Глава 10

Неделю спустя

Оглядываю палату, с которой практически сроднилась, руки мои слегка дрожат, глаза явно растеряны, вон как на меня поглядывает Тимур. Это чувство жалости порядком надоело. Стискиваю челюсть, сжимаю кулаки. И нечего на меня так смотреть, я же не сахарная, не хрустальная – не растаю и не разобьюсь. Женился этот урод, так скатертью дорожка. В конце концов, мне он ничего не обещал.

– Готова? – подает голос Тимур, который все это время неотступно меня сопровождал по больнице.

– Д–да, – отвечаю с дрожью в голосе.

Нужно бы позвонить на работу, предупредить, что завтра я выйду на отработку. Пропустила недельку, конечно, но у меня уважительная причина, даже справка имеется.

– Пойдем, я все вопросы утряс, так что можем сразу ехать, – взъерошивает волосы мужчина и улыбается мне кривовато.

– Ага, – выдыхаю и иду на выход.

Сумку у меня сразу же отобрали, так что даже с моей черепашьей скоростью в машине мы оказываемся довольно быстро. Расслабляюсь, глядя в окно на пролетающие мимо дома, а затем напрягаюсь.

– Мы не в ту сторону едем, – говорю тревожно Сархану, который, как обычно, за рулем.

– В ту, – только лишь коротко отвечает, так рублено, но я уже привыкла.

– Фарид выделил тебе коттедж, – после переглядываний с напарником, наконец, повернувшись ко мне лицом, отвечает Тимур.

Я же загораюсь, словно спичка. Поднеси кто пламя, и все здесь вспыхнет. Даже чувствую, как краснеет мое лицо.

– Какой еще коттедж? У меня есть своя прекрасная квартира, – цежу сквозь зубы, а затем протягиваю руку. – Отдай мой телефон.

Всю неделю я находилась без связи. Не знаю, почему, но его отобрали как раз в тот день, когда по всем каналам транслировали свадьбу Галаева. Может, он опасался, что я начну названивать и портить ему медовый месяц? Кто знает…

– Прости, Лер, но это приказ, – качает головой Тим, а вот Сархан в этот момент глядит на него с осуждением, прищурившись, что не укрывается от моего проницательного взгляда.

И это заставляет меня отрезветь. Откидываюсь на спинку стула и прикрываю глаза. Скорее бы все это уже закончилось. Вот только щемит что-то в груди. Интересно, пытался ли со мной связаться брат? Всю неделю я провела в ожидании, что вот–вот и он за мной придет, но… Ничего не происходило… И я впервые задумалась, а жив ли он? И сердце стало покрываться тисками ужаса и тревоги. Делаю глубокие вдохи–выдохи и даже не замечаю, в какой момент мы приезжаем за город, к кованым металлическим воротам, которые открываются при нашем приближении. А когда заезжаем внутрь, я хмурюсь и подаюсь к окну.

– И это тот самый коттедж? – скептически интересуюсь, а сама смотрю на огромную махину, представшую моему взору.

Я ожидала какой-нибудь малый частный домик, а на деле… Оказалось, что это просто огромная домина.

– Добро пожаловать, – усмехается Сархан с ядом в голосе.

Но я лишь закатываю глаза и не обращаю внимания на его слова и тон. Уже привыкла, что это натура у него такая. Должны же быть в нашем обществе и такие сорняки, не правда ли?

– Да уж, – выхожу из машины и говорю все, что об этом думаю.

Жаль, что объекта моего недовольства и негодования здесь нет, иначе бы я ему все высказала.

– Идем, уже прохладно становится, простудишься, – снова беспокоится обо мне Тимур и подталкивает ладонью под поясницу.

К кому–кому, а вот к нему я испытываю безмерную благодарность. Свои обязанности он выполняет отлично, хотя чаще мне начинает казаться, что уж слишком рьяно он это делает, словно во многих моментах проявляет излишнюю инициативу. Но не мне жаловаться, ведь заботится он обо мне и моем малыше. Отчего–то кажется, что это девочка, но каждый раз, когда мои мысли уносятся в это русло, сердце начинает тревожно биться, а к горлу подкатывает ком страха. Ведь я помню, что в таком случае может последовать.

