рук, ударяется о кафель, я же молча наблюдаю за церемонией, которую демонстрируют на экране. А она красивая… Крамольная и горькая мысль оседает в голове, не давая вздохнуть полной грудью, словно сжатой тисками обреченности.

– Черт! – вдруг выругивается Тимур и быстро подбирает пульт, переключает. – Не нужно… Ты это… Может, принести тебе торт?

Вот только я успеваю увидеть, как Фарид целует свою невесту в чистом белом платье. Красивом. Идеальном. А ты, Лера? Разве достойна такого платья? Ведь оно девственно, не то, что ты… Стискиваю руку, впиваясь острыми ногтями в чувствительную ладонь, желая болью притупить агонию в душе.

Но вот от слов соглядатая, приставленного Галаевым, усмехаюсь. Торт… Будто это поможет как–то сгладить боль и острые углы…

– Чай, – говорю замороженным и, казалось, деревянным голосом.

Но изо рта вырывается какое–то воронье карканье, а не мягкий баритон, как обычно. Прокашливаюсь и отворачиваюсь к окну, чтобы мужчина не заметил, как по моей щеке скатывается слеза.

– Ты… – начинает говорить Тимур и касается моего плеча. – Думай о ребенке, Лер, хорошо?

И эта его забота окончательно прорывает лавину моей боли. Незнакомый мужчина, не имеющий отношения к моему ребенку, заботится о моих чувствах больше, чем его отец. Кусаю кулак, чтобы не разреветься при Тимуре. И он, не дождавшись от меня реакции, наконец, отходит, а затем я слышу удаляющиеся шаги и тихий стук закрывшейся двери.

– Боже… – выжидаю, а затем позволяю вырваться разочарованному всхлипу.

Прижимаю руки к ноющему животу. Сворачиваюсь на кровати калачиком и утыкаюсь лицом в подушку, пытаясь дышать глубже. Неужели я настолько недостойна, что именно мне выпала такая доля в жизни? Или это наказание за единожды совершенный грех? Бью себя по щеке за эту ужасную мысль. Нет, это ведь подарило мне ребенка, пусть и незапланированного, но за последние дни я настолько свыклась с этой мыслью, так прикипела к будущему младенцу, что уже не представляю себе жизни без него.

– Судьба… – шепчу, глядя в окно пустым взглядом.

Сегодня мое сердце разбилось на тысячу мелких осколков, которым не суждено склеиться вновь…