Глава 42

Ассоль – А ты ничем не лучше своего брата! И если ты думаешь иначе, то глубоко заблуждаешься… Цербер реагирует мгновенно. Его массивная ладонь сдавливает мое горло. – Не. Смей. Так. Говорить, – сжимает зубы, и я вижу, как у него во взгляде горит желание причинить мне вред в ответ на неприятное заявление. – Ты ничего обо мне не знаешь, чтобы сравнивать нас. Ты не знаешь, на что способен Сабир. Конечно, я не знаю. Зато я знаю, как должны вести себя нормальные цивилизованные люди. Те, кто не причинит вред просто так. Ради забавы. Ради потехи для собственного внутреннего я. Из-за мести. – Если я ошибаюсь… – голос хрипит. Ратмир давит слишком сильно. А я, глупая, зачем-то подначиваю опасного психа-мерзавца, оставшегося без успокоительных. – То просто объясни мне. Я хочу понять… Не знаю, станет ли мне легче, если узнаю правду. Желание причинять боль другим людям нельзя оправдать ничем. Цербер еще чуть надавливает мне на горло. Я уже прощаюсь с жизнью, если честно, потому что этому громиле не стоит ничего переломить мне шею. Раз, и нет меня. Лишь воспоминание осталось. Инстинкт самосохранения все же срабатывает, и я стараюсь ухватиться за широкую ладонь, что мешает дышать. Оторвать ее от себя. Но разве справиться мне? Ратмир будто отстраняется на мгновенье. Помутневшим взглядом замечаю задумчивость в его глазах. Он точно не здесь, хотя все еще продолжает удерживать меня своей стальной смертельной хваткой. Вот так придушит и даже не заметит. – Ратмир… – на последнем издыхание изрекаю, и понимаю, что глаза закатываются. Но все вдруг прекращается. Я в миг становлюсь свободной, отчего теряю равновесие. Цербер поддерживает, чтобы не упала, но тут же отпускает, позволяя сложиться пополам от приступа сильнейшего кашля. Горло болит так сильно, что я до сих пор чувствую на нем его тугой захват. Громко вдыхаю, точно в припадке, стараясь втянуть в себя как можно больше воздуха. – Больше никогда так не говори, – с порицанием слышу от мужчины. Он возвышается надо мной гигантской грозовой тучей и даже не пытается оказать помощь или справиться о моем самочувствии. Из холла слышится звучание дверного звонка. Цербер направляется на зов, оставляя меня одну. «Ладно, – убеждаю себя. – Все не так уж плохо, если подумать». Я пока жива и относительно здорова. Мой отец имеет достаточно связей, чтобы найти меня и вытащить. И пока Цербер по какой-то непонятной мне причине выжидает время, папа точно его не теряет. К тому же, Ратмир один. Он сказал, есть люди, которые еще на его стороне. Вот только рядом с нами таких нет. Цербер сильный и выносливый, но даже он вряд ли справиться с дюжиной отцовских мордоворотов. Вернувшись, Цербер швыряет на стол несколько коричневых бумажных пакетов с пропечатанным на них логотипом. – Кушать подано, Соловьева. Я тебе тут заказал на свой вкус. – Я не голодна, – заявляю. Честно говоря, до того момента, как я спустилась на первый этаж, и как мы завели неприятный разговор, есть очень хотелось. Весь вчерашний вечер я в страхе просидела в комнате, опасаясь даже мимолетной встречи с бандитом, который только и ждет, как бы воспользоваться моим телом. А потом этот безумный грязный утренний секс… Скажем прямо, организму есть что восстанавливать. Но теперь кусок в горло не полезет. – Зря думаешь, что начну тебя уговаривать. Только, когда голова станет кружиться, и живот сведет – не ной. Обещание выполнять все равно придется. – Я отдала тебе все, что обещала, – напоминаю без особой надежды на понимание. Уверена, Ратмир считает, что получил меня в полное и безоговорочное пользование. В ответ слышу только усмешку. А потом мужчина усаживается за стол, притягивает к себе один из пакетов, вытаскивая содержимое. И в одном он все же прав – если мне вдруг станет плохо, то хуже я сделаю только себе. Мне нужны силы, чтобы продержаться рядом с бандитом до заветного спасения. Поэтому я должна, нет, просто обязана быть в норме, запихать в себя еду даже если начнет тошнить. С этими мыслями, точно сдаваясь, тоже подхватываю со стола пакет. Тот шуршит в руках, а когда я раскрываю его, в нос ударяет ароматный запах пищи. Он наполняет ноздри, и содержимое упаковки уже не вызывает отвращения. Желудок в предвкушении урчит, и я в спешке вытаскиваю на стол несколько лотков. Давненько у меня во рту не было нормальной еды. Сама не замечаю, как с аппетитом набрасываюсь на предложенный завтрак, который по своему содержанию больше напоминает обед или ужин. – Дом в твоем распоряжении, – разъясняет Ратмир, когда мы оба заканчиваем с трапезой. – Только на улицу ходить запрещено. – Даже заключенным позволена прогулка, – с обидой напоминаю. – А тебе нет. Надуваю губы. – Еще не поняла, что за пределами дома опасно? – С тобой ничуть не лучше, – тихо бубню под нос, но, Цербер отлично слышит. – Мда… Совсем Соловей тебя к жизни не готовил… После завтрака поднимаюсь обратно в спальню. Тело до сих пор ноет после утреннего нашествия Ратмира. И все, что могу себе сейчас позволить – распластаться на кровати, надеясь, что очередное его завоевание не случится раньше ночи. Бестолково листаю каналы на телевизоре. Потом и это надоедает. Выключаю телик и укладываюсь поудобнее, раскинув руки, пока до моего слуха не доносится странный звук.