– Ты мне вернешь, наконец, телефон? – тут же спрашиваю, как только мы заходим внутрь. – И все равно меня придется отвести на квартиру, все мои вещи там, еще на работу позвонить надо.

От планов у меня начинает кружиться голова. Целая неделя упущена, столько всего наверстывать.

– Скоро подъедет Фарид, – каким–то извиняющимся тоном говорит Тимур и поднимает руки в капитуляции. – Он сам все скажет, лучше тебе с ним по этому поводу переговорить.

Вижу, как нелегко ему даются эти слова – и желваки на скулах, и метающий молнии взгляд. На душе как–то тяжелеет, но я грузно в согласии киваю, так что прохожу в сторону кухни, которую заметила первым делом, и присаживаюсь на стул. Нет никакого желания осматривать чужие владения.

Тишина в последнее время стала для меня благословением. Есть о чем подумать, не загружаясь чужими мыслями, вопросами, мнениями. Но все равно, когда слышу звук мотора подъезжающего автомобиля, напрягаюсь. Отчего–то сразу понимаю, кто подъехал. Стук сердца учащается, пульс подскакивает до небес, а сама я стараюсь не двигаться, лишь стискиваю кулаки, вжимая их в свои бедра.

– Свободен, – раздается почти забытый мужской хриплый голос сзади.

А затем слышу удаляющиеся шаги Тимура, который все это время по привычке стоял невдалеке, не вмешиваясь в мой мыслительный процесс. Я разворачиваюсь и оглядываю Галаева с головы до ног, с интересом разглядывая его. За неделю я как–то поутихла, заледенела в своих эмоциях. И если раньше надеялась на что-то, то теперь все мои мысли занимал только ребенок, которого я ношу под сердцем.

– Нам нужно поговорить, – начинаю первой, с непривычки даже в горле першит.

Прокашлявшись в кулак, снова поднимаю голову и ловлю на себе взгляд Фарида – странный какой–то, словно изучающий меня и будто видящий впервые. Ну да, обычно–то я либо качаю права, либо недовольно ворочу лицо. Но уже не могу себе такого позволить. Мне бы продержаться какое–то время, усыпить его бдительность, а там уже я разберусь.

– Рад, что ты пришла в себя и готова к спокойному деловому диалогу, – кивает он почему–то снова недовольно вопреки своим словам и, сделав пару шагов, присаживается напротив, по ту сторону стола.

Я встречаю его взгляд твердо, глаза не отвожу. Время истерик закончилось, а страдания… Запихну их глубже, чтобы и самой более ничего не чувствовать. Настрадалась, больше не хочу…

– Фарид, – прикрываю глаза, чтобы он не увидел ничего лишнего там, все же по–настоящему скрывать одолевающие меня эмоции я все еще не научилась. Вздыхаю, открываю глаза и продолжаю говорить: – Нам нужно как–то сосуществовать, так что было бы неплохо, если мне для начала вернут телефон. И жить я вполне могу в своей квартире, вообще не понимаю, для чего я здесь.

– Твой брат наворотил и создал нам много проблем, – его глубокий голос не пропитан злобой, лишь усталостью, словно он пахал всю эту неделю, а не проводил время в медовом месяце.

– Но разве Игнат не твой брат? – понимаю его намек, что мне небезопасно находиться там, но ведь Севиев – его родственник, так что не думаю, что с той стороны мне угрожает какая–либо угроза.

– А ты думаешь, что других врагов у меня нет? – вздергивает Галаев бровь и ухмыляется, привстает, огибает стол и останавливается напротив меня. – Ты вскрыла нарыв, когда во всеуслышание объявила, что ждешь от меня ребенка. Поверь, каждая собака теперь об этом знает. И враги, конкуренты, семья моей жены.

При последних словах на его лице появляется оскал, и только после этого до меня доходит. Неужели с той стороны мне могут причинить вред? А затем с горечью понимаю, что да, ведь я для них помеха. Наверняка они заключили союз, чтобы родить наследника, а тут я… Порчу им все планы. Рука непроизвольно касается живота, словно в защитном жесте. Нет-нет, я не могу так потерять ребенка…

– Но если родится девочка, для них это ведь не угроза… – говорю мысли вслух, но затем Фарид говорит так резко, что это сродни пощечине:

– Ты забыла мои слова за неделю? – грубо переспрашивает. – Девчонка в роду мне не нужна.

Сглатываю, но пока молчу. Помни о своей цели, Лера, нужно усыпить бдительность, притвориться, что подчиняешься.

– А если мальчик? – поднимаю на него глаза, пытаясь в его, равнодушных, прочитать хоть что-то, но там один лишь холод.

– Если мальчик… – задумчиво наклоняет голову набок и отводит взгляд. – Станешь мне второй женой.

– Но… – вскидываю голову в тревоге, пульс частит, я же сглатываю вязкую слюну. – Как же…

– Не юридически, конечно, – пожимает он плечами, как ни в чем не бывало, сверлит меня тяжелым взором. – Но по моим законам станешь, так что… Иди наверх, Лера, и отдыхай, вскоре привезут твои вещи.

– Мы еще не договорили, – чертыхаюсь от того, насколько упрямо звучит мой голос, уж явно не подобострастно, но ничего поделать с собой не могу, внутри все так и полыхает злость.

– Что еще тебе нужно? – вздыхает он и облокачивается о стол, устало потирая переносицу, ослабляет узел галстука.

– Мне нужно отработать оставшиеся дни в офисе, предоставить им справку, что я была в больнице и… – не успеваю договорить, как он тут же поднимает ладонь в останавливающем жесте.

– Ты уже как неделю уволена, так что об этом можешь больше не думать, – отвечает, пожимая плечами, и направляется к выходу.

Я же стою с открытым ртом и совершенно не знаю, что сказать. Все слова злости застряли в горле от неожиданности. Часто дышу и моргаю, чтобы прогнать слезы бессилия, а затем сквозь мокрую пелену замечаю то, что он оставил на столе. Мой телефон.

– Боже, – быстро беру трубку в руки и нажимаю на экран.

Несколько пропущенных от знакомой, пару от куратора… И ни одного от брата. И в этот момент закрадывается подозрение. А случаем не из-за брата у меня забрали телефон? Чтобы поймать его и отследить по звонку? Судорожно листаю все принятые и пропущенные звонки, захожу в приложение своего оператора, делаю выгрузки всех звонков, но ни одного незнакомого номера, а уж от брата, тем более. И выдыхаю. Пусть и коробит, что от него ни единой весточки, но главное, что он в безопасности. Очень уж на это надеюсь. Так, расслабившись, дожидаюсь, когда привезут мои вещи, а после поудобнее устраиваюсь в выделенной мне комнате.

– Что будешь есть? Мы заказываем сейчас доставку, кухарка только утром подъедет, – появляется тут как тут Тимур и снова проявляет обо мне заботу.

– Без разницы, – качаю головой, которая уже порядком раскалывается, так что мне не до выбора деликатесов.

А вот еду подвозит не курьер и даже не один из подчиненных Фарида, а… Он сам…

– А… – только и могу выдавить из себя, когда он заносит пакеты из машины.

Беспомощно смотрю на Тимура, но он лишь слегка улыбается и пожимает плечами.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю у Галаева недовольно, не хочу видеть его дольше необходимого.

– Живу, – усмехается этот тип, нагло сверкая своей белозубой улыбкой.

– Но я думала, что… – обвожу взглядом убранство кухни, кидаю взор на общий зал.

Он что, привез меня в дом, где живет его законная жена?